Вклад И. И. Давыдова в изучение синтаксиса русского языка

Материал из Циклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Вклад И. И. Давыдова в изучение синтаксиса русского языка связан с публикацией труда «Опыт общесравнительной грамматики русского языка» (1852).

Источники[править]

Карл Фердинанд Беккер

Истоки грамматики академика Давыдова связаны с влиянием логико-грамматических идей Беккера[1] и общей грамматики. В предисловии к юбилейному изданию «Российской грамматики» М. Ломоносова Давыдов отметил как недостаток грамматик А. Востокова и Н. Греча теоретическую слабость раздела «словосочинения» (то есть синтаксиса), «от которого в настоящее время требуется логическое изложение Беккера»[2]. В основу «Опыта общесравнительной грамматики русского языка» (1852) положены идеи «Организма языка» Беккера и его «Пространной немецкой грамматики»[3].

В синтаксической схеме, принятой Давыдовым, современники увидели, кроме того, влияние синтаксиса Π. М. Персвлесского. В свою очередь, «Начертание русского синтаксиса» (1847) Персвлесского не чуждо влиянию логических идей Беккера. Оно состоит из трёх частей: синтаксиса простого предложений, синтаксиса сложного предложения, включая сюда и период, и из синтаксиса украшенного, куда относится описание «синтаксических фигур». У синтаксиса простого предложения характерно деление второстепенных членов предложения на дополнения, определительные именные и определительные глагольные, или обстоятельственные, слова[3].

Давыдов утверждал, что «частная грамматика не может обойтись без помощи общей; лишь из взаимного их соединения образуется система». О своей грамматике он писал: «Грамматика общесравнительная есть вместе и общая и сравнительная; она общая, потому что всем законам грамматическим в основание положены законы логические, общие языкам всех народов; она сравнительная, потому что особенности русского языка сравнены с родственными языками, в лексическом и грамматическом отношениях». Учёный также также отмечал[4]:

Расположение и связь предметов в общесравнительной Грамматике отступают от порядка, принятого в других грамматиках. Этого требовало её назначение: в ней все условливается логическим построением. Части речи начинаются глаголом, потому что из глагола происходит все развитие языка; в нём содержится и первое предложение. Различные роды предложения приложены при союзах, которые без предложения не могут быть поняты. Виды и все члены предложения, во всей их подробности, составляют предметы синтаксиса.

Давыдов так определял замысел и задачи своего труда[4]:

Идея организма, объемляющая слово и проникающая его во всех отношениях, должна быть путеводною идеею всякого языкознания. Показать общие законы слова человеческого, на началах мышления, и частные особенности, объясняемые сравнением отечественного языка с языками однородными и соплеменными — вот, по моему мнению, цель отечественной Грамматики общесравнительной.

Положения[править]

В качестве основного принципа построения грамматической системы Давыдовым было выдвинуто положение, согласно которому «точкою отправления ко всем грамматическим объяснениям должно быть предложение. Оно заключается в глаголе, и из глагола учащийся в состоянии сам вывести части речи, члены предложения и все грамматические формы языка». Хотя глагол признавался основой сказуемости ещё в античной грамматике, по мнению Виноградова, «только поклонник Беккера мог заставить „учащегося“ из глагола вывести все части речи»[4].

«Части речи и их изменения»[править]

И. И. Давыдов. Портрет 1820-х

В общесравнительной грамматике Давыдова части речи и их формы рассматриваются с точки зрения их роли в предложении, то есть морфологические факты осмысляются в синтаксической плоскости. В то же время применение сравнительного принципа с нарушением исторической перспективы развития языка при анализе форм слов ведет у Давыдова к искаженному пониманию их современной структуры и синтаксических функций[5].

В синтаксисе Давыдова части речи разграничиваются и определяются на основе функций слов в «извечной» (метафизически представляемой) и логически нормированной структуре мысли — суждении-предложении:

Как в мире вещественном мы видим действие и бытие; так и в языке, представляющем духовное воссоздание этого мира посредством слова, находим две стихии: глагол и имя; один означает деятельность, другой — бытие, т. е. предмет видимый, или умственно представляемый. Из этих двух понятий — действия и предмета, приведенных в единство, образуется мысль.

По Давыдову, «единство двух понятий, выраженных словом, составляет предложение», состоящее из подлежащего и сказуемого, из которых «развиваются прочие части речи»: «Как подлежащее, так и сказуемое различаются качествами: отсюда потребность в особых частях речи; качество подлежащего означают прилагательные, а качество сказуемого — наpечия». Помимо этого, подлежащее и сказуемое «имеют надобность в определении количества и в обособлении: предложение достигает этого посредством числительных и местоимений». Кроме этих частей речи, «нужны особые слова для означения взаимных отношений предметов в пространстве и последовательность действий во времени: отношения выражаются предлогами, последовательность — союзами». Все названные части речи разделяются на знаменательные и служебные, притом к формальным словам, выражающим отношения, причислены, в соответствии со взглядами Беккера, не только предлоги, союзы, вспомогательные глаголы, но также местоимения и числительные. Наречие рассматривается как пограничная, знаменательно-служебная часть речи[6].

С точки зрения функций в предложении или отношения к предложению характеризуются в том числе формы разных частей речи, а также связанные с ними грамматические категории (например, в системе глагола переходность и непереходность, залоги, наклонения как соответствие логической образности — модальности суждений и т. д.). Например: «Когда местоимением ся означается безличность и взаимность действующих лиц; тогда оно прилагается к действительным, средним и даже страдательным. Напр. ему не спится, не можется, не сидится, не стоится; ему хочется, слышится; сговоренось, соглашенось»[5].

Учение о формах и типах словосочетаний почти целиком выпадает из синтаксиса Давыдова[7]. Академик Виноградов пишет, что «манера грамматического описания синтаксических связей между словами настолько поверхностна, неполна и обща» в концепции Давыдова, что рядом с конкретным синтаксисом словосочетаний Востокова описание дополнения и обстоятельства Давыдовым «представляется отобранной по вкусу автора коллекцией схематизированных правил»[8].

Предложение[править]

Предложение определяется Давыдовым как выражение суждения. Описание структуры простого предложения и его членов — подлежащего, сказуемого, определения, дополнения (собственно дополнения) и обстоятельства — «стройное, но очень схематичное и неполное» (Виноградов). Учение о простом предложении и его членах по составу вопросов и правил незначительно отличается от соответствующих разделов грамматики Греча. Давыдов видел это различие главным образом в принятом им за основу «логическом изложении Беккера»[9].

Сложными предложениями Давыдовым называются подчиненные предложения (в отличие от сочиненных, называемых совместными). В синтаксисе Давыдова понятие сложного предложения расширяется, включая также сочинение главных предложений. От придаточного предложения Давыдов отличает вводное, которое определяется очень широко и имеет два значения[10].

В составе сложноподчинённых предложений различаются главные и придаточные предложения: «Предложения, которые составляют какой-либо член другого предложения, называются придаточными, а то, в котором придаточное служит членом, есть главное предложение. Выражение же мысли, в котором входящие в состав её понятия имеют форму придаточных предложений, называется предложением сложным». Среди придаточных предложений выделяют существительные, прилагательные и обстоятельственные типы. Давыдов пишет: «Придаточное предложение как член может относиться к другому члену: а) как сказуемое, и выражается предложением прилагательным или существительным; Ь) как подлежащее и дополнение, и выражается существительным; с) как обстоятельство — наречием; d) как определение — прилагательным». Тем самым учёный приблизился к учению о подлежащных и сказуемостных придаточных предложениях. Давыдов также выделяет полные и сокращенные (причастные, деепричастные обороты) придаточные. Полные существительные предложения делятся на дополнительные (с изъявительными союзами «что», «будто» и местоимением «кто») и предположительные с союзом «чтобы», «дабы», «бы». Сюда же Давыдов относит вопросительные придаточные с союзами «ли»—«или»[11].

Значение «Опыта»[править]

Давыдов так оценивал свой труд: «Понять строение языка возможно только при помощи его сравнения с другими языками, сродными с ним в свойствах своих, и на основании логических законов: с этой мыслию Отделение [Второе отделение Академии наук] издало „Опыт общесравнительной грамматики русского языка“, возводящей грамматическое знание на степень науки и принимающей слово не за средство, а за цель. В истории русского языкознания этот опыт составляет звено, связующее прошедшую судьбу русской грамматики с будущею»[12]. Более того, Давыдов видел в «Опыте общесравнительной грамматики русского языка» «лишь только исполнение завещания Ломоносова, преобразователя языка нашего, сочинителя первой русской Грамматики»[13].

Академик Виноградов отмечает, что в «Опыте» «есть стройность и простота изложения. Использованы — и при том довольно свободно — работы предшественников: Греча, Востокова, Басистова, Перевлесского и др. Но все это приспособлено к „логическому изложению Беккера“. <…> Таким образом, в основном, несмотря на применение сравнительного или вернее сопоставительного метода, „Опыт общесравнительной грамматики русского языка“ обращен целиком к прошлому»[14].

Примечания[править]

  1. Казарян Л. Г. О соотношении понятий «предикативность» и «предикативное отношение» в истории отечественного и зарубежного языкознания // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. — 2002. — № 3.
  2. Воспоминание столетия русской грамматики. Ученые записки Второго отделения Имп. Академии наук, кн. III, СПб., 1856. С. XLI.
  3. 3,0 3,1 Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 206
  4. 4,0 4,1 4,2 Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 204
  5. 5,0 5,1 Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 208
  6. Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 207—208
  7. Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 214
  8. Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 215
  9. Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 216
  10. Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 217
  11. Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 216—217
  12. Воспоминание столетия русской грамматики: новое издание грамматики М. В. Ломоносова. Предисловие, стр. XIV, Ученые записки Второго отделения Имп. Акад. наук, кн. III, СПб., 1856.
  13. Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 220
  14. Из истории изучения русского синтаксиса, 1958, с. 221

Литература[править]

Рувики

Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Рувики» («ruwiki.ru») под названием «Вклад И. И. Давыдова в изучение синтаксиса русского языка», расположенная по адресу:

Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC-BY-SA 4.0 и более поздних версий.

Всем участникам Рувики предлагается прочитать материал «Почему Циклопедия?».