Философия обыденного языка

Материал из Циклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Философия обыденного языка — это философская методология, которая рассматривает происхождение традиционных философских проблем в искажении или забвении действительного значения слов в повседневном употреблении. «Такое „философское“ использование языка, с этой точки зрения, создает те самые философские проблемы, которые оно призвано решить». Философия обыденного языка — это раздел лингвистической философии, тесно связанный с логическим позитивизмом[1].

Основные тенденции[править]

Эта философия мышления связана с более поздними работами Людвига Витгенштейна и большого числа философов середины двадцатого века, которых можно разделить на две основные группы. На первых порах современники Витгенштейна по Кембриджскому университету, такие как Норман Малкольм, Элис Эмброуз, Фридрих Вайсман, Оец Колк Боусма и Моррис Лазеровиц, начали развивать идеи, которые можно было бы отнести к философии обыденного языка. Эти идеи продолжали развиваться с 1945 года в работах некоторых философов Оксфордского университета, возглавляемых сначала Гилбертом Райлом, а затем Дж. У. Вудом. Л. Остин. В эту оксфордскую группу также входил Герберт Уэллс. Харт, Джеффри. О. Урмсон и П. Ф. Стравинский. Тесная связь между философией английского языка и этими более поздними мыслителями иногда приводит к тому, что ее называют «оксфордской философией». Среди современных философов, придерживающихся философии обыденного языка, — Стэнли Кэвелл, Джон Серл и Оскар Ханфлинг.[2][3]

Главные концепты[править]

Более поздний Витгенштейн утверждал, что значение слов заключается в их обычном употреблении. Из этого аргумента родилась идея о том, что философия была проблематична из-за попыток вырвать слова из контекста, отодвинуть их от повседневного употребления. Философы намеревались создать новые определения для таких слов, как «понимание» или «знание», хотя эти слова уже используются в повседневной жизни. Скорее, философам следует изучить определения, которые уже есть у этих терминов, не прибегая к ненужному переопределению.[4]

Настоящая полемика начинается, когда философы, изучающие обычный язык, применяют ту же тенденцию к таким вопросам, как «что такое истина?» Или «что такое сознание?» Философы этой школы настаивали на том, что мы не можем предполагать, что «истина» — это «вещь» (в том же смысле, в каком столы и стулья являются «вещами»). Напротив, мы должны обратить внимание на то, как мы используем слова «истина» и «сознательный» в обычном языке. Возможно, мы обнаружим, что не существует единой сущности, к которой относится слово «истина». Витгенштейн хочет донести это до нас с помощью своей концепции «семейного сходства» (ср. философские исследования). Из-за этого философы, изучающие обычный язык, склонны быть антиэссенциалистами.[5]

Антиэссенциализм и связанная с ним лингвистическая философия имеют значение для современных течений, таких как феминизм, марксизм и другие социальные философии, которые критикуют несправедливость существующего положения вещей. Утверждение, что «истина» — это единственная «вещь», относится к проектам господства, где отказ от альтернативных истин понимается как отказ от альтернативных форм жизни. Подобные формы мышления иногда включают философию обыденного языка и другие антиэссенциалистские движения, такие как постструктурализм.

Критика[править]

Известным критиком философии обыденного языка или лингвистической философии (так Геллнер называет этот тип философии) был Эрнест Геллнер[6], главным образом в своей книге «Слова и вещи» (1959). Другой известный критик, Бертран Рассел, написал предисловие к этой книге. Рассел рассказывает историю о том, как в детстве он снял маятник с часов, чтобы они шли быстрее и качественнее, несмотря на то, что с их помощью уже нельзя было определить время. Лингвистическая философия, которая заботится только о языке, а не о мире, подобна мальчику, который предпочел часы без маятника, потому что, хотя они больше не показывали время, они шли легче, чем раньше, и в более волнующем темпе"[7].

Геллнер в своей книге упрекнул лингвистическую философию в том, что она в основном консервативна и релятивистична.[8] релятивизм, согласно Геллнеру, является следствием того факта, что лингвистическая философия исходит из идеи, что утверждение имеет смысл только в рамках языковой игры и что внешние вопросы о такой языковой игре бессмысленны. Языковая игра, с другой стороны, оправдывает себя. Однако, по мнению Геллнера, все языковые игры имеют одинаковую ценность, что приводит к релятивистской точке зрения.[9] консерватизм тесно связан с этим: языковые игры, с которых начинается лингвистическая философия, проистекают из нашего повседневного употребления языка, из того, как мы сегодня говорим об определенных вещах. В результате, однако, исключаются изменения и инновации: хороши только существующие языковые игры, и они не могут быть изменены.[10] Еще одна критика философии обыденного языка заключается в том, что у нее очень ограниченный взгляд на мир и что она может иметь отношение к обсуждаемым в ней вопросам. Однако в повседневной жизни есть более сложные проблемы, о которых она не говорит.[11] она также игнорирует и сводит к минимуму социальное неравенство и социальные проблемы и отрицает, что языковая практика и обычаи менялись на протяжении истории.[12]

Источники[править]

  1. ↑ "Ordinary Language Philosophy | Internet Encyclopedia of Philosophy
  2. ↑ Chappell, V. C. (Vere Claiborne). Ordinary language; essays in philosophical method. Englewood Cliffs, N.J., Prentice-Hall, 1964.
  3. ↑ Forguson, Lynd «Oxford and the „Epidemic“ of Ordinary Language Philosophy». Monist, 84, 3, 2001, p. 325—345. DOI: 10.5840/monist200184318. ISSN: 0026-9662
  4. ↑ Wittgenstein, Ludwig, 1889—1951.. Philosophische Untersuchungen = Philosophical investigations. Rev. 4th ed.. Chichester, West Sussex, U.K.: Wiley-Blackwell, 2009. ISBN 978-1-4051-5928-9.
  5. ↑ Preston, Aaron «Analytic Philosophy». Internet Encyclopedia of Philosophy, 19-09-2017. DOI: 10.4324/9781315733050.
  6. ↑ Uschanov, T. P., The Strange Death of Ordinary Language Philosophy
  7. ↑ Gellner, Ernest, Words and Things, p. XV.
  8. ↑ Uschanov, T. P., The Strange Death of Ordinary Language Philosophy
  9. ↑ Gellner, Ernest, Words and Things, p. 20-21.
  10. ↑ Gellner, Ernest, Words and Things, p. 138.
  11. ↑ Uschanov, T. P., The Strange Death of Ordinary Language Philosophy
  12. ↑ Gellner, Ernest, Words and Things, p. 24-25.

Литература[править]

  • Austin, J.L. How to do things with Words, ed. J. O. Urmson and Marina Sbisa. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1975.
  • -----. «A Plea for Excuses». In Austin, Philosophical Papers, ed. J. O. Urmson & G. J. Warnock. Oxford: Oxford UP, 1961.
  • -----. Sense and Sensibilia, ed. G. J. Warnock. Oxford, Oxford University Press, 1962.
  • Hanfling, Oswald. Philosophy and Ordinary Language.
  • Hart, H.L.A. «The Ascription of Responsibility and Rights», Proceedings of the Aristotelian Society, 1949.
  • Ryle, Gilbert. The Concept of Mind. New York: Barnes and Noble, 1965.
  • Strawson, P.F.. Individuals: An Essay in Descriptive Metaphysics. Garden City, NY: Doubleday, 1963.
  • -----. «On Referring». Reprinted in Meaning and Reference, ed. A.W. Moore. Oxford, Oxford University Press: 1993.
  • John Wisdom, Other Minds 1952.
  • -----. Philosophy & PsychoAnalysis 1953.
  • -----. Paradox and Discovery, 1965.
  • Wittgenstein, Ludwig. Blue and Brown Books
  • -----.Philosophical Investigations, trans. G.E.M. Anscombe. New York: Macmillan, 1953.

Ссылки[править]

Источник — http://cyclowiki.org/w/index.php?title=Философия_обыденного_языка&oldid=2728128