Цифровое принуждение
Цифровое принуждение — принуждение людей к использованию цифровых технологий без возможности отказа от них или замены альтернативами. Одна из форм нарушения прав и свобод человека.
Причины и особенности[править]
Происходящее в начале XXI века внедрение новых информационных технологий породило ряд социальных проблем, одной из которых является ограничение свободы и нарушения прав людей в процессе внедрения государствами и частными компаниями цифровых услуг и сервисов. Данный процесс со временем приобрёл повсеместный характер и затронул практически все сферы жизни общества, в том числе критически важные. Участие в цифровой системе перестаёт быть добровольным, когда становится обязательным условием для доступа к базовым социальным правам и возможностям, таким как административные, медицинские[1], транспортные услуги, образование, цифровые деньги[2] и т. д. В результате человек попадает в цифровую зависимость, и новые технологии становятся инструментом цифрового контроля над обществом.
Организации, продвигающие цифровые технологии, стараются представить их в первую очередь как средство повышения удобства использования услуг. При этом они не учитывают фактор ограничения свободы выбора и не предусматривают какие-либо альтернативы, включая право на оффлайн-доступ к сервисам и возможность отказа от их использования[3]. В результате этого применение цифровых технологий приобретает принудительный характер, их использование навязывается людям, что создаёт социальную напряжённость в обществе. Причинами возникновения подобного положения является отсутствие или недостаточный уровень развития правовых и экономических механизмов защиты граждан от негативных последствий чрезмерного внедрения цифровых технологий. Также одним из факторов является недостаточная цифровая грамотность, когда развитие технологий опережает рост уровня образования людей, в результате человек оказывается не способен отстаивать своё право на цифровую свободу[3].
Одним из элементов цифрового принуждения является требование предоставления персональных и биометрических данных, необходимое в процессе цифровой идентификации и аутентификации для доступа к большинству услуг и сервисов. Принудительный перевод личной информации о человеке в цифровую форму наряду с недостаточным уровнем её защищённости повышает риски утечек и различных злоупотреблений и ведёт к нарушению конфиденциальности частной жизни людей.
На текущее время (2020-е годы) такое понятие, как цифровое принуждение, ещё юридически не закреплено в международном праве.[3]
В России[править]
В России в 2010-х и 2020-х годах продолжается процесс цифровизации, который включает в себя масштабную программу по внедрению цифровых технологий на государственном уровне. Сюда относятся проекты в сфере государственного управления (цифровое правительство, безбумажный документооборот, Единая система идентификации и аутентификации, портал «Госуслуги»), в сфере образования (проект «Цифровая образовательная среда», образовательная платформа «Сферум»), связи и коммуникаций (мессенджер «MAX») и др[4]. Также в продвижении цифровых технологий активно участвуют крупные частные компании. Примером являются инициативы Сбербанка по навязчивому внедрению в школах своих сервисов (таких как «Ладошки»[5], «сберкласс»[6]).
При этом в законодательстве Российской Федерации отсутствуют правовые нормы, гарантирующие добровольность использования цифровых технологий. Известны также и случаи превышения полномочий чиновниками разного уровня, принуждающими в приказном порядке внедрять цифровые сервисы, первоначально рекомендованные к добровольному использованию, в качестве обязательных[4]. Это становится причиной общественной напряжённости и генератором различных конфликтов между представителями официальных властей и компаний с одной стороны, и широкой общественностью, представителями гражданского общества, общественных и религиозных организаций — с другой. Одной из наиболее напряжённых тем является цифровизация образования и вопросы безопасности детей.[7]
Популяризатором термина «цифровое принуждение» в российском информационном пространстве является математик, доктор физико-математических наук и популяризатор науки Алексей Савватеев, освещающий проблему принудительной цифровизации в образовании, в том числе принуждения учителей к использованию цифровых платформ, внедрению цифровых инструментов на основе искусственного интеллекта в учебный процесс.[8]
Источники[править]
- Стовба Е.В., Шевалдина Е.И., Стовба А.В., Шевалдина К.С. ЦИФРОВОЙ ДЕТОКС И ДЕЦИФРОВИЗАЦИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ ЗАЩИТЫ ПРАВ ГРАЖДАН В ЭКОНОМИЧЕСКОМ И ОБЩЕСТВЕННОМ ПРОСТРАНСТВЕ // Вестник Алтайской академии экономики и права. — 2026. — № 2. — С. 77-83. — DOI:10.17513/vaael.4481Проверено 14 мая 2026
Примечания[править]
- ↑ Германия — Медицинский квест: игра в прятки с врачами и ловушки электронных регистратур, «МК в Германии» (18 июня 2025 года). Проверено 14 мая 2026.
- ↑ Страхи и мифы цифрового рубля: контроль, принуждение и «всевидящее око» государства, «MK.ru» (15 октября 2025 года). Проверено 14 мая 2026.
- ↑ 3,0 3,1 3,2 Давление цифровой эпохирус.. Uzbekistan Digital Rights Media Initiative. Центр развития современной журналистики (MJDC) (16 октября 2025). Проверено 14 мая 2026.
- ↑ 4,0 4,1 Ксения Мальцева. Добровольный мессенджер под следствием: студенты рассказали, как их вынуждали к установке, «MoneyTimes.Ru» (25 октября 2025 года). Проверено 14 мая 2026.
- ↑ Евгений Чернышёв. Сбербанк заставляет школьников расплачиваться за обед ладонью, «Накануне.RU» (9 октября 2020 года). Проверено 14 мая 2026.
- ↑ Евгений Чернышёв. "Сбер" просто навязывает свои "сберклассы" школам - эксперт, «Накануне.RU» (2 апреля 2021 года). Проверено 14 мая 2026.
- ↑ Алексей Иванов. Цифровизатор Хинштейн против традиционалиста Ашманова, «Завтра.ру» (2 июня 2021 года). Проверено 14 мая 2026.
- ↑ Почему школа перестаёт учить: математик Савватеев — откровенно о проблемах образования, ForPost - sevastopol.SU (11 марта 2026 года). Проверено 14 мая 2026.