Портман, Адольф

Адольф Портман

нем. Adolf Portmann

Дата рождения

27 мая 1897 года

Место рождения

Базель, Швейцария

Дата смерти

28 июня 1982 года

Место смерти

Биннинген, Швейцария

Род деятельности

зоолог, биолог, антрополог, философ

Адольф Портман (нем. Adolf Portmann; ^{[Нет даты!]}) — швейцарский зоолог. Известен исследованиями в области теоретической биологии, сравнительной морфологии и поведения животных, а также вкладом в развитие биосемиотики.

Биография

Родился в Базеле. Изучал зоологию в Базельском университете. Позднее работал в Женеве, Мюнхене, Париже и Берлине. Основная часть его исследований проходила в лабораториях морской биологии во Франции (Баньюльс-сюр-Мер, Роскоф, Вильфранш-сюр-Мер) и на Гельголанде.

В 1931 году стал профессором зоологии в Базеле. Основные направления его исследований включали морскую биологию и сравнительную морфологию позвоночных. Его работы часто носили междисциплинарный характер, охватывая морфологические, поведенческие, социологические и философские аспекты жизни животных и человека.

Портман известен своими работами в области теоретической биологии и сравнительными исследованиями морфологии и поведения. Его исследования оказали влияние на развитие биосемиотики.

Умер в Биннингене (Швейцария) 28 июня 1982 года.

Идеи

На мышление Портмана повлияла атмосфера структурализма того времени. Согласно его биологическим взглядам, внешняя структура представляет собой сеть отношений, обладающую единством контекста. Единством является организм, а контекст задаётся чувствами и смыслами. В своей книге «Животная форма» он писал:

Мы должны убедить себя в том, что видимое нашим глазом является самым важным, вместо того чтобы обесценивать его до уровня простой оболочки, скрывающей суть.

Для Портмана суть заключается не в генах, а в измерении, которое недоступно напрямую. Он считал, что наша эмоциональная связь с организмами (например, с цветком, бабочкой, птицей, кошкой, собакой или китом) показывает, что мы разделяем некую тайну. Хотя наша встреча с другими формами жизни происходит через внешние проявления, наши чувства свидетельствуют о наличии внутреннего мира с обеих сторон. Внутренний мир организма не раскрывается как таковой, иначе он не был бы настоящим внутренним миром. Однако он обладает силой требовать раскрытия способом, ускользающим от нашей рациональности. По мнению Портмана, биологи могут решить эту проблему, придавая значение символическому и внешним проявлениям.

Форма

Адольф Портман определяет жизнь, фокусируясь на концепции формы. Для Портмана каждая живая форма представлена на «экране», структурированном для того, чтобы её видели или воспринимали иными способами (например, слышали, чувствовали вкус и т. д.). Такой экран возможен только на непрозрачных поверхностях. Непрозрачные поверхности живых существ скрывают их «внутренний мир», чтобы раскрыть формы, полные смысла.

В отличие от традиций генетиков-неодарвинистов, которые рассматривают жизнь как основанную на молекулярной догме, Портман утверждал, что бессмысленно искать основы жизни во внутренних (например, атомных, молекулярных и генетических) причинах. Для швейцарского зоолога, находившегося под влиянием Якоба Иоганна фон Икскюля, внутренний мир организма является основой жизни, хотя этот внутренний мир не является по-настоящему доступным. Вместо этого Портман подчёркивал богатство смыслов, распознаваемых на поверхности организма: в его форме, текстуре, цветах и поведении.

Формы, составляющие внешний вид живых существ, выделяются в той мере, в какой они скрывают внутреннее измерение (Innenwelt), из которого созерцается и в конечном итоге трансформируется их умвельт. Внешний вид обладает эстетической ценностью, в то время как внутренние органы эстетически бедны. Например, у большинства позвоночных внутренние органы расположены менее симметрично по сравнению с внешним видом. Это верно до тех пор, пока тело непрозрачно. Портман приводит контрпример с некоторыми водными организмами, такими как медузы и стеклянные лягушки, чья кожа полупрозрачна. У стеклянной лягушки внутренние органы расположены более симметрично по сравнению с остальными видами лягушек, которые непрозрачны.

Эстетическая функция

В то время как Чарлз Дарвин признавал важность эстетики у животных, неодарвинизм в своей синтетической теории эволюции отбросил неутилитарные функции. По мнению Портмана, животные являются «персонажами» или «векторными» объектами. Они указывают из своего внутреннего мира с «намерением», раскрывая неутилитарные функции, поскольку существует пространство для капризных желаний, проявляющихся элегантными способами. Эстетические функции неутилитарны. Согласно Портману, если эстетические формы и служат какой-то цели, то это раскрытие внутреннего мира организма — его недоступного мира, который частично становится осязаемым в его коже, панцире, рогах, перьях и повадках.

Присутствие

Портман подчёркивал, что формы жизни каким-то образом отдают предпочтение внешней симметрии, несмотря на асимметрию внутренних органов. Как будто организм «знает», что за ним наблюдают, и поэтому представляет свой лучший вид. Это объясняет большую симметрию и орнаментацию внешнего вида, а также сокрытие асимметрии и «уродства» внутреннего. Это противопоставление недоступного внутреннего мира и символического внешнего вида присуще жизни. Основываясь на этой идее, Портман определил на немецком языке понятие eigentliche Erscheinungen, которое переводится как «актуальное проявление» или «акт присутствия».

Актуальное проявление — это выражение саморепрезентации организма. Сам феномен, как называет его Карел Клейснер, демонстрирует смыслы, независимо от того, имеют ли они очевидное назначение или получателя. Даже если нет очевидного хранилища смысла, смысл всё равно может существовать. Для Портмана жизнь семиотична, а смыслы и значения биологически универсальны.

Если смысл имеет очевидное хранилище, он обретает значение, и возникают два варианта: сообщение является либо «честным», либо «нечестным».

Неодарвинизм пришёл к понятиям честного и нечестного из концепции естественного отбора, таким образом были установлены мюллеровская и бейтсовская мимикрия. Однако неодарвинизм полностью проигнорировал субъективную (семиотическую) нагрузку понятий честного и нечестного, которая в конечном итоге неизбежна при объяснении мимикрии. Для неодарвинистов мимикрия устанавливается генетической экспрессией, это следствие индивидуального успеха или выживания; гены эгоистичны. С другой стороны, для Портмана мимикрия не обязательно является следствием генетического отбора, а скорее эффектом субъективных, мотивированных причин. Феноменологический подход Портмана вышел за рамки неодарвинизма, способствуя развитию новой науки — биосемиотики.

Философские основы

На Портмана повлияла структуралистская и феноменологическая атмосфера, возникшая в начале XX века, с такими фигурами, как Эдмунд Гуссерль. Мысли Икскюля способствовали этой феноменологической атмосфере. Для Гуссерля, Икскюля и Портмана сама жизнь является центром их мира (умвельта), мира, который ощущается и изменяется изнутри.

Идея, которая лежит в основе и преобладает, и которую Портман усиливает, заключается в том, что объекты, попадающие в умвельт организма, раскрываются и переживаются в соответствии с тем, как структурировано восприятие организма, следуя определённой грамматике интерпретации или биосемиотике, которая универсальна. Свобода организма гарантируется случайными (иррациональными) комбинациями символов и их интерпретациями. То, как организм взаимодействует с формой, является символическим опытом. Портман, как и философы феноменологии, признавал такую структуру сознания, при которой организм интерпретирует символы, с «иллюзией» их рационализации или без неё. Для Гуссерля, Эдуарда фон Гартмана, а также для Портмана (рациональная) объективность — это не более чем иллюзия, созданная из субъективности организма. Подход Портмана иррационален в том смысле, в каком его определяет Гартман, поскольку для первого внутренний мир организма недоступен напрямую.

Портман движется к макроскопическому, против исторического течения наук о жизни, которое распространилось от макроскопического к микроскопическому, двигаясь в континууме к наименьшему возможному, проходя через ткань, клетку, хромосому, вплоть до утверждения, что единицей жизни является (эгоистичный) ген.

Вклад в биосемиотику

Фундаментальный вклад Портмана в биосемиотику заключается в предположении, что организм обладает внутренним богатством смыслов, которые недоступны учёному напрямую, но оцениваются по их внешнему виду.

От умвельта к внутреннему миру

Развивая концепцию умвельта, первоначально предложенную Икскюлем, Портман внёс значительный вклад в биосемиотическую теорию. Икскюль уже восставал против взгляда на организм как на простой конгломерат механизмов, реагирующих на внешние стимулы, подобно автомату по продаже газировки. Понятие умвельта Икскюля, усвоенное и адаптированное Портманом, освобождает биологическую мысль от ограничений классической механики, уступая место символическому.

В отличие от Икскюля, Портман не отрицал естественный отбор. Однако, как и Леон Круаза, он наблюдал различные сценарии, где естественный отбор вторичен, а структурное и эстетическое преобладают.

Семантический орган

В своей концепции органической саморепрезентации Портман рассматривал внешнюю поверхность живых организмов как орган, выполняющий «функцию» (не обязательно утилитарную) в саморепрезентации. Он использовал эту идею как отправную точку для разработки и переопределения концепций, которые исследователи биосемиотики находят совместимыми с теоретической базой биосемиотики. Несмотря на множество теорий, объясняющих апосематизм, камуфляж, обман и другие явления, связанные с мимикрией, всё ещё существует потребность в более универсальной теории (чем неодарвинизм), которая синтезирует эволюционные, морфогенетические и семиотические аспекты, как это видно в саморепрезентации организмов и их поведении. Концепция саморепрезентации Адольфа Портмана делает значительный шаг в этом направлении.

Для Портмана семантический орган обретает смысл из специфической интерпретации умвельта определённых поверхностных паттернов. Эти паттерны начинают различаться в ходе морфогенетических процессов во время онтогенеза и филогенеза. Сохранение семантического органа обусловлено актом саморепрезентации и специфической интерпретацией из умвельта. Это предполагает сценарий конвенций, наполненных смыслами, которые позволяют связать два независимых мира: внутренний мир и умвельт. Естественный отбор не является строго необходимым в этом научном подходе. Роль отбора, если таковая имеется, определяется значимостью в рамках умвельта организма, а не наоборот. Естественный отбор не объясняет, почему, например, чёрно-жёлтый окрас сохраняется у тигров, некоторых змей и пчёл, хотя эти виды ведут образ жизни, во многом не связанный друг с другом. Во всех этих сценариях этот окрас универсально сигнализирует об опасности, даже для людей. Естественный отбор не объясняет, почему этот паттерн сохраняется по сравнению с другим, например, розовым и голубым. Он также не объясняет элегантность и грацию, наблюдаемые у бенгальского тигра. Естественный отбор вторичен по отношению к явлениям, которые онтогенетически и филогенетически приспосаняют живые формы. Иными словами, естественный отбор, если он присутствует, вторичен по отношению к ортогенезу (в понимании Круаза). Естественный отбор — это возможная рационализация в рамках человеческого умвельта, которая следует логике выживания, в то время как ортогенез признаёт, что вещи воспринимаются организмом такими, какие они есть, в рамках интерпретативной структуры, организованной конвенциями, наполненными смыслами, независимо от того, произвольны они или нет. Жизнь не подчиняется логике выживания, а существует как она есть (Dasein в понимании Мартина Хайдеггера), несмотря на ограничения, налагаемые выживанием. Жизнь — это источник символов, предлагающих новшества благодаря свободе интерпретации организма. Таким образом, семантический орган является не столько утилитарным органом, сколько феноменологическим.

Вклад в антропологию

Адольф Портман привлёк внимание значительной и растущей группы антропологов, увлечённых его ортогенетическим и антропоморфным видением жизни.

Его критика неодарвинизма, использованная в качестве фона при разработке биологической основы для подхода к внутреннему миру Homo sapiens, привлекла особое внимание антропологов. Рассмотрение Портманом человеческого умвельта послужило современным антропологам для подхода к (человеческой) истории также как к биологической гипотезе.

Работы Портмана в целом составляют метатеоретический инструмент для интерпретации животного в человеке и человеческого в животном, без механистического ущерба, который генетики предполагают для живого организма. То, что человек является животным, — это не мутагенное следствие нашего общего генетического предка, а ортогенетическое продолжение. Портман признаёт нерационализируемое внутреннее, которое двигало эволюцию на протяжении поколений предков; человек достиг искусственных творений, которые исходят из его природы, но также выходят за её пределы.

Физиологическая недоношенность

Согласно концепции физиологической недоношенности (связанной с понятием неотении), люди — это животные, «рождённые слишком рано». Хотя плод проходит созревание моторной координации и органов чувств в утробе матери, человек в момент рождения сравнительно беспомощен. Это контрастирует со зрелостью и навыками других высших млекопитающих при рождении (например, слонов, лошадей). Эта особенность людей означает, что многие процессы развития должны быть интегрированы в социокультурную среду после рождения. Из-за своей зависимости от социальных взаимодействий и культурных влияний люди должны оставаться открытыми для них. По мнению Портмана, эта особая способность к «открытости» является предпосылкой как для культурного, так и для духовного обучения.

Ортогенез

В 1960 году Адольф Портман опубликовал работу под названием «Der Pfeil des Humanen: über P. Teilhard de Chardin», где он согласовывает свои мысли с предложением французского палеонтолога. Немецкое слово Pfeil означает «стрела», таким образом, понятие направления представлено обоими учёными для призыва к ортогенезу. Homo sapiens — это вид, который врывается в природный пейзаж, отдаляясь от естественного отбора. Примером, упомянутым Портманом, является тот факт, что (искусственные) планы вакцинации делают естественный отбор недействующим. Человеческая культура — это вторая природа или сверхприрода, которую нельзя объяснить как следствие мутаций, а скорее как результат духовных желаний человека. Человеческое общество движет эволюцию, иными словами, сегодня и всё в большей степени судьба жизни фактически зависит от человеческих мотиваций. Портман соглашается с Пьером Тейяром де Шарденом; методы человека изобретают новый образ жизни, который не является ни естественным, ни сверхъестественным; более того, человек, который должен прийти, не является человеком, а скорее «трансчеловеком».

Библиография

• Der einfluss der nähreier auf die larvenentwicklung von buccinum und purpura (1925)
• Die Ontogenese der Vögel als Evolutionsproblem (1935)
• The Earth as the Home of Life (1954)
• Animals as Social Beings (1961)
• The central nervous system (1961)
• New Paths in Biology (1964)
• Metamorphosis in Animals: The Transformations of the Individual and the Type (1964)
• Animal Forms and Patterns: A Study of the Appearance of Animals (1967)
• Vom lebendigen (1973)
• Opisthobranchia des Mittelmeeres (1982)
• Goethe and the Concept of Metamorphosis (1987)
• La forme animale (2013)
• Essai in Philosophical Zoology by Adolf Portmann: The Living Form and the Seeing Eye (1990)

Примечания

Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Рувики» («ruwiki.ru») под названием «Портман, Адольф», расположенная по адресу: — https://ru.ruwiki.ru/wiki/Портман,_Адольф Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC-BY-SA 4.0 и более поздних версий. Всем участникам Рувики предлагается прочитать материал «Почему Циклопедия?».