Критика Мальцевым книги «Капитал» Маркса

Критика Мальцевым книги «Капитал» Маркса — ошибки в работе «Капитал» Карла Маркса, на которые указал российский философ Андрей Анатольевич Мальцев.

Логическое кольцо в которое Маркс попадает в «Капитале»

Логическое кольцо, присутствующее в «Капитале», хотя и не влияет в целом на теорию марксизма, но вносит искажения в один пункт этой теории — в вопрос перехода от одной формации к другой, более прогрессивной. Механизм формационного перехода (формационной революции) изложен К. Марксом с ошибками.

Описывая в «Капитале» процесс возникновения капитализма как формации, К. Маркс утверждает, что одной из существенных причин, приведших к возникновению капитализма, было появление больших масс пролетариата: «капиталистическая форма кооперации с самого своего начала предполагает свободного наемного рабочего, продающего свою рабочую силу капиталу». И со времен Маркса свобода рабочей силы считается важным характеристическим признаком капитализма, применяемым не только марксистами, но и вообще социологами и историками,,,,. Однако свое исследование К. Маркс проводил на примере Англии, и если это оправданно для выведения законов развитого капитализма (естественно, что для этого надо исследовать наиболее развитую страну), то такой подход может оказаться ошибочным для исследования процесса зарождения капитализма, возникновения новой формации.

Возьмем хотя бы процесс появления огромных масс свободного ничем не занятого населения в результате огораживания — один из существенных моментов развития капитализма в Англии. Никакого огораживания не произошло бы, если к тому времени уже бы не существовала развитая капиталистическая текстильная промышленность Нидерландов: «Непосредственный толчок к этому в Англии дал расцвет фландрской шерстяной мануфактуры и связанное с ним повышение цен на шерсть». А вот уже после огораживания и переориентации сельского хозяйства Англии на производство шерсти на этой основе начала развиваться собственная текстильная промышленность Англии. То есть в Англии мы имеем не возникновение капитализма как такового, а догоняющее развитие в условиях, когда капитализм уже ранее возник где-то в другом регионе и, таким образом, оказывал влияние на возникновение капитализма в Англии.

Таким образом, в «Капитале» К. Маркс попадает в логическое кольцо, когда причиной развития капитализма полагается появление больших масс пролетариата, а причиной этого, в свою очередь, является развитие капитализма. Очевидно, что наличие логического кольца влияет на выводы Маркса в вопросе формационного перехода, а потому его надлежит указать в перечне ограничений «Капитала».

Ограничения «Капитала»

Среди марксистов до сих пор довольно распространено мнение, что труды основателей учения К. Маркса и Ф. Энгельса обладают абсолютной истинностью. Именно поэтому «научные» дискуссии среди марксистов зачастую сводятся к цитированию высказываний классиков, к которым надо добавить и В. Ленина. Однако такое фехтование цитатами ничего общего с нормальной научностью не имеет и было бы адекватно какой-нибудь архаичной средневековой дискуссии между схоластиками. Современная научная теория должна четко указывать пределы своей применимости, соответственно, должна осознавать набор своих ограничений, при выходе за которые положения теории теряют (или могут потерять) истинность.

А потому полезно будет попытаться составить такой перечень ограничений и для «Капитала», прежде всего для изложенной там Трудовой Теории Стоимости (ТТС). Ограничения ТТС не собраны в одном месте, а рассыпаны К. Марксом по тексту «Капитала» и в силу большого объема книги просто ускользают от внимания — а в результате у читателей и возникает впечатление неограниченной истинности изложенного, что вредит научности марксизма как социологической теории.

Составим этот список в том порядке, как эти ограничения вводит сам Маркс, или как они следуют из его слов (страницы далее будут указывать на первый или второй тома Капитала). В этой статье мы только лишь составляем перечень ограничений, более подробное рассмотрение вопроса было проведено ранее.

1. (Том 1. С.130.) Стоимость определена в рамках какого-то рынка — масса денег, умноженная на число оборотов одноименных денежных единиц, равна сумме цен товаров.
2. (Том 1. С.169.) ТТС рассматривает только и исключительно эквивалентный обмен.
3. (Том 1. С.169.) Маркс при разработке ТТС исходил из отсутствия дефицитов. Такое предположение оправданно для неограниченного рынка классического капитализма, но нарушается для других типов рынков.
4. (Том 1. С.172.) Маркс даже мысли не допускает, что может существовать товаровладелец, который как продавец обладает привилегией продавать дороже, и он же как покупатель обладает привилегией покупать дешевле. Невозможность такого товаровладельца является одним из исходных пунктов ТТС. Это еще глава IV — самое начало рассуждений. В то же время такой товаровладелец существует и Марксу прекрасно известен — это банкир. Функция менялы находится за пределами ТТС, ее принципиально нельзя описывать какими-нибудь имеющимися формулами ТТС (обмен принципиально неэквивалентен).
5. (Том 1. С.176.) Если в процессе товарного обмена одновременный рост цены и потребительной стоимости (рост товарной стоимости в терминах ТТС) происходит только в производстве, то ситуация описывается ТТС. Если в процессе товарного обмена есть еще какие-то точки, кроме производства, в которых происходит одновременный рост цены и потребительной стоимости, то мы вышли за пределы ТТС.
6. (Том 1. С.208-209.) ТТС описывает простой труд и неприменима для описания сложного труда инженера и ученого.
7. (Том 1. С.220-221.) Стоимость может увеличиваться не только трудом. В результате революции цен может измениться товарная стоимость уже произведенного товара. Революции цен могут вызываться биржевыми спекуляциями. А поскольку такие причины роста стоимости лежат за пределами производства, постольку ТТС принципиально не описывает и не может описывать эти процессы.
8. (Том 1. С.398.) Маркс полагал, что знания меновой стоимости не имеют, следовательно, ТТС неприменима для анализа современных постиндустриальных процессов.
9. (Том 2. С.197.) ТТС рассматривает средние параметры, то есть верна только для статической картины и ее положения могут нарушаться, если процесс принимает динамический, нестационарный характер.

Как видите, в первом томе «Капитала» по мере изложения ТТС К. Маркс делает множество предположений, которые, тем самым, являются ограничениями ТТС. Безусловно, все сделанные допущения вовсе не отменяют ТТС как таковую. Для случая неограниченного рынка, характерного для классического капитализма, положения ТТС полностью обоснованы и позволяют вскрывать картину истинных процессов, протекающих в глубине социума. Но сегодня уже невозможно не учитывать нестационарный характер современной экономики, а потому необходимо четко сознавать ограничения, лежащие в основе Трудовой Теории Стоимости.

Случай прямого передёргивания у Маркса

Маркс пытался доказать, что стоимость может расти только в процессе труда. Это один из пунктов его теории, ему было нужно это доказать из идеологических соображений. Но доказать этого Маркс не смог. В результате он идёт на некоторое нарушение логики, чтобы всё же доказать это утверждение, или хотя бы, чтобы оно выглядело доказанным. Это произошло в 3 томе «Капитала». В главе 1 Маркс разбирает издержки производства и прибыль.

На стр.33 и ранее он разбирает случай производства товара w = 400c + 100v + 100m = 600 фунтов стерлингов. Из них 500 фунтов авансированный капитал, а 100 фунтов прибавочная стоимость. Норма прибавочной стоимости 100 %. При этом 380 фунтов составляет стоимость производственных материалов, а 20 фунтов перенесенная стоимость за счет изнашивания средств труда.

Рассматривая далее различия между составными частями стоимости, Маркс говорит: «Различие между этими различными составными частями товарной стоимости, которые вместе образуют издержки производства, бросается в глаза, как только наступает изменение в величине стоимости: в одном случае — израсходованной постоянной, в другом случае — израсходованной переменной части капитала. Пусть цена одних и тех же средств производства, или постоянная часть капитала, повысится с 400 ф. ст. до 600 ф. ст. или, наоборот, упадёт до 200 фунтов стерлингов. В первом случае повысятся не только издержки производства товара с 500 ф. ст. до 600c + 100v = 700 ф. ст., но и сама товарная стоимость повысится с 600 ф. ст. до 600c + 100v + 100m = 800 фунтам стерлингов.

Во втором случае упадут не только издержки производства с 500 ф. ст. до 200c + 100v = 300 ф. ст., но и сама товарная стоимость — с 600 ф. ст. до 200c + 100v + 100m = 400 фунтам стерлингов. Так как израсходованный постоянный капитал переносит на продукт свою собственную стоимость, то при прочих равных условиях стоимость продукта возрастает или падает соответственно изменению абсолютной величины этой капитальной стоимости».

Пока все логично. Возьмем случай роста стоимости. Произошла революция цен. Стоимость сырых материалов (плюс стоимость амортизации средств производства) подскочила с 400 фунтов до 600. Это приводит к повышению стоимости произведенного продукта так, что она теперь составляет не 600 фунтов, а 800. Обратите внимание, что норма прибавочной стоимости полагается тут Марксом неизменной — 100 %, как это он полагает в большинстве своих расчетов. То есть в этом случае революция цен, по Марксу, на норму прибавочной стоимости не влияет. (Аналогичные рассуждения и для случая падения стоимости.)

Но вот Маркс разбирает другой случай революции цен: «Предположим, наоборот, что при прочих равных условиях цена прежней массы рабочей силы возрастает со 100 ф. ст. до 150 ф. ст. или, напротив, падает до 50 фунтов стерлингов. Хотя издержки производства в первом случае повышаются с 500 ф. ст. до 400c + 150v = 550 ф. ст., а во втором случае падают с 500 ф. ст. до 400c + 50v = 450 ф. ст., однако товарная стоимость в обоих случаях остаётся неизменной = 600 фунтам стерлингов: в первом случае = 400c + 150v + 50m, во втором случае = 400c + 50v + 150m. Авансированный переменный капитал не присоединяет к продукту своей собственной стоимости. Напротив, вместо его стоимости в продукт вошла новая стоимость, созданная трудом. Поэтому изменение в абсолютной величине стоимости переменного капитала, поскольку оно выражает лишь изменение в цене рабочей силы, нисколько не изменяет абсолютной величины товарной стоимости, так как ничего не изменяет в абсолютной величине новой стоимости, создаваемой действующей рабочей силой. Напротив, такое изменение оказывает влияние лишь на отношение величин тех двух составных частей новой стоимости, из которых одна составляет прибавочную стоимость, а другая возмещает переменный капитал и потому входит в издержки производства товара».

То есть тут опять разбирается революция цен, но в рассуждениях Маркса явно присутствует передергивание. Возьмем случай роста стоимости. Стоимость рабочей силы подскакивает со 100 фунтов до 150 фунтов. А в результате Маркс утверждает, что прибавочная стоимость упадет со 100 фунтов до 50 и норма прибавочной стоимости со 100 % упадет до 33 %. (Аналогичное рассуждение и для случая падения стоимости.) Такое рассуждение Марксу потребовалось, чтобы еще раз подчеркнуть, что прибавочная стоимость может создаваться только и исключительно трудом.

Однако, насколько оправданно такое утверждение? Ведь стоимость рабочей силы просто так не подскакивает. Такие прыжки стоимости вызываются ростом цен на товары первой необходимости для рабочих — ростом стоимости воспроизводства рабочей силы. Во всяком случае, при капитализме, когда рост стоимости воспроизводства приводит к неукоснительному росту зарплаты, а снижение стоимости воспроизводства также неукоснительно приводит к снижению зарплаты. А раз так, раз революция цен произошла в области производства средств жизни для рабочих, то она будет распространяться и на другие области. И через какое-то время приведет к повышению стоимости продукции и в том производстве, который Маркс разбирает. То есть стоимость производимой продукции станет равной 700 фунтам = 400с + 150v +150m. Падение нормы прибавочной стоимости до 33 % будет носить кратковременный характер, и норма быстро вернется к 100 %. Обычно Маркс не рассматривает кратковременные колебания, но в данном случае он, наоборот, ограничился кратковременным изменением ситуации. С этим резко контрастирует разбираемый Марксом первый пример революции цен. Там он, наоборот, не рассматривает кратковременные колебания, а берет результат уже произошедших колебаний и установившейся новой шкалы цен. Вернемся к этому случаю.

Допустим, что стоимость постоянной части капитала возрастет с 400 фунтов до 500. Но произошло это в тот момент, когда товар уже произведен и даже продан, а сырье еще не закуплено. То есть произведенный товар продали за 600 фунтов, как и собирались, и тут-то цены и подскочили. К чему это приведет?

Необходимо закупать сырье по поднявшимся ценам — 500 фунтов. Плюс надо авансировать 100 фунтов на зарплату. Все. Никакой прибавочной стоимости нет. Ее съела революция цен. Это можно интерпретировать так, что норма прибавочной стоимости упала до 0 %.

Разумеется, это кратковременный скачок, уже на следующем цикле производства норма прибавочной стоимости опять поднимется до 100 %, как это Маркс и предполагает. Обратите внимание, что в одном случае Маркс не рассматривает кратковременные колебания, а рассматривает уже устоявшуюся ситуацию после революции цен. А в другом случае, наоборот, рассматривает кратковременную ситуацию в момент революции цен и не доводит рассмотрение до того момента, когда новая шкала цен после революции установится и норма прибавочной стоимости снова вернется к 100 %. Это понадобилось Марксу для того, чтобы еще раз подчеркнуть, что новая стоимость создается только трудом в процессе производства и не может создаваться каким-либо другим способом — теми же революциями цен. Хотя о таком эффекте Маркс и говорит, но не разбирает случаи получения прибавочной стоимости с помощью революции цен.

О статичности ТТС говорилось в статье Мальцева Андрея Эквивалентный обмен. Объективные ограничения ТТС. О возможности возникновения прибавочной стоимости в результате революции цен говорилось в статьях Динамическая эксплуатация,
Динамическая эксплуатация в СССР и Динамическая эксплуатация в России.

В «Капитале» Маркс исходил из того, что только труд создает прибавочную стоимость. Если бы в приведенных примерах Маркс в обоих случаях рассматривал результат долговременных изменений в результате революции цен, то ему не удалось бы еще раз подчеркнуть трудовой характер стоимости. Очевидной стала бы необходимость рассмотреть возможность получения прибавочной стоимости не в результате труда, а в результате революции цен, чего он делать не хотел — поскольку революция цен это спекуляция, то есть это противоречило бы исходным посылкам и всей цели его работы. Тем не менее, вопрос влияния революции цен на стоимость имеет самостоятельный смысл. Отказ Маркса от его рассмотрения и вот такое различное рассмотрение в двух приведенных примерах трудно квалифицировать иначе, как сознательную подтасовку, сделанную Марксом в своих рассуждениях.

С другой стороны, третий том «Капитала» не был Марксом дописан. Он публиковался по черновикам. И для предварительных рассуждений вполне извинительно, что они делаются в рамках школы Рикардо, которая как раз предполагала трудовой характер стоимости. Делая предварительные наброски книги, вполне можно написать вчерне утверждение в рамках школы — поскольку для выхода за рамки требуется серьезный труд, необходимы дополнительные рассуждения. А потому и невозможно сказать — оставил бы Маркс без изменения это место в случае прижизненной публикации, либо рассмотрел данный вопрос более внимательно (что вполне можно предполагать) и сам бы пришел к понятию динамической эксплуатации. В любом случае — установить это сегодня не представляется возможным.

Субстанция стоимости как она есть

Маркс развивал философию объективного материализма. Вводя понятие стоимости, он полагал его объективный характер. Стоимость определена раньше, чем товар поступил в обращение. Она определяется всеми общественными отношениями, а не только отношениями покупатель-продавец: «Не контрагенты определяют стоимость; последняя определена раньше, чем они вступили в сделку». То есть стоимость (её величина) не зависит от сознания продавца или покупателя, является тем самым объективной, или другими словами материальной. Но если стоимость является объективной категорией, она обязана иметь свою субстанцию. Вот посмотрите, как Маркс применяет это понятие. «Рассмотрим теперь, что же осталось от продуктов труда. От них ничего не осталось, кроме одинаковой для всех призрачной предметности, простого сгустка лишённого различий человеческого труда, то есть затраты человеческой рабочей силы безотносительно к форме этой затраты. Все эти вещи представляют собой теперь лишь выражения того, что в их производстве затрачена человеческая рабочая сила, накоплен человеческий труд. Как кристаллы этой общей им всем общественной субстанции, они суть стоимости — товарные стоимости».

«Как стоимости, все товары суть лишь определённые количества застывшего рабочего времени», «стол остаётся деревом — обыденной, чувственно воспринимаемой вещью. Но как только он делается товаром, он превращается в чувственно-сверхчувственную вещь», «продукты труда становятся товарами, вещами чувственно-сверхчувственными, или общественными».

Понятие субстанции стоимости постоянно встречается в тексте «Капитала»,,,,,,,,,.

То есть стоимость не состоит из обычного вещества, как можно было бы сказать про потребительную стоимость, а представляет собой сгусток некоей субстанции, обладающей лишь призрачной предметностью, и эта субстанция — человеческий труд. Учтите, что в те годы было совсем другое представление о том, что из себя представляет атом. Физика понятия не имела о его внутреннем строении, а потому атомы представлялись неделимыми — по определению, по смыслу этого слова (от др.-греч. ἄτομος — неделимый, неразрезаемый.). Когда Маркс говорит здесь про атомы, то он представляет себе какие-то сгустки некой субстанции, как нечто физическое.

И вот эта стоимость, этот чувственно-сверхчувственный сгусток человеческого труда как кристалл оседает в товаре при его изготовлении и является отныне, по мнению Маркса, постоянной характеристикой товара: «Не контрагенты определяют стоимость; последняя определена раньше, чем они вступили в сделку».

Все это затрудняет понимание мысли Маркса. Как можно себе это представить — вот эту субстанцию? Как именно труд овеществляется? Что под этим понимал Маркс? Если посчитать, что в результате труда возникает новый предмет, вещь, обладающая весомо-грубо-зримой материальностью, которую можно потрогать руками, то это относится к потребительной стоимости. Cтоимость же абстрактна, ее невозможно увидеть, тем не менее, Маркс пишет, что она овеществляется, накапливается слоями, всасывается в товар, состоит из атомов, сгустков и кристаллов. Современному читателю довольно сложно представить себе такую стоимость.

А читателю времен Маркса? Как мог бы себе представить такую стоимость читатель свеженапечатанного «Капитала»? Итак, атомы, кристаллы, нечто всасывающееся и откладывающееся слоями, и при этом чувственно-сверхчувственное. Какие конкретно понятия стояли за подобными терминами у читателей (и писателей) 50-70-х годов XIX столетия? Еще в XVIII столетии в физике господствовали представления о различных тонких всепроникающих невесомых жидкостях. Тепловые явления объяснялись теплородом. Электрические явления — двумя разными жидкостями (стеклянной и смоляной), от чего впоследствии перешли к идее одной жидкости, но имеющейся в избытке или в недостатке. Подобным же образом и в учении о магнетизме были допущены две жидкости — северного и южного магнетизма. Во второй половине XVIII в. уже почти все физики прямо или косвенно приняли существование многих различных тонких невесомых жидкостей. В самом начале XIX столетия от идеи теплорода отказались, но споры по этому поводу продолжались до 30-х годов. Количество невесомых жидкостей, используемых физиками для описания явлений, постепенно сокращалось — в постоянных спорах. Это как раз время написания «Капитала» — Эдлунд в 1871 году предпринял попытку свести все электрические явления к одной тонкой и чрезвычайно упругой жидкости, которая есть, вероятно, не что иное, как эфир. Однако, Нейман и Вебер восстали против единичности электрической жидкости. Наконец Максвелл в 1873 году разработал эфирную электродинамику, после чего в физике осталась единственная тонкая сверхчувственная всепроникающая невесомая жидкость. Эта идея эфира в физике продержалась до начала ХХ столетия.

Как видите, Маркс с Энгельсом, имевшие представление о современной им физике, описывая таким образом стоимость, должны были иметь в виду вот такую тонкую сверхчувственную субстанцию, которая может накапливаться в товарах — раз уж они использовали именно эти термины. То есть, вот рабочий точит напильником деталь. И от его труда эта тонкая сверхчувственная жидкость (стоимость) втекает в эту деталь и накапливается в ней. Чем больше время работы, тем больше стоимости накопится в детали. Ситуация несколько меняется, если рабочий точит деталь не напильником, а, к примеру, использует электрический абразивный круг. Тогда стоимость втекает в эту деталь не только от труда рабочего, но и всасывается из механического круга — часть стоимости круга переносится на обрабатываемую деталь. Вновь вложенная стоимость невелика (время работы маленькое), но общая стоимость состоит из вновь вложенной и перенесенной. Вот примерно так: «в своём абстрактном общем свойстве, как затрата человеческой рабочей силы, труд прядильщика присоединяет к стоимости хлопка и веретён новую стоимость, а в своём конкретном, особенном, полезном свойстве, как процесс прядения, он переносит на продукт стоимость этих средств производства и таким образом сохраняет их стоимость в продукте».

Мера этой субстанции, мера стоимости — это обычное рабочее время: «И труд, заключается ли он в средствах производства или же присоединяется рабочей силой, учитывается лишь по количеству времени. Он составляет столько-то часов, дней и т. д. Однако он идёт в счёт лишь постольку, поскольку время, затраченное на производство потребительной стоимости, общественно необходимо». И хотя это положение является упрощением, но его можно принять в предположении, что мы рассматриваем простой труд. Тогда на самом деле за одинаковое время два разных человека вложат в продукты одинаковое количество субстанции стоимости. Что же до более сложного труда, то большее количество стоимости, вкладываемое сложным трудом за единицу времени, учитывается в более высокой стоимости рабочей силы: «Труд, который имеет значение более высокого, более сложного труда по сравнению со средним общественным трудом, есть проявление такой рабочей силы, образование которой требует более высоких издержек, производство которой стоит большего рабочего времени и которая имеет, поэтому, более высокую стоимость, чем простая рабочая сила. Если стоимость этой силы выше, то и проявляется она зато в более высоком труде и овеществляется поэтому за равные промежутки времени в сравнительно более высоких стоимостях». Подчеркнем это — измерение субстанции стоимости рабочим временем оправданно только для простого труда, а для сложного труда простая зависимость стоимости от времени нарушается, как это тут Маркс пишет.

Однако, накопленная в продукции субстанция стоимости не является чем-то постоянным. Субстанция стоимости может притекать в товар или истекать из него, если меняется общее социальное поле. Это может произойти в результате появления новых технологий: «Пусть товар представляет 6 рабочих часов. Если будут сделаны изобретения, благодаря которым его можно будет произвести в течение 3 часов, то и стоимость уже произведённого товара понизится наполовину. Теперь товар этот представляет уже только 3 часа необходимого общественного труда вместо прежних шести. Таким образом, величина стоимости товара определяется не предметной формой труда, а количеством труда, которое необходимо для производства товара».

Но не только в результате новых изобретений может измениться это общее социальное поле: «Понятие постоянного капитала отнюдь не исключает революции в стоимости его составных частей. Предположим, что фунт хлопка стоит сегодня 6 пенсов и что завтра вследствие неурожая хлопка цена его повышается до 1 шиллинга. Прежний хлопок, который продолжают обрабатывать, куплен по стоимости в 6 пенсов, но присоединяет теперь к стоимости продукта часть в 1 шиллинг». Как видите на общую плотность субстанции стоимости, соответственно, на ее способность накапливаться в товаре, влияет и такое явление, как погода, то есть неурожай. Вот на следующей странице: «Хотя стоимость товара определяется количеством содержащегося в нём труда, но само это количество определяется общественным путём. Если изменяется рабочее время, общественно необходимое для производства товара, — а одно и то же количество хлопка, например, при неблагоприятных условиях представляет большее количество труда, чем при благоприятных, — то это оказывает обратное действие на старый товар».

Вот такое понятие о стоимости вытекает из внимательного прочтения «Капитала» и сопоставления этого текста с общей научной атмосферой тех лет.