Леонид Григорьевич Подольский

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Писатель


Дата рождения 26 января 1947 года
Место рождения Челябинск, РСФСР, СССР



Род деятельности писатель





l-podolskiy.ru



«Диалог ТВ». Леонид Подольский читает отрывок из рассказа-эссе «Дурочка и Сизиф»

Леонид Григорьевич Подольский (род. 26 января 1947, Челябинск) — российский писатель, член Союза российских писателей и Союза писателей Москвы, главный редактор альманаха «Золотое руно» (2014—2018), электронного портала «Золотое руно», председатель одноименного клуба современных писателей в Центральном Доме Литераторов, лауреат Международной премии «Писатель XXI века», премий «Леонардо», «Лучшая книга года», «Герой нашего времени», кандидат медицинских наук.

Содержание

[править] Жизнь и творчество

Леонид Подольский родился на Южном Урале в городе Челябинске в 1947 году, где его семья находилась в эвакуации. До войны родители и старшая сестра Леонида Подольского (как и большинство других родственников), жили в Киеве. Но в столицу Украины семья уже никогда не вернулась. Однако сохранились воспоминания, обрывки семейных преданий, которые, переплетаясь с большой историей, вошли в романы писателя — и в «Идентичность», и в «Распад», и в незавершенный пока, гигантский — и по объему, и по заключенному в нем материалу — роман «Финансист». Характерно, что, обращаясь к семейному прошлому, писатель всякий раз переписывает его заново, представляя в разных, хотя и в относительно близких вариациях.

Вскоре после рождения будущего писателя семья переехала в Белоруссию, в город Витебск, где отец Леонида Подольского работал доцентом в мединституте. В Витебске семья прожила 8 лет: картины из витебского детства навсегда запечатлелись в памяти писателя и, преломившись в воображении, наложившись на другие, более поздние воспоминания и картины, стали первоосновой в описании живописного Пролетарского тупика («Распад») и — эпизодами — вошли в роман «Идентичность» и в повесть «Писатель», написанную в 1980-е годы.

Позже семья переехала в Ставрополь (город С.) — именно там в разное время происходит действие ряда эпизодов романа «Идентичность» и рассказов «Пленум ЦК» и «Вялотекущая шизофрения». За Ставрополем последовал узбекский город Андижан, на который пришлось время взросления и первой любви. В этом грязноватом восточном городке «на самом краю огромной империи» много лет спустя развернется действие самого лирического рассказа писателя «Воспоминание» о юношеской влюбленности. Здесь же начинается действие рассказа-эссе «Дурочка и Сизиф» и сюда же ненадолго переносится он воспоминаниями во второй части незавершенного на данный момент романа «Финансист».

Вслед за Андижаном Леонид Подольский возвращается в Ставрополь (1966—1973), а затем — Москва. Именно московские впечатления, мысли и опыт составляют сердцевину творчества писателя. Он участвует в переломных событиях российской истории и позже с горечью дает им оценку. Разочарование писателя (как и большинства людей его поколения) понятно: он полагал, что участвует в революции и защищает свободу, но оказался всего лишь, пусть и заметным, человеком из массовки. Одним из тех, кого использовали и обманули. Именно это, перелом российской истории, её прошлое, настоящее и будущее, «русскую систему», писатель считает главной темой своего творчества, а себя — летописцем распада и становления новой-старой России.

Леонид Подольский совсем не рано начал писать. В старших классах школы он собирался стать писателем, но поступил не в литературный институт, а в медицинский. Как признается писатель, в юные годы он совершенно не был готов к писательской миссии. Он был абсолютно одинок в своем тайном диссидентстве и важнейшие события времени происходили очень далеко от него.

Подольского всегда интересовали события исторического масштаба, движение истории, ее закономерности — едва ли подобный материал он сумел бы почерпнуть в болотной тишине застойного времени. Едва ли в подцензурное время он смог бы (ему позволили бы) написать и опубликовать что-то особенно значительное. В лучшем случае его ожидала бы эмиграция, в худшем — тюрьмы и психушки. Потребовались годы и немалый жизненный опыт, прежде, чем он решился взяться за перо.

Леонид Подольский сознавался, что никогда особенно не жалел о том, что не закончил Литературный институт (значительно больше, что не стал историком или философом, при всей той лжи, которой учили на философских и исторических факультетах). Его университеты были иными: наука, академический институт, больница, кооперативы, участие в демократическом движении, бизнес. Кроме финансовой компании Подольский организовал несколько риэлторских фирм. Этим опытом писатель делится в ожидающем публикации в 2020 году романе «Инвестком», в незавершенном пока романе «Финансист» и — если хватит времени и сил — в романе «Риэлтор», к которому он пока не приступал.

Как утверждает писатель, он пишет не отдельные книги (рассказы, повести, романы), а нескончаемый эпос о времени, художественную историю — эпохи, страны и — мира. Мира большого, и мира малого, ибо каждый человек есть целый мир. И историю его собственной жизни (если это кому-то интересно), стоит искать не в его формальной биографии, а в написанных им книгах. Именно в них писатель раскрывается (и саморазоблачается) до конца.

Как говорит Подольский, литература для него — это художественная история, воплощенная в лицах, а предметом творчества служит история собственной жизни, но одновременно и история страны, народа, России, времени. Ведь эти две, казалось бы, отдельные истории неразрывно связаны между собой.

Леонид Подольский принадлежит к поколению, родившемуся после Великой войны. И если война стала главным предметом описания, точкой притяжения и отсчета для нескольких старших поколений писателей, то Подольский анализирует другое: послевоенный мир (роман «Распад», повесть «Писатель»), советское (романы «Распад», «Идентичность», повести «Потоп», «Писатель», отчасти «Судьба», рассказ «Пленум ЦК») и постсоветское общество (романы «Эксперимент» и «Инвестком», издание которого намечено на 2020 год, повести «Судьба», «Сказ про Илью», «Лида», «Дурмашина» и другие) и находит в них много общего. Он получает уникальную возможность: сравнивать до и после, социализм, или то, что называлось социализмом, и наступивший (вернувшийся) капитализм, или рынок, советское и постсоветское, оценивать причины и неотвратимость распада СССР, кризис советского и становление постсоветского общества.

Подольский — писатель глубоко социальный, склонный к публицистичности, к анализу общественных отношений, ему присущ глубокий и вместе философский взгляд, который неизменно проявляется и в романах «Эксперимент» и «Идентичность», и в повестях «Судьба», «Лида», «Сказ про Илью», и в романе «Распад», вчерне завершенном еще в советское время, но только недавно опубликованном, и в ожидающем издания романе «Инвестком». В то же время Леонид Подольский проявляет себя и как тонкий лирик (рассказы «Воспоминание» и «Посвященный», повесть «Четырехугольник»), и как острый сатирик (романы «Эксперимент» и «Распад», рассказ "Вялотекущая шизофрения и другие), и широко использует элементы фантастического реализма, однако в целом тяготеет к отечественной школе критического реализма.

В молодые годы защищает кандидатскую диссертацию, работает научным сотрудником, мечты о литературе на время забыты, и вдруг в середине жизни судьба его меняется: Леонид Подольский становится кооператором, гендиректором финансовой компании, миллионером на час, его дважды похищают бандиты, он ведет долгие суды с обманувшей его страховой компанией, а в промежутке между кооперативами успевает стать одним из лидеров Партии конституционных демократов, потом председателем оргкомитета московской организации Демократической партии и дважды баллотируется в Мосгордуму. Как пишет сам Подольский: «Я кровью нарабатывал материал для своего будущего писательства». К этому времени вчерне уже был написан роман «Распад», опубликованы несколько повестей и больше десятка рассказов. Случайно или нет, но первый приход Подольского в литературу совпал с перестройкой.

[править] Критика о творчестве Леонида Подольского

1. Лев Аннинский. «Беды и ответы». Журнал «Дружба народов» № 2, 2014

«Лида» — повесть о попытке женщины спасти жизнь в догорающем эксперименте. Самая сильная вещь в однотомнике Подольского (в книге «Эксперимент»).

… В замысле «Эксперимента» угадывается нечто эпически грандиозное. Но надо положить эпос на ощущение конкретной судьбы, на драму человека, переживающего сегодня неопределенно-переходное время… «Беда, словно на крыльях, летела…» - в седьмой, наверное, раз поминает беду Подольский. Что-то несоизмеримое с «экспериментом» встает со дна бытия. Что-то фатальное, на уровне рока. На уровне Истории… Но это опять мое восприятие. Никакого фатализма у автора «Эксперимента» и «Лиды» и близко нет.  А есть твердая осведомленность в состоянии общества и вера в то, что общество состоятельно.

Среди прозаиков послесоветской волны Леонид Подольский выделяется масштабностью кругозора и смелостью в постановке вопросов, на которые нет быстрых ответов. Что произошло и что происходит с Россией? Почему это с нами происходит? Со всеми нами и с отдельным человеком?

… Это дело почти невозможное: трагический эпос и боль о России сочетаются у Подольского с легкостью, почти прозрачностью языка, а ироничный, скорее даже саркастический взгляд – с надеждой.

… Попытка осознать  наши душевные края в их неразрывности как раз и предпринята Леонидом Подольским в повести «Судьба»…  …Кто-то ведь освоит бездну фактов, в обвале которых мы живем. Кто-то перейдет эту бездну. Кто-то напишет эпос, где будут осмыслены холодная война и горячий мир рубежа двадцатого и двадцать первого веков. И увидит смысл в нашей судьбе. Не исключено, что это сделает Леонид Подольский.

2. Елена Крюкова о романе «Эксперимент».

Текст романа недвусмысленный настолько, что в нем оставлены даже живые имена политиков; а вот исполнение задумки властей настолько  двусмысленно, опасно, так соединяет в себе жестокую насмешку и жестокую, без правил, игру, подставу и фикцию, стратегию безвыходности и тактику «кнута и пряника», что понимаешь: Подольский замахивается на «святая святых» не только недавней, но и нынешней политической ситуации в России.

…Роман Леонида Подольского не дает ответов на вопросы. Он говорит и показывает. Он делает больно вашему социальному чувству. Он беспощадно обнажает и демонстрирует то, о чем не принято говорить вслух в «приличном обществе». Он заставляет задуматься о своей собственной роли в этом театре чудовищных политических теней. О вашей роли. Или – о вашей подлинной судьбе?

3. Надежда Далецкая. Российский эксперимент. Журнал «Москва»

Книга Подольского предназначена для читателей, которые любят и ценят умную, серьезную, но одновременно очень сочную, пронизанную юмором прозу.

4. Юлия Ипатова. «От чего ушли. Объектив». Литературная газета о книге «Эксперимент».

Чем-то подход Подольского напоминает режиссуру Андрея Тарковского, для которого в его фильмах главным было – подойти как можно ближе к человеку, сквозь его сны, его потаенные мысли докопаться до главного – понять. Так и автор книги пытается разгадать, что происходит с людьми, откуда столько искалеченных судеб, что в нас самое главное?

… Особое место во всей книге занимает повесть «Потоп». Ее можно назвать современной притчей. Главная мысль этого произведения в том, что не так уж важно, в какое время мы живем, не важны все условности, присущие этому самому времени. Важно то, что человек всегда останется человеком, слабым и одновременно способным на великие поступки.

Сама притча – довольно злая сатира, напоминающая «Котлован» А. Платонова. Тот же Советский Союз, только возникший несколько тысяч лет назад, узнается буквально в каждом штрихе – и песни, которые поют рабы на стройке канала, и набившие оскомину аббревиатуры ОПУУПРОПСНЖ (ордена Предтечи-Учителя управление по повороту рек, орошению пустыни и строительству новой жизни), и карточная система, и зыбкое равенство, абсурдность которого видно издалека… Человек вновь оказывается в самой гуще эксперимента, уже вовсе не такого безобидного, как тот, о котором шла речь в романе, а эксперимента другого сорта – где речь идет о жизни и смерти…

5. Анастасия Павлова. На все времена. Книжное обозрение

О книге «Эксперимент»: Книга – собрание контрастов, несущих множество впечатлений, векторов движения для познания России, русской души, того, о чем иногда и вслух не говорят…

6. Лидия Рыбакова (о книге «Эксперимент») для МГО СП России

Автор не просто наблюдает происходящее: он смотрит вглубь. И показывает читателю не только и не столько то, что делается вокруг, но и то, как и почему. Он извлекает смыслы из потока реальности, легко отбрасывает прочь привычные покровы лжи, стирая налет двусмысленности, убирая миражи и морок. Жизнь предстает перед нами такой, как она есть, без прикрас. В жестком свете понимания, словно выложенная на предметное стекло микроскопа.

7. Александра Крючкова. Телеканал «Artist TV» в телепрограмме «Новые лица российской литературы»

Роман написан весело и живо, сочным языком; глубокие мысли и сарказм автора закамуфлированы легкостью и изяществом стиля, юмором и тонкой иронией. Хотя роман, по сути, о трагическом и печальном, читатель наверняка получит удовольствие от прочтения…

В произведениях Леонида Подольского очень гармонично сочетаются эпическое и лирическое, философичность и сочность языка, сарказм и тонкий юмор, серьезность и элементы фарса. Книга «Эксперимент» – это россыпь неслучайных историй, где-то слегка публицистичных, но никогда не назидательных, которые наверняка будут интересны самому взыскательному читателю.

8. Данила Давыдов. «Социальный сарказм». Книжное обозрение, 2015, № 25-26 (2401—2402).

Московский прозаик Леонид Подольский представляет том, в который вошли тексты разных лет. От юмористических рассказов, публиковавшихся еще в советской печати, Подольский пришел к гораздо более суровым текстам, составившим основу книги. Подольскому явственно больше всего удаются остросатирические, даже саркастические тексты, связанные с глобальными социально-политическими процессами, происходящими в этом мире.

9. Лев Аннинский о романе «Идентичность». «Магия слова» (послесловие к роману «Идентичность»). «Золотое руно»

Подольский оставляет многие подробности в примечаниях – для любителей истории. Впрочем, не только в примечаниях. История для него – фон, живая и мертвая вода, эмбриональная среда, в которой формируются личности, характеры, менталитет. У Подольского человек всегда не сам по себе, его герои несут сильный отпечаток общества, в котором живут, времени. Подольский – писатель социальный. Его одинаково интересует и история отдельных людей, и история народов…

…Леонид Подольский написал роман эпический, исторический, лирический, романтический, психологический, с видимыми элементами магического реализма, но еще и … научный. Автора явно манят бездонные лакуны истории: древняя Русь, древняя Хазария, проблемы русско-еврейского взаимодействия с древнейших времен, наконец, проблемы этногенеза.  

Подольский чувствует себя в истории, как рыба в воде, настолько, что даже бросает виртуальную перчатку Льву Гумилеву. Впрочем, здесь не очень ясно – и у Подольского, и у Гумилева, - где научные концепции переходят в интеллектуальную игру, а где, наоборот, интеллектуальная игра – в научные концепции.

Перед нами – живописное полотно, сотканное, как ковер, из множества судеб и ярких эпизодов. «Идентичность» - это роман-правда, роман-исповедь, где некогда запретные слова неожиданно обретают магический смысл.

10. Зиновий Вальшонок о романе «Идентичность».

Эта замечательная книга мне показалась двухжанровой. С одной стороны, семейная сага, с другой – социально-исторический роман…

…Роман «Идентичность» – яркое и неординарное событие на ниве отечественной прозы.

11. Александр Хорт о романе «Идентичность». Вместе двести лет и несколько веков

Произведение развивается в двух параллельных плоскостях: глобальные исторические события переплетаются в нем с частной, личной жизнью. Иной раз создается впечатление: глобальное, историческое, волнует автора больше. Это не случайно: в полотне подобного масштаба эпоха зачастую выходит на первый план… Для Подольского литература – не развлечение, не легкое чтиво, но – художественная история. Подольский пишет для серьезного, вдумчивого, кропотливого читателя. Недаром в качестве образца он называет «Войну и мир» Льва Толстого, Достоевского, Гоголя…

… О романе Леонида Подольского можно спорить. С чем-то можно не соглашаться. Но, несомненно: «Идентичность» стоит прочесть. Это – один из самых ярких и необычных романов в современной российской литературе.

12. Валентин Резник. «Идентичность»: книга, которую стоит прочесть". Портал «Золотое руно»

Его (Л.П.) оценки людей, делавших и делающих историю, событий, в которых он участвовал или о которых знает из различных источников, порой ошарашивают своей субъективностью, даже, я бы сказал, циничной снисходительностью. К примеру, это касается и лично мною уважаемого Михаила Горбачева. В конце концов, именно Горбачеву мы обязаны той гласностью, при которой автор «Идентичности» может себе позволить такую свободу суждений. Впрочем, автор чрезвычайно эрудирован, великолепно владеет материалом и приводит свои аргументы. Не только убеждает, но иной раз и переубеждает читателя.

Нужно отдать должное Подольскому: книга его прямо-таки насыщена огромной информацией. В том числе, что особенно важно, о той эпохе и о тех событиях, которые нам досталось прожить.

Совершенно блестящи страницы, относящиеся к истории хазар, тех самых «неразумных», по определению Пушкина. Хочу отметить эрудицию и качество изложения. Не хуже лекции о лесе Леонида Леонова.

О романе Подольского можно было бы сказать еще много хороших слов, но мне хочется оборвать свои восторженные и одновременно путанные соображения, потому что «Идентичность» нужно читать. Сия книга стоит того, чтобы ее прочесть и передать товарищу.

13. Роман Сенчин. «Непреодоленное прошлое» (О романе Леонида Подольского «Идентичность»). Российская газета

Роман «Идентичность» — полезная книга, заставляющая думать, спорить.

14. Елена Сафронова о романе «Идентичность». «Публицистический роман». Журнал "Кольцо «А»

Подольский написал очень непростой, богатый историческими реминисценциями текст, в котором сочетается семейная сага, роман об истории еврейского народа, «роман-взросление» главного героя и памфлет о жизни в СССР и России.

Биография персонажа яркими, запоминающимися событиями скорее бедна, автора занимают не «приключения» героя, а его нравственное, духовное становление. При этом в романе Подольского есть целая плеяда ярких художественных образов и значительных, запоминающихся, порой пронзительно лирических линий и тем. Но явно эта серьезная, полная красоты, боли и любви книга писалась не для того, чтобы «позабавить» читателя, а чтобы заставить его о многом задуматься. В том числе – и о собственной идентичности. Все ли мы, положа руку на сердце, осознаем свою национальную, социальную, мировоззренческую идентичность?

15. Наталия Кравченко (из письма о романе «Идентичность»).

Общее впечатление: ощущение огромной неподъемной глыбы, которую Вы подняли в этом романе – квинтэссенции истории, политики, философии. Вы стремитесь дойти до самой сути, до сердцевины событий, и вам это почти удается. Вы буквально объяли необъятное, вопреки Козьме Пруткову, разъяв на атомы неделимое, поверив алгеброй гармонию, расшифровав и растолковав (во всяком случае, попытались) то, над чем человечество билось в загадках.

Ваш роман – это такое слово правды, которое, как голубь во тьме, пытается пробиться к свету. Восхищена Вашим талантом и творческим подвигом.

16. Зиновий Вальшонок о книге «Судьба».

Хочется поздравить Леонида Григорьевича с выходом в свет его глубокой и талантливой книги, с болью и любовью рисующей жизнь и судьбу Отечества!

Если бы меня попросили в одной строке сформулировать философский смысл книги Леонида Подольского, я бы, не задумываясь, сказал: «Прогнило что-то в нашем королевстве».

17. Сергей Астахов. «От „Судьбы“ не уйдёшь». Литературная газета

Первое, что бросается в глаза, – это отличное владение языком и мастерская работа с композицией. Леонид Подольский не новичок, а давно сложившийся автор со своим лексическим багажом и собственным мировоззрением. Поэтому книга вызывает ощущение «цельности», как будто читаешь одну большую сагу, в которой множество героев… О чем бы ни писал Подольский, будь то первая юношеская любовь или мытарства с выездом на отдых в Египет, выходит зримо, выпукло, правдоподобно.

Проза Подольского реалистична. Это не досужие выдумки «кабинетного писателя», но истории, понятные любому человеку среднего возраста, заставшему СССР, пережившему перестройку, потом «лихие девяностые», а теперь перебирающего в памяти все, что с ним успело произойти… Тем ценнее для нас его проза, ведь автор пишет о наболевшем, а такие книги по определению не могут быть поверхностными. Разумеется, если мы говорим о серьезном, состоявшемся писателе.

18. Лев Аннинский. "Судьба и «Судьба». «Независимая газета»

Роман «Эксперимент» одновременно сатирический и публицистический, остроумный и насыщенный юмором, можно бы много цитировать, но, пожалуй, приведенная цитата («Вся наша политика – буря в стакане воды. Истина в том, то наш русский социализм был плох, даже отвратителен, но олигархический капитализм ничуть не лучше. Система опять работает против народа») в наибольшей степени характеризует взгляды Подольского, его размышления и его писательское кредо, восходящее к классической традиции.

А вот повести: «Судьба»,  давшая название книге,    «Лида», «Сказ про Илью» - в них много общего: сконцентрированная свинцовая мерзость и до-, и постреформенной жизни, трагические судьбы, бессилие перед властью «маленьких» людей, главных героев повествования. А рядом повесть-притча «Потоп», написанная Подольским еще в восьмидесятые, на переломе – в ней как будто нет главного героя, вернее, в роли главного героя выступает оболваненный, обманутый народ, испытывающий восторг и страх перед властью. Страх настолько силен, что люди готовы скорее умереть, чем попытаться оказать сопротивление власти, вождям. Это же чувство страха перед властью – еще советской – перекочевывает  у Подольского из повести «Потоп» в рассказы «Московские каникулы» и «Вялотекущая шизофрения», обильно приправленные сарказмом и юмором. Недаром Подольский как-то выразил свое ощущение: «Когда я описываю действительность, мне иногда кажется, будто я описываю сумасшедший дом».

Прозу Подольского нельзя назвать легкой, хотя написана она очень легким, даже изящным языком. В книге «Судьба», как в зеркале, отражается судьба автора, и эпизоды его жизни и его размышлений складываются по крупицам в калейдоскоп. Только отражения все время разные, не похожие друг на друга.

19. Владимир Спектор о книге «Идентичность». «Несовместимость в зеркале истории, семьи и системы», литературный журнал «Зарубежные задворки»

… Потрясают обширные, подробные и воистину энциклопедические примечания, которые занимают добрую треть книги. И тут сразу начинаешь понимать: автор – не только писатель, но и серьезный ученый, который и к своему художественному произведению подходит с той же скрупулезностью, что и к научной монографии.

… Так вот, я лично рекомендую прочитать «Идентичность» всем, кому по душе интересная, откровенная, умная проза. Жаль, что среди претендентов на престижные книжные премии этого романа я не нашел. Но это говорит не о книге, на мой взгляд, а о премиях.

20. Елена Сафронова о романе «Распад».

«Распад» содержит черты, которые станут неотъемлемыми свойствами прозы Подольского: масштабность панорамы, «многонаселенность» персонажами, каждый из которых служит выразителем некоей позиции либо идеи, историософичность…

… «Распад» Подольского продолжает линию русских романов-эпопей «о времени и о судьбе», и в этом его идейная и художественная сила.

21. Ирина Антонова. Независимая газета. От Гражданской войны до перестройки. Русская история движется по замкнутому кругу

По жанру «Распад» – роман-эпопея, фактически трилогия, он охватывает пласт времени в 70 лет, от начала Первой мировой войны до дней перестройки. Роман нисколько не потерял от тридцатилетней выдержки… С одной стороны, это семейная сага, история нескольких семей, с другой – серьезное социально-философское исследование… По многообразию поднятых тем и богатству интонаций роман напоминает звучание симфонического оркестра…

22. Ольга Ефимова. Литературные известия

«Распад» – это масштабная, полифоническая книга о людях и обществе, о рождении, развитии и участии командно-административной системы… в XXI веке, как правило, не используется термин «роман-эпопея», однако на мой взгляд, где книга является таковой по определению. «Основу содержания романа-эпопеи составляют события большого исторического масштаба, «жизнь общая, а не частная», отраженная в судьбах отдельных людей… Книга Подольского несет в себе мощный посыл: «Мы вроде бы порвали с советским прошлым, и мы же в него возвращаемся».

23. Юлия Могулевцева о романе «Распад». Литературная газета

Роман можно охарактеризовать как эпический и историко-философский. Но можно добавить и много других определений: лирический, символический, психологический, сатирический – все эти черты в произведении есть в изобилии. Чувствуется, что автор писал свой роман с удовольствием, ярко и сочно, и это его удовольствие передается читателю.

24. Владимир Спектор (о книге «Судьба»).

Не так много встречается книг, в которых художественность изложения удачно сочетается с публицистическим накалом. На мой взгляд, «Судьба» - именно такая. И в историях о прошлом, даже очень далеком, как, к примеру, сатирико-фантастический «Потоп», и в рассказах и коротких повестях о событиях нынешней жизни обязательно проявляется главная тема – сосуществование личности и общества, идеалов и реалий, их конфликт или взаимное приспособление (увы, конфликт чаще). Автор размышляет о возможности человека не только выжить, но и жить в соответствии со своими принципами, о том, что могло произойти, но не сбылось… Показателен рассказ «Дурмашина» о том, как бюрократическая безликая машина равнодушной исполнительной власти перемалывает любого, кто по неосторожности или случайно попадает в ее жернова. Страшная, гнетущая картина.

25. Лола Звонарёва:»Предсказуемый распад системы», печатное издание журнала «Литературные знакомства», 2020, №1(45), стр.118 — 121

Оригинален жанр книги – это не просто очередной вариант семейной саги, пропущенный через рифы и бури отечественной истории ХХ века, когда в каждой почти семье были свои мученики  и репрессированные, расстрелянные, сосланные и прошедшие лагеря, а своеобразный жанр-кентавр семейной саги с философским и производственным романами. Роман-эпопея в трех частях надолго погружает читателя в бесшумные бури научного мира, в котором правит бал тщеславие и зависть, псевдолидеры и искренние энтузиасты, неизменно проигрывающие карьеристам и интриганам…

… При всем обилии документального материала и бытовых картинок, «Распад» - философский роман: его героев всерьез волнует, как рождаются лжетеории и насколько похожи условия их возникновения: «Да, сколько не ищи в истории, все лжетеории рождаются одинаково. В разгоряченно-завистливых умах, априори, из мертвой схоластики, которую по ошибке иногда называют логикой…. Их рождает воля, их навоз – честолюбие и зависть… Волюнтаризм, перемешанный с фанатизмом, а значит – непременно костры инквизиции… Наш - не наш, сторонник – враг… Диалектика кулака… А дальше – как у всякой догмы. Сначала – сама уверовала, потом заразила других… Заставила делать вид… Не трагедия, только фарс». Судя по всему, речь здесь идет не только о ложной научной теории, которую исповедует профессор Маевская, а о чем-то гораздо большем – об изначальной лживости теории марксизма-ленинизма, которая здесь стыдливо не названа.

26. Владимир Спектор. «Нетерпение и нетерпимость сердца — зло от юности его»,журнал «Вторник»,№11,август,2020(рецензия на роман «Распад»). О том, с чего начинается Родина, в недавнем прошлом знали даже дети, ибо одноименная песня звучала в эфире часто, а слова Матусовского запоминались сразу и надолго. «С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре, с хороших и верных товарищей, живущих в соседнем дворе»… Сегодня и песня почти позабыта, да и понятие Родины, возможно, вписывается в несколько иной ассоциативный ряд. А с каких картинок и друзей-товарищей начинается распад этой самой Родины? И вместе с ним (или даже раньше) – распад личности, мировоззрения, взаимоотношений, системы власти, в конце концов? Песен об этом не поют. А вот роман – написан. Он так и называется – «Распад», и в нем Леонид Подольский честно, откровенно, подробно и увлекательно рассказывает и рассуждает о том, что происходило в стране на протяжении прошлого века, причём, без морализаторства и назидательных интонаций, и, главное, не настаивая на своей абсолютной правоте, не утверждая её в качестве догмы.

[править] Книги

1. „Потоп“: повести „Потоп“, „Писатель“, „Цена“ и рассказы. М., 1991 г.

2. „Эксперимент“: роман „Эксперимент“, повести „Лида“, „Потоп“ и рассказы. М., 2012.

3. „Идентичность“ (роман). М., изд-во „Золотое руно“. 2017.

4. „Судьба“: роман „Эксперимент“, повести „Сказ про Илью“, „Лида“, „Дурмашина“, „Судьба“, „Потоп“, „Писатель“, рассказы „Воспоминание“, „Посвященный“, „Пленум ЦК“, „Дурочка и Сизиф“, „Случайная встреча“, „Старики“, „Дом“, „Московские каникулы“, „Вялотекущая шизофрения“», М., изд-во «У Никитских ворот».

5. «Распад»: роман, М., изд-во «Вест-консалтинг», 2019.

[править] Все публикации

  1. «Умненький ты мой…». «Огонек», № 26, июнь 1986 г.
  2. «Жертва», «Огонек», № 29, 1986 г.
  3. «… И вся любовь», «Литературная газета», 18.06.1986 г., № 25 (5091).
  4. «Машина времени», «Литературная газета», 17.06.1987 г., № 25 (5091).
  5. «Экстрасенс», «Москва», 1988, № 2.
  6. Книга «Потоп»: повести «Потоп», «Писатель», «Цена» и рассказы, М., 1991 г.
  7. «Эксперимент», роман, «Москва», 2011, № 6.
  8. «Лида», повесть, «Зинзивер», 2011 г., № 9 (сайт «Мегалит»).
  9. «Случайная встреча», рассказ, «Дети Ра», 2011 г., № 10 (84) (сайт «Читальный зал»).
  10. Книга «Эксперимент»: роман «Эксперимент», повести «Лида», «Потоп» и рассказы. М., 2012 г.
  11. Отрывки из второй части романа «Распад», альманах «Российский колокол», № 1, 2012 г.
  12. «Новая русская революция», статья, журнал «Российский колокол», 2012 г. № 1.
  13. Отрывки из третьей части романа «Распад», альманах «Российский колокол», 2012 г., № 2.
  14. «Воспоминание», рассказ, сборник «Новые лица современной российской литературы», 2012 г.
  15. Отрывки из романа «Инвестком», альманах «Российский колокол», 2012, № 3.
  16. «Семейный портрет на фоне истории» (рецензия на роман С.Шаргунова «1993»), «Независимая газета» 2013, 21 ноября, № 2 52 (НГ Exlibris № 42).
  17. «Что было, что есть, что будет», статья, журнал «Новый ренессанс», 2013, № 4.
  18. Отрывки из романа «Инвестком», «Независимая газета», 2013 , 13 декабря, № 276 (НГ «Экслибрис», № 46).
  19. «Сказ про Илью», повесть, журнал «Кольцо А», 2013, № 67(сайт «Мегалит»).
  20. «Посвященный», рассказ, альманах «Золотое руно», 2014, № 1, стр.195-202 (zlruno.ru).
  21. «Пленум ЦК», рассказ, альманах «Золотое руно», 2014, № 1, стр.202-216 (zlruno.ru).
  22. «Судьба», повесть, альманах «Золотое руно», 2014, № 1, стр.216-254 (zlruno.ru).
  23. Отрывки из романа «Инвестком», альманах «Муза», 2014, № 25, стр.243-267.
  24. Отрывки из романа «Инвестком», альманах «Созвучье муз», 2014 г., Германия, стр.149-155.
  25. Сор на поверхности. Новое зеркало российской жизни (рецензия). «Независимая газета» 21.08.2014 № 176 (6223), Exlibris № 29 (755), стр 5.
  26. Главы из романа «Инвестком» (журнальный вариант, журнал «Зарубежные записки», 2014, № 25 (сайт «Читальный зал»).
  27. «Посвященный» (журнальный вариант), «Независимая газета», 20.11.2014, № 251 (6297), exlibris, № 42 (768), стр.4.
  28. «Посвящённый», рассказ, альманах «Московский парнас», 2014, № 7, стр.122 — 133.
  29. «Сказ про Илью», повесть, альманах «Золотое руно», 2015, № 2.стр.278 — 302.
  30. Статья «Россия и Украина в зеркала украинского кризиса или: перед лицом будущего.», альманах «Золотое руно», 2015, № 2, стр. 466—495.
  31. Глава из романа «Распад» (Сон и реалии), альманах «Муза», 2015, № 27, стр.390 — 402.
  32. Отрывок из романа «Еврей», «Идентичность», «Независимая газета» 13.08.2015, № 168 (6499), Exlibris № 30 (803), стр.6.
  33. «Пленум ЦК», рассказ, «Южное сияние» (Одесский литературно-художественный журнал), 2015, № 4 (16), стр. 157—165.
  34. «Дурмашина», повесть, альманах «Золотое руно», 2016, № 3, стр. 268—299.
  35. Отрывок из романа «Идентичность» : «Йозеф Шимшон», альманах «Золотое руно», 2016, № 3, стр. 300—320.
  36. «Дурмашина», повесть, «Пленум ЦК», рассказ, «Сказ про Илью», повесть, «Посвященный», рассказ, интернет-портал «Золотое руно», 2016, март.
  37. «Захар Прилепин: между художественной правдой и ложной идеей», критическая статья, интернет-портал «Золотое руно», 2016, март.
  38. «Сирийский гамбит», статья, интернет-портал «Золотое руно», 2016, март.
  39. «Рассказы из другой жизни» (сатира и юмор): «Экстрасенс», «Переполох», «Невезучий», «Сотрясатель», «Прокол», «Рояль», интернет-портал «Золотое руно», 2016, март.
  40. Отрывок из романа «Идентичность» («Еврей») «Эфраим Циркис», сетевой портал «Заметки по еврейской истории» (Германия), 2016, № 2, февраль-март.
  41. Рассказы «Жертва», «Умненький ты мой», «Машина времени», «И вся любовь», интернет-портал «Золотое руно», 2016, май.
  42. «Воспоминание», рассказ, журнал «Юность», 2016, № 5 (724), стр.104-109.
  43. «Жертва», рассказ, «Единение» (русская еженедельная газета, Австралия), 2016, 1 июля, № 27(3427).
  44. «Русский мир — это мир русской литературы», статья, сайт «Русский мир», 2016, 5 августа.
  45. «Посвящённый», рассказ, «Южное сияние» (Одесский литературно-художественный журнал), 2016, № 2(18), стр. 195—200.
  46. «Отец», отрывок из романа «Идентичность», журнал «Зарубежные записки», 2016, № 33.
  47. Отрывок из повести «Судьба», альманах «Муза», 2016, № 30, стр.326-329.
  48. Книга «Идентичность»: роман «Идентичность», М., изд-во «Золотое руно», 2017.
  49. «Посвященный», рассказ, сайт «Свой вариант» (Межрегионального союза писателей и конгресса литераторов Украины), 2017, 27 марта.
  50. «Воспоминание», рассказ, сайт «Свой вариант» (Межрегионального союза писателей и Конгресса литераторов Украины), 2017, 9 апреля.
  51. «Потоп» (повесть). Сайт «Свой вариант» (Межрегиональный Союз писателей и конгресс литераторов Украины), 2017, апрель-май.
  52. «Дурочка и Сизиф» (рассказ-эссе). Альманах «Золотое руно», 2017, № 4, стр.226-248.
  53. «Случайная встреча» (рассказ). Альманах «Золотое руно», 2017, № 4, стр.249-258.
  54. «Захар Прилепин: между художественной правдой и ложной идеей» (Критическая статья). Альманах «Золотое руно», 2017, № 4, стр.393-400.
  55. «Воспоминание», рассказ, журнал «Витражи» (Австралия),2017,№ 9.
  56. Книга «Судьба»: роман «Эксперимент», повести «Сказ про Илью», «Лида», «Дурмашина», «Судьба», «Потоп», «Писатель», рассказы «Воспоминание», «Посвященный», «Пленум ЦК», «Дурочка и Сизиф», «Случайная встреча», «Старики», «Дом», «Московские каникулы», «Вялотекщая шизофрения». М., 2018, издательство «У Никитских ворот».
  57. Вялотекущая шизофрения"(рассказ). Сайт «Свой вариант» (Межрегионального союза писателей и Конгресса литераторов Украины),2018,20 марта.
  58. «Вялотекущая шизофрения» (рассказ), интернет-портал «Золотое руно»,2018,март.
  59. «Московские каникулы»(рассказ), интернет-портал «Золотое руно»,2018,март.
  60. «Вялотекущая шизофрения» (рассказ), альманах «Золотое руно», 2018, № 5, стр. 136—149.
  61. «Четырехугольник» (рассказ), альманах «Золотое руно», 2018, № 5, стр.150-181.
  62. «Вялотекущая шизофрения» (рассказ), «Вестник Пушкинского общества Америки» (выпуск 3, декабрь 2016, выход из печати 2018), стр.69-78.
  63. «Четырёхугольник»(рассказ), интернет-журнал «Зарубежные задворки», № 153 от 1 ноября 2018года."
  64. «Московские каникулы» (рассказ), альманах «Муза», М., 2018, выпуск 34, стр.377-385.
  65. Рассказы «Вялотекущая шизофрения» и «Московские каникулы», интернет-журнал «Зарубежные задворки» (Германия), № 157, 31 декабря 2018.
  66. Рассказ «Вялотекущая шизофрения». Журнал «Кольцо А», 2019, февраль, № 123.
  67. «Дурочка и Сизиф»(рассказ-эссе), интернет-журнал «Зарубежные задворки», № 159, 31 января 2019 года.
  68. «Посвящённый» (рассказ), «Репортёр»(русско-американский еженедельник,США,Нью-Йорк), 2019, 15 марта, стр.10-11.
  69. «Фифочка»(повесть), интернет-журнал «Зарубежные задворки», 01.07.2019, № 169.
  70. «Фифочка»(повесть), электронный портал «Золотое руно», 2019, 16.07.
  71. «Посвящённый» (рассказ). Альманах «Золотое руно», 2019, № 6.
  72. «Распад»(роман), М., издательство «Вест-консалтинг», 2019, 533стр.
  73. «Сказ про Илью». Сайт «Свой вариант», 29.08.2019.
  74. «Фифочка»(повесть). Журнал «Зинзивер»,2019, № 4(114).
  75. «Воспоминание»."Вестник Пушкинского общества Америки". Выпуск 6.2018, декабрь. Стр. 83-89.
  76. «Амнезия»(рассказ). Интернет-журнал «Зарубежные задворки», № 179, 2019,30 ноября.
  77. «Амнезия»(рассказ). Электронный портал «Золотое руно», 2019, 17 декабря.
  78. «Фифочка»(повесть). Электронный журнал СП «Москвы» «Кольцо А», 2020, №135.
  79. «Чисто российская история»(эссе), электронный портал «Золотое руно», 2020, 27.04.
  80. «Дмитрий Быков, Михаил Булгаков, Пастернак, Сталин, Солженицын», эссе, Электронный портал «Золотое руно»,2020.20.05.
  81. «Распад»(фрагмент романа), журнал «Литературные знакомства», 2020, 3(47), стр. 205-210.
  82. «Пленум ЦК»(рассказ),сайт «Свой вариант»,2020,сентябрь.

[править] Ссылки

Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты