Залман Самуилович Кауфман

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Залман Самуилович Кауфман

Image1088.jpg
Дата рождения 10 января 1921 года
Место рождения Ржев
Дата смерти 10 февраля 2019 года
Место смерти Петрозаводск









Награды и премии Орден Отечественной войны I степени



Залман Самуилович Кауфман — советский и российский зоолог, эволюционный морфолог, гидробиолог, доктор биологических наук, научный сотрудник Института водных проблем Севера Карельского научного центра Российской академии наук, член-корреспондент РАЕН, Заслуженный деятель науки Карельской АССР[1].

Содержание

[править] Биография

Залман Кауфман родился в 1921 году.

Поступил на биофак ЛГУ.

Но вскоре был отправлен на Финскую войну, а после её завершения служил в 1-й Московской пролетарской дивизии.

Великую Отечественную войну встретил служа на границе в Западной Белоруссии, участник с первого дня войны.

О войне говорил так:

Потом меня отправили на самую границу. Маленькая речушка, по одну сторону немцы, по другую мы. Там меня война и застала. Об этом до сих пор даже вспоминать трудно. 20 июня нам прислали пополнение — узбеков, таджиков, туркмен, которые по-русски не понимали. Одеты они были в халаты, подпоясанные платками. Оружия у нас не было, только две винтовки дореволюционные для обучения штыковому бою. Командирам, которые были такими же мальчишками, как я, только что окончившими Киевское артиллерийское училище, выдали пистолеты «ТТ» и две обоймы патронов. У нас было шесть пушек и по шесть снарядов на орудие, представляете? Война началась в воскресенье. Офицеры ушли в польскую деревню смотреть кино, а меня оставили главным на батарее...
В нашей бригаде, которая сначала насчитывала 11 000 человек, после первого часа боев осталось 26. Из комсостава остались я, старшина и два лейтенанта, один из которых сошел с ума, куда-то убежал и не вернулся. Потом второй куда-то делся, и остались я и этот старшина. Из шести пушек осталось две, которые мы успели прицепить к машинам и вывезти. Начали отступать через Гродно.
Страшное дело. В Гродно разбили родильный дом — роженицы лежали прямо на земле и стонали. Мамы не могли найти своих детей. Было полно убитых.
Мы добыли горючее и стали добираться в Москву. По пути стреляли, если находили снаряды. Дошли до Смоленска, там нам дали снаряды и назначили командира нового, а он оказался дураком бестолковым. Поставил две пушки на холмах, которые было прекрасно видно врагу. Под Смоленском нас разбили.
Под Смоленском нам дали командира — младшего лейтенанта по фамилии Зима, амбициозного и недалекого, который установил на возвышенности наши пушки и приказал мне спуститься и проверять документы у отступающих танкистов. Если окажутся немецкие, мне нужно было дать знать на батарею, чтобы они открыли огонь из обеих пушек. Винтовок не было, и Зима торжественно вручил мне бутылку с зажигательной смесью: «Брось в немецкий танк — и все»...
Мы сдали Смоленск, потом форсировали Днепр... Потом Волховский фронт. Говорить больно… Все деревни помню, в которых приходилось воевать...
Сейчас, раздувая патриотические чувства, подчеркивают лишь военные победы, успехи. Редко вспоминают, какие были жертвы. Все пространство от Белого до Черного моря было густо усеяно трупами. Через трупы переступали, трупами прикрывались. Мы немцев не победили, мы их утопили в нашей крови.
Я испытал все "прелести" войны: отступление, наступление, форсировал Днепр летом и Волхов зимой, ходил за "языком", в рукопашной мне разбили лицо. На войне быстро привыкаешь к смерти, знаешь, что не сегодня — завтра, все равно убьют. Но было жалко родителей: как они пережили бы похоронку… Когда второй раз снимали блокаду, шли бои под деревней Званка. Я был артиллерийским корректировщиком, мой наблюдательный пункт находился на высокой сосне. Меня засекли… Очнулся лишь в санбате. Ранение было не слишком серьезное, в плечо, но падая с дерева, я сломал обе руки. До госпиталя не был в бане и не менял белье, вшей просто вытряхивал из рубахи. Три месяца продолжались мои мучения в госпитале в Боровичах. Руки загипсовали вместе с пальцами. Представьте себе — три месяца без рук!
После выписки я был отправлен на Балтику, в Кронштадт, в дивизион траловых катеров, разминировали район острова Лавансаари. Но раненые руки сильно отекали, болели, и меня списали на берег, в команду, восстанавливающую Кронштадский морской завод[2].
Меня комиссовали с плавсостава. Война уже кончалась, шел 1945 год[3].

Зимой 1948 года Кауфман был арестован органами ленинградского МГБ за сионистские настроения:

Полгода я сидел в одиночке. За это время, несмотря на самые разные провокации, я ничего не подписал. Меня мучили бессонницей, с одиннадцати вечера водили на допросы, продолжавшиеся до утра. А днем спать не давали. Кровать на день привинчивалась к стенке, стол и стул металлические тоже. А пол был цементный, его поливали водой, сидеть было негде. В последние дни меня буквально тащили на допросы, я сам ходить уже не мог. Следователь сказал, что из этой тюрьмы еще ни один человек не вышел. Он посоветовал подписать документы. Подписал. Мне дали двадцать пять лет каторжных лагерей с поражением в правах на пять лет, если выйду. Потом перевели в общую камеру и этапом отправили в страшный Тайшетлаг, валить лес для строек коммунизма.

После 7 лет Тайшетлага освобождён и реабилитирован. В ссылке в Омске познакомился с Львом Гумилёвым.

В 1956 году окончил Ленинградский государственный университет по специальности «биолог-зоолог».

В 1960 году окончил аспирантуру зоологического института АН СССР.

В 1962—1964 годах — научный сотрудник Карельского филиала АН СССР.

В 1964—1974 годах — старший научный сотрудник зоологического института АН СССР.

С 1974 года — ведущий научный сотрудник Института водных проблем Севера Карельского научного центра РАН.

В 1982 году защитил докторскую диссертацию.

15 марта 1996 года — член-корреспондент Российской Академии Естествознания.

Автор 75 научных работ.

Научные труды связаны с лимнологией, наукой о водоемах и обитающих в них видах. Изучает рыб и членистоногих.

Разработчик мер по стабилизации поголовья беломорской сельди, снизившейся в результате исчезновения в море морской травы — зоостеры — субстрата для нереста.

Также увлекается некоторыми вопросами иудаики.

Уникальную коллекцию бабочек и жуков передал в Национальный музей Карелии, а своё огромное собрание книг передал в библиотеку Карельского научного центра РАН.

Умер 10 февраля 2019 года.

[править] Семья

Сын, биолог, умер ранее.

[править] Труды

[править] Источники

  1. Кауфман Залман Самуилович : к 80-летию со дня рождения / Карел. науч. центр Рос. акад. наук, Ин-т вод. проблем Севера; сост.: М. Т. Сярки, Н. Н. Филатов. – Петрозаводск: [б. и.], 2001.
  2. Невыдуманные рассказы Залмана Кауфмана
  3. Залман Кауфман был призван на две войны, был командиром отделения разведки, корректировщиком огня, брал «языка», попадал под снаряды, прошел сталинские лагеря
Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты