Евреи в Фастове

Портрет рабочих за вязальными машинами на чулочной фабрике городского Общества милосердия.

Семья Рикберг, Фастов, 1929 год. Фотография из коллекции Института иудаики, Киев.

Детский еврейский приют “Биншток” в Фастове, 1920 год

Файл:Єврейське кладовище у Фастові 06.jpg

Кладбище

Евреи в Фастове — еврейская община Фастова (Киевская область).

История

17 век

Первое еврейское поселение в Фастове восходит к 17 веку, хотя в “Описание малороссийских городов и местечек, приведенных к присяге на верность царю Алексею Михайловичу 1654 г.” утверждается, что в Фастове нет лиц иудейской веры.

18 век

В 1700 году студенты братской школы (она же Киево-Могилянская коллегия) устроили массовую драку в Киеве, где так же пострадал фастовский еврей Беня Абрамов.

Существует легенда, что в 1750-е годы сам Баал-Шем-Товом посетил местечко, где задержался на несколько недель, проповедуя и общаясь с местными евреями, и принял участие, по крайней мере, в двух шаббатних службах в местной синагоге.

В 18 веке Фастов часто подвергался нападениям со стороны гайдамаков. Так, евреи были разорены в 1750 году и вновь пострадали в 1752 году. Особенно тяжелый удар был нанесен евреям в 1768 году во время колиивщины.

В 1763 году евреи платили 600 злотых подушной подати.

Согласно переписи 1765 года, в Фастове проживал 381 еврей.

В 1768 году власть в городе взяли гайдамацкие атаманы Швачко и Бондаренко, которые после погрома и грабежа, установили таксу за голову каждого еврея 3 злотых и 15 грошей, а за голову поляка 5 злотых. Суммарное количество жертв среди поляков и евреев составляет около 700 человек. Современники событий сложили народную песню, где есть следующие строчки:

Та ходить Швачка та по Фастові,

Та й у жовтих чоботях,

Ой, вивішав жидів, ой вивішав ляхів,

та на панських воротах

В XVIII веке община упоминалась в связи с развитием хасидизма; существует легенда, что Баал Шем Тов проводил шаббаты в Фастове. С 1772 по 1776 год, по настоянию раввина Наума из Чернобыля, наставником общины Фастова был раввин Авраам ха-Малах, сын раввина Дов Бера из Межиричей.

.В 1772 году, по настоянию раввина Менахема Нахума Тверского из Чернобыля, лидером фастовской общины становится ребе Авраам ха-Малах.

В 1782 году раввин Исраэль Полоцкер, один из первых учеников раввина Дов Бера, проезжал через Фастов и умер там. Согласно «Шивхи Бешту», раввин из Острога также умер в Фастове (предположительно, раввин Авраам Мешуллам Залман, брат раввина Яакова Эмдена).

19 век

По ревизии 1847 году «Фастовское еврейское общество» состояло из 2694 душ.

В 1850-е годы по другую сторону речки Унава евреи основали сельскохозяйственную колонию Кадлубица.

Также рядом с Фастовым основывается еще одна колония, под названием “Образцовая”. Пятнадцать семей колонистов получили по 15,5 десятин земли, благодаря финансовой помощи знаменитого филантропа Авраама Марковича Бродского. Отсутствие опыта работы в сельском хозяйстве, нехватка инвентаря и рабочего скота привело со временем к тому, что большинство колонистов стали сдавать свои участки в аренду. В 1898–99 всего три семьи занимались земледелием, две из них имели лошадей. В 1900 обществу хлебопашцев Образцовой принадлежало 102,4 десятин земли, на которых применялась трехпольная система севооборота.

По переписи 1897 года в Фастове проживало 10 728 человек, среди них 5595 евреев.

20 век

До Революции

Согласно данным Киевского губернского статистического комитета в 1900-м году в городе действует 6 синагог, до десятка штиблов. Есть Талмуд-Тора. Раввином в это время был ребе Моше-Меер Клигман.

В 1904 году Нухим Лейченко строит “небольшой склад парафина", Арий Штец строит ”мыловаренный завод“, а местная еврейская община строит "Талмуд-Тору".

В 1905 году фастовский торговец Франц Изаков получил разрешение на строительство цирка в городе, а в 1906 году Овсий Житомирский строит завод по производству свечей. В следующем году разрешение на строительство паровой мельницы в Фастове получает купец Яков Либеровиц-Шейнцвит. Более того, в этом году на реке Унава была построена еще одна трехэтажная водяная мельница, а Мошке Берковичу Завириусу было выдано разрешение ”на установку паровой мельницы для переработки пшеницы и круп в Фастове”.

В сентябре 1905 года население Фастова составляло 21 137 человек, из которых 12 848 были православными, 1194 римско-католиками и 7095 евреями.

В это время, евреи были владельцами почти всех крупных предприятий города, например в 1900-м году, мещанин Вольф Лихтман строит большой медно-котёльный завод, где в найме у него работало 94 человека. Кожевенный завод принадлежит Хае-Ривке Рейзенвасер, Волька Швацер и Моисей Панчак владеют кирпичными заводами. Мыловаренный завод принадлежит мещанину Менделю Найштуту, а медоваренный завод собственность мещанина Хаима-Лейбы Ротнаго. Конфетной фабрикой владеет мещанин Ицка Островский.

На 1910 год действовала талмуд-тора, мужское и женское частные еврейские училища.

27 ноября 1913 года на лесном складе в Фастове было найдено тело мальчика 11-12 лет. На его шее было 13 ножевых ранений. Полиция очень быстро нашла убийцу. Это был Иван Гончарук, украинский преступник с предыдущими судимостями. Имя жертвы было Йосель Пашков, сын еврейского портного Фроима Пашкова, который жил в Фастове. Однако министр юстиции России Иван Щегловитов, печально известный своей ролью в деле Бейлиса, отказался принять результаты расследования и распорядился возобновить дело на следующих основаниях: “Чтобы выяснить, был ли убитый мальчик сыном своих родителей и почему бы не предположить, что еврей Пашков совершил ритуальное убийство христианского мальчика, а затем сказал, что жертва была его сыном, чтобы скрыть свой поступок”. В Киев был направлен новый государственный обвинитель Володкович. Он был протеже бывшего прокурора Чаплинского, ключевого обвинителя по делу Бейлиса. Согласно требованиям властей, Володкович проигнорировал тот факт, что убийца уже был найден и опознан полицейскими детективами. Главный полицейский Фастова Малицкий и руководитель следствия были уволены. В то же время СМИ разожгли организованную антисемитскую кампанию, распространив слухи о том, что еврейский мальчик Пашков сбежал в Америку вместе с Бейлисом, а его отец совершил ритуальное убийство христианского мальчика. Здесь была задействована та же группа лжесвидетелей, которые давали показания по делу Бейлиса. Дело было окончательно закрыто новым киевским прокурором Чебышевым, антисемитом, но, тем не менее, человеком профессиональной честности. Чебышев назначил к делу новую экспертную комиссию, которая неопровержимо доказала, что убитым мальчиком действительно был Йосель Пашков, а Борис Тараненко, предположительно христианин, ставший жертвой ритуального убийства, был здоров и находился в добром здравии у своих родственников.

Большинство евреев проживало в центре города и в соседнем еврейском поселении Кадлубица (ныне пригород Фастова), где находился еврейский колхоз “Ройтер пойер”, что означает “Красный пахарь”. В этом колхозе работали жители Кадлубицы и окрестных деревень.

Из пяти кирпичных заводов два были в собственности мещан Волька Шварцера и Хаима Мейзенберга. Мыловаренный завод принадлежал Хаиму-Лейбе Ротному, медоваренный — Менделю Найштуту, конфетная фабрика — Ицку Островскому, завод колесных масел — Овсею Хаерецу, а сельтерской воды — Арону Полонскому.

Купцы Червинский, Немировский, Мордфер, Трахтенберг владели лесопромышленными предприятиями и пекарнями. Еврейские предприниматели в значительной мере контролировали торговлю изделиями из стекла, пенькой, упряжью, крупным рогатым скотом и т.д.

Евреи оживили добычу гранита близ Фастова, в селе Малая Снетынка, проложив дорогу через новопостроенную дамбу реки Унава, и по современным улицам Титова и Шевченко до железнодорожной станции. По этой дороге транспортировали из карьеров бут, щебень, а также гранит. Из этого гранита возведен фундамент Талмуд-Торы, нынешнего краеведческого музея, да и многие мацевы на еврейском кладбище сделаны из этого камня.

В 1914 году Сруль и Барух Цукович Ваншток вместе с Алтиром Абрамовичем Раковским получили разрешение на строительство паровой лесопилки.

Гражданская война

В 1918 году Фастов приютил около 5000 беженцев из погромленных мест Киевской губернии.

Годы гражданской войны были самыми тяжелыми временами для евреев Фастова. Согласно архивам, всего за одну неделю с 9 по 15 сентября 1919 года погибло более 500 евреев; их дома, магазины и ларьки были сожжены дотла.

Рита Моисеевна Копыт вспоминает ужасную историю еврейской семьи по фамилии Зозуля:

Однажды в сентябре 1918 года мать Роза варила вишневое варенье, когда внезапно во дворе появился молодой солдат деникинской армии [белогвардейский генерал, ответственный за массовые погромы, известные как Белый террор – прим. переводчика], вооруженный винтовкой. Он сказал: “Ну, ты готовишь джем, не так ли? Мы зайдем к тебе вечером и попробуем”. Внезапно он поднял глаза и увидел 12-летнюю дочь Срулика Зозули Эстерку. В это время ее отца не было дома: он прятался у местного священника.… Не обращая внимания на мольбы Розы, солдат жестоко избил Розу своим ружьем, а затем изнасиловал ее дочь Эстерку, после чего он также изнасиловал Розу….Матери становилось хуже в течение осени и зимы. Она так и не оправилась и тихо умерла, оставив троих детей сиротами. Эстерка три дня лежала там, обнимая свою мертвую мать. Когда соседи-евреи пришли хоронить Розу, они не смогли оторвать руку Эстерки от мертвого тела, она уже распухла. Тело Розы завернули в одеяло, положили на сани и отвезли на еврейское кладбище. Эстерка бежала за санями босиком – была зима. 34-летнюю Розу тихо похоронили, завернув в одеяло, гроба у нее не было. Командовали солдаты Деникина, а евреи боялись выходить из своих домов. Срулик Зозуля не нашел свою жену, когда вернулся домой. Трое его детей прятались у соседки по имени Ганна Свиридчук.

Еврейские семьи начали покидать Фастов и соседние села, такие как Трилисы, Дидовщина, Кожанка, Половецкое. Те евреи, которые скопили достаточно денег и были достаточно молоды, чтобы эмигрировать, переехали в Европу и США.

Жестокий погром, учиненный деникинскими войсками, полностью уничтожил большую часть еврейского населения Фастова. Оставшиеся евреи бежали в ближайшие пункты, в основном в Киев. Фастовский погром - один из самых жестоких погромов на Украине как по своим масштабам, так и по жестокостям, совершенным во время него.

Фастовский погром

«Тихий» погром (разграбление еврейского имущества с отдельными случаями физического насилия) начался 24 августа (6 сентября) 1919 год и продолжался до начала сентября, несмотря на то, что еврейское население поначалу восторженно встретило добровольцев как носителей, как полагали местные жители, твёрдой государственной власти, которая наконец-то освободит их «от атаманского и комиссарского беззакония».

В результате вылазки Красной армии Фастов на один день 9 (22) сентября 1919 год вновь перешёл под её контроль. Белые с боем были выбиты из города. Во время занятия города красными с городского вокзала неслись крики «Ура!», которые были расценены некоторыми как приветственные возгласы местного населения (пережившие погром впоследствии поясняли, что приветствовать Красную армию местные никак не могли, так как, спасаясь от боя, всё население спряталось в укромных местах и на улицу не выходило).

10 (23) сентября 1919 год, в город с боями вошли части Войск Киевской области ВСЮР, представленные терскими казачьими частями (2-я Терская пластунская бригада под командованием полковника Генштаба В. Ф. Белгородцева и Волчанским партизанским отрядом. В. Ф. Белгородцев вступил в командование после 24 августа (6 сентября) 1919 года, так как его предшественник, генерал Хазов, был отрешён от командования Владимиром Зеноновичем Май-Маевским с «распубликованием соответствующего приказа» за учинённый пластунами погром в Смеле). Красные были выбиты за реку Ирпень. Завязались бои, город интенсивно обстреливался красными из орудий и пулемётов, белые отвечали из города тем же. Бои шли до 13 (26) сентября 1919 год, после чего красные были окончательно отбиты.

Евреи были обвинены в помощи большевикам, и в первый же день боёв начался погром, принявший крайне жестокий характер.

В первые два дня казаки и партизаны занимались дневными и ночными грабежами еврейского населения с редкими случаями убийств и насилия. Но 12 (25) сентября 1919 год началась настоящая резня еврейского населения, продолжавшаяся до 13 (26) или даже до 14 (27) сентября.

Многие жертвы были предварительно изнасилованы (это относилось как к женщинам, так и к девушкам-подросткам и старухам). Насиловали зачастую на глазах у родственников.

Вот несколько фактов, имевших место во время погрома: в квартиру Гуртовых ворвались казаки и хотели изнасиловать дочь Гуртового. Здесь они встретили сопротивление со стороны отца, брата и жениха девушки, которые за ее честь все поплатились своей жизнью. Девушка спаслась и каким-то чудом пробралась в Киев.

Семья Фридман. Отец семьи роздал бандитам свыше 10 тыс. руб. Для последней группы у него уже денег не оказалось, и он умолял их оставить ему жизнь ради его маленьких детей. Бандиты были неумолимы и убили Фридмана выстрелом в рот. Вслед за этим вошла вторая группа казаков. Они хотели убить сына Фридмана — юношу лет 17. Мать, Гитель, только что потерявшая мужа, телом своим прикрыла сына и умоляла убить ее вместо него. Бандиты били ее по голове и рукам железными солдатскими лопатами. Видя, что это не помогает, они выстрелили ей в лоб. В этом же доме было убито 10 чел., среди них — малютка полутора лет, которому снесли голову. Дети раненой Гитель Фридман — Лейб, 17 лет, и Мойша, 19 лет — на руках несли свою мать в больницу. Казаки стреляли им вслед, желая заставить детей бросить мать. Юношам пришлось оставить ее, но тем самым, что они ее вынесли из дому, они спасли ее от неминуемой смерти, так как через несколько минут дом был подожжен и сгорел до основания. Гитель Фридман теперь находится в Киеве, больная, в Еврейской больнице.

Семью Михельзон посетили одна за другой 5 групп. Пока у Михельзона были деньги, ему удавалось откупаться. Для последней группы денег у него не хватило. Казаки не поверили и подвергли его мучительным пыткам: рвали волосы из бороды, кололи язык булавками, после всех мучений они его убили, а жену его ранили.

Много евреев было убито в оврагах, где они искали спасения. В один из рвов была брошена ручная бомба, в результате которой оказалось много убитых и раненых. В другом рву Ицкоху Гольдштейну удалось выкупить себя и остальных евреев за 33 тыс. руб. Казаки взяли его с собой, чтобы он им указал, где живут богатые евреи. К какому бы дому не подходили, Гольдштейн заявлял, что здесь нет богатых. Казаки отпустили его, пригрозив, что найдут его, если окажется, что он их обманул.

К Ауслендеру вошли казаки и потребовали денег. Он отдал все, что имел. Они потребовали еще. Все его уверения не помогли, и казаки его повесили. Когда он уже был на виселице и почувствовал, что минуты его сочтены, он не растерялся: просунув руку под веревку, он немного растянул петлю и просил казаков снять его, так как ему нужно кое-что сказать. Когда он был снят с петли, то обратился к ним с вопросом, нужна ли им его смерть или им нужны лишь деньги? Казаки ответили, что деньги. Тогда он попросил отпустить его на полчаса, чтобы деньги достать. Его отпустили, оставив дома в качестве заложников женщин и детей, которые находились в следующей комнате. Ауслендер ушел, но больше 500 руб. ему достать не удалось. Он послал эти деньги казакам с христианином; вместе с деньгами он передал записку, в которой писал, что постарается достать еще. В другой записке он писал по-еврейски всем оставшимся в доме, чтобы они как-нибудь спаслись. Но они успели спастись до его записки. Дело в том, что казаки, которым наскучило ждать Ауслендера, и, не желая терять времени напрасно, ушли, заперев за собой дверь, которую они считали единственным выходом из дома. Узнав об уходе казаков, находившиеся во второй комнате евреи убежали через имевшийся там выход.

У Брискманов после ухода добровольцев, перед наступлением большевиков, остался офицер, которого они скрыли от большевиков. Из чувства благодарности он два дня защищал их дом. На третий день казаки потребовали, чтобы офицер удалился, не то убьют его, как «жидовского заступника». Ему ничего не оставалось делать. Но перед тем, как уйти, он забрал с собою все деньги и драгоценности, а жителей дома спрятал в подвальном складе, за железными дверьми. Дом был разграблен, все было увезено.

У Ф. Залевского в течение двух дней скрывалось 200 евреев. На третий день он стал опасаться, что ему не удастся скрыть их дальше. Он отправился к начальнику стражи. Последний по просьбе Залевского командировал офицера, который препроводил эту группу евреев в Министерскую школу и оставил удостоверение, что евреи эти находятся под его ответственностью. Казаки часто приходили в школу, но никого не решались трогать.

Были практически полностью уничтожены огнём все строения города, принадлежащие евреям. Были оскорблены религиозные чувства евреев. По словам санитарки местного пункта Красного Креста, размещавшегося на Фастовском железнодорожном вокзале под руководством врача 2-й Терской пластунской бригады Снисаренко, христианки А. О. Николаиди, «грабежи, избиения и убийства и помощь раненым продолжались в условиях непрекращающихся военных действий, когда над местечком рвались снаряды и трещали пулемёты». В результате четырёхдневных боёв, с переходом города из рук в руки, наверняка были жертвы и среди мирного населения.

В последние дни погрома погромщики массово устраивали поджоги, пытаясь скрыть следы погрома, в том числе его первых дней (из этого факта исследователь Александр Аркадьевич Немировский сделал вывод, что погромщики не сомневались в негативном отношении своего командования к погрому). Позднее погромщики пытались объяснить факт массовых пожаров военными действиями в городе, но вставал резонный вопрос: почему же тогда от этих действий удивительным образом не пострадали христианские кварталы? В погроме приняло самое активное участие местное крестьянское население; для вывоза награбленного имущества в Фастов хлынули из окрестных деревень сотни подвод. Крестьяне скупали у военнослужащих награбленное и сами собирали то, что ещё оставалось ценного после погромщиков.

Тема фастовского погрома поднималась и в советской, так и в петлюровской прессе.

Данные о числе жертв погрома противоречивы. Но в целом, все умершие и похороненные на фастовском еврейском кладбище с 9 (22) сентября по 18 сентября (1 октября) 1919 года (в количестве около 550 человек) были учтены как жертвы погрома.

Сразу же после погрома сведения о его жертвах начал собирать расположенный в Киеве Центральный комитет помощи погромленным, а точнее его редакционная коллегия, в задачи которой входил сбор материалов о погромах. После фастовского погрома редколлегия командировала в Фастов для сбора материалов о погроме присяжного поверенного Ивана Деревенского. Деревенский прибыл в Фастов 17 (30) сентября и отбыл 19 сентября (2 октября) 1919 год. Деревенский собрал показания упомянутой выше санитарки А. О. Николаиди, воспоминания фастовского еврея И. Я. Берлянда и сообщение некоего Ионы Лейченко.

В самой первой книге, рассказывающей об этом погроме и подготовленной ещё в 1920 году, исследователь Н. И. Штиф, ссылаясь на данные из доклада Деревенского, приводил число жертв фастовского погрома как «не менее 600 убитых и сожжённых евреев».

Биограф А. И. Деникина Г. М. Ипполитов опубликовал специально подготовленный для Главкома ВСЮР доклад о еврейских погромах за сентябрь 1919 г., согласно которому за весь сентябрь чинами ВСЮР было изнасиловано 138 еврейских женщин, в том числе девочки 10–12 лет, и убито 224 еврея. Это число включает учтённых самими белыми убитых в Фастове (которые и должны были составить большую часть из этих 224 жертв, так как все прочие сентябрьские погромы не шли с фастовским ни в какое сравнение). Доклад был секретным и не предназначался для публикации в открытых источниках, поэтому, как полагал исследователь А. А. Немировский, цифрам доклада вполне можно доверять, а разница в цифрах присяжного поверенного Деревенского и автора этого доклада объясняется, возможно, тем, что белые учли только бесспорные жертвы погромщиков, исключив жертвы боевых действий.

В 1922 году в Харбине вышла «Багровая книга. Погромы 1919–1920 гг. на Украине» Сергея Ивановича Гусева-Оренбургского, некоторое время работавшего в киевском отделении Российского общества Красного Креста. В ней при описании фастовского погрома автор использовал сведения из газеты «Киевское эхо» (газета эта выделялась непримиримым отношением к антисемитизму). В одном месте книги указано число жертв погрома как «около 2 000 чел.», в другом месте вдвое меньше — тысяча человек.

В книге-альбоме З. С. Островского «Еврейские погромы 1918–1921 гг.», подготовленной в 1923 году Евобщесткомом и изданной в Москве в 1926 году, общее число жертв фастовского погрома оценивалось в 1800 человек. Эта же организация сообщала о том, что Фастов за весь период Гражданской войны пережил 12 погромов, во время которых суммарно погибло 1500 человек.

В капитальном труде И. Б. Шехтмана под редакцией Н. Ю. Гергеля и И. М. Чериковера «История погромного движения на Украине», изданном в 1932 г. и ссылающемся на обширный корпус упомянутых выше первоисточников, число жертв фастовского погрома определялось в 1300–1500 человек, а с умершими от ран и других последствий погрома — в 3 тысячи человек, но не объяснялось, каким образом получены такие цифры.

В воспоминаниях некого еврея, побывавшего в Фастове год спустя, летом 1920 года, излагалась его беседа с выжившими очевидцами и жертвами погрома. Здесь называлось число жертв в 13 тысяч (10 тысяч убито, 3 тысячи скончалось от ран и лишений), а продолжительность погрома увеличилась до восьми дней вместо четырёх.

Украинские исследователи еврейской истории 2000-х годов Олег Витальевич Козерод и С. Я. Бриман утверждали, что в результате фастовского погрома погибло «более 600 человек».

Книга историка Олега Витальевича Будницкого «Российские евреи между красными и белыми (1917–1920)», вышедшая в 2005 году, копировала данные о числе жертв фастовского погрома из упомянутой выше книги И. Б. Шехтмана.

Исследователь А. А. Немировский оценивал число жертв погрома в 500–600 человек.

• Фастов после погрома
• Fasov 1919 pogrom.jpg
• Fasov market place demolished 1919.jpg
• Fastov demolished.jpg

Дальнейшие события

В 1921-1922 годах город был практически разрушен. Большинство людей переехало, и от бывшего оживленного промышленного города начала XX века ничего не осталось. Однако в местном отделении коммунистической партии было много членов, именно поэтому в 1923 году Фастов был выбран районным центром.

В 1923 году местный сотрудник JOINT отправил отчет в штаб-квартиру США и описал результаты разрушительных погромов:

Фастов расположен на большой железнодорожной станции. в 60 верстах от Киева, до которого он быстро дошел по своим экономическим условиям и численности населения. Еврейское население до погромов составляло 12 000 человек, а сейчас составляет 6000, до погромов было 600 еврейских домов, а сейчас их 110.

В 1920-е годы в Фастове открывается еврейская трудовая семилетняя школа. Издаются газеты на идиш, работаю синагоги. На основе колонии Кадлубица в 1929 году создается еврейский колхоз “Ройтер поер” (Красный пахарь).

В начале советской власти продолжали работать синагоги и еврейские школы, издавались и распространялись еврейские газеты и книги, все еще действовал колхоз. В конце 1930-1940-х годов все было закрыто: синагоги и школы были преобразованы в склады и армейские базы, некоторые синагоги были экспроприированы государством и превращены в местные полицейские управления с камерами предварительного заключения.

В начале 1920-х годов в Фастове была открыта еврейская семилетняя трудовая школа номер два. Школа располагалась в деревянном здании на улице Ивана Мазепы, 14. Здание не сохранилось. В школе было четыре класса. Ее первым директором был Иерусалимский, позже эту должность занял Спектор. Учителями были Грушанская, Бабина, Эрлих, Манович. Другой информации нет. Ученики оставались в 4, 5, 6 и 7 классах. В каждом классе было по 22-25 учеников. С 1929 года директором школы был Коростышевский. Количество учеников значительно увеличилось, что привело к пристройке второго этажа. В 1930 году еврейская школа занимала два здания. В 1932 году еврейская школа переехала из старого здания в новое на улице 9 января. С 1933 по 1934 год директором школы была Белла Наумовна Миневич. В 1934-1941 годах директором стал Иосиф Шевелевич Мазур.

В 1930-е годы председателем колхоза был Косев, счетоводом служил Эйдельман.

В 1938 году еврейская школа стала частью русской национальной школы, с тех пор преподавание велось на русском языке.

Главный раввин был приговорен к Соловецким лагерям, а еврейская школа была преобразована в русскую “по требованию общественности”.

Но по домам продолжались собираться подпольные миньяны, известно, что функции раввина нелегально выполнял, бывший раввин Германовки в 1910-е года, а в 30-е годы бухгалтер одной из контор, Иссак-Айзек Вольфман.

По переписи населения 1939 года, количество граждан еврейской национальности Фастова равнялось 3545 человек.

Бухгалтер Исаак-Айзек Вольфман (1877/78 – 1941) был неофициальным раввином в Фастове до Второй мировой войны. До революции он был раввином в Германовке и сбежал в Фастов во время погромов.

Холокост

Во время Второй мировой войны Фастов был оккупирован с июля 1941 по сентябрь 1943 года.

Аресты начались с первых дней оккупации. Некоторым евреям было приказано подметать улицы и копать картофельные поля. После завершения работ нацисты расстреляли некоторых евреев.

Однажды местная полиция отвела 30-35 женщин, которые работали на картофельном поле возле дороги на Дидивщину, к вырытой ранее канаве. Они начали насиловать женщин на глазах у других людей. После этого они забили их до смерти своими ружьями. Тех женщин, которые не были убиты, отвезли в лес и там расстреляли.

В августе-сентябре 1941 года вермахт казнил сначала 30 евреев, а затем 262 еврея в возрасте от 12 до 60 лет. Согласно расстрельным спискам, найденным в Фастове, точное число убитых евреев составило 95 человек.

В октябре 1941 года выживших евреев собрали в здании старой бани на улице Горького и в бывшей средней школе № 2. Их отвезли к местам массовых расстрелов недалеко от школы №4 на улице Комарова и еще одного в районе Кадлубицы, которые произошли поздней осенью 1941 года. Канава, в которую бросили мертвые тела, была неглубокой, и когда ранней весной замерзшая земля начала таять, потоки человеческой крови затопили поля. После окончания войны там была установлена мемориальная доска в память о расстреле местных евреев. Останки тел были захоронены на еврейском кладбище на улице Комсомольской, 38.

Еще 27 евреев были расстреляны местной полицией недалеко от села Кожанка. Шестнадцать евреев Кадлубицы были указаны в расстрельных списках. Итак, к 12 октября 1941 года общее число убитых местных евреев достигло 700-800 человек. Весной 1942 года на местных пороховых складах произошла массовая казнь евреев.

Последняя казнь фастовских евреев была зафиксирована летом 1943 года. Этот период был упомянут в уголовных делах бывших сотрудников местной полиции. Количество расстрелянных не зафиксировано. Некоторые местные жители сотрудничали с нацистами в массовых убийствах евреев. Члены их семей пытались остановить их, но безуспешно.

Общее число евреев, казненных в Фастове и Фастовском районе, составило около 1000 человек за весь период оккупации.

Бывшая глава еврейской общины Фастова Элла Аронивна Шейнфейн сказала, что это был очень тяжелый период для евреев во время нацистской оккупации. Гетто для еврейских детей, привезенных из Фастова и окрестностей, было устроено в здании средней школы № 5. Однажды осенним днем мимо школы проходила женщина из села Червоное. Она видела, как из здания выбежала 3-летняя еврейская девочка по имени Рая (как она узнала позже, фамилия девочки была Бродска). Когда полицейский, охранявший гетто, отвернулся, женщина схватила девочку и увезла ее в свою деревню, где прятала ребенка у себя до тех пор, пока ей не исполнилось 7 лет. Девочке дали украинское имя Галя, чтобы немцы не могли догадаться, что обычная украинская семья воспитывает еврейскую девочку рядом со своими украинскими детьми. Когда отец Раи вернулся домой с фронта, он попытался найти свою семью, но все они погибли. Семья Екатерины Платоновны Савченко была удостоена государством Израиль звания праведных язычников за спасение еврейской девочки. Судьба других детей из гетто была трагичной: все они были казнены. Самым ужасным была смерть самых маленьких детей, когда их тела подбрасывали в воздух и расстреливали, как будто они стреляли в приманку.

Это был не единственный случай спасения еврейских детей украинскими семьями. Похожая история произошла в семье Антонины Петровны Сугак и ее дочери Ларисы Федоровны Хрусталевой, которые спасли другую еврейскую девочку Цилю Вайнруб. Имена Майи Григоровны Остапенко, сестры и брата Левищенок, Татьяны и Петра можно было бы включить в список праведных язычников. Эти люди помогли найти точное место казни возле сахарного завода Кожанки. Левищенко также спрятали еврейскую девочку, которую привез в их деревню незнакомец из Киева. Семья Кривобок спрятала свою невестку, которая была еврейкой, и ее ребенка. Их двоюродный брат выдал их нацистам. Еврейскую мать с ребенком отвезли в село Васильков, расстреляли и похоронили в общей могиле.

В боях за Фастов погиб Михаил Исаакович Грабский.

После войны

После окончания войны многие фастовские евреи вернулись домой, в свои дома, которые были почти разрушены. Некоторые из них участвовали в восстановительных работах в городе. Лев Аронович Рабинович был директором хлебозавода, Иван Иванович Абрамский руководил Фастовским электрораспределительным заводом. С 1946 по 1949 год директором школы был Владимир Яковлевич Ройтман.

На протяжении послевоенного периода все формы еврейской национальной культуры постепенно разрушались.

В конце 40-х, начале 50-х подпольным раввином города был Мойшеле Наул.

Еврейская община Эхе существовала де-факто; в городе были подземные миньяны. Люди собирали деньги на общественные нужды, включая содержание кладбища. Часть этих денег исчезла в начале 1990-х годов во время финансовых реформ.

Рита Моисеевна Копыт, живвшая в Фастове, вспоминает:

“На этой улице раньше было 52 дома, принадлежавших евреям. В конце улицы находилась синагога, которая уцелела во время войны. В настоящее время на месте, где раньше была синагога, находится полицейское управление и бюро регистрации местных жителей. Она была построена в 1898-1900 годах. Мой дед построил синагогу и пел в ней. Он был кантором. Его младшая сестра Мим Эстер, дожившая до 1972 года, вспоминала, что он прекрасно пел, как профессионал. Возможно, я унаследовал способность моего отца к пению. Я помню, как он пел, молясь Богу. Однако после войны синагога не принадлежала еврейской общине. Евреи молились в еврейских домах, которые не были разрушены во время войны.…На нашей улице жили Копыцы, Коники, Рабиновичи, Рыбальские, Цыперштейны, Тальские, Ротманские, Когановские и другие еврейские семьи”.

После обретения независимости

После обретения независимости в Фастове появилась активная еврейская община, зарегистрированная в 1998 году, которую сначала возглавила Элла Аронивна Шейнфейн, затем Светлана Васильевна Волошская, а теперь Жанна Волочаева. Еврейский распределительный комитет “Джойнт", имеющий свое представительство в Киеве, оказывает общине некоторую финансовую поддержку. Другая организация “Хэсэд” помогает пожилым евреям Фастова, раздавая коробки с едой, одежду, лекарства, а иногда и бытовую технику, такую как холодильники и телевизоры, в рамках своей программы “808”. Община проводит фестивали, концерты; оказывает медицинскую поддержку в еврейском санатории в Ракитном.

21 век

Монумент в память о убитых евреях Фастова был открыт в 2010 году при материальной помощи гражданина США Майка Польского.

В 2015 году в Фастове проживал всего 31 еврей.

17 ноября 2020 года в Фастове Киевской области состоялась церемония открытия Музея Холокоста и истории еврейской общины. На церемонию пришли мэр города Михаил Нетяжук, раввин Элиягу Гергель, а также руководители американской организации RememberUs.org Юлия и Игорь Корсунский. Раввин прочитал Кадиш: рядом со школой № 4, во дворе которой открыли музей Холокоста, были расстреляны около 360 евреев. Педагоги и администрация школы также приняли участие в создании музея. Председатель еврейской общины Белой Церкви Нателла Андрющенко рассказала, что инициаторами этого проекта являются Юлия и Игорь Корсунский, проживающие в США. Сначала в школе № 4 был организован небольшой мемориальный уголок, а затем было принято решение открыть музей. По словам руководителя еврейской общины Белой Церкви, присутствовавшие на церемонии положительно отзывались об открытии музея, так как теперь жители Фастова, а особенно молодежь, смогут больше узнать о событиях Холокоста.

Персоналии

Уроженцы

Политики: Михаил Семёнович Островский, Эфраим Маркович Склянский

Военные: Семён Меерович Бурман, Хуна Шмуль-Беркович Маркман, Ида Нухимовна Сегал, Лазарь Михайлович Севериновский, Иосиф Ефимович Чайковский, Израиль Григорьевич Шапиро, Фёдор Владимирович Эйдельман

Чекисты: Авраам Израилевич Боровицкий, Михаил Викторович Никитин

Иосиф Моисеевич Городецкий (5 июля 1911 года, Фастов, Киевская губерния, Российская империя — 24 августа 1994 года, Киев, Украина) — советский кинооператор, журналист, драматург. Член Союза кинематографистов СССР и УССР.

Давид Натанович Шуб (1887—1973) — деятель российского социал-демократического движения, затем еврейского социалистического движения в США, публицист, историк.

Раввин Авраам ха-Малах (1741-1777) - известный цадик, сын и ученик раввина Дова Бера Межиричского. Уже в раннем возрасте рабби Авраам вел бескорыстный образ жизни; он жил отшельником и посвятил себя изучению каббалы. Его отец предложил рабби Шнеура Залмана в качестве друга своему сыну, который, в свою очередь, обучал его талмудической литературе и изучал каббалу у Авраама. Вскоре после смерти своего отца в 1772 году Авраам начал проповедовать в Фастове, где жил в строгом уединении, ни с кем не общаясь. Раввин Абрахам оставил после себя труд под названием ‘Хэсэд ле-Абрахам’, опубликованный в 1851 году. В своем сочинении Авраам ха-Малах горько жалуется на упадок каббалы, жестокую материализацию учения хасидизма и важность бескорыстной, аскетической жизни. Он не упоминал в своем творчестве ни Баал Шем Това, ни его отца – редкое явление в произведениях хасидской литературы того времени. Будучи религиозным мыслителем, созерцателем и мистиком, рабби Авраам не смог стать преемником своего отца. Тем не менее, он оказал огромное влияние на рабби Залмана Шнеура из Лядов и его учение Хабада.

Мордух Рыбальский (1870, Фастов – 1938, Ленинград), советский актер.

Связанные личности

Здесь вырос Ян Кум.

Израиль из Полоцка (1730, Полоцк Речи Посполитой – 1788, Фастов Васильковского у. Киевской губ.), раввин. Ученик Дов-Бера из Межерича. Распространял учение хасидизма в Литве. С 1777 года – в Эрец-Исраэль. Прибыл в составе группы, возглавляемой Менахемом-Мендлом из Витебска. Вскоре выехал в Европу для сбора средств на нужды хасидской общины в Эрец-Исраэль.

Авром Львович Казакевич (1883, Новозыбков Черниговской губ. – 1960, Фастов Киевской обл.), публицист, драматург.

Под вопросом

Согласно версии фастовского этнографа Владимира Борошенко (1930-2015), Голда Меир родилась в Фастове, а не в Киеве.