Вклад И. И. Давыдова в изучение синтаксиса русского языка
Вклад И. И. Давыдова в изучение синтаксиса русского языка связан с публикацией труда «Опыт общесравнительной грамматики русского языка» (1852).
Источники[править]
Истоки грамматики академика Давыдова связаны с влиянием логико-грамматических идей Беккера[1] и общей грамматики. В предисловии к юбилейному изданию «Российской грамматики» М. Ломоносова Давыдов отметил как недостаток грамматик А. Востокова и Н. Греча теоретическую слабость раздела «словосочинения» (то есть синтаксиса), «от которого в настоящее время требуется логическое изложение Беккера»[2]. В основу «Опыта общесравнительной грамматики русского языка» (1852) положены идеи «Организма языка» Беккера и его «Пространной немецкой грамматики»[3].
В синтаксической схеме, принятой Давыдовым, современники увидели, кроме того, влияние синтаксиса Π. М. Персвлесского. В свою очередь, «Начертание русского синтаксиса» (1847) Персвлесского не чуждо влиянию логических идей Беккера. Оно состоит из трёх частей: синтаксиса простого предложений, синтаксиса сложного предложения, включая сюда и период, и из синтаксиса украшенного, куда относится описание «синтаксических фигур». У синтаксиса простого предложения характерно деление второстепенных членов предложения на дополнения, определительные именные и определительные глагольные, или обстоятельственные, слова[3].
Давыдов утверждал, что «частная грамматика не может обойтись без помощи общей; лишь из взаимного их соединения образуется система». О своей грамматике он писал: «Грамматика общесравнительная есть вместе и общая и сравнительная; она общая, потому что всем законам грамматическим в основание положены законы логические, общие языкам всех народов; она сравнительная, потому что особенности русского языка сравнены с родственными языками, в лексическом и грамматическом отношениях». Учёный также также отмечал[4]:
Расположение и связь предметов в общесравнительной Грамматике отступают от порядка, принятого в других грамматиках. Этого требовало её назначение: в ней все условливается логическим построением. Части речи начинаются глаголом, потому что из глагола происходит все развитие языка; в нём содержится и первое предложение. Различные роды предложения приложены при союзах, которые без предложения не могут быть поняты. Виды и все члены предложения, во всей их подробности, составляют предметы синтаксиса.
Давыдов так определял замысел и задачи своего труда[4]:
Идея организма, объемляющая слово и проникающая его во всех отношениях, должна быть путеводною идеею всякого языкознания. Показать общие законы слова человеческого, на началах мышления, и частные особенности, объясняемые сравнением отечественного языка с языками однородными и соплеменными — вот, по моему мнению, цель отечественной Грамматики общесравнительной.
Положения[править]
В качестве основного принципа построения грамматической системы Давыдовым было выдвинуто положение, согласно которому «точкою отправления ко всем грамматическим объяснениям должно быть предложение. Оно заключается в глаголе, и из глагола учащийся в состоянии сам вывести части речи, члены предложения и все грамматические формы языка». Хотя глагол признавался основой сказуемости ещё в античной грамматике, по мнению Виноградова, «только поклонник Беккера мог заставить „учащегося“ из глагола вывести все части речи»[4].
«Части речи и их изменения»[править]
В общесравнительной грамматике Давыдова части речи и их формы рассматриваются с точки зрения их роли в предложении, то есть морфологические факты осмысляются в синтаксической плоскости. В то же время применение сравнительного принципа с нарушением исторической перспективы развития языка при анализе форм слов ведет у Давыдова к искаженному пониманию их современной структуры и синтаксических функций[5].
В синтаксисе Давыдова части речи разграничиваются и определяются на основе функций слов в «извечной» (метафизически представляемой) и логически нормированной структуре мысли — суждении-предложении:
Как в мире вещественном мы видим действие и бытие; так и в языке, представляющем духовное воссоздание этого мира посредством слова, находим две стихии: глагол и имя; один означает деятельность, другой — бытие, т. е. предмет видимый, или умственно представляемый. Из этих двух понятий — действия и предмета, приведенных в единство, образуется мысль.
По Давыдову, «единство двух понятий, выраженных словом, составляет предложение», состоящее из подлежащего и сказуемого, из которых «развиваются прочие части речи»: «Как подлежащее, так и сказуемое различаются качествами: отсюда потребность в особых частях речи; качество подлежащего означают прилагательные, а качество сказуемого — наpечия». Помимо этого, подлежащее и сказуемое «имеют надобность в определении количества и в обособлении: предложение достигает этого посредством числительных и местоимений». Кроме этих частей речи, «нужны особые слова для означения взаимных отношений предметов в пространстве и последовательность действий во времени: отношения выражаются предлогами, последовательность — союзами». Все названные части речи разделяются на знаменательные и служебные, притом к формальным словам, выражающим отношения, причислены, в соответствии со взглядами Беккера, не только предлоги, союзы, вспомогательные глаголы, но также местоимения и числительные. Наречие рассматривается как пограничная, знаменательно-служебная часть речи[6].
С точки зрения функций в предложении или отношения к предложению характеризуются в том числе формы разных частей речи, а также связанные с ними грамматические категории (например, в системе глагола переходность и непереходность, залоги, наклонения как соответствие логической образности — модальности суждений и т. д.). Например: «Когда местоимением ся означается безличность и взаимность действующих лиц; тогда оно прилагается к действительным, средним и даже страдательным. Напр. ему не спится, не можется, не сидится, не стоится; ему хочется, слышится; сговоренось, соглашенось»[5].
Учение о формах и типах словосочетаний почти целиком выпадает из синтаксиса Давыдова[7]. Академик Виноградов пишет, что «манера грамматического описания синтаксических связей между словами настолько поверхностна, неполна и обща» в концепции Давыдова, что рядом с конкретным синтаксисом словосочетаний Востокова описание дополнения и обстоятельства Давыдовым «представляется отобранной по вкусу автора коллекцией схематизированных правил»[8].
Предложение[править]
Предложение определяется Давыдовым как выражение суждения. Описание структуры простого предложения и его членов — подлежащего, сказуемого, определения, дополнения (собственно дополнения) и обстоятельства — «стройное, но очень схематичное и неполное» (Виноградов). Учение о простом предложении и его членах по составу вопросов и правил незначительно отличается от соответствующих разделов грамматики Греча. Давыдов видел это различие главным образом в принятом им за основу «логическом изложении Беккера»[9].
Сложными предложениями Давыдовым называются подчиненные предложения (в отличие от сочиненных, называемых совместными). В синтаксисе Давыдова понятие сложного предложения расширяется, включая также сочинение главных предложений. От придаточного предложения Давыдов отличает вводное, которое определяется очень широко и имеет два значения[10].
В составе сложноподчинённых предложений различаются главные и придаточные предложения: «Предложения, которые составляют какой-либо член другого предложения, называются придаточными, а то, в котором придаточное служит членом, есть главное предложение. Выражение же мысли, в котором входящие в состав её понятия имеют форму придаточных предложений, называется предложением сложным». Среди придаточных предложений выделяют существительные, прилагательные и обстоятельственные типы. Давыдов пишет: «Придаточное предложение как член может относиться к другому члену: а) как сказуемое, и выражается предложением прилагательным или существительным; Ь) как подлежащее и дополнение, и выражается существительным; с) как обстоятельство — наречием; d) как определение — прилагательным». Тем самым учёный приблизился к учению о подлежащных и сказуемостных придаточных предложениях. Давыдов также выделяет полные и сокращенные (причастные, деепричастные обороты) придаточные. Полные существительные предложения делятся на дополнительные (с изъявительными союзами «что», «будто» и местоимением «кто») и предположительные с союзом «чтобы», «дабы», «бы». Сюда же Давыдов относит вопросительные придаточные с союзами «ли»—«или»[11].
Значение «Опыта»[править]
Давыдов так оценивал свой труд: «Понять строение языка возможно только при помощи его сравнения с другими языками, сродными с ним в свойствах своих, и на основании логических законов: с этой мыслию Отделение [Второе отделение Академии наук] издало „Опыт общесравнительной грамматики русского языка“, возводящей грамматическое знание на степень науки и принимающей слово не за средство, а за цель. В истории русского языкознания этот опыт составляет звено, связующее прошедшую судьбу русской грамматики с будущею»[12]. Более того, Давыдов видел в «Опыте общесравнительной грамматики русского языка» «лишь только исполнение завещания Ломоносова, преобразователя языка нашего, сочинителя первой русской Грамматики»[13].
Академик Виноградов отмечает, что в «Опыте» «есть стройность и простота изложения. Использованы — и при том довольно свободно — работы предшественников: Греча, Востокова, Басистова, Перевлесского и др. Но все это приспособлено к „логическому изложению Беккера“. <…> Таким образом, в основном, несмотря на применение сравнительного или вернее сопоставительного метода, „Опыт общесравнительной грамматики русского языка“ обращен целиком к прошлому»[14].
Примечания[править]
- ↑ Казарян Л. Г. О соотношении понятий «предикативность» и «предикативное отношение» в истории отечественного и зарубежного языкознания // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. — 2002. — № 3.
- ↑ Воспоминание столетия русской грамматики. Ученые записки Второго отделения Имп. Академии наук, кн. III, СПб., 1856. С. XLI.
- ↑ 3,0 3,1 Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 206
- ↑ 4,0 4,1 4,2 Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 204
- ↑ 5,0 5,1 Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 208
- ↑ Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 207—208
- ↑ Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 214
- ↑ Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 215
- ↑ Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 216
- ↑ Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 217
- ↑ Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 216—217
- ↑ Воспоминание столетия русской грамматики: новое издание грамматики М. В. Ломоносова. Предисловие, стр. XIV, Ученые записки Второго отделения Имп. Акад. наук, кн. III, СПб., 1856.
- ↑ Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 220
- ↑ Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 221
Литература[править]
![]() | Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Рувики» («ruwiki.ru») под названием «Вклад И. И. Давыдова в изучение синтаксиса русского языка», расположенная по адресу:
Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC-BY-SA 4.0 и более поздних версий. Всем участникам Рувики предлагается прочитать материал «Почему Циклопедия?». |
---|