Лошади из пазырыкских захоронений
| Пазырыкская культура Железный век | ||||
|---|---|---|---|---|
| Локализация |
Горный Алтай, а также смежные территории России (плато Улаган, Укок), Казахстан и Монголия | |||
| Датировка |
VI–III вв. до н.э. | |||
| Носители |
Скифы | |||
| Тип хозяйства |
Кочевое скотоводство | |||
| Преемственность | ||||
| ||||
Лошади из пазырыкских захоронений — уникальный археологический материал, раскрывающий важнейшие аспекты хозяйственной, социальной и культурной жизни древних кочевников Алтая. Изучение их останков и погребальных комплексов позволяет реконструировать особенности селекции, использования и сакрального значения лошадей в Пазырыкской культуре.
История исследований и открытия остатков лошадей[править]
Первые археологические находки курганов с захоронениями лошадей на Алтае относятся к концу XIX — началу XX века. В 1865 г. В.В. Радлов провел раскопки ряда курганов (Большой Катандинский[1], Берельский)[2], где был зафиксирован значительный объем конских остатков. Систематические масштабные исследования начались во второй трети XX века: раскопки М.П. Грязнова, С.И. Руденко и других привели к открытию значимых комплексов (Пазырык I, Шибе, Берель и др.)[3][4][5]. Благодаря этим работам накопился крупный корпус остеологического материала, который в дальнейшем стал предметом систематического изучения археозоологов и иппологов.
Материалы и методика исследования[править]
Исследуемый материал включал полные и частичные скелеты лошадей из множества пазырыкских курганов, в частности, из могильников Ханкаринский дол, Чинета‑II, Инской дол, а также классических памятников Пазырык, Берель и Шибе. В работах отечественных исследователей (В.О. Витт, Н.А. Пластеева, Дашковский П.К., Тишкин А.А. и др.) проанализировано свыше 30—60 скелетов и отдельные кости, датировка большинства останков относится к IV–II вв. до н. э.[6] Методы их изучения включали стандартные остеологические и краниологические замеры, определение индивидуального возраста по прорезанию и стертости зубов и по окостенению эпифизов, установление половой принадлежности на основе морфологических признаков костей, морфометрический анализ длины и пропорций трубчатых костей, реконструкцию высоты в холке по формулам (в частности — по длинам лучевой и бедренной костей), а также классификации по тонконогости и массивности по принятым шкалам.
Возрастной и половой состав, отбор для захоронений[править]
Во всех проанализированных пазырыкских курганах преобладали половозрелые животные; молодые особи встречались реже, их доля варьировалась по могильникам (примерно 8–19% в разных выборках, в некоторых локальных сериях — до 33%). Для ряда «элитных» захоронений характерно присутствие только взрослых и старых лошадей. В изученных коллекциях, где удавалось определить пол, все идентифицированные особи оказались жеребцами. Чаще в отдельных курганах хоронили по одной лошади, однако встречались погребения с двумя и более лошадьми (в отдельных курганах — до 7–14 лошадей, в Берельском комплексе отмечено до 16 особей).
Морфология, рост и типы лошадей[править]
Остеологический материал продемонстрировал неоднородность пазырыкских лошадей и наличие нескольких морфотипов. Внутри выборок традиционно выделяют:
- Низкорослых, приземистых животных (приблизительно 128–136 см в холке);
- Лошадей среднего роста (136–144 см), доминирующий тип в большинстве комплексов;
- Более высоких верховых особей (до 148–150 см), характерных для ряда «царских» или «элитных» захоронений (Пазырык, Шибе, Берель), но часто отсутствующих в локальных некрополях Северо‑Западного Алтая[7].
Классификация по массивности и тонконогости показывает распределение на тонконогих, полутонконогих и средненьких животных; во многих выборках преобладали полутонконогие особи. По пропорциям трубчатых костей и краниальным параметрам отмечено, что лошади из разных могильников Алтая близки, но в ряде «элитных» комплексов регистрировались более крупные и тонконогие экземпляры.
Следы эксплуатации и содержание[править]
Остеологические признаки указывают на интенсивную эксплуатацию лошадей: деформации копыт, разрастания на путовой и венечной костях, изменения в структуре трубчатых костей — все это свидетельствует о длительных нагрузках, характерных для ездовых и работающих животных. Наличие «кольцевых» складок на роговых башмаках копыт у части лошадей указывало на перенесенные голодовки и неблагоприятные условия зимовки, тогда как некоторые «элитные» кони имели признаки лучшего содержания и питания. Археологические наблюдения (например, подстилки из растительных материалов, «навесы» над конской частью могилы) и артефакты с персональным упряжным набором подтверждают, что часть лошадей получала индивидуальный уход, в том числе и боевые кони вождей.
Окрасы, прически и упряжь[править]
Сохранность остатков кожи, грив и хвостов позволила восстановить некоторые сведения о внешнем виде пазырыкских лошадей: преобладали рыжие масти без белых отметин на конечностях. Для гривы характерна короткая торчащая стрижка (до 10–12 см), узлы или косы на хвостах, что согласуется с находками в пазырыкских курганах. На погребальных упряжных элементах и нагривниках зафиксированы предметы высокой художественной и технологической ценности; ряд «погребальных масок» и деталей упряжи свидетельствует о ритуальном и статусном значении коней.
Интерпретации происхождения и селекции[править]
На ранних этапах исследователи предполагали, что крупные верховые экземпляры лошадей частично происходили из Средней Азии (торговля, обмен, военная добыча). Последующие накопленные остеологические данные и сопоставления позволили увидеть сложную картину: смешение локальных приземистых форм с более тонконогими «чужеземными» типами, вероятно в результате как внешних контактов, так и местного скрещивания. В ряде случаев различия в размерах и морфотипах могут отражать региональные природно‑производственные условия, а также социальный отбор лошадей для захоронения в курганах разного статуса. Сравнения лошадей из Северо‑Западного Алтая (Ханкаринский дол, Чинета, Инской дол и др.) с лошадьми из центральных и «элитных» памятников (Пазырык, Шибе, Берель) показывают, что первые в среднем мельче и лишены представителей выше 144 см в холке; при этом они сопоставимы или несколько крупнее животных из некоторых других локальных памятников (Ак‑Алаха‑1, Кутургунтас‑1, Уландрык). Морфометрические отличия частично коррелируют с разницей в статусе погребений, но также могут отражать экологические и хозяйственные различия.
Научный вклад и значение находок[править]
Остеологические и краниологические исследования пазырыкских лошадей стали основой для развития археозоологии и исторической иппологии в регионе. Работы В. В. Радлова, М. П. Грязнова, С. И. Руденко, В. О. Витта, В. И. Цалкина и многих других заложили методологию для определения роста, классификации морфотипов, восстановления хозяйственных практик и понимания социально‑ритуальной роли лошади у кочевых сообществ Алтая. Методики определения высоты в холке по длине лучевой и бедренной костей, шкалы по тонконогости и массивности сохраняют практическое значение при современных исследованиях остатков[8].
Проблематика и направления дальнейших исследований[править]
Остаются дискуссионными вопросы о точном происхождении крупных верховых типов, роли клейм на ушах (индикаторы прежних владельцев или иных функций), значении кастрации у погребенных жеребцов и о возможных региональных различиях в практиках отбора лошадей для ритуала. Перспективными направлениями являются: углубленный морфометрический анализ с применением метрической многомерности, ДНК‑анализы для установления родственных связей и происхождения породных форм, изотопные исследования для реконструкции рациона и миграций, а также детальные сопоставления с изображениями и упряжью из сопредельных культур.
Исследование лошадей из пазырыкских захоронений дает комплексную картину использования, отбора и почитания лошадей в скифо‑сакский период Алтая. Остеологический материал показывает существование смешанных стад с локальными приземистыми и более стройными верховыми типами, интенсивную эксплуатацию большинства животных и индивидуальное элитарное содержание части лошадей. Погребальные комплексы с лошадьми отражают как хозяйственные, так и социально‑символические функции лошади в кочевой жизни, а накопленный корпус остеологического материала продолжает оставаться важнейшим источником для реконструкции хозяйства, социальной структуры и культурных практик древних кочевников.
См. также[править]
Примечания[править]
- ↑ Гаврилова А.А. Раскопки второго Катандинского могильника (работы Катандинского отряда Горно-Алтайской экспедиции) (Русский) // Советская археология : Журнал. — 1957. — № 27. — С. 250—268.
- ↑ Радлов В.В. Из Сибири: Страницы дневника. — М.: Наука, 1989. — 749 с. Из Сибири: Страницы дневника. — М: Наука, 1989. — 749 с.
- ↑ Л.Л. Баркова, 1979. kronk.spb.ru. Проверено 27 ноября 2025.
- ↑ М.П. Грязнов, 1950. kronk.spb.ru. Проверено 27 ноября 2025.
- ↑ Начальный этап изучения сопроводительных захоронений лошадей из Пазырыкских курганов. cyberleninka.ru. Проверено 27 ноября 2025.
- ↑ A.A. Тишкин, П.К. Дашковский, 2004. kronk.spb.ru. Проверено 27 ноября 2025.
- ↑ Витт В.О. Лошади Пазырыкских курганов Лошади Пазырыкских курганов (Русский) // Советская археология. — 1952. — № XVI. — С. 163—205.
- ↑ Цалкин В.И. К изучению лошадей из курганов Алтая (Русский) // Материалы и исследования по археологии Сибири. — 1952. — том 1. — № 24. — С. 147—156.
Ссылки[править]
- Культура алтайских скифов - Пазырыкские курганы
- Sib-Guide: История древних народов: пазырыкцы
- Пазырыкская культура
- Пазырыкские погребения
Шаблон:История Республики Алтай
 | Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Рувики» («ruwiki.ru») под названием «Лошади из пазырыкских захоронений», расположенная по адресу:
Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC-BY-SA 4.0 и более поздних версий. Всем участникам Рувики предлагается прочитать материал «Почему Циклопедия?». |
|---|