Евреи в Овруче
Евреи в Овруче — бывшая еврейская община Овруча[1][2].
История[править]
17 век[править]
Из "люстрации Овруцского староства" 1629 года видно, что в том году имелись в городе Овруче три дома во владении евреев, которые вносили за эти дома повинности в пользу замка наравне с мещанами.
Основные занятия евреев – ремесла (выделка овчины, изготовление обуви, пошив одежды) и торговля.
18 век[править]
В 18 веке община была, по-видимому, значительна и находилась вместе с другими еврейскими поселениями овручского повета в ведении Чернобыльского кагала. Тем не менее, самостоятельного кагала в городе не было, община была "подкагаликом" Чернобыльской.
8 февраля 1750 года выборные "старшие" Волынского воеводства обратились с письмом к Чернобыльскому кагалу по поводу решения Радомского Скарбового Трибунала о том, чтобы города и села овручского повета по уплате поголовной подати были отнесены к Волынской синагоге. Чернобыльскому кагалу было предложено избрать своих выборных для составления надлежащей раскладки и прислать их в Овруч, куда должны были приехать уполномоченные Волынской синагоги.
По переписи 1765 года в еврейском кагале и его парафиях — 607 плательщиков подушной, а в повете — 3487. Евреям в Овруче принадлежало 80 домов.
Раввином Овруче с 1785 года был Авраам Дов-Бер Ауэрбах — приверженец хасидской династии Тверских.
В конце 18 века большинство евреев Овруча были хасидами. В Овручском уезде хасидизм польского толка прочно утвердился уже в последней четверти 18 века. Начиная с 1850-х годов Овруч стал резиденцией хасидской династии — ветви фамилии Шнеерсон. Первым цадиком в Овруче был р. Иосиф Исаак Шнеерсон, сын р. Менахема Менделя Любавичского. Его заместил (1875; ולדת וילםב ״יח) р. Нахум Доб-Бер (умер в конце 19 века).
19 век[править]
По окладным книгам 1803 года в уезде христиан купцов 13, евреев-купцов не значится; христиан-мещан 389, евреев-мещан 1031.
По ревизии 1847 года в уезде имелись следующие "еврейские общества": Овручское, в составе 1773 душ; Народичское — 978; Лучинское — 1154; Олевское — 845; Славечанское — 444; Веледницкое — 621; Норинское — 566; Ваговецкое — 266; Ксаверовское — 330; Искоротское — 331. По переписи 1897 г. в уезде жителей 205 тысяч, из коих 21843 еврея.; в том числе в О. вруче жителей 7393, из них 3445 евреев. Из поселений уезда, в коих не менее 500 жителей, евреи представлены в наибольшем проценте в следующих: Базар — жителей 1976, из них 833 еврея; Богдановка — 583 и 59; Васьковичи — 1877 и 198; Веледники — 1143 и 569; Выступовичи — 1032 и 109; Вязовка — 1178 и 239; Дидковичи — 2511 и 276; Долгоселье — 820 и 120; Замысловичи — 598 и 59; Игнатполь — 504 и 51; Искорост — 2696 и 1266; Клещи Большие — 954 и 103; Ксаверов — 1241 и 455; Лучины — 2535 и 1599; Мошки — 1116 и 132; Народичи — 4576 и 2054; Норинск — 1683 и 584; Олевск — 2070 и 1187; Пашины — 990 и 143; Перча — 485 и 65; Рокитно — 1453 и 163; Словечно — 1570 и 885; Собичин — 703 и 83; Ходаки — 1280 и 270; Хочин — 745 и 730; Юрово — 912 и 104.
С 1850-х годов Овруч становится одним из центров хасидов Хабада. Свой двор в Овруч основал раби Йосеф-Ицхок Шнеерсон (1819–1875), сын Цемах Цедека. Династию продолжил сын Й.-И.Шнеерсона – Нохум-Дойв-Бер (?–1894). В 1857 в Овруче действовали 4 синагоги, в 1889 году — 6 синагог, в т. ч. одна каменная, несколько хедеров.
В 1857 году в Овруче проживало 2220 евреев, в 1884 году — 3383, в 1897 году — 3445 (47%).
Некоторые интересные сведения об истории евреев Овруча в XIX веке можно найти в дневнике Натана Герценштейна. Семья Герценштейнов играла важную роль в еврейской жизни Овруча. Пять поколений этой семьи были членами городского совета и возглавляли сиротские суды.
20 век[править]
В начале 20 века в Овруче функционировали сионистские организации, в том числе здесь действовала большая местная организация партии Поалей Цион.
С 1907 года раввин Овруча — Шмуэль Кипнис, с 1911 года — Шлоймо Рисин, в 1910-х годов — Шимон Гершевич Лазаров.
В 1910 году в Овруче имелись 7 синагог, талмуд-тора (директор – Б.Н. Панич), еврейское частное мужское уч-илище, богадельня, 2 еврейских кладбища.
В 1910 году в Овруче проживало 3150 евреев, в 1912 году — 3066, в 1926 году — 3400, в 1939 году — 3862 (33%), в 1959 году — ок. 2200 (16,2%), в 1970 году — ок. 1600 (12,3%), в 1979 году — ок. 1100 (7,2%), в 1989 году — 677, в 1995 году — 450 евреев.
В 1914 году евреям принадлежали 2 склада аптечных товаров, библиотека, 11 гостиниц, все 3 лесных склада, мельница, обе типографии, оба трактира, обе фотостудии, ок. 150 лавок и магазинов (в т. ч. все 24 мануфактурных, все 53 бакалейных, 2 книжных). Евреями были все 3 зубных врача и 1 (из 4) врачей Овруча.
В декабре 1917 солдаты русской армии устроили в Овруче погром. После погрома был создан отряд самообороны.
Во время гражданской войны, при частой смене власти (город 15 раз переходил из рук в руки), происходили еврейские погромы. Наиболее кровавый характер носил погром, устроенный в декабре 1918 – январе 1919 года бандами петлюровцев под предводительством атамана Козыря-Зырки. За 17 дней были убиты 80 евреев, разграблены и сожжены все еврейские дома, разграблено и сожжено 1200 еврейских домов, еврейское население было полностью разорено.
В 1918 году в Овруче произошел интересный эпизод. Крестьяне Покалевской волости Овручского уезда объявили власть гетмана низложенной и провозгласили создание Овручской республики. Гетманские солдаты предпочли спастись бегством. Комиссаром города был назначен бывший политзаключенный крестьянин Дмитрюк, а его заместителем - еврей Фридман. Восставшие обратились к еврейской общине с предложением организовать еврейский боевой отряд численностью 150 человек. Однако, евреи отказались. Вскоре после окончательного падения Гетманата большинство овручского населения заявило о поддержке красных, часть призывала примкнуть к Директории. "Правительство" Овручской республики попыталось вразумить земляков, но вышло только хуже: Дмитрюка убили, а Фридман успел спастись бегством.
С. И. Гусев-Оренбургский, "Багровая книга. Погромы 1919-20 гг. на Украине.":
Курень смерти
Этот курень ночью подошел к городу, окружил поколевцев и обезоружил их. Затем казаки куреня стали обходить еврейские дома, чтобы отобрать оружие. Оружия они не находили… Но зато находили во многих домах деньги и ценное имущество. Все это они забирали. …Так начались грабежи в Овруче… Евреи обратились с жалобой к Мещанчуку. Тот успокоил их, заявив, что скоро явятся регулярные войска и тогда грабежи прекратятся. Действительно 25 декабря в Овруч вступил отряд партизан. С атаманом Козырь-Зыркой во главе. Встретившим его Козырь-Зырка объявил, что он явился для водворения порядка в городе. Передают, что Мещанчук представил рапорт о положении города и пояснил: — Здесь свирепствует большевизм и виной тому жиды.
Атаман Козырь-Зырка
решил познакомиться с представителем еврейского общества. Для этого он приказал арестовать и привести к нему еврейского духовного раввина. Раввин был арестован около двух часов дня и приведен в комендатуру. Там его продержали до десяти вечера, и он все время подвергался издевательствам со стороны казаков. В 10 вечера он предстал перед очи атамана. Тот принял его крайне грубо. После пристрастного допроса объявил ему: — Я знаю, что ты большевик, что все вои родные большевики, что все жиды большевики. Знай же: я всех жидов в городе истреблю. Собери их по синагогам и объяви об этом. Поздно ночью он отпустил раввина.
Слово и дело Козырь-Зырки В ту же ночь казаки окружили крестьянскую подводу, на которой ехали евреи — гимназист и гимназистка из Мозыря. Казаки потребовали: — Отдайте нам жиденят. Но крестьяне их отстояли. За то проезжавшего через Овруч молодого еврея из Калинковичей они арестовали и привели к атаману. — Ты из Калинковичей? — Да. И Козырь-Зырка на том основании, что он из Калинковичей, которые были в руках большевиков, объявил его большевиком. Расстрелял. Были также захвачены проезжавшие из местечка Нарочи два еврея, мелкие торговцы махоркой и спичками. — Спекулянты! Привели к атаману. Раздели донага. Избивали нагайками. Заставили плясать. При этом одному всунули в рот пачку махорки, другому — коробку спичек. Сам Козырь-Зырка стоял с поднятым револьвером и грозил расстрелом, если они перестанут плясать… Затем их заставили друг друга сечь, И целовать сеченые места друг у друга. ..Заставили креститься… Вдоволь натешившись, выгнали на улицу… …голыми… Следом выбросили платье. В городе уже начались грабежи. Но в это время произошел неожиданный случай.
Месть крестьян Отряд казаков отправился в Нарочь для реквизиции кожи. Возвращаясь обратно, отряд сделал привал в одной деревне. Там казаки перепились. Когда они поехали дальше, то крестьяне устроили засаду и открыли по ним пальбу. Четыре казака было убито. Остальные ускакали в Овруч. Этот случай произвел огромное впечатление на Козырь-Зырку и его партизан, и они в ту же ночь покинули Овруч и отступили к Коростеню. Покалевские крестьяне вновь завладели городом. Они первым делом ворвались в тюрьму, где находились еще раньше ими арестованные помещики и лесничий. Всех их перебили. Затем они напали на нескольких помещиков, живших в городе, изранили их, а также убили жену арестованного лесничего и тяжело ранили гостившую у нее сестру и ее ребенка. Между тем Козырь-Зырка возвращался с подкреплениями.
Возвращение по трупам По пути к Овручу, возле станции Потаповичи, железнодорожное полотно оказалось испорченным. На расспросы казаков — кто это сделал, кто-то сказал им: — Жиды. Тогда казаки решили расправиться с евреями в ближайших селах. В Потаповичах четыре еврейских семейства. Казаки вошли к ним и начали их грабить, убивать и насиловать женщин. В одном доме, где хозяин отсутствовал, осталось три его дочери и зять. У одной из дочерей были запрятаны на теле несколько сот рублей. Казаки забрали эти и другие деньги, а также и все ценное имущество. Женщин они изнасиловали. А так как девушки сопротивлялись, то их избили до того, что лица их превратились в сплошной кровоподтек. Зятя, только что вернувшегося из плена, вывели во двор, где уже находился другой еврей. Их подстрелили. Зять был убит наповал, а другой еврей только ранен, но он притворился мертвым и тем спасся. Отсюда они пошли к еврею — кузнецу, незадолго перед тем вернувшемуся с фронта. Они выпустили в него две пули, а затем приготовили к расстрелу служившего у него русского мальчика, бившегося в истерике. Смертельно раненый кузнец не стерпел, собрался с силами, поднял голову и промолвил: — Зачем вы его убиваете, ведь он русский. Казаки заглянули мальчику в штаны. Убедились, что он русский. Оставили его в покое. Но так как кузнец своим заступничеством доказал, что он еще жив, — его добили. Во дворе убили его тестя старика. Убили мальчика-племянника. Затем отправились в село Гешово. Там проживало несколько евреев, но все они успели разбежаться. Остался лишь глухой старик меламед. Его казаки захватили с собой и повезли по направлению к Овручу. По дороге они встретили возвращавшегося в свое местечко старика «шохета». Они его также захватили. И тут же обоих стариков… …повесили на высоком дереве… Одного при помощи телеграфной проволоки, другого — на ремешке. Этот последний, по рассказам крестьян, несколько раз срывался, но его каждый раз вновь подвешивали. Затем они их тут же сняли с высокого дерева и повесили на низком деревце, к которому прибили записку: «Тому, кто их снимет, жить не более двух минут». И потому крестьяне не давали их снимать. Лишь когда трупы стали разлагаться, евреям удалось снять их и похоронить. ..Это была прелюдия…
Кровавый пир сатрапа 31-го декабря Козырь-Зырка с большими подкреплениями вновь подступил к Овручу и начал обстреливать город из тяжелых орудий. Покалевцы в продолжение часа ему отвечали, а затем умолкли. Козырь-Зырка продолжал обстрел города. Наконец его банды ворвались в город. Это было после полудня. Немедленно казаки разбрелись по городу и начали грабить и убивать евреев. Один отряд отправился на базар и там захватил около десяти еврейских девушек. Врывались в дома и там совершали убийства. Так несколько казаков погнались за одним евреем, он укрылся в ближайший дом. Казаки забежали в тот дом, где, по их мнению, еврей укрылся, и застали там за столом отца и трех сыновей. Всех они вывели во двор. Всех по очереди расстреляли. Из дома адвоката Глозмана они вывели на улицу самого старика Глозмана и его сына, молодого интеллигентного человека, члена общины. Затем они решили старика освободить и предложили ему уйти. Старик отказался покинуть сына. Тогда казаки нагайками стали бить старика, причем ему разбили его единственный глаз, а молодого тут же расстреляли. При этом верхом на лошади присутствовал сам Козырь-Зырка. Характерно, что во время этой расправы проходил мимо городской голова Мошинский. Молодой Глозман, которого он хорошо знал, обратился к нему с просьбой: — Заступитесь… скажите им, что я не большевик… вы знаете. Тот прошел дальше. Сделал вид, что не слышит. Казаки рассыпались по городу. Входили в дома, грабили деньги и имущество. Избивали стариков. Насиловали женщин. Убивали молодых евреев. Многие из приготовленных к расстрелу откупались деньгами, причем сумма выкупа бывала очень значительна. Так в дом Розенмана поздно вечером явилось несколько казаков. В доме, кроме старухи-матери и двух дочерей, находились два сына, из которых один уже в продолжение нескольких недель лежал больной в кровати. Здоровому сыну они, приняв его за русского, велели уходить, но узнав от него, что он хозяйский сын, задержали. Потребовали, чтобы и больной сын оделся и пошел с ними. Но убедившись, что он действительно серьезно болен, и встать не может, оставили возле его кровати одного казака, а здорового вывели во двор. Там они поставили его у стены. Один медленно заряжал ружье. Молодой человек стал их умолять не убивать его, обещая за себя большой выкуп. — Дашь двенадцать тысяч? — спросил один. Молодой человек стал их уверять: — Родные внесут эту сумму. Тогда казаки ввели его обратно в дом, где мать и сестры лежали в глубоком обмороке. Женщин привели в чувство и те начали искать в доме деньги. Нашлось только две тысячи. Казаки согласились принять эти деньги при условии, что остальные десять тысяч рублей им будут уплачены на следующий день к десяти часам утра. Действительно на следующий день в указанный час явились два казака и, получив условленные десять тысяч рублей, объявили, что Розенман отныне может жить спокойно. — Имя ваше будет записано в штабе и больше никто вас беспокоить не будет. Казаки сдержали слово. Розенманов больше не беспокоили, между тем как к другим евреям на смену одним казакам приходили другие, причем последующее забирали все, что не успевали захватить их предшественники. Казаки ничем не брезговали. Они снимали с евреев платье, сапоги, белье. Характерно, что тот казак, который выводил Розенмана для расстрела, производил впечатление интеллигента: у него были выхоленные руки, на которых красовались дорогие кольца, говорил он с ярко выраженным польским акцентом. …В другом случае подвыпивший офицер — сотник потребовал от еврея, содержателя мелкой гостиницы, чтобы тот немедленно накормил обедом всю его сотню и ему лично выдал пять тысяч рублей. Еврей сказал, что это невозможно сейчас выполнить, так как у него денег нет, и нет таких запасов, чтобы накормить целую сотню. Сотник приказал разложить его… Стегать нагайками. Спрятавшаяся было дочь выбежала и своим телом прикрыла отца. Удары посыпались на нее.
Затем сотник увел хозяина с собой. За отцом пошла и его дочь. Сначала сотник приказал, чтобы она удалилась, но потом ей разрешил следовать за отцом. Он привел их к себе на квартиру, положил на стол револьвер и приказал дочери, чтобы она в продолжение дня приготовила обед для его сотни и пять тысяч рублей для него самого, иначе к вечеру отец ее будет расстрелян. Тогда старика осенила мысль воспользоваться этим предложением для своего спасения. Он стал уверять сотника, что дочь его ничего не сумеет сделать, но если тот его самого отпустит, хотя бы на один час, то они деньги и провизию добудут. После долгих колебаний сотник согласился отпустить старика на полчаса. Старик побежал к своему дому, который за это время был казаками дочиста разграблен. Он посоветовал своей семье спрятаться, где кто может. Сам спрятался на чердаке у знакомых. Впоследствии со всей семьей бежал. …В первые дни было убито 17 евреев… Евреи обратились к городскому голове Мошинскому с просьбой отправить депутацию из двух крестьян и одного еврея к атаману, чтобы молить его о прекращены резни. Мошинский обещал. Но ничего не сделал. Тогда евреи решились на отчаянное средство.
«Слава атаману» Старики, старухи, все, — кроме молодых евреев, которые попрятались, — с плачем и воплями направились к дому атамана. Умоляли выслушать их. Атаман согласился принять от пришедших депутацию в числе трех человек. От депутации он потребовал, чтобы на следующий день на площадь у комендатуры явилось все мужское еврейское население в возрасте от 15 до 40 лет. Это требование вызвало панический страх. Все были уверены, что трудоспособное еврейство требуется для убоя. Но нельзя ослушаться приказа. И вот на следующий день еврейское мужское население, в указанном возрасте, под прикрытием стариков и женщин, явилось на указанное место к зданию комендатуры. Стояли… ждали… в томлении… Вскоре подъехал на автомобиле атаман. Евреи прокричали: — Слава атаману… слава Украине! Он вышел из автомобиля. Обратился к ним с речью, в которой стал перечислять все их «большевистские преступления». Речь он говорил на красивом галицийско-украинском наречии. Он высказал, что имеет право истребить всех евреев и сделает это, если пострадает хоть один казак. В Потаповичах он это уже сделал, причем собственноручно застрелил еврея шпиона. — Я истреблю всех евреев Овруча, если хоть один казак пострадает. И советовал евреям. — Если среди вас имеется хоть один большевик, задушите его собственными руками. Он кончил свою речь. Евреи снова прокричали: — Сла-ва! Казенный раввин предложил ему привести всех евреев к присяге на верность Украине, и дать из своей среды боевой отряд. Атаман ответил: — Ни в еврейской присяге, ни в еврейском отряде не нуждаюсь. Я предоставляю евреям дышать воздухом Украины, но требую, чтоб они помнили мои предостережения. Евреи понуро разошлись. Стали обсуждать, как им умилостивить атамана. Собрали двадцать тысяч рублей и передали их атаману. — На подарки казакам. Козырь-Зырка принял деньги, но заметил, что на эти деньги много подарков не накупишь. Потребовал: — Еще 50.000. Евреи обещали их собрать. Но так как все были ограблены и разорены, то собрать такую сумму было нелегко. Пришлось обратиться к мелким ремесленникам и еврейской прислуге и те вносили свои сбережения. Получив дополнительную сумму, атаман выпустил объявление, в котором выразил порицание грабежам. …Но грабежи продолжались. В то же время Козырь-Зырка мобилизовал всех еврейских портных и сапожников и передал им для шитья награбленный у евреев материал. Шили сапоги, шинели, мундиры, шаровары. Работать заставляли с восьми часов утра до полуночи, даже по пятницам, причем еды во время работы не отпускалось Козырь-Зырка продолжал полновластно царствовать.
Зыркин суд Он вмешивался во все дела. Творил суд. Одна еврейка владела землей, перешедшей к ней по праву наследования. Первоначальный собственник приобрел эту землю от крестьянина путем купли-продажи. Крестьянин, потомок продавца, пользуясь аграрным замешательством, еще при первой раде предъявил судебный иск об этой земле, и в иске ему было отказано. Когда появился Козырь-Зырка и крестьянин убедился в полном бесправии евреев, он обратился к атаману с иском о той же земле. Атаман велел ему привести мужа ответчицы. Но тот не поверил, что его действительно вызывает Козырь-Зырка, и к нему не пошел. Тогда атаман послал за ним. Спросил у него: почему он раньше не пришел. Тот ответил, что он не имел основания верить, что крестьянин действительно передает волю атамана. Козырь-Зырка приказал обнажить еврея. Разложить и дать 25 нагаек. Это было исполнено в его присутствии. Через полчаса после этого он приступил к допросу еврея по поводу земли. Еврей объяснил, что, будучи высечен, он не в состоянии говорить вообще, а что касается земли, то она принадлежит не ему, а его жене, которая и может сообщить нужные сведения. Атаман потребовал жену. Та ему предъявила копию судебного решения о том, что за нею признано право собственности на эту землю. Козырь-Зырка этим не удовлетворился и потребовал, в разъяснение спора, представления обеими сторонами свидетелей. Свидетели были представлены. И все они подтвердили, что еврейка владеет землей на законном основании. Тогда Козырь-Зырка приказал еврейке выдать расписку в том, что она добровольно уступает землю крестьянину и от каких либо претензий на эту землю навсегда отказывается. …Расписка была выдана…
Зыркино варьете Любил Козырь-Зырка и повеселиться. Он реквизировал еврейский оркестр, на обязанности которого было играть на всех казацких вечеринках. Под звуки музыки этого оркестра Козырь-Зырка однажды порол двух крестьян большевиков. Им было дано несчетное число ударов. А затем их расстреляли. Любил Козырь-Зырка и более «утонченные» развлечения. Однажды вечером привели к нему 9 евреев, сравнительно молодых, и одного пожилого, тучного. Их казаки по улице гнали карьером. Когда евреи, запыхавшись, наконец, вошли в квартиру атамана, то сам он лежал раздетый на кровати, а на другой кровати лежал тоже раздетый сослуживец. Вошедшим евреям приказали: — Пляшите. Стали их поощрять нагайками, особенно тучного. Они крутились и кружились по комнате на забаву атамана. — Пойте… еврейские песни!.. Оказалось, что никто из них не знает этих песен наизусть. Тогда сослуживец атамана стал на жаргоне подсказывать им слова песен. Евреи повторяли их нараспев. Долго они пели и плясали, а Козырь-Зырка и его приятели весело смеялись. После этого евреев вывели в другую комнату и на них надели шутовские головные уборы. Их привели обратно к атаману и каждому дали в руку свечку. Рассадили по стульям. — Пойте! Они пели. Козырь-Зырка и его приятель так покатывались со смеху, что под последним даже провалилась кровать. Евреев заставили поднять кровать и привести ее в порядок, причем лежавший на ней офицер оставался в своем лежачем положении. Один из евреев не вынес издевательств. Заплакал. Козырь-Зырка ему заметил: — За слезы полагается 120 розог. Еврей сказал: — Я лучше буду петь. — Ну, пой, — был ответ. Еврей опять запел. Делали антракт для отдыха артистов. Во время одного антракта приятель атамана сказал: — Пора им уже спустить штаны. Но Козырь-Зырка в данном случае на это не соизволил согласиться. Натешившись вдоволь, он отпустил евреев и дал шофера в провожатые, дабы их не расстреляли караулы. Шофер их проводил. Но потребовал: — 15.000 за спасение жизни. У них такой суммы не было. Но шофер каждого проводил до дома, и тот у домашних собирал сколько мог и уплачивал шоферу.
Провокаторы Произошел случай со списком, характеризующей психологию обывателя, его растленную веками деспотии душу. Поляки и бывшие царские чиновники в своих наветах на евреев распространили слух, что евреи задумали устроить над христианами «Варфоломеевскую ночь», и наметили будто бы до 150 жертв. Они утверждали, что существует список обреченных, причем этот список написан рукой занимавшегося мелкой адвокатурой Герцбейна. Он был арестован. Среди христиан началось волнение. Обратились к Козырь-Зырке, и тот подтвердил существование списка, но никому его не показал. Волнение усилилось. Некоторые из христиан стали покидать поспешно город. Надо заметить в отношении Герцбейна, что он политикой вообще не занимался. Он вращался исключительно среди христиан, где у него было много приятелей, — в еврейском обществе он почти не бывал. Жена его обратилась к приятелям христианам с просьбой вступиться за мужа, которого они хорошо знали, как человека далекого от политики и от евреев. Но — те отказались. Вероятно история пресловутого списка такова. При падении гетманской власти, городской голова Мошинский пригласил на собрание многих христиан, преимущественно помещиков и чиновников, и предложил организовать самооборону на случай прихода петлюровцев. Был составлен список, в который вошло свыше 100 человек, исключительно христиан. Так как Герцбейн был известен своим хорошим почерком, — а может быть и по другим соображениям, — Мошинский обратился к нему с просьбой переписать этот список. Тот переписал. Весьма правдоподобно, что кто-нибудь с провокационной целью передал этот список в комендатуру, как список намеченных христианских жертв. Жена Герцбейна обратились к городскому голове с просьбой созвать думу для разоблачения навета и восстановления доброй славы ее мужа. Мошинский обещал… но, когда она к нему вновь явилась, ей сказали: — Уехал из города. Лишь председатель городской думы, нотариус Ольшанский, вошел в ее положение, разослал приглашения на заседание. Но на это заседание явились одни лишь евреи. Христиане отсутствовали. Не было кворума, и заседание не состоялось. Так как слухи о предстоящей «Варфоломеевской ночи» продолжали очень волновать христиан, то некоторые из них вновь обратились к Козырь-Зырке с просьбой разъяснить, насколько эти слухи серьезны. Явились также к нему нотариус Ольшанский и чиновник Юдин, хорошо знавший Герцбейна. Они объяснили, что глубоко уверены в том, что Герцбейн не мог быть автором такого списка. Козырь-Зырка им ответил, что сам не придает серьезного значения этому списку и распространяемым слухам и что он для успокоения христианского населения издаст соответствующий наказ. О Герцбейне же он сказал: — Я его немедленно освобожу. Обещание освободить он дал и жене его. Обещанный наказ он, действительно, издал, но Герцбейна, несмотря на все обещания, не освободил… …Он был расстрелян…
Апофеоз Владычество Козырь-Зырки продолжалось вплоть до 16-го января, и казаки все это время грабили еврейские дома. Случались и отдельные убийства. О действиях атамана дошли слухи до Житомира и оттуда прислали комиссара по гражданским делам. Он оказался человеком приличным, и евреи отнеслись к нему с полным доверием. Но — по его собственным словам — он был бессилен что-либо существенное сделать для них, так как атаман задерживал даже его телеграфные донесения в Житомир. Единственное, в чем он успел, это организация домовых охран, о чем последовал и наказ атамана. Но эти домовые охраны, состоявшие главным образом из евреев, реальной силы собой не представляли. Членов охраны казаки грабили. И даже одного убили. 15-го января атаман объявил мобилизацию. С утра казаки начали гнать молодых евреев на вокзал для колки дров и чистки вагонов. Гнали преимущественно молодых евреев, но не брезговали и старыми. По дороге казаки их грабили. На вокзале их заставили проделывать всякую, даже не нужную, черную работу. Над ними издевались. Били нагайками и прикладами. Тех, которые были лучше одеты, отводили в сторону и с них снимали платье и сапоги. К вечеру почти все были ограблены. Один был убит, другой тяжело ранен. И в то время, как они находились на вокзале, казаки грабили их дома в городе. Паника достигла высшего напряжения. Над городом нависла мрачная тревога, чувствовалось приближение катастрофы. Евреи пребывали в непрестанном ужасе. Они решили: — Умереть всем вместе. Для этого с вечера стали собираться в синагогу. Но синагога всех вместить не могла. Стояла невероятная духота. Многие падали в обморок. Некоторые, не будучи в состоянии вынести все увеличивавшейся духоты, выбивали окна и убегали, куда глаза глядят. В синагогу входили отдельные казаки. Грабили, кого могли. Остальные грабили в городе. …Так провели евреи города Овруча ночь с 15-го на 16-е января. Утром 16-го казаки стали распространять по городу слухи, что комиссар по гражданским делам, к которому евреи относились с доверием, — как указано было, — приглашает представителей еврейского населения для объявления весьма важного для евреев наказа, полученного из Житомира. Евреи ухватились за эту весть. Поверили в нее. Группа, человек в 50, направилась к вокзалу. По дороге их окружили конные казаки и стали их нагайками подгонять. При этом их заставили петь «Майофис» и другие песни. Несчастные поняли, слишком поздно, что они попали в ловушку. Когда это своеобразное шествие приблизилось к вокзалу, тогда окружавшие евреев казаки начали их рубить шашками… Стреляли из револьверов. Евреи бросились бежать врассыпную. Вдогонку посыпались пули. В то же время у самого вокзала другие казаки устроили засаду и открыли по евреям пальбу… …Разрывными снарядами… На месте осталось 32 трупа. Многие оказались ранеными. Спаслось немного. Когда кончилась эта расправа, среди казаков показался Козырь-Зырка. Казаки его приветствовали словами: — Слава Богу, батька, трохи пострилялы жидив. ……………………………………………………………………………………………………………… …В ту же ночь, в виду наступления от Калинковичей со стороны большевиков, Козырь-Зырка со своей бандой покинул город и направился кКоростеню. Так кончилось в Овруче владычество Козырь-Зырки. …Было убито до 80 евреев. Разграблено 1200 домов. Случайно уцелело не больше 15 квартир. «Все стали товарищами по нищете».[3]
В 1920-х годах в Овруче работала школа с преподаванием на идише.
В 1925 году действовали отделения сионистских орг-ций, в т.ч. левый «Ге-Халуц» и левый «Га-Шомер».
В середине 1930-х годов в Овруче числилось 205 рабочих-евреев, из них 46 человек работали на пром.ышленном комбинате, объединявшем сапожников, портных, шапочников, жестянщиков, 18 человек – на промышленном комбомбинате, где производили кирпич, колесную мазь и деготь. Ок. Овруча был организован еврейский колхоз (7 семей колхозников проживали в Овруче, т.к. не были обеспечены жильем).
22 августа 1941 года Овруч оккупировали части вермахта. Большинство евреев эвакуировалось или было мобилизовано. После ухода частей РККА, накануне оккупации, местным населением был устроен погром.
7 сентября 1941 года в Овруче было расстреляно 18 евреев, 14 сентября 1941 года – еще 12 евреев.
Акция 7 сентября 1941 года произошла возле железнодорожного моста через реку Норин. Жертвами стали не только евреи, но и люди, обвиненные в связях с партизанами. Беременной женщине удалось бежать с места расстрела потому что немецкий офицер не отдал приказ стрелять ей в спину. Впоследствии она была единственным свидетелем преступления. После войны выяснилось, что тела жертв складывали в две ямы. Краеведам удалось установить имена трех евреев, пострадавших в акции уничтожения. Это были супруги Байтман Арон и Рейзя и их внук Михаил Розман. Последний плакал перед расстрелом, поскольку семью несколько дней держали впроголодь в подвале церкви села Хайча. Его нацисты закопали живьем. Спустя неделю нацисты уничтожили 12 евреев в центре города. На месте их гибели в послевоенные годы появилась братская могила. В самом Овруче в здании Облпотребсоюза нацисты создали гетто для евреев. Долго оно не просуществовало и использовалось как место кратковременного содержания евреев перед уничтожением. Уже в сентябре узников гетто расстреляли за городом под стенами монастыря Василия Блаженного. По различным данным там было уничтожено от 75 до 83 евреев, среди которых было 13 детей. В 1970-х на месте расстрела был воздвигнуть мемориал с братской могилой.
Во время оккупации в Овруче были расстреляны 516 евреев. По имеющимся данным, в Овручском районе были расстреляны 407 человек. По другим данным, в Овруче жертвами Холокоста стали более 1500 евреев.
Илья Эренбург в книге «Народоубийцы» описывал героическое сопротивление евреев Овруча при ликвидации гетто, но ряд историков, в том числе известный израильский специалист Ш. Спектор утверждают, что факты, приведенные писателем, не находят подтверждения в других источниках.
В окрестностях Овруча действовал партиз. отряд под ком. Моше Гильденмана.
После освобождения (ноябрь 1943 года) часть евреев вернулась в Овруч.
В конце 1980-х — начале 2000-х годов подавляющее большинство евреев Овруча уехали в Израиль, США, Германию и другие страны.
С 1990-х годов в Овруче действует еврейская община (пред.седатель – Иосиф Фридман).
После распада СССР Элия Нояхович Фридман стал первым главой еврейской общины. Его брат Иосиф и Исаак Кейфтович Фельдман также были главами общины.
21 век[править]
В 2000 году кузнец Айзик Беркович Интелегатор передал свой дом еврейской общине. Сейчас там находится синагога. До этого евреи молились в частных домах.
В 2005 году в Овруче имелось еврейское население, функционирует еврейская община Овруча.
К середине 2000-х годов еврейская община, оставшаяся в Овруче, была совсем небольшой и насчитывала около 40 человек, в основном пожилых евреев. При поддержке Объединённого еврейского распределительного комитета в городе была открыта кошерная столовая.
Уроженцы[править]
Учёные: Владимир Германович Богораз
Политики: Юрий Владимирович Коган
Чекисты: Лев Ильич Сташко
Хозяйственные деятели: Матвей Борисович Шенкман
Йосеф Ицхок Шнеерсон из Овруч — раввин.
Трахтман, Яаков-Шмуэл Галеви — писатель, родился в Овруче.
Аронский, Моисей Аронович (1898—1944) — еврейский писатель-прозаик.
Михаил Абрамович Бирман (10 октября 1919 — 13 октября 2020) — советский, российский и израильский историк, славист и балканист (преимущественно — болгаровед). Доктор исторических наук.
Семён Юделевич Кац (15 апреля 1915, Овруч, Овручский уезд, Волынская губерния — 2 апреля 1985) — советский украинский учёный-правовед, специалист в области гражданского процесса. Доктор юридических наук (1971), профессор (1973), профессор кафедры гражданского процесса Харьковского юридического института. Участник Великой Отечественной войны, майор.
Аркадий Айзикович Фельдман (р. 1947), дирижер симфонического оркестра Калининграда, автор музыки к более 40 спектаклям.
Лазарь Соломонович Флейшман (15 мая 1944, Овруч) — советский, израильский, американский литературовед. Исследователь творчества Бориса Пастернака, профессор Стэнфордского университета.
Суламифь Мовшевна (Моисеевна) Цыбульник (1913—1996) — советский кинорежиссёр.
Мжень, Яков Давыдович. Национальность — еврей. Родился в 1912 году; место рождения — г. Овруч Житомирской обл. Смерть: в 08.1941, причина смерти — погиб на фронте (сержант ГБ, оперуполномоченный ОО НКВД 118 стрелковой дивизии Ленинградского фронта). Член ВКП(б).