На краю Магеллановых облаков

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

На краю Магеллановых облаков

На краю Магеллановых облаков
Жанр сборник повестей
Автор Сергей Аман, Олег Бирюков, Андрей Гусев
Язык оригинала русский
Год написания 1998
Публикация Москва, «Пробел», 1998





«На краю Магеллановых облаков» — изданная в 1998 году книга трёх российских авторов, каждый из которых представил по повести: «Ночи вослед» (Сергей Аман), «Тихая обитель» (Олег Бирюков) и «На краю Магеллановых облаков» (Андрей Гусев). Все три повести — это истории из российской жизни конца 20-го века, истории о любви, ненависти, верности и предательстве[1].

Содержание

[править] Сюжет

Повесть «На краю Магеллановых облаков» – это два взгляда на жизнь. Два взгляда, которые, казалось бы, должны слиться в один. Ведь это взгляды людей, проживших вместе немалую часть жизни, – супругов Медведевых. Одна только закавыка: живут они в конце второго тысячелетия – в «лихих» 90-х, когда переворачивается весь жизненный уклад России и основным мерилом жизненного успеха, а порой и просто необходимостью выживания становятся деньги.
И Юлия, супруга журналиста Андрея, решает, что лучшим вариантом обогащения для них станет собственная радиостанция. Это вскоре занимает все её мысли. В мыслях она уже воплощает свой совместный с Андреем проект в жизнь. Но вот в том-то и незадача, что в мыслях. Она не замечает, что навязанная временем наживы мораль делает её сознание раздвоенным. И мы бы об этом так и не узнали, считая, что её замысел близок к реальности, если б во второй части повести речь не пошла от имени её мужа Андрея. Тут-то и выясняется, что проект этот всего лишь химера её воспалённого воображения.

Такой финал в чём-то можно признать трагичным, если бы не третий голос, а именно – автора. Он разворачивает описанную реальную ситуацию в совсем фантасмагоричную. И это не просто привлекает читателя, но заставляет его задуматься.

Повесть «Тихая обитель» описывает жизнь коллектива работников провинциальной «скорой помощи». Москвич Толик Киселёв попадает туда вполне осознанно. Он был там на практике, и ему понравились и люди, и место. Теперь он полноправный член коллектива. Выезжая на вызовы, он попадает когда просто в смешные ситуации, а когда и в такие, где, казалось бы, не до смеха, но сама обстановка такова, что смех выворачивает читателя наизнанку. Например, поехав однажды на вызов, один за другим пропадают врачи. Оказывается, каждый из них, желая сократить путь в коровник, где их ждут пострадавшие, пытается пройти по краю огромной отхожей ямы для крупного рогатого скота. И вот один съезжает туда и еле удерживается на плаву, а второй, пошедший его искать, чуть не оказывается в таком же положении. С трудом удержавшись на краю ямы, Толик пытается вытащить из неё своего «скоропомощного» главврача.

«Ночи вослед» – маленькая повесть о любви. Эта история, казалось бы, незамысловата: парень из провинции влюбляется в московскую девчонку, приехавшую на каникулы к бабушке «в деревню». Начинается повествование с тихой тёплой летней ночи, в которую Сергею, главному персонажу и рассказчику этой истории, вздумалось искупаться. На ночном безлюдном берегу речки он решает купаться голышом и забирается в воду. Вскоре на берегу появляется девушка, которая, не замечая в темноте Сергея, тоже решает, что она у реки одна и можно купаться нагой. Уже в воде она вдруг видит Сергея. От испуга и стыда она начинает кричать на него, но вскоре, выбравшись на берег и одевшись, они оба успокаиваются и знакомятся. Её зовут Наташа. Она оказывается довольно бойкой девушкой…

Однако в дальнейшем поселковые хулиганы превращают знакомство, которое могло перерасти в большую любовь, в незавершённую трагедию любви, от которой остаётся лишь память. И только ночи одинокого Сергея глядят вослед этой памяти.

[править] Литературные особенности

Любовные истории описаны на фоне общественно-политических событий того времени[2]. Книга в целом, а не помещённые в ней повести трёх авторов по отдельности, создаёт ноту пронзительности бытия маленьких человечков, мятущихся на кажущейся им большой планете, которая сама несётся по краю Магеллановых облаков[3].

[править] Цитаты

Порой мне хотелось немного отвлечься от любви, от занятий любовью, и задуматься над собственной жизнью. «Над вечным» — как принято иронично говорить после третьего стакана. На самом деле, меня всегда привлекала такая категория, как Время, а вовсе не космос и не бог. Почему люди решили, что Время существует? Да, по утрам восходит солнце, вечерами бывают восхитительные по красоте закаты, а потом наступает ночь; за летом через осень рождается зима. Но ведь это ничего не доказывает! Что будет со всеми нами через пять, десять, двадцать зим?
— Андрей, «На краю Магеллановых облаков»
«Давай поиграем в 9 1/2 недель!» — возбужденно шепчет героиня клубничного шедевра. Что ж, давай поиграем — мысленно повторяю я. Только сделаем это, когда вернёмся с Андреем домой, и с той разницей, что мне отводится роль госпожи, а он будет моим покорным мужем.
— Юлия, «На краю Магеллановых облаков»
Налицо парадокс – чем больше выпьешь, тем сильнее она – жажда. На этот счёт у Савельича была уготовлена глубочайшая по смыслу фраза: «Бодун – вещь засушливая». На произнесение своей поговорки внятно и полностью, как правило, не хватало мощи, поэтому родился короткий, заострённый и удобопроизносимый её вариант – «бодун сушёный». Эта поговорка Савельича, как-то само собой разумеется, вошла в массы и стала народным достоянием. Выражение имело множество значений и употреблялось: в ругательном варианте – у, бодун сушёный! Реже в одобрительно уважительном – о, бодун сушёный. Иногда в понимательно-сострадательном – а, бодун сушёный…
«Тихая обитель»
На террасе, где я сплю летом, ясно слышны сплетни лягушек, расселившихся по прудам, грохот и гудки поездов, проносящихся мимо нашей станции и заставляющих подрагивать полы и стены дома, редкий отдалённый лай и оглушающе звонкий полуночный крик петуха, который орёт за перегородкой, вцепившись спросонья в свой насест крепкими ногами, и которому вторят, передавая эстафету дальше, соседские горлодёры.
«Ночи вослед»
Я лежу и слушаю ночные шумы. В открытую настежь дверь вливается тёплый воздух, настоенный на нагретой за день земле, травах и чистой воде нашей невеликой речки Кудрявки. Прошлым летом в одну из таких же щедрых на тепло ночей мне вздумалось искупаться. Миновав с десяток проулков, я вышел к реке, перегороженной на одном из своих многочисленных поворотов плотиной. Плеск воды, набирающей скорость на водосбросе и падающей с размаху на камни, крал у ночи её размеренные неспешные звуки.
«Ночи вослед»

[править] Библиография

[править] Источники

  1. Алекс Костерев “Повести вневременных лет”, «Союз литераторов Москвы», 2018 г.
  2. Геннадий Чернавских «Трое под одной обложкой», Российская газета «НМГ», № 10, 1999 г.
  3. «Постою на краю...», Российская газета «НМГ», 2018 г.
Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты