Milk outside a bag of milk outside a bag of milk

Материал из Циклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Milk outside a bag of milk outside a bag of milk» — российская визуальная новелла, выпущенная в 2021 году.

Является сиквелом новеллы «Milk inside a bag of milk inside a bag of milk».

Сюжет[править]

«Milk Outside a Bag of Milk Outside a Bag of Milk» начинается сразу после событий первой игры. Нейроотличная девушка приходит домой и сталкивается с физическим насилием со стороны матери. Она пытается разобраться в своих мыслях и реальности, исследуя собственные сны. Попутно она вспоминает свои психотравмы, связанные с неадекватными действиями отца (который применял к ней физическое или сексуализированное насилие, а после совершил суицид[1]), предательством Интернет-друга и другими трагедиями из своей жизни. Игрок снова берет на себя роль внутреннего голоса, направляющего девушку.

В игре есть пять возможных концовок, представляющих собой сны Milk-chan.

Восприятие[править]

Кэрри Бранскилл в известном игровом журнале PC Gamer увидел в «Milk Outside a Bag of Milk Outside a Bag of Milk» «короткое и визуально впечатляющее приключение». Журналист издания поблагодарил автора новеллы за то, что в ней нет хэппи-энда, который был бы излишним в данном игровом проекте[2].

Российский исследователь games studies Иоанн Мелекесский в своей работе «Ангедония и цифровой интерфейс: метафизика „малого апокалипсиса“» проводит сравнительный анализ. Он сопоставляет художественный мир Крюкова с прозой Владимира Сорокина (прежде всего с романом «Норма»). Он исследует деконструкцию насилия как в визуальной новелле, так и в сорокинском романе (замечено сходство между Milk-chan и безумцем из сорокинского романа «Норма», вплоть до их страха перед техникой как символом связи с Другим). Автор показывает, как разрушаются привычные представления о норме и как насилие и подавление встраиваются в быт и межличностные отношения. Исследуется распад языка — он сам по себе становится инструментом отчуждения. Изучается и бытовая ритуализация как часть общей для Сорокина и Никиты Крюкова «постсоветской хтони»[3].

Ссылки[править]

Источники[править]