Йозеф Шмидт

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Joseph Schmidt.jpg
Joseph Schmidt — «Una furtiva lagrima» from L`elisir d`amore by Gaetano Donizetti
Joseph Schmidt — Nur dir will ich gehören, 1932
The Great Tenor sings this famous aria from the opera «Martha», composed by Friedrich von Flotow

Йозеф Шмидт (Joseph Schmidt; 4 марта 1904, село Давыдовка, Буковина — 16 ноября 1942, Цюрих, Швейцария) — выдающийся академический певец-тенор.

Содержание

[править] Детство

Йозеф Шмидт родился 4 марта 1904 года в Давыдени, Буковина, Австро-Венгрия (сегодня с. Давыдовка, Сторожинецкий район, Украина) в бедной еврейской семье, в которой росли пятеро детей[1]. Родители, Вольф и Сара Шмидт, занимались сельским хозяйством[2].

Еврейство в данном случае — это не просто такая национальность во множестве перемешанных человеческих национальностях, в то время и в том месте еврейство было образом жизни — с сохранением многовековых традиций еврейских местечек. И дети впитывали в себе эти традиции, поскольку ничего другого не видели. Первые годы будущая мировая знаменитость учился в хедере[2].

Лишь перед самой Первой мировой войной[3] или, по другим источникам, в самом начале войны[4], в 1914 году семья переехала в Черновцы — тоже еврейское местечко, но покрупнее (город Черновцы был столицей эрцгерцогства Буковина), — где Йозеф учился в гимназии и стал заниматься музыкой — игре на скрипке и фортепиано, брал уроки вокала у лучшего педагога местной консерватории — Фелиции Лерхенфельд-Гримали[1]. Родители, всю жизнь тяжело работавшие и не знавшие другой жизни, не сразу могли оценить увлеченность их ребенка музыкой, особенно упорствовал отец[4], и чего стоило мальчику все равно заниматься музыкой, можно лишь догадываться.

Успехи в музыке Йозеф делал огромные. У него от природы был музыкально поставленный голос[1]. В 12 лет он стал солистом детского хора главной реформистской синагоги города — Темпля, а в 18 лет стал ее кантором[5].

В 1924 г. Й. Шмидт, 20-летний юноша, дал свой первый концерт в зале Музыкального общества (сейчас Областная Филармония)[1][3]. Это выступление определило всю дальнейшую жизнь: первый концерт молодого певца прошел с таким успехом, что члены еврейской общины решили необходимым отправить его на учебу в Берлин, для чего собрали деньги[1] — у семьи Йозефа таких денег не было.

Берлин очень подходил начинающему певцу — там жил его дядя — брат матери Лео Энгель, он и пригласил талантливого племянника[2] и тоже очень помог материально[4], а позднее стал его менеджером[3].

[править] Берлин

[править] Учёба

После ряда прослушиваний юный талант был зачислен в Берлинскую консерваторию «Koeniglichen Musikschule», и в 1924—1926 гг. Й. Шмидт совершенствовался в Музыкальной Академии Берлина у знаменитого Германа Вайссенборна[1], а одновременно он получил пост берлинской кантора синагоги «Адат Исраэль»[2][4][6].

[править] Армия

В 1926 году он был призван в румынскую армию. После демобилизации вернулся в Черновцы, где получил пост кантора в синагоге «Темпль»[2].

[править] Вновь Берлин

Но вскоре снова уехал в Германию. Он выступал в Берлине и в Вене. Его голос и вокальная техника потрясали слушателей. Однако природа, наградив волшебными певческими данными, обошла в другом: он был очень маленького роста — 154 см[1] или 150 см[3]. Общеизвестно, что теноры обычно не слишком высоки, но рост выдающегося певца Йозефа Шмидт даже по меркам теноров не дотягивал до хоть какого-то «приличного» уровня. А это означало, что ему был закрыт вход на оперную сцену, где он выглядел бы смешно и неестественно с исполнением арий героев-любовников, долженствующих лирическому тенору[4].

[править] «Радио-Берлин»

Но певцу помогло развитие техники ХХ века, это были годы расцвета радио и радиопостановок. В 1929 году Йозеф Шмидт победил в конкурсе теноров на «Радио-Берлин»[5], и директор берлинского радио Корнелиус Бронсгист (Cornelis Bronsgeest)[2], услышав пение Й. Шмидта, пригласил его к себе участвовать в радиопостановках опер. Шмидт дебютировал на берлинском радио18 апреля 1929 года в труднейшей теноровой партии Васко да Гама в опере «Африканка» Джакомо Мейербера[3][5].

Так началось восхождение к славе — за 4 года работы на Радио-Берлин он спел главные партии в 37 постановках опер и оперетт[1][2]. Репертуар его был огромен: от Монтеверди до Г. Вольфа и Р. Штрауса, а также неаполитанские, немецкие, испанские песни, песни из кинофильмов и … молитвы. Й. Шмидт записывал более 200 фонограмм, снялся в 9 музыкальных фильмах, где проявил и артистический талант[1].

Специалисты вокала до сих пор отмечают уникальные голосовые способности Йозефа Шмидта и называют его величайшим тенором мира. Ему была свойственна удивительно легкая эмиссия голоса; он владел всей техникой бельканто, его пение отчетливо, он всегда выпевал каждое слово, а пел на многих языках. Уникальность и в том, что у него однорегистровый голос, без переходных нот[5].

[править] Поездки домой

Все эти годы своей славы певец не забывал ни семью, ни еврейскую общину Черновцов, собравшую ему деньги на учебу в Германии. А когда в 1933 году еврейская община Черновцов собирала деньги на возведение больницы, он приехал и дал благотворительный концерт, деньги от которого пошли на больницу. На больничном корпусе была установлена памятная благодарственная доска в его честь — правда, при советской власти снятая[1]. Йозеф Шмитд вообще помогал людям, а кроме того, с каждого концерта высылал третью часть заработка домой матери. Еще одну треть он делил между музыкантами оркестра, гонорар которых был значительно ниже его. И одну треть оставлял себе.

[править] Из Берлина!

Однако в Германии в 1930-х годах не только развивалось радио. Пришел гитлеровский фашизм. Как еврею ему было запрещено работать. В 1933 году Й.Шмидт вместе с дядей, ставшим его импресарио, покинули Берлин[2]. Они перебрались в Вену, где певец жил и работал до аншлюса, постоянно выезжая с гастролями по всей Западной Европе, а кроме того — даже давал концерты в Израиле, в США и Южной Америке, — и снялся в трех музыкальных фильмах «Когда ты молод, весь мир твой», «Звезда падает с неба», «Самый счастливый день в моей жизни»[1]. Особо прославился в кинокомедии «Самый прекрасный день в моей жизни» (1936), где он сыграл двух музыкантов-близнецов, совершенно разных по характеру (см. фильм «Самый прекрасный день в моей жизни»).

Всего он снялся в 9 музыкальных фильмах[3].

В 1938 году он получил приглашение в Брюссельскую оперу — а это его мечта: петь в театре. И певец охотно принял предложение. 20 января 1939 года он дебютировал на оперной сцене в Брюсселе в партии Рудольфа в «Богеме» Пуччини[3]. Но уже в 1940 году Бельгию заняли гитлеровские войска.

[править] Война

Й. Шмидт сумел перебраться во Францию, где жил под Ниццей, находясь под полицейским надзором как беженец[1]. Доступа к деньгам, лежащим на счете в американском банке, у Йозефа Шмидта уже не было. В один миг он сделался нищим эмигрантом. Тем не менее в этот период, живя у друзей под Ниццей, он принял участие в концерте в пользу беженцев, состоявшемся в Авиньоне[5].

Певец пытался выбраться из Франции, чтобы бежать в США, где его обещали принять — американский менеджер добыл для него визу на Кубу[3]. После атаки японцев на Пирл-Харбор США и Куба вступили в войну, и за день до запланированного отъезда Шмидта пароходное сообщение между континентами было окончательно прервано.

Тем временем правительство Виши по требованию германских властей стало выдавать евреев. Й. Шмидт бросился в Швейцарию. Но нейтральная Швейцария не давала убежища евреям — ах, эта «нейтральность», которая почему-то всегда оказывается на стороне сильных и, прикрываясь гнуснейшей маской невмешательства, подло и мерзко уничтожает и убивает этой самой «нейтральностью» ничуть не меньше убийц без масок. Не бывает «нейтральности» — бывает лживая подлость и преступность.

Тем не менее Йозеф Шмидт сумел нелегально перейти границу и, совершенно больной, всё же оказался в Цюрихе. 9 октября 1942 года он пришел в полицию Цюриха. Там ему отказали в разрешении на работу и отправили в лагерь для перемещенных лиц Гиренбад в окрестностях города[3][6]. Правда, положение в этом лагере было достаточно свободное, но и особых условий не было — помещения не отапливались, и люди буквально умирали от холода.

Он пробовал устроиться в Цюрихскую оперу — эта официальная работа его спасла бы, дав возможность легализации, но ответа долго не было.

В скором времени Йозеф Шмидт заболел — сказались все последние события. На особо сильный сердечный приступ вызвали врачей скорой помощи. Однако прибывшие врачи скорой помощи, хотя и доставили певца в больницу, по сути отказались лечить какого-то иммигранта, сказав, что он всего лишь простужен[3], и выпроводив из больницы.

16 ноября 1942 года Шмидт отправился на прогулку из лагеря и еле дошел до ближайшего ресторана «Вальдегг», попросив горячего молока. От молока ему стало легче, и он в знак благодарности запел. Но тут же упал. К нему немедленно вызвали лагерного врача, но было поздно[3].

Могила Йозефа Шмидта в Цюрихе

Великий певец Йозеф Шмидт умер в возрасте 38 лет 16 ноября 1942 г. в Гиренбаде, Цюрих. Похоронен на еврейском кладбище во Фризенберге под Цюрихом[1][4].

На следующий день после похорон пришло приглашение на работу из Цюрихской оперы[1].

[править] Память

В родном селе певца Давыдивка (Давыдовка) все подчинено памяти о нем: памятные доски установлены и на школе, и организован небольшой мемориальный кабинет. То же самое можно сказать и о Черновцах, где память о певце хранят и хоральная синагога, и на местной театральной площади установлена звезда Й. Шмидта. В 2004 г. в городе официально отмечалось 100-летие со дня рождения великого певца[1].

В Вене есть площадь имени Й. Шмидта. В Берлине — улица и музыкальная школа, мемориальная доска на доме № 68 на берлинской Нюрнбергер-штрассе, где он жил[3].

В январе 2008 г. в Тель-Авиве (Израиль) в сквере у здания Оперы на средства Мирового сообщества буковинских евреев был установлен мемориальный камень Й. Шмидту[1].

[править] Источники

Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты