Сицилийская экспедиция

Сицилийская экспедиция

Военный конфликт

Путь афинского флота на Сицилию

Дата

415—413 г. до н. э.

Место

Сицилия

Итог

победа спартанцев

Стороны
Афины Делосский союз Сегеста ­	Сиракузы Коринф Спарта ­
Командующие
Никий† Ламах† Демосфен† Эвримедон† ­	Гермократ Гилипп ­

Сицилийская экспедиция (англ. Sicilian Expedition, греч. Εκστρατεία στη Σικελία) — военная кампания Пелопоннесской войны, во время которой афинский флот предпринял в 415—413 гг. до н. э. попытку захвата Сиракуз, которых поддерживали Спарта и Коринф. Экспедиция закончилась сокрушительным поражением афинян и серьезно ослабила их позиции в войне.

С самого начала экспедиции мешала неопределенность в отношении ее целей и структуры командования. Политические маневры в Афинах привели к тому, что изначально скромная флотилия из двадцати кораблей превратилась в огромную армаду, а главный сторонник экспедиции Алкивиад был отозван в Афины для суда еще до того, как флот достиг Сицилии. Несмотря на эти неудачи, афиняне добились первых успехов. Сиракузы, самое могущественное государство Сицилии, медленно реагировали на угрозу и были почти полностью окружены и осаждены, пока не прибыло подкрепление под командованием спартанского полководца Гилиппа, который воодушевил жителей города на сопротивление. После этого афиняне постепенно утратили инициативу. Хотя большая армада, прибывшая из Афин, ненадолго вернула им преимущество, неудачная атака на стратегически важную высоту и ряд сокрушительных поражений на море подорвали их военную мощь и боевой дух. Последняя попытка эвакуировать армию провалилась, и почти весь экспедиционный корпус был убит, взят в плен или продан в рабство.

Последствия поражения были колоссальными. В ходе одной кампании были потеряны двести кораблей и тысячи солдат — значительная часть военных ресурсов Афин. Эта катастрофа побудила врагов Афин на материковой части Греции и в Персии активизировать свои действия против города, а среди афинских союзников в Эгейском море вспыхнули восстания. Некоторые историки считают провал экспедиции поворотным моментом в войне, хотя Афины продолжали сражаться еще десять лет. Фукидид отмечал, что современников удивляло не то, что Афины в конце концов проиграли войну, а то, что они смогли продолжать сражаться так долго после столь катастрофических потерь. Хотя Афины восстановили большую часть своего флота, заменить опытных солдат и моряков оказалось гораздо сложнее.

Предшествующие события

Хотя Афины никогда не вмешивались в дела Сицилии, у них были связи с этим регионом еще до начала Пелопоннесской войны, по крайней мере с середины V века до н. э. Для небольших сицилийских городов Афины были потенциальным противовесом могущественному городу Сиракузы, который был достаточно силен, чтобы потенциально доминировать на острове. Сиракузы, как и Спарта и ее пелопоннесские союзники, были дорийским городом, в то время как большинство союзников Афин на острове были ионийскими. Еще одним источником конфликта были тесные связи Сиракуз и других дорийских городов на западе с главным торговым соперником Афин — Коринфом. Для афинян Сицилия была угрозой — свободная Сиракуза могла отправить зерно или другую помощь пелопоннесцам, — а также плацдармом для возможных завоеваний.

В 427 году до н. э. Афины отправили двадцать кораблей под командованием Лаха в ответ на просьбу о помощи от Леонтин. Эта экспедиция, базировавшаяся в Регии, оставалась в регионе в течение нескольких лет, сражаясь вместе с местными союзниками Афин против сиракузян и их союзников, но не добившись особых успехов. В 425 году афиняне планировали усилить свой контингент еще сорока триерами, но этот флот так и не добрался до Сицилии, поскольку по пути попал в решающую битву при Пилосе. К тому времени, когда этот флот достиг Сицилии в конце лета, сицилийские союзники Афин устали от затянувшейся войны и согласились на переговоры с Сиракузами и их союзниками. На Гелейском конгрессе сицилийские города заключили мир на условиях «Сицилия для сицилийцев», и афинский флот отправился домой. Состояние войны

В 415 году Афины и Спарта формально находились в состоянии мира с 421 года, когда Никийский мир положил конец Архидамской войне. Однако условия этого мира так и не были выполнены: Спарта не вернула Афинам Амфиполь, как того требовал договор, а афиняне, в свою очередь, удерживали Пилос. Совсем недавно афинские и спартанские войска сражались в битве при Мантинее в 418 году до н. э. Афины поддерживали Аргос, Мантинею и другие города Пелопоннеса в попытке создать стабильный антиспартанский союз на Пелопоннесе. Эта попытка, в значительной степени организованная афинским аристократом Алкивиадом, в случае успеха разрушила бы контроль Спарты над Пелопоннесским союзом. После этого поражения Алкивиад восстановил свои политические позиции и весной 417 года был избран военачальником. Контроль над внешней политикой Афин по-прежнему разделяли «партия мира» (или проспартанская партия) во главе с Никием и «партия войны» во главе с Алкивиадом.

Отправка экспедиции

Мир, заключенный на Сицилии на Гелейском конгрессе, продлился недолго. Вскоре после конгресса Сиракузы вмешались в гражданскую войну между демократической и олигархической партиями в Леонтинах, поддержав олигархов. Вскоре перспектива иностранного господства объединила жителей Леонтин, и обе партии выступили единым фронтом против Сиракуз. В 422 году Афины отправили на Сицилию своего эмиссара, чтобы выяснить возможность возобновления войны против Сиракуз, но ничего не добились. Однако в 416 году второй сицилийский конфликт стал тем самым приглашением, которого Афины добивались в 422 году. Город Сегеста — союзник Афин в 420-х годах — вступил в войну против Селина и, проиграв первое сражение, обратился за помощью к Афинам. Чтобы заручиться поддержкой афинян, жители Сегесты заявили, что способны покрыть большую часть расходов на отправку флота, предложив 60 талантов немонетарного серебра авансом и обманув афинских послов, заставив их поверить, что город богаче, чем на самом деле. Для этого они выставили все свои золотые и другие ценные предметы так, будто это лишь часть их имущества.

В Афинах послы Сегесты представили свой план вмешательства народному собранию, где обсуждение этого предложения быстро разделило участников на традиционные фракции. В итоге собрание одобрило экспедицию из шестидесяти триер без сопровождения гоплитов под командованием Никия, Алкивиада и Ламаха. Фукидид сообщает, что Никий был назначен вопреки его желанию, но не приводит никаких подробностей об этих дебатах.

Через пять дней после первых дебатов было созвано второе собрание, на котором обсуждались вопросы организации экспедиции. Там Никий попытался убедить собрание отменить предыдущее решение о целесообразности отправки экспедиции. В ходе нескольких речей Никий приводил различные аргументы против экспедиции. Он напомнил афинянам, что, отправив войска на Сицилию, они оставят за собой могущественных врагов, и предупредил, что они вступят в войну с противниками, которых будет слишком сложно победить и подчинить себе. Никий также поставил под сомнение авторитет Алкивиада, заявив, что он и его союзники — неопытные и честолюбивые молодые люди, готовые втянуть Афины в войну ради собственной выгоды.

В ответ Алкивиад отверг нападки на себя, указав на то, сколько добра он сделал для Афин как частное лицо и государственный деятель. Он опроверг предостережения Никия по поводу плана экспедиции, напомнив афинянам об их обязательствах перед сицилийскими союзниками, призвав их к предприимчивости, которая принесла Афинам их империю, и указав, что многие государства Сицилии поддержат Афины в их действиях.

Собрание явно склонялось на сторону Алкивиада, поэтому Никий, понимая, что они вряд ли отменят экспедицию, если он будет выступать против нее напрямую, выбрал другую тактику. Он описал богатство и мощь сицилийских городов, которые предстояло покорить Афинам, и заявил, что потребуется более масштабная экспедиция, чем та, что была одобрена ранее, рассчитывая, что перспектива таких огромных расходов оттолкнет граждан. Вопреки замыслу Никия, собрание с энтузиазмом поддержало его предложение и приняло резолюцию, позволяющую военачальникам собрать отряд из более чем 100 кораблей и 5000 гоплитов. Уловка Никия с треском провалилась. Он неверно оценил настрой собрания, и это изменило стратегическую ситуацию: если потеря 60 кораблей была бы болезненной, но терпимой, то потеря более крупного отряда стала бы катастрофой. По словам Дональда Кагана, «без вмешательства Никия в 415 году до н. э. Афины отправили бы экспедицию на Сицилию, но катастрофы удалось бы избежать».

После долгих приготовлений флот был готов к отплытию. В ночь перед выходом в море кто-то разрушил множество герм — каменных табличек с изображением Гермеса, которые были расставлены по всему городу для привлечения удачи. Афиняне восприняли это событие очень серьезно, поскольку оно считалось дурным предзнаменованием для экспедиции, а также свидетельством революционного заговора с целью свержения правительства. Согласно Плутарху, Андрокл, политический противник Алкивиада, использовал лжесвидетелей, чтобы обвинить Алкивиада и его друзей. Алкивиад добровольно вызвался предстать перед судом под страхом смертной казни, чтобы доказать свою невиновность (он хотел избежать того, чтобы его враги в его отсутствие выдвигали против него новые ложные обвинения), но его просьба была отклонена.

В остальном он пользовался огромной популярностью и поддержкой всей армии; кроме того, во время подготовки он заручился поддержкой Аргоса и Мантинеи. Ему не предъявили обвинений, и на следующий день флот вышел в море. Однако его противники дождались отплытия Алкивиада, прежде чем выдвинуть против него обвинения. Это было сделано потому, что армия, его главный источник поддержки, отсутствовала, и при голосовании его сторонники оказались бы в меньшинстве.

Многие жители Сиракуз, самого богатого и могущественного города Сицилии, считали, что афиняне на самом деле собираются напасть на них под предлогом помощи Сегесте в небольшой войне. Сиракузский полководец Гермократ предложил обратиться за помощью к другим сицилийским городам и к Карфагену. Он также хотел встретить афинский флот в Ионическом море до его прибытия. Другие утверждали, что Афины не представляют угрозы для Сиракуз, а некоторые вообще не верили в существование флота, потому что Афины не были бы настолько глупы, чтобы нападать на Сиракузы, пока те воевали со Спартой. Афинагор обвинил Гермократа и других в попытке посеять страх среди населения и свергнуть правительство.

На первом собрании, санкционировавшем экспедицию, афиняне назначили ее командирами Никия, Алкивиада и Ламаха; это решение осталось в силе и на втором собрании. Алкивиад был главным сторонником экспедиции и лидером партии войны, а Никий — главным критиком и лидером партии мира. Ламах же был пятидесятилетним кадровым военным, и самое подробное его описание — это серия сцен в «Ахарнянах»Аристофана, в которых он высмеивается как хвастливый и вечно нищий воин. Причины, по которым афиняне сделали такой выбор, неизвестны, но, возможно, собрание стремилось уравновесить агрессивного молодого лидера более консервативной фигурой старшего возраста, а Ламаха добавили из-за его военного опыта.

На практике каждый из трех полководцев предлагал свою стратегию. Никий предлагал ограниченную по масштабам экспедицию. Он считал, что флот должен дойти до Селинунта и принудить Селинунт к соглашению с Сегестой. После этого он предлагал ненадолго показать флаг у берегов Сицилии, а затем вернуться домой, если только сегестанцы не согласятся оплатить все расходы на расширенную экспедицию. Алкивиад предложил сначала попытаться склонить союзников на острове на свою сторону с помощью дипломатии, а затем напасть на Селинунт и Сиракузы. Ламах, в свою очередь, предложил воспользоваться фактором внезапности, направившись прямо к Сиракузам и дав бой за пределами города. По его мнению, такая внезапная атака застанет сиракузян врасплох и, возможно, вынудит их быстро сдаться. Однако в конце концов Ламах примирил три стороны, поддержав план Алкивиада.

Ход экспедиции

Афинская высадка

Афинский флот сначала направился к Керкире, чтобы встретиться с союзниками. Корабли были разделены на три части, по одной на каждого командира. Три корабля были отправлены вперед на поиски союзников на Сицилии. Флот на тот момент состоял из 134 триер (100 из которых были афинскими), 5100 гоплитов (из которых 2200 были афинянами), 480 лучников, 700 пращников, 120 других легковооруженных воинов и 30 кавалеристов, а также 130 других кораблей снабжения и всех экипажей триер и других небоевых подразделений.

Им не удалось найти союзников на побережье южной Италии, и, когда вернулись три других корабля, они узнали, что у Сегесты нет обещанных денег. Никий ожидал этого, но другие командиры были обескуражены. Никий предложил устроить демонстрацию силы, а затем вернуться домой, в то время как Алкивиад сказал, что нужно разжигать восстания против Сиракуз, а затем напасть на Сиракузы и Селинунт. Ламах сказал, что нужно немедленно напасть на Сиракузы, поскольку это был главный город-государство на Сицилии и афиняне явно застали его врасплох.

Флот направился в Катанию, куда прибыл афинский корабль, чтобы сообщить Алкивиаду, что он арестован не только за уничтожение герм, но и за предполагаемое осквернение Элевсинских мистерий. Алкивиад согласился вернуться на своем корабле, но когда они остановились в Южной Италии в Турии, он сбежал и уплыл на Пелопоннес, где нашел убежище в Спарте. Афины вынесли ему смертный приговор заочно, и его вина, казалось, была доказана. В Спарте Алкивиад предоставил членам Пелопоннесского союза важную информацию об Афинской империи.

На Сицилии флот разделился на две части. Первый отряд под командованием Никия отправился в Сегесту и заставил сегестинцев выплатить тридцать талантов, которые они обещали афинянам за помощь в борьбе с их соперником Селином. Второй отряд под командованием Ламаха отправился в Хикарру, небольшой город, союзный Селину, и взял его штурмом, обратив население в рабство. Затем афинская армия прошла вглубь Сицилии, чтобы произвести впечатление на сикулов и договориться с ними, и вернулась в Катанию. Там они перезимовали и подготовились к предстоящей осаде Сиракуз. Когда начался сезон военных действий, сиракузцы выступили против афинян, пока те еще стояли лагерем в Катании. Пока сиракузцы шли на Катанию, они узнали, что афиняне сели на свои корабли и вошли в Большую гавань Сиракуз. Сиракузцы быстро вернулись и приготовились к битве.

Первая битва при Сиракузах

Афинская армия высадилась к югу от Сиракуз и укрепилась на своих позициях. Когда сиракузская армия наконец прибыла, обе стороны стали ждать, кто сделает первый шаг. В конце концов сиракузцы отступили и разбили лагерь на ночь. На следующее утро афиняне выстроились в шеренгу по восемь человек: аргивяне и мантинейцы — справа, остальные союзники — слева, а сами афиняне — в центре. Сиракузцы выстроились в шесть шеренг, чтобы компенсировать преимущество афинян в опыте. У них также было 1200 всадников, что значительно превосходило численность афинской кавалерии, хотя общее количество воинов было примерно одинаковым. Афиняне атаковали первыми, полагая, что их армия сильнее и опытнее, и после неожиданно сильного сопротивления аргивяне отбросили левое крыло сиракузцев, заставив остальных бежать. Сиракузская конница не дала афинянам броситься в погоню, тем самым предотвратив катастрофу для сиракузян, которые потеряли около 260 человек, а афиняне — около 50. Затем афиняне отплыли в Катанию на зимовку.

Зима 415 — весна 414 года до н. э.

Гермократ предложил сиракузцам реорганизовать свою армию. Он хотел сократить число военачальников с пятнадцати до трех; были избраны Гермократ, Гераклид и Сикан, и Гермократ отправил за помощью в Коринф и Спарту. Зимой афиняне также прислали больше денег и конницы, а сиракузцы построили несколько фортов и стену, расширяющую территорию города.

Тем временем дипломаты из обоих лагерей отправились в Камарину, чтобы попытаться заключить союз с этим городом. Гермократ хотел, чтобы Камарина и другие города объединились с Сиракузами против Афин, но Евфем, представитель афинян, заявил, что Сиракузы хотят лишь подчинить себе Камарину, и если города хотят сохранить независимость, им следует объединиться с Афинами. Камарины решили не присоединяться ни к одной из сторон, хотя тайно отправили помощь сиракузцам, чьего более близкого расположения и потенциальной победы они опасались больше, чем афинян.

Затем Афины обратились за помощью к карфагенянам и этрускам, поскольку и те, и другие были давними противниками Сиракуз. Карфаген предпочел остаться в стороне от конфликта, но несколько этрусских городов объединились и организовали небольшой отряд для помощи Афинам. Хотя этрусский отряд состоял всего из трех больших военных кораблей и нескольких воинов, он оказал решающую поддержку афинянам. Афины и Сиракузы также пытались заручиться поддержкой греческих городов в Италии. В Коринфе представители Сиракуз встретились с Алкивиадом, который действовал в интересах Спарты. Алкивиад сообщил Спарте, что в случае завоевания Сицилии произойдет вторжение на Пелопоннес и что Спарте следует отправить помощь Сиракузам, а также укрепить Декелею близ Афин. По его словам, афиняне боялись только оккупации Декелеи. Спартанцы приняли этот совет к сведению и назначили Гилиппа командующим своим флотом.

Весной 414 года до н. э. из Афин прибыло подкрепление: 250 всадников, 30 конных лучников и 300 талантов серебра, на которые они купили еще 400 всадников у своих сицилийских союзников. Летом они высадились на Эпиполе, скале над Сиракузами, которую защищали Диомил и 600 сиракузян. В ходе атаки Диомил и 300 его воинов были убиты.

Затем обе стороны начали возводить ряд стен. Афинская круговая стена, известная как «Круг», должна была отрезать Сиракузы от остальной части острова, в то время как сиракузцы построили несколько контрстен, соединяющих город с различными фортами. Отряд из 300 афинян разрушил часть первой контрстены, но сиракузяне начали строить вторую, на этот раз со рвом, чтобы помешать афинянам протянуть стену до моря. Еще 300 афинян атаковали эту стену и захватили ее, но были отброшены сиракузянами, в ходе контратаки был убит Ламах, и из трех первоначальных командиров в живых остался только Никий. Сиракузяне разрушили 300 м (1000 футов) афинской стены, но не смогли разрушить Круг, который защищал Никий. После того как Никий отбил атаку, афиняне наконец достроили стену до моря, полностью блокировав Сиракузы с суши, а их флот вошел в гавань, чтобы блокировать город с моря. В ответ сиракузяне отстранили Гермократа и Сикана от командования и заменили их Гераклидом, Эвклидом и Теллием.

Спартанское вмешательство

Вскоре после этого спартанский полководец Гилипп, откликнувшись на призыв о помощи, высадился в Гимире. Он двинулся в сторону Сиракуз с 700 вооруженными моряками, 1000 гоплитами из Гимеры и Селина, более чем 100 всадниками и 1000 сикелами. Они построили еще одну контрэскарпную стену в Эпиполе, но афиняне отбросили их назад. Однако во втором сражении Гиллипп одержал победу над афинянами, лучше использовав свою конницу и метателей дротиков. Сиракузцы достроили контрэскарпную стену, и афинская стена стала бесполезной. Прибыл и коринфский флот под командованием Эрасинида.

Никий, измученный и страдающий от болезни, теперь считал, что захватить Сиракузы невозможно. Он написал письмо в Афины, не доверяя гонцам, которые могли бы передать точную информацию, и предложил либо отозвать экспедицию, либо прислать крупное подкрепление. Как и во время первых дебатов об экспедиции, он надеялся, что дурных новостей и дополнительных расходов на подкрепление будет достаточно, чтобы убедить собрание отозвать его, а то и всю экспедицию, и тем самым избежать большей части обвинений в ее провале. Но, как и в первый раз, эта уловка сработала против них. Собрание решило отправить подкрепление под командованием Демосфена и Эвримедонта. Эвримедонт немедленно выступил с десятью кораблями, а Демосфен — чуть позже, с гораздо большим войском. Тем временем в начале 413 года до н. э. Спарта по совету Алкивиада укрепила Декелею, и афинский отряд, посланный на помощь, был уничтожен.

Пока Эвримедон плыл, 80 сиракузских кораблей под командованием Гилиппа, в том числе 35 триер, атаковали 60 афинских кораблей (25 из которых были триерами) в гавани. Гилипп отдал приказ о одновременной атаке на сухопутные силы афинян. В гавани афиняне одержали победу, потеряв всего три корабля, в то время как сиракузцы потеряли одиннадцать. Однако Гиллип одержал победу над афинянами на суше и захватил два их форта. Затем Гиллипу удалось убедить все нейтральные города Сицилии присоединиться к нему, но союзники Афин убили 800 коринфян, в том числе всех коринфских послов, кроме одного.

Прибытие Демосфена

Затем прибыли Демосфен и Эвримедон с 73 кораблями и 5000 гоплитов. По их прибытии 80 сиракузских кораблей атаковали 75 афинских кораблей в их гавани. Сражение продолжалось два дня и не приносило результата, пока сиракузцы не сделали вид, что отступают, и не напали на афинян, пока те ели. Однако потопить удалось только семь афинских кораблей.

Демосфен высадил свои войска и атаковал сиракузскую контрэскарпу на Эпиполе в ходе рискованного ночного сражения (вопреки совету Никия). Ему удалось прорвать стену, обратить в бегство или убить некоторых из первых защитников Сиракуз, но он потерпел поражение от отряда беотийцев в составе спартанского контингента. Многие афиняне сорвались со скалы и разбились насмерть, а некоторые из тех, кто выжил, были убиты, когда бежали вниз по склону. Плутарх утверждает, что в результате этой битвы погибло 2000 человек.

Прибытие Демосфена мало чем помогло другим афинянам. Их лагерь располагался рядом с болотом, и многие из них, в том числе Никий, заболели. Видя это, Демосфен решил, что им всем следует вернуться в Афины, чтобы защитить Аттику от вторжения спартанцев, захвативших Декелею. Никий, который поначалу был против похода, теперь не хотел проявлять слабость ни перед сиракузцами и спартанцами, ни перед афинянами, которые, как он думал, казнят его. Он заявил, что скорее умрет от рук врага, чем от рук своих соотечественников. Он надеялся, что у сиракузцев скоро закончатся деньги, а еще ему сообщили, что в Сиракузах есть проафинские группировки, готовые сдать город ему. Демосфен и Эвримедон неохотно согласились с тем, что Никий, возможно, прав, но когда прибыло подкрепление с Пелопоннеса, Никий настоял на том, чтобы они ушли.

Вторая битва при Сиракузах

28 августа, когда афиняне уже готовились отплыть домой, произошло лунное затмение, и Никий, которого Фукидид описывает как особенно суеверного человека, спросил у жрецов, что ему делать. Они предложили афинянам подождать еще 27 дней, и Никий согласился.

Афиняне оказались в отчаянном положении. 3 сентября сиракузцы полностью блокировали вход в порт, загнав афинян в ловушку. За пределами Сиракуз афиняне построили обнесенное стеной укрытие для больных и раненых, а всех остальных (включая многих солдат, оставшихся на суше) посадили на корабли для последней битвы, которая состоялась 9 сентября. Теперь флотом командовали Демосфен, Менандр и Евтидем, а сиракузским флотом — Сикан и Агатарх Сиракузский на флангах и Пифон из Коринфа в центре. С каждой стороны участвовало около 100 кораблей.

Афинские корабли были очень тесными, и на них не было места для маневра. Столкновения случались часто, и сиракузцы могли легко протаранить афинские корабли в лоб, в то время как афиняне не могли развернуться, чтобы протаранить их бортом, как они предпочитали. Метатели дротиков и лучники стреляли с каждого корабля, но сиракузцы отражали афинские кошки, покрывая свои палубы шкурами животных.

Битва продолжалась некоторое время, и явного победителя не было, но афинский центр под командованием Менандра в конце концов дрогнул и был разбит. Вместо того чтобы преследовать отступающих противников, Пифон развернул свои коринфские корабли, чтобы атаковать теперь уже уязвимое правое крыло афинян под командованием Евтидема. Правое крыло, атакованное с нескольких сторон, потерпело поражение и было практически уничтожено; Евтидем был убит при попытке спастись на близлежащем берегу. Уничтожение отряда Евтидема нарушило порядок, царивший в афинском флоте. Афинские корабли были оттеснены к берегу; большинство афинских экипажей покинули свои корабли, оказавшиеся в ловушке, и бежали в лагерь за стеной. Увидев, что уязвимые афиняне бегут от своих выброшенных на берег кораблей, Гиллипп приказал начать яростную, но неорганизованную атаку на суше, чтобы перехватить врагов до того, как они доберутся до своей базы. Однако войско под предводительством спартанцев столкнулось с небольшим отрядом этрусков, посланных на помощь Афинам. Этим воинам удалось остановить наступление Гиллиппа. Воспользовавшись передышкой, афиняне сплотились и вернулись, чтобы сражаться бок о бок с этрусками. Они закрепили несколько своих кораблей на берегу и предотвратили полную катастрофу. Историк Дэвид Абулафия пришел к выводу, что этруски «выиграли время» для афинян.

Демосфен предложил снова поднять паруса и попытаться прорваться, поскольку к тому моменту оба флота потеряли около половины своих кораблей. Никий согласился. Сами афиняне не хотели садиться на корабль, потому что боялись. Тогда они решили отступать по суше. Гермократ отправил к афинянам якобы осведомителей, которые сообщили ложную информацию о шпионах и блокпостах в глубине острова, поэтому афиняне были бы в большей безопасности, если бы не ушли. Гиллипп воспользовался этой задержкой, чтобы построить заграждения, которых еще не было, а сиракузцы сожгли или отбуксировали афинские корабли на берег, чтобы те не смогли покинуть остров.

Окончательная победа Сиракуз и Спарты

13 сентября афиняне покинули лагерь, бросив раненых и не похоронив убитых. Выживших, включая всех гражданских лиц, было 40 000, и некоторые раненые ползли за ними, сколько могли. По пути они разгромили небольшой отряд сиракузян, охранявший реку Анап, но их постоянно атаковала сиракузская конница и легкие войска. У реки Эриней Демосфен и Никий разделились. Демосфен подвергся нападению сиракузян и был вынужден сдаться вместе со своими 6000 воинов. Остальные сиракузяне последовали за Никием к реке Ассинар, где войска Никия дезорганизовались в поисках питьевой воды. Многие афиняне были затоптаны насмерть, а другие погибли в бою с соотечественниками. На другом берегу реки их поджидали сиракузские войска, и афиняне были почти полностью уничтожены — это стало самым сокрушительным поражением всей экспедиции по количеству потерянных жизней. Никий лично сдался Гилиппу, надеясь, что спартанец вспомнит о его роли в заключении мирного договора 421 года. Те немногие, кому удалось спастись, нашли убежище в Катане.

Заключенных, которых теперь насчитывалось всего 7000, держали в каменоломнях недалеко от Сиракуз, которые считались самой безопасной тюрьмой для такого количества людей. Демосфен и Никий были казнены вопреки приказу Гиллиппа. Остальные провели десять недель в ужасных условиях в своей импровизированной тюрьме, пока всех, кроме афинян, италиков и сицилийцев, не продали в рабство. Оставшихся афинян оставили медленно умирать от болезней и голода в каменоломне. В конце концов нескольким последним выжившим удалось бежать, и в конце концов они добрались до Афин, принеся с собой вести о катастрофе из первых рук. Точная судьба Никия и Демосфена неизвестна, но, согласно Фукидиду, оба были казнены после капитуляции: Демосфен — из-за его роли в войне при Пилосе, а Никий — из-за опасений, что он мог сбежать, подкупив стражу, и причинить вред в будущем.

Причины поражения

Некоторые историки утверждают, что сицилийская экспедиция с самого начала была обречена на провал, а попытка Афин завоевать Сицилию была проявлением безумного высокомерия. Другие, однако утверждают, что в стратегическом плане в этом плане не было ничего предосудительного и он бы сработал, если бы афинское руководство не приняло ряд неверных тактических решений. Дж. Б. Бьюри считал, что главной причиной катастрофического провала экспедиции была некомпетентность Никия, усугубленная отзывом Алкивиада. Все варианты действий, которые отстаивали три полководца в начале кампании, были жизнеспособными и могли способствовать достижению интересов Афин, но, оглядываясь назад, можно сказать, что предложение Ламаха воспользоваться неподготовленностью Сиракуз и немедленно атаковать было наиболее вероятным и лучшим вариантом.

Джеймс Туччи, военный историк из Школы перспективных военно-воздушных и космических исследований ВВС США, посвятил Никию, особенно его решениям во время Сицилийской экспедиции, свою статью в антологии 2022 года «Худшие военачальники в истории». Он согласился с тем, что, если бы афиняне вернулись после смерти Ламаха, как хотел Никий, но не решился предложить, экспедиция всё равно могла бы считаться умеренно успешной. Тем не менее тактические решения, принятые Никием до этого, негативно сказались на экспедиции и усугубили его стратегические просчеты. Он построил южную окружную стену Афин в виде двойной стены рядом с городскими стенами Сиракуз, чтобы облегчить снабжение и, возможно, договориться о дипломатическом решении с проафинской оппозиционной фракцией, которая, как он до самого конца считал, планировала переворот. Но если бы он вместо этого построил одну стену дальше к югу, было бы проще отрезать Сиракузы от поставок по суше раньше, чем это сделали Афины, что укрепило бы стратегическое положение Афин.

Кроме того, Никий лицемерно обвинял в трудностях, с которыми столкнулись войска, длинные линии снабжения, хотя сам принял решение разместить склад (уничтоженный сиракузским рейдом ближе к концу экспедиции) вдали от линии фронта. В своем письме в ассамблею, где он утверждал, что для перелома ситуации необходимы еще большие силы и корабли, он также не признал, что из-за его неспособности правильно расставить имевшиеся у него корабли Гиллип смог прорваться и вступить в бой с сиракузцами.

Итоги

Для Афин эта экспедиция стала «человеческой катастрофой, столь же болезненной, как чума [и] политической катастрофой», которая нанесла серьезный ущерб военным усилиям города и его гегемонии над союзниками. Спарта воспользовалась этой слабостью, чтобы в последующие годы усилить давление на своего соперника, хотя и не смогла добиться стратегического прорыва. В отличие от них, этруски, сражавшиеся бок о бок с афинянами, гордились своей ролью в конфликте. Например, семья Спуринна из Тарквинии, возможно, на протяжении веков чтила память о своем участии в Сицилийской экспедиции.

Когда масштабы катастрофы стали очевидны, началась всеобщая паника. Аттика казалась легкой добычей, поскольку спартанцы были совсем близко, в Декелее. Поражение привело к серьезным изменениям в политике многих других государств. Государства, которые до этого сохраняли нейтралитет, присоединились к Спарте, полагая, что поражение Афин неминуемо. Многие союзники Афин в Делосском союзе также подняли восстание, и хотя город немедленно приступил к восстановлению флота, в то время он мало что мог сделать с этими восстаниями. Экспедиция и последовавшая за ней катастрофа потрясли Афины. Погибло около 10 000 гоплитов, и хотя это был серьезный удар, главной проблемой стала потеря огромного флота, отправленного на Сицилию. Триеры можно было заменить, но 30 000 опытных гребцов, погибших на Сицилии, были незаменимы, и Афинам пришлось полагаться на плохо обученных рабов, которые должны были составить основу нового флота.

В 411 г. до н. э. афинская демократия была свергнута в пользу олигархии, и Персия вступила в войну на стороне Спарты. Несмотря на то, что положение Афин казалось безнадёжным, они смогли восстановиться за несколько лет. Олигархия вскоре была свергнута, и Афины одержали победу в битве при Киноссеме; однако поражение сицилийской экспедиции стало для Афин началом конца. В 404 году до н. э. они потерпели поражение и были оккупированы Спартой.

В 412 г. до н. э., почувствовав ослабление Афин, восстал сильнейший союзник Афин Хиос, его поддержали ионийские города Клазомены, Эрифры, Теос, Милет. Спарта послала им на помощь сильный флот, в который входили в том числе и корабли сицилийских союзников. К 411 году до н. э. Иония полностью отпала от Афин. Спартанцы договорились с персидским царём Дарием II и его малоазийскими сатрапами о финансовой помощи. Целью этой помощи было создание спартанского флота, который мог противостоять сильному афинскому флоту. Спарта обязывалась передать Персии греческие города Малой Азии, отвоёванные в ходе греко-персидских войн.

В этих очень тяжёлых условиях афиняне проявили незаурядную выдержку, хладнокровие и государственную мудрость. В 411 году до н. э. олигархические гетерии организовали государственный переворот, в результате которого власть в Афинах перешла к олигархическому Совету Четырёхсот. Этот режим продержался недолго и в конце года был заменён на умеренную олигархию, а позднее была полностью восстановлена демократия.

Но полностью оправиться от поражения Афины так и не смогли. Сицилийская экспедиция обозначила перелом в войне, после которого стратегическая инициатива перешла к Спарте.