Сергей Александрович Локтюшев

Сергей Александрович Локтюшев

Дата рождения

1 октября 1878 года

Место рождения

деревня Макковеево Касимовского уезда Рязанской губернии, Российская империя

Дата смерти

17 марта 1943 года

Место смерти

Погореловская тюрьма, Ворошиловград (ныне Луганск), УССР, СССР

Гражданство

 Российская империя,  СССР

Род деятельности

краеведение, музейное дело

Альма-матер

Московское Строгановское центральное училище технического рисования, Московский археологический институт имени императора Николая II

Сергей Александрович Локтюшев (1 октября 1878, деревня Макковеево Касимовского уезда Рязанской губернии — 17 марта 1943, Погореловская тюрьма, Ворошиловград (Луганск)) — один из наиболее известных активистов первичной краеведческой деятельности и музейного дела Донбасса ранней советской эпохи, представитель луганского коллаборационистского движения по вопросам культурного наследия. В период трех оккупаций Луганска (Ворошиловграда) — в 1918 г. войсками кайзеровской Германии, 1919 г. — Добровольческой армии генерала А. Деникина и в 1942 г. — немецко-итальянскими частями нацистской Германии сотрудничал с «новой властью» для осуществления раскопок луганских курганов с целью получения музейных экспонатов и организации городского музея.

Биография

Родился 1 октября 1878 г. в деревне Макковеево Касимовского уезда Рязанской губернии в купеческой семье. В 1903 г. на платной основе закончил Московское Строгановское центральное училище технического рисования, после которого работал учителем графического искусства и чистописания в гимназии Харькова. В 1906 г. после женитьбы на Е. Кавериной переехал в г. Луганск, где продолжил учительскую работу в частной женской гимназии своей супруги (ул. Романовская (Банковская), дом Тютина (на 1924 год — ул. Шевченко, 17).

В 1910 г. С. Локтюшев в качестве вольнослушателя зачислен в вечерний Московский археологический институт имени императора Николая II, где усилиями преподавателей-совместителей велась общая подготовка специалистов для архивов, библиотек и музеев. Во время обучения вольный слушатель особый интерес проявил к курганам-буграм как хранилищам музейных древностей, что побудило его в скором времени предпринять их массовые раскопки в Луганске и его окрестностях.

В 1923 г. краевед был принят на должность преподавателя географии и краеведения в открытом в Луганске Донецком институте народного образования (современный Луганский педагогический университет). С 1927 по 1934 гг. С. Локтюшев являлся заведующим Луганским социальным музеем. В 1938 г. после образования Ворошиловградской области уволился из музея и перешёл на постоянную преподавательскую работу в Ворошиловградский педагогический институт, в котором занимал должности преподавателя и заведующего кафедрой.

В условиях начала Великой Отечественной Войны и приближения линии фронта Ворошиловградский педагогический институт 15 июля 1942 г. был эвакуирован в г. Энгельс Саратовской области. С. Локтюшев от эвакуации с коллективом института отказался и остался в городе.

Немецкие завоеватели закрепили управление Ворошиловграда за фронтовой администрацией, сформировали Городскую управу, которая была обязана заниматься и организацией досуга для немецких, итальянских солдат и офицеров. С этой целью Городская управа начала учреждать и открывать бордели, театр ,,Кабаре", кинотеатры и музей. С. Локтюшев дал согласие на сотрудничество с «новой властью» и получил должность уполномоченного по музею Городской управы. В январе 1943 г. зафиксирован факт создания музея — передовая статья ,,Полгода без советов" местной газеты ,,Нове життя" за 17.01.1943 г. сообщала о свершившихся «достижениях» оккупационной власти — в том числе и об открытии музея.

За несколько дней до освобождения Ворошиловграда частями Красной армии С. Локтюшев стал переносить коллекции (фарфор, старые монеты, картины) из вновь открытого городского музея к себе на квартиру. Во время этих действий был задержан немцами, ограблен ими и отпущен.

Сразу же после освобождения города 20 февраля 1943 г. краевед был арестован за сотрудничество с оккупантами и заключен в Погореловскую тюрьму. Было открыто следственное дело, начались допросы, но через месяц после ареста 17 марта умер от туберкулёза лёгких. В связи со смертью обвиняемого следственное дело было прекращено, конфискованные у краеведа музейные ценности правоохранительные органы передали в учреждения культуры Ворошиловграда.

Краеведческая и музейная деятельность

28 апреля 1918 г. кайзеровские войска генерала Эйхгорна по условиям договора Центральной Рад с Германией оккупировали Луганск. В городе был создан немецко-австро-венгерский хозяйственный централ для организации вывоза в Германию зерна, сахара, яиц, фуража, металла. Населению в обмен на невмешательство в «политику» была обещана неприкосновенность. С. Локтюшев сумел согласовать организацию своих первых раскопок древних курганов на Луганщине около города Славяносербска с Германской комендатурой и 19 июня 1918 г. получил от нее необходимое разрешение.

Весной следующего года Луганск был оккупирован уже частями Добровольческой армии генерала А. Деникина. В данной ситуации С. Локтюшев нашел возможность установить контакт с администрацией Добровольческой армии и 19 июня 1919 г. получил от начальника Славяносербского уезда разрешение на раскопки еще двух курганов непосредственно в самом Луганске.

Раскопочная деятельность курганов С. Локтюшева активизировалась при советской власти. В 1921 г. он раскопал один курган на западной окраине Ростова-на-Дону, в 1924 г. — курган у юго-восточной окраины Луганска, в 1925 г. один курган в Луганске, а в 1926 г. — сразу 5 курганов на юго-востоке Луганска.

В 1927—1928 гг. краевед произвёл раскопки сразу 20 курганов в Луганске и на его окраинах у Александровки, Безумного и Лозовой Павловки. В 1929 г. раскопал два кургана в Луганске, один в Вергунке и один близ Петровки на реке Ковсуг.

Всего в период с 1918 по 1929 гг. С. Локтюшев предпринял раскопки около 37 курганов, из них — 17-18 на территории Луганска и его окрестностях (курган «Сорокинский», курган «Петропавловский», курган «Гартмановский», курганы в Каменном броде, у около Гусиновского кладбища, вблизи Острой Могилы, хутора Безумного). В этих курганов было вскрыто более 100 древних захоронений ямной, катакомбной, срубной культур бронзового века и эпохи поздних кочевников.

Луганский краевед предпринял масштабные раскопки курганов на Северском Донце, руководствуясь, как это видно по их итогам, не научными целями, а стремлением получить древние предметы для музейных коллекций. Раскопки курганных насыпей им производились не полностью, а ограниченными "большими продолговатыми колодцами". Описания захоронений делалось выборочно и только изредка сопровождались не техническими чертежами погребальных конструкций с графическими масштабами, а художественными эскизами с одной точки проекции без масштабных обозначений. Краевед не делал чертежи планов курганов и курганных могильников, профилей, не указывал ориентиры и стратиграфические позиции. Все это в итоге нанесло ощутимый урон курганной археологии Донбасса.

Одним из успешных направлений краеведческой деятельности С. Локтюшева были поисковые исследования по Северскому Донцу, Айдару, Евсугу, Ковсугу и Деркулу. Им были выявлены и введены в научный оборот отдельные материалы палеолитических стоянок и местонахождений у с. Весёлая Гора, хутора Красный Яр, близ Рогалика (Рогалик-Якимовская и Рогалик), в Долгой балке в Луганске, поселения и стоянки неолита-бронзового века близ Старобельска (7 стоянок), Непринского, Болотенного, Кибикинское поселение, салтово-маяцкое селище у Рогалика, обследовано казацкое Теплинское городище.

Краевед проводил активную общественную работу в сфере изучения древностей родного края. С 1919 г. он являлся главой Луганского научно-просветительского общества, был избран членом Харьковской комиссии по охране природы и материальной культуры. В 1926 г. вошёл в состав научного общества Донбасса при Донецком институте народного образования, возглавлял секцию ,,Геологии и археологии Донбасса". Результаты своих поисковых работ и находки С. Локтюшев публиковал в местной прессе, в общеобразовательных изданиях, в трудах научного общества Донбасса.

В издаваемых трудах луганский краевед пытался обобщить итоги своих исследований курганов, ввести их в научный оборот и довести информацию до сведения археологической общественности. Однако первое же ознакомление столичных археологов с результатами раскопок курганов С. Локтюшева вызвало негативную реакцию в академических кругах России. В 1935 г. ведущие сотрудники Государственной академии истории материальной культуры А. Круглов и Г. Подгаецкий в монографии «Родовое общество степей Восточной Европы» вынуждены были указать, что С. Локтюшев в послереволюционные годы снабжал археологию ,,продукцией формально-типологического характера крайне скверного качества".

Российскими археологами были отмечены критические проблемы подхода луганского краеведа по отношению к археологическим объектам — в публикациях отсутствуют представления о самом процессе раскопок, лимитированы чертежи и разрезы раскопанных памятников, издание древностей осуществлено небрежно, использованы некачественные фотографии, расчленение поселенческих материалов осуществлено не стратиграфически, а типологически, археологические источники искусственно подразделяются на предметы высокого значения и на обыденные, не заслуживающие право быть изданными. В отношении публикаций С. Локтюшева сделан печальный вывод: ,,Мы с большим трудом и осторожностью можем оперировать ими в научно-исследовательской работе и в очень минимальной степени опираться на них как на достоверные данные".

Резкая критика ведущих археологов СССР произвела воздействие на С. Локтюшева, и он во второй половине 30-х годов прошлого столетия уже не проявлял выраженный интерес к луганским курганам, переключился на раскопки и изучение памятников каменного века.

Проблемы реабилитации

Арест С. Локтюшева за сотрудничество (коллаборационизм) с немецкими оккупационными властями Ворошиловграда и последующая смерть в тюрьме стали трагедией для его семьи и причинили большой репутационный вред авторитету руководства Ворошиловградского краеведческого музея, одного из ведущих областных центров идеологической, культурно-просветительской работы и воспитания, так как краевед значился в списках организаторов музейного и краеведческого дела, был одним из первых руководителей данного музея.

Родственники С. Локтюшева не предпринимали попыток его реабилитации и возобновления следственного дела для получения оправдательного решения. Но на этапе разрушения СССР директор Ворошиловградского краеведческого музея В. Высоцкий счел возможным воспользоваться Указом от 16.01.1989 г. Президиума Верховного Совета СССР «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов», по которому необходимо было считать реабилитированными всех граждан, осужденных решениями НКВД-МГБ-МВД СССР, и обратился 5 февраля 1990 г. в Ворошиловградскую областную прокуратуру УССР с просьбой о реабилитации С. Локтюшева не как бывшего преподавателя Ворошиловградского пединститута, штатным сотрудником которого он являлся на момент ареста, а как бывшего заведующего (директора) Луганским социальным (краеведческим) музеем. Хотя луганский краевед не попадал под действие Указа, т.к. не был осужден и его следственное дело не возобновлялось, В. Высоцкий получил от областной прокуратуры УССР не справку о реабилитации, а информационное письмо о его реабилитации.

В российском законодательстве такой вид «реабилитации» носит политический, а не правовой характер, поскольку в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 134) прокуратура могла признать за С. Локтюшевым право на реабилитацию только в том случае, если в резолютивной части ее определения или постановления было признано незаконным или необоснованным его уголовное преследование (арест, заключение в тюрьму, возбуждение следственного дела). Такого определения или постановления в отношении С. Локтюшева Ворошиловградская областная прокуратура советской Украины не сделала.

В дальнейшем заместитель директора Ворошиловградского (Луганского) краеведческого музея Ключнева (Павлова) И.Н. уже в условиях идеологической реальности независимой Украины сформулировала и опубликовала основания для оправдания сотрудничества С. Локтюшева с немецкими оккупационными властями Ворошиловграда:

- С. Локтюшев объявлен «невинной жертвой сталинских репрессий», изучать наследие которого появилась возможность только после разрушения Советского Союза.

- в качестве оправдания сотрудничества с оккупационными властями поставлен вопрос: «Имеем ли мы право судить тех, кто был вынужден работать на врага, чтобы выжить?».

- действия С. Локтюшева по переносу государственных музейных ценностей к себе на квартиру (фарфор, картины) накануне освобождения Ворошиловграда объяснены стремлением сохранить музейное достояние.

- выдвинуты претензии в адрес сотрудников правоохранительных органов в произвольном аресте С. Локтюшева и в присвоении ими конфискованных музейных экспонатов или их утилизации.

С позицией Ключневой И.Н. по отношению к деятельности С. Локтюшева в период немецкой оккупации города не согласен луганский историк права и краевед, заведующий кафедрой конституционного права и историко-правовых дисциплин Луганского государственного университета им. В. Даля Санжаров С.Н. По данному поводу им высказаны некоторые проблемные нравственно-правовые замечания:

- отказ С. Локтюшева от эвакуации вместе с коллективом преподавателей Ворошиловградского пединститута в г. Энгельс и его дальнейшее сотрудничество с оккупационной властью по созданию музея интерпретируется в качестве прямого попрания гражданского долга и пособничества врагу, которые в условиях военного времени и немецкой оккупации являлись тяжким уголовным преступлением.

- отношения С. Локтюшева с немецкими захватчиками автор рассматривает не в виде проявления безысходности и малодушия, а в качестве сознательного выбора взрослого человека, за плечами которого был большой жизненный опыт, в том числе предыдущий опыт сотрудничества с оккупантами Луганска в 1918 и 1919 годах.

- с правовой точки зрения изъятие и перенос С. Локтюшевым государственных исторических ценностей (картины, изделия из фарфора, коллекции монет) из музея на свою частную квартиру накануне бегства гитлеровцев и освобождения Ворошиловграда частями Красной Армии квалифицируется как факт особо опасного противоправного действия, совершенного в период военного времени, т. е. как мародерские действия.

- постановка вопроса «Имеем ли мы право судить тех, кто был вынужден работать на врага, чтобы выжить?» интерпретируется в качестве осознанной попытки игнорирования принципа неотвратимости наказания за совершённые преступления, несовместимой с российской исторической культурой и традиционными духовно-нравственными ценностями.

- в виде примеров беспринципности в профессиональной культурно-просветительской работе приводятся неуместное сочетание в стенах Луганского краеведческого музея портрета бывшего уполномоченного по музею Городской управы немецкой военной администрации С. Локтюшева и портретов героев-молодогвардейцев, проведение музеем «Локтюшевских чтений» по аналогии с чтениями в честь великих деятелей России и размещение на сайте Луганской библиотеки им. М. Горького информации о С. Локтюшеве в разделе «Выдающиеся деятели Луганщины».

Основные публикации

• Локтюшев С. А. Среднедонецкие курганные погребения бронзовой эпохи с оригинальной бытовой индустрией Сев.-Кавказского и Средиземноморского влияния // Збiрник № 1 матерiалiв вивчення басейну Донця. — Луганьске, 1928. С.95-100.
• Локтюшев С. А. Доисторический очерк средней Донеччины [Попытка построения краевой доистории] Научное общество Донбасса. Геолого-археологическая секция. — Луганск, Донбасс: Научн. о-во Донбасса, 1930. — 36 с.
• Локтюшев С. А. Редкое погребение и остатки стоянки в Донбассе // Советская археология. — 1937. — № 2. — С. 195—198.
• Локтюшев С. А. Мастерская крупных кварцитовых орудий на р. Деркул в Ворошиловградской обл. // Советская археология — 1940. — № 5. — С. 293—297.
• Локтюшев С. А. Следы палеолита в бассейне р. Донца // Бюллетень комиссии по изучению четвертичного периода. — 1940. — № 6-7. — С. 65-68.