Бабий Яр (стихотворение Евтушенко)

Евгений Евтушенко читает поэму «Бабий Яр» в Яд Вашем

«Бабий Яр» — стихотворение поэта Евгения Александровича Евтушенко, созданное в 1961 году и посвященное теме расстрелов еврейского населения, организованных германскими оккупационными властями в Бабьем Яру под Киевом во время Второй мировой войны. Стихотворение начинается словами: «Над Бабьим Яром памятников нет».

Стихотворение начинается словами:

«Над Бабьим Яром памятников нет».

Описание

Стихотворение посвящено уничтожению германскими оккупационными властями в Киеве еврейского населения во время Второй мировой войны.

Заняв Украину и Киев, германские оккупационные власти приступили к уничтожению проживавших в этих местах евреев. Расстрелы проходили в местечке Бабий Яр возле Киева. Поначалу люди расстреливались небольшими группами. А с 29 по 30 сентября 1941 года там было расстреляно около 50 тысяч человек. В акции по уничтожению евреев принимали участие: зондеркоманда 4а, части охранного полка СС «Юг» — всего 300 карателей под руководством штандартенфюрера СС П. Блюбеля и 1200 из «Буковинского куреня» частей ОУН, возглавляемого П. Войновским. Уничтожению подлежали все евреи, независимо от возраста: мужчины, женщины, старики и дети.

Затем оккупационные власти там же стали уничтожать не только евреев, в Бабьем Яру расстреливались цыгане и караимы, военнопленные и партизаны, мирные жители Киева. В августе 1942 там же были расстреляны трое футболистов киевского «Динамо», . Всего в 1941—1943 там расстреляны до 200 000 человек.

Улицы Киева после Куреневской трагедии

После войны, в 1950 году городские власти постановили залить Бабий Яр жидкими отходами соседних кирпичных заводов, отгородив местность небольшим валом-дамбой. Через десять лет, в начале весны 1961 года при таянии снега накопившаяся масса прорвала заграждение и хлынула в сторону селений. При катастрофе были уничтожены дома и другие постройки, кладбище, жизнеобеспечивающие структуры. Жертвами оказались до 1,5 тыс. человек. Катастрофа получила название Куреневская трагедия (по названию расположенного рядом и пострадавшего городка). Так Бабий Яр стал местом ещё одной массовой гибели людей — но уже как результата халатности и бесхозяйственности. После этого происшествия в печати стали появляться статьи и воспоминания о расстрелах в Бабьем Яру.

Реакция Е. Евтушенко

Поэт Евгений Евтушенко откликнулся на события стихотворением «Бабий яр», написанным там же, в Киеве, сразу после увиденного: огромной свалки на месте гибели людей — вместо памятника. Он и начал так: «Над Бабьим яром памятников нет…».

Это был не просто отклик на расстрел людей — все произведение проникнуто гуманизмом, обличением антисемитизма в его любом виде. Не только фашистов бичует поэтический стих, поэма стала пафосом ненависти к любому проявлению национального оскорбления, разоблачением антисемитизма как такового (существует широкий спектр источников, которые отмечают наличие государственного антисемитизма в СССР того времени в виде фактов дискриминации евреев при приеме на работу и назначения на руководящие должности, приема в некоторые ВУЗы, запрета на изучение иврита, ущемления еврейской национальной культуры и др.)

Публикация

Впервые стихотворение было опубликовано 19 сентября 1961 года в «Литературной газете». Но этой публикации сопутствовала целая отдельная история. В это время главным редактором «Литературной газеты» был Валерий Алексеевич Косолапов, взявший по словам Евтушенко на себя ответственность за напечатание поэмы «Бабий яр»; впоследствии В. А. Косолапов возглавил журнал «Новый мир», сменив на посту главного редактора уволенного А. Т. Твардовского. Через много лет, вспоминая Косолапова, Евг. Евтушенко написал о нем: «Он никогда не был диссидентом по отношению к идеалам социализма, но, как говорил один из героев Солженицына, был предан идеалам „нравственного социализма“, несовместимого с „охотой на ведьм“ и трусливой агрессией бюрократии по отношению к нормальному человеческому свободолюбию». Именно этот человек взял на себя смелость публикации стихотворения «Бабий яр», прекрасно осознавая, что после этого он может потерять пост главного редактора из-за табуированности «еварейской темы» в советских реалиях того времени.. Так оно и случилось.

Еще когда поэт принес ему свое произведение, Косолапов, сразу все поняв, ответил ему одно: что должен посоветоваться — нет, не с партийными начальниками — их ответ он и без того хорошо знал, — а с собственной женой: согласна ли она утерять номенклатурный пост и все его преимущества для семьи. И уехал на дачу в Переделкино, где супруга тогда находилась (Переделкино в то время не было телефонизировано, а мобильных телефонов еще не было). Супруга главного редактора «Литературки» была дамой не из пугливых, она прошла Великую Отечественную войну, будучи медсестрой. Да что там говорить, с женой Валерию Алексеевичу Косолапову повезло, в таких случаях шутят: для себя выбирал. Она была согласна. Вернувшись через три часа из поездки к жене, Косолапов отдал распоряжение о публикации стихотворения Евгения Евтушенко «Бабий яр» и приготовился к утере места работы (правда, хотя поста главного редактора «Литературной газеты» он действительно лишился, дальнейшая история показала, что не все так страшно: в номенклатуре он все равно остался).

Феликс Кузнецов, который был у этого номера газеты «свежей головой» (то есть проверяющим редактором, подписывающим номер в печать — «свежей головой» поочередно назначается один из редакторов, который не принимает участия в составлении номера, но в его обязанность входит вычитка всех материалов на свежую голову — с тем чтобы увидеть все несуразности, не замеченные другими редакторами, уставшими при подготовке газеты), тут же заявил, что по какой-то причине ему не дали прочитать это стихотворение.

Стихотворение Е.Евтушенко «Бабий яр» стало первым, нарушившим умалчивание еврейской тематики в советской литературе, которое некоторые литературные исследователи называют даже «заговором молчания».

Реакция на публикацию

Реакция на публикацию, нарушившую «заговор», перешедший в традицию, была незамедлительной. 24 сентября (то есть через пять дней) газета «Литературная Россия» опубликовала своеобразный поэтический отпор инородному телу советской литературы; автором его был поэт Алексей Марков, обессмертивший себя строчками:

Какой ты настоящий русский,

Когда забыл про свой народ,

Душа, что брючки, стала узкой,

Пустой, как лестничный пролет…

А заканчивался поэтический опус так:

Но хватит ворошить могилы,

Им больно, им невмоготу.

Пока топтать погосты будет

Хотя б один космополит, -

Я говорю:

«Я — русский, люди!»

И пепел в сердце мне стучит.

Напомним, что само слово «космополит» в советской пропаганде со времен кампании по борьбе с космополитизмом рассматривалось как ругательное и как замена слова «еврей».

Публикация этого опуса в газете «Литературная Россия» стала совершенно очевидным явлением, поскольку эта газета служила определенным балансом для сугубо интеллигентской «Литературной газеты», которой позволялись кое-какие свободы — в рамках допустимого, конечно. Самое любопытное, что обе эти редакции — «Литературная газета» и «Литературная Россия» — располагались в одном помещении, сотрудники были хороши знакомы друг с другом, встречались в одной столовой, вместе обсуждали текущие дела, бегали друг к другу на этаж, дружили, общались — но в официальных кругах считались антагонистичными изданиями. Стихотворение Алексея Маркова незамеченным не осталось и прославило автора.

Прорыв в еврейскую тематику был сделан — и теперь гневным отповедям пределов не было. Леонид Утесов отписал Маркову, что «антисемитизм — есть социализм идиотов», а поэт Самуил Яковлевич Маршак провел параллель с другим Марковым, известным черносотенцем Н. Е. Марковым, в свое время ставшим председателем совета «Союза Русского Народа» и прозванным в истории «Марковым-вторым». Маршак назвал прославившегося единственным стихотворением поэта «Марковым-третьим», его ответ начинался так:

Был в царское время известный герой

По имени Марков, по кличке «второй».

Он в Думе скандалил, в газете писал,

Всю жизнь от евреев Россию спасал.

Заканчивался так:

И Маркову-Третьему Марков-Второй

Кричит из могилы: «Спасибо, герой!»

1961.

Осталось лишь сообщить, что стихотворение поэта Алексея Маркова было опубликовано в советской прессе, а стихотворение классика литературы Самуила Маршака ходило по Москве в самиздате, то есть многократно перепечатанным на печатной машинке добровольцами.

Свой ответ поэту Маркову выдал и еще один классик советской литературы, поэт Константин Симонов:

<…> Над Бабьим яром, страшною могилой,

Стоял поэт. Он головой поник.

Затем в стихах со страстностью и силой

Сказал о том, что пережил в тот миг.

И вот другой берётся за чернила.

Над пылкой фразой желчный взгляд разлит.

В стихах есть тоже пафос, страстность, сила.

Летят слова: «пигмей», «космополит».

Что вас взбесило? То, что Евтушенко

Так ужаснул кровавый Бабий яр?

А разве в вас фашистские застенки

Не вызывали ярости пожар? <…>

1961.

Власти не замедлили призвать в помощь поэту Алексею Маркову еще дополнительные силы. Среди прочего — появилась статья в «Литературной газете» Дмитрия Старикова, обвинявшая Е. Евтушенко в «попирании ленинской интернациональной политики». И наконец, сам Никита Сергеевич Хрущев публично обвинил Евтушенко: «За что критикуется „Бабий Яр“? За то, что его автор не сумел правдиво показать и осудить именно фашистских преступников за совершенные ими убийства в Бабьем Яру».

В результате произведение Евтушенко (по некоторым определениям — стихотворение, по другим — поэма) получило огромнейший резонанс в обществе. Кто-то видел в нем гражданский подвиг поэта, а власти обвинили автора в отсутствии патриотизма и одностороннем освещении темы: якобы упоминались лишь жертвы-евреи (что с литературной точки зрения вполне объяснимо: Евтушенко написал «анти-антисемитское» произведение, а не историю всех убийств Бабьего Яра). Но все эти обвинения лишь поддерживали интерес к самому стихотворению.

Перестановки в стихотворении

Впоследствии Евгений Евтушенко переделал некоторые строфы (как обычно считается, под давлением цензуры):

Было:

Мне кажется сейчас -

я иудей.

Вот я бреду по древнему Египту.

А вот я, на кресте распятый, гибну…

Стало:

Я тут стою, как будто у криницы,

Дающей веру в наше братство мне.

Здесь русские лежат и украинцы,

Лежат с евреями в одной земле.

Было:

И сам я,

как сплошной беззвучный крик,

над тысячами тысяч погребенных.

Я -

каждый здесь расстрелянный старик.

Я -

каждый здесь расстрелянный ребенок.

Стало:

Я думаю о подвиге России,

Фашизму заслонившей путь собой.

До самой наикрохотной росинки.

Мне близкой всею сутью и судьбой.

Новый текст в угоду партийным руководителям появился. Но — не прижился. Более того: все читатели и исполнители этих стихотворных изменений словно бы и не заметили.

Симфония Шостаковича

Композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович в начале 1962 года начал сочинять музыкальную симфонию на основе «Бабьего Яра» Евтушенко, добавив еще четыре его стихотворения: «Юмор», «В магазине», «Страхи», «Карьера».

Музыкальное произведение получило название «Симфония № 13 „Бабий Яр“ си-бемоль минор op.113 для баса, хора басов и оркестра».

Еще в начале своей работы Шостакович обратился к певцу Борису Гмыре как возможному первому исполнителю, но у Гмыри был «страшный грех» в биографии: во время Великой Отечественной войны он оказался в оккупированной Полтаве, что рассматривалось как черное пятно на репутации, а при Сталине могло даже повлечь наказание (работавшая с ним в Полтаве на одной сцене молодая оперная певица Валентина Ищенко была сослана отбывать заключение в лагерь в Воркуту, где стала актрисой лагерного театра, известного как «театр за колючей проволокой», после ареста работала в Сыктывкаре вместе с другим бывшим заключенным, певцом Б. С. Дейнекой). Н. С. Хрущев, который в то время возглавлял компартию Украины, спас певца от репрессий. Б. Гмыря, уже успевший наполучать награды, звания, Государственную премию, дачу, понимал, что в любой момент при «недолжном» поведении может потерять свое положение в обществе, лишившись своих регалий и имущества, если ему открыто припомнят годы в Полтаве. Он решил, что власти лучше не злить и через месяц прислал композитору письмо-отказ с такими словами: «У меня состоялась консультация с руководством Украинской ССР по поводу вашей 13-й симфонии… Мне ответили, что руководство Украины категорически возражает против исполнения стихотворения Евтушенко „Бабий Яр“. При такой ситуации, естественно, принять к исполнению симфонию я не могу». После этого Галина Вишневская, помогавшая Шостаковичу с организацией исполнения его симфонии, познакомила Шостаковича с солистом Большого театра Александром Филипповичем Ведерниковым, но и с ним работа не получилась, он тоже в итоге отказался.

Одновременно Шостакович искал дирижера. Обратился к Евгению Мравинскому, однако тот отказался. Отказы не были случайными: секретарь ЦК КПСС Ильичёв провёл две встречи с деятелями культуры, где неистовствовал: «Антисемитизм — это отвратительное явление, партия с ним боролась и борется, но время ли поднимать эту тему? И на музыку кладут!». Государственная номенклатура явно не желала появления нового произведения, но и на официальный запрет не решилась — Шостакович был знаменит не только в стране, его имя хорошо знали в Европе и Америке, причем в кругах не только музыкальных, но и общественных. Любой запрет, связанный с его именем, мог способствовать новому витку государственных сложностей. Власть прямых запрещений не выносила, но артисты знали, что могут впасть в опалу, и потому боялись вступать в конфронтацию с властью, поучаствовав в исполнении «неудобной» симфонии.

Shostakovich 13th Symphony 1/5 Vyacheslav Redya Babi Yar – adagio. Тарас Штонда (бас)

Shostakovich 13th symphony (part-1/7). Royal Albert Hall, 9 August 2006. Shostakovich Symphony No. 13 in B flat minor, 'Babi Yar'. Mikhail Petrenko - bass (исполнение в советском варианте)

Именно в подобных ситуациях проявляется чувство человеческого достоинства. Дирижировать симфонией взялся другой дирижер — это был Кирилл Кондрашин.

Нашёлся и солист: бас Большого театра Владимир Александрович Нечитайло, а кроме него и еще один певец-бас — Виталий Александрович Громадский, ставший «запасным». Начались репетиции в Большом зале Московской консерватории. И хотя Громадский был на должности «дублера», он старался не пропускать репетиций и в результате оказался подготовлен к исполнению не хуже Нечитайло. Это и спасло премьеру: в день премьеры Владимиру Нечитайло, работавшему в Большом театре, сообщили из театральной администрации, что он должен срочно заменить якобы заболевшего солиста в оперном спектакле. Отказаться, по правилам театра, он не мог, поскольку официально состоял там в штате и это грозило бы ему судом за нарушение профессиональной дисциплины. Надо было срочно искать Громадского — а у того не было телефона (телефонизированы были лишь центры больших городов, а мобильных телефонов тогда еще не было). Оставалось надеяться, что Громадский утром придет на генеральную репетицию, а вечером выступит в премьере. Так оно и случилось: певец-«дублер» пришел как зритель, а оказался первым исполнителем.

Премьера симфонии состоялась 19 декабря 1962 года под управлением Кирилла Кондрашина с оркестром Московской филармонии и капеллой Юрлова в окружении милицейского оцепления, но — состоялась.

Певица Галина Вишневская по этому поводу сказала: «Исполнение этой симфонии — большая победа искусства над политикой и идеологией партии». Пианистка Мария Вениаминовна Юдина написала Шостаковичу письмо: «Я могу сказать спасибо и от покойных Пастернака, Заболоцкого, бесчисленных других людей, от замученного Мейерхольда, Михоэлса, Карсавина, Мандельштама, от безымянных сотен тысяч Иванов Денисовичей, всех не счесть, о коих Пастернак сказал — „замученных живьем“. Вы сами все знаете, все они живут в вас, мы все сгораем в страницах этой партитуры. Вы одарили ею нас, своих современников, для грядущих поколений».

После нескольких концертов 1962—1963 годов (в том числе в Минске в исполнении певца Аскольда Николаевича Беседина, ставшим вторым исполнителем) 13-я симфония фактически оказалась под запретом. Тем не менее, на Западе вышла пластинка с нелегальной записью, сделанной на московском концерте — это композитор Вениамин Баснер каким-то чудом пронес тогда магнитофон.

В Киеве симфония впервые прозвучала в 1988 году — через 26 лет после московской премьеры.

Песня Александра Дулова

Евг. Евтушенко. БАБИЙ ЯР. Поет Сергей Никитин

Одновременно с созданием симфонии Дмитрием Шостаковичем, в 1962 году стихотворение Евтушенко было положено на музыку московским бардом Александром Андреевичем Дуловым и часто исполнялось в домашних, так называемых «кухонных» посиделках в тесных компаниях (cкачать Бабий Яр (А. Дулов — Е. Евтушенко) в исполнении Сергея Никитина).

Памятники Бабьего Яра

В 1976 году возле Бабьего Яра установлен памятник погибшим, но это был общий памятник, в нем старательно была обойдена трагедия массового уничтожения евреев. Только в 1991 году в Бабьем Яру установлена 30-метровая бронзовая скульптура «Менора» в память о погибших в этом месте евреях (скульпторы Я.Левич и К.Левич, архитектор Юрий Паскевич). Памятник несколько раз подвергался антисемитскому вандализму и реставрировался. В настоящее время разрушается — но не по причине антисемитского вандализма, а по причине общего равнодушия.

Авторство

В Интернете циркулирует версия, что настоящий автор стихотворения якобы не Евтушенко, а поэт Юрий Александрович Влодов (1932—2009). Эту версию выдвинула вдова Влодова Людмила Осокина, которая указывает, что Влодов на момент публикации стихотворения отбывал срок в лагере. Данная теория не признана литературоведением, и Влодова не приводит доказательств, кроме ссылки на слова покойного Влодова. В то же время, в пользу того, что автор стихотворения «Бабий яр» — Евгений Евтушенко, есть свидетельства, в том числе воспоминания (и даже весьма нелицеприятные) Наума Сагаловского.

Другие произведения

На ту же тему и с тем же названием «Бабий Яр» есть стихи и поэмы других авторов (стихотворение И. Эренбурга «Бабий Яр» — 1945 г.; поэма Л. Озерова «Бабий Яр» — 1946; одноимённая поэма Ф. Мамута), песня Нателлы Болтянской «Бабий Яр», а также документальная повесть Анатолия Васильевича Кузнецова, материалы для которой он начал собирать с юношеских лет.

Ссылки

• Читать поэму «Бабий Яр» Евг. Евтушенко.