Ниситани, Кэйдзи
Кэйдзи Ниситани
- Дата рождения
- 27 февраля 1900 года
- Место рождения
- Исикава, Япония
- Место смерти
- Киото, Япония
- Род деятельности
- философ
Кэйдзи Ниситани ([Нет даты!]) — японский философ. Представитель Киотской школы и ученик Китаро Нисиды.[1]
Биография[править]
Ниситани родился в 1900 году в небольшом городе в префектуре Исикава. Ему было четырнадцать лет, когда его отец умер от туберкулёза — болезни, которой он сам страдал в детстве. Ниситани получил большую часть школьного образования в Токио, где жил с матерью после смерти отца. Он не прошёл медицинский осмотр в престижную Первую высшую школу и ждал ещё год, чтобы попытаться поступить, восстанавливаясь в Хоккайдо. В этот год он увлёкся произведениями Нацумэ Сосэки. Его работы отчасти пробудили интерес Ниситани к дзэн.
В мемуарах он пишет, что после потери отца испытывал сильные страдания. Столкнувшись с этим отчаянием, он решил заняться изучением философии.
В школьные годы он заинтересовался дзэн и особенно интерпретацией дзэн-буддизма Д. Т. Судзуки, уделяя меньше внимания оценкам. Он читал не только японские произведения, но и обращался к западным источникам. Он читал произведения таких авторов, как Достоевский, Ницше, Ибсен, Эмерсон, Карлейль, Стриндберг, и был заинтригован такими трудами, как Библия и «Мысль и опыт» Нисиды.
Вдохновлённый работами Нисиды, он поступил на философский факультет Киотского императорского университета, где учился у Китаро Нисиды и Хадзимэ Танабэ, философов, относимых к Киотской школе. В 1924 году Ниситани получил докторскую степень в Киотском императорском университете за диссертацию «Идеальное и реальное у Шеллинга и Бергсона». В отличие от их работ, которые были более абстрактными, Ниситани включал в свои труды собственный опыт дзэн-буддизма. Ещё одно отличие заключается в том, что он не просто использовал язык западной философии для лучшего выражения своих мыслей; он критиковал западные идеи с буддийской точки зрения.
После окончания университета в 1924 году он восемь лет преподавал философию в местных средних школах и до 1935 года читал лекции в Университете Отани. В то время он интересовался Шеллингом, написал о нём ряд работ и перевёл два его труда на японский язык.
В возрасте 37 лет он получил стипендию для обучения у Бергсона, но из-за слабого здоровья Бергсона был направлен во Фрайбургский университет, где с 1937 по 1939 год учился у Мартина Хайдеггера[2].
Ниситани занимал должность заведующего кафедрой философии и религии в Киотском университете с 1943 года до получения статуса почётного профессора в 1964 году. Затем он преподавал философию и религию в Университете Отани. В разное время Ниситани был приглашённым профессором в США и Европе. Темы его преподавания на факультете философии и религии не различались, поскольку в японской мысли они нелегко разделимы. С годами он всё больше сосредотачивался на буддийских темах и использовал западные идеи для их разъяснения[3].
В годы после Второй мировой войны интерес Ниситани к теме нигилизма совпал с возрождением интереса к этой же теме в Европе. В 1949 году Ниситани обсуждал тему нигилизма в небольшой группе и вскоре после этого написал всё больше работ на эту тему, что привело к созданию его книги «Нигилизм».
По словам Джеймса Хейсига, после того как в июле 1946 года оккупационные власти США запретили ему занимать любые государственные должности, Ниситани воздерживался от привнесения «практической социальной совести в философские и религиозные идеи, предпочитая размышлять о прозрении индивида, а не о реформе социального порядка».
В книге Джеймса Хейсига «Философы небытия» цитируются слова Ниситани: «Фундаментальной проблемой моей жизни... всегда было, попросту говоря, преодоление нигилизма через нигилизм».
Мысль[править]
Согласно интерпретации Хейсига, философия Ниситани имела религиозную и субъективную направленность, сближая Ниситани с экзистенциалистами и мистиками, в первую очередь с Сёреном Кьеркегором и Мейстером Экхартом, а не с учёными и теологами, стремившимися к систематической разработке мысли. Хейсиг также утверждает, что Ниситани, «стилистически превосходящий Нисиду», органично соединил в своих работах поэзию дзэн, религию, литературу и философию, чтобы помочь заложить основы для освобождения японского языка, подобно Блезу Паскалю или Фридриху Ницше. Хейсиг утверждает, что в отличие от Нисиды, который сосредоточился на построении философской системы и к концу своей карьеры начал уделять внимание политической философии, Ниситани сосредоточился на определении позиции, «с которой он мог бы осветить более широкий круг тем», и к концу своей карьеры писал больше на буддийские темы.
Мысли Ниситани также сформировались под влиянием его изучения западной философии с точки зрения стороннего наблюдателя, человека, выросшего в Японии. Это позволило ему рассматривать западную философию отстранённо по отношению к собственной культуре.
Критика западной философии[править]
По мнению Ниситани, большая часть западной философии поверхностно рассматривает феномены сознания и тем самым не может постичь глубину наших взаимодействий с людьми и вещами. В мысли Ниситани существуют три поля: Поле Сознания, Поле Небытия и Поле Пустоты. Эти поля всегда присутствуют рядом друг с другом, и каждое более глубокое поле охватывает предыдущее. Поле Сознания — это поле, в котором мы воспринимаем мир в нашей повседневной жизни, Поле Небытия — то, в котором мы сталкиваемся со смертью, а Поле Пустоты — то, в котором интегрированы и жизнь, и смерть. Критика Ниситани западной философии заключается в том, что она всегда велась на Поле Сознания, где нет доступа к вещи в себе, а есть только её репрезентация. Это происходит потому, что мы воспринимаем себя как субъект, смотрящий на что-то как на объект в нашем сознании. На Поле Пустоты, к которому стремится буддийская практика, вещи встречаются на их собственной почве.
Кроме того, он рассматривает мысль Канта как символическую для западной мысли и её культур и цивилизаций. Кант делит реальность на нематериальное, невидимое, субъективное сознание и материальную, видимую объективность. Это вводит дуализм в западное мышление, который Ниситани отвергает. Этот дуализм наиболее очевиден в христианстве в этике абсолютного добра и абсолютного зла, правильного и неправильного и других резких различиях. В вдохновлённом буддизмом мышлении Ниситани важную роль играет концепция взаимозависимого возникновения: всё зависит от бесчисленных других причин и условий[4]. Эта логика вдохновляет внутреннюю логику западного мира, которая разворачивается в современный научный взгляд. Таким образом создаётся лежащее в основе небытие, которое вызывает духовную пустоту. Особенно в работах Ницше, Хайдеггера и Сартра эта философия небытия становится очевидной. По мнению Ниситани, западному миру становится невозможно создать смысл из своих дуалистических и христианских основ.
Он также критиковал философию Декарта о том, что «я» и вещи остаются разделёнными. Эта идея представлена в декартовских res cogitans (сознание), то есть «я», и res extensa (протяжённая материя), вещи вокруг «я», которые дифференцированы. Res cogitans принимается за высшую реальность, в которой нельзя сомневаться, в то время как res extensa остаётся без истинной связи с res cogitans. Это закладывает основу для естественных наук, которые рассматривают мир как безжизненный механизм, материал для использования «я». Он рассматривает механизмы как высшее присвоение законов природы людьми и утверждение выдающегося «я».
Элементарная субъективность[править]
В своей первой работе «Философия элементарной субъективности», опубликованной в 1940 году, Ниситани разъясняет своё понимание религии, которую он рассматривает как осознание элементарной субъективности. Называя её «элементарной», он противопоставляет её термину «фундаментальная» как нечто, вообще не имеющее основания. Это включает в себя противоречие свободы и эгоизма. Чтобы разорвать это противоречие, нужно осознать, что основание собственной свободы и трансцендентности является формой самообмана, изолирующей человека от всех других вещей. Осознав это, пробудится «элементарная естественность» жизни. Из этой естественности возникает новая субъективность, находящаяся вне таких категорий, как хорошее и плохое. Эта субъективность сигнализирует о возвращении к этой жизни в ничто за пределами бытия, в божество за пределами Бога.
Поле сознания[править]
В этом поле вещи воспринимаются в рамках сознания, которое позиционирует себя как субъекты, а другие вещи как объекты. Ниситани утверждает, что в этом поле мы не можем встретиться с вещами в себе, в их собственном способе бытия. Более того, мы не можем просто соприкоснуться с объектами, но и с самими собой. Это происходит потому, что это поле отделено от вещей, собственных эмоций, мыслей и желаний. Люди обычно остаются в этом поле, отвлекаясь от небытия в жизни, отвлекаясь на повседневные вещи. С небытием снова сталкиваются, когда снова возникают скука и бессмысленность существования.
Поле небытия[править]
В поле небытия существование всех вещей, включая «я», превращается в большой вопросительный знак. Человек сталкивается с «Великим Сомнением» через уничтожение эго. Эта концепция похожа на «Великую Смерть» в дзэн-буддизме, которая предвещает смерть иллюзии «я». В рамках этой трансформации мир становится укоренённым в смерти, потому что человек осознаёт, что всё непостоянно. Ниситани связывает это с концепцией Хайдеггера «бытие-к-смерти» — встречей со смертью, которая наиболее глубоко высвечивает вопрос Бытия.
Кроме того, Ниситани характеризует Поле Небытия как поле, где всё отрезано от всего остального, «Самозамкнутость вещей абсолютна. Все существующие вещи бесконечно разлетаются друг от друга».
Поле пустоты[править]
Поле небытия необходимо для перехода к полю пустоты, потому что небытие необходимо для того, чтобы перейти к восприятию реальности, основанному на шуньяте, буддийской концепции пустоты. Это небытие затем должно быть радикально поставлено под сомнение. Пустота небытия затем опустошается сама, что приводит к «абсолютной пустоте». Это преобразование не происходит по желанию, так как больше нет «я», чтобы проявлять какую-либо волю.
Наша встреча с вещами тогда становится подлинной, поскольку мы видим их такими, какие они есть на самом деле, без проекции нашего сознания. Мы сталкиваемся с перспективой другого. Ещё одна доктрина буддизма, взаимозависимое возникновение, также актуализируется в восприятии. Человек видит все явления как паутину циркуминсессионной интерпретации, которая связывает все вещи воедино.
Поле пустоты лучше всего достигается путём устранения нашего неведения и практики медитации. Это вдохновлено практикой дзадзэн Догэна и его идеей «отпадения тела и ума». Кроме того, тип мышления экзистенциального толка может поддержать переход в Поле Пустоты. Этот тип мышления поощряется дзэн/чань коанами. С помощью этого типа практики «я» получает свободный доступ к реальности, что обеспечивает истинную радость при каждом взаимодействии. Мышление больше не находится под контролем «я», а контролируется вещами, с которыми человек сталкивается, когда они проходят через Поле Пустоты, «[...] место, где вещи находятся на своей собственной почве, такие, какие они есть, проявляют свою собственную таковость».
Мейстер Экхарт[править]
Ниситани критикует христианство за пропасть, существующую между Богом и его творением, которая проистекает из дуалистического мировоззрения христианства. Однако его вера имеет сходство с концепцией Бога Мейстера Экхарта. Он определяет Бога как божество, которое непознаваемо и проникает в глубочайшую человеческую сущность, в то время как оно также проникается человеческой сущностью. Таким образом, Бог трансцендентно имманентен в своём творении. Этот отказ от любого различия между имманентностью и трансцендентностью, а также Богом и его творением очень похож на концепцию шуньяты (Пустоты) Ниситани, которая абсолютно недуалистична. Мейстер Экхарт также использовал термин «абсолютное ничто» для божества.
Хайдеггер[править]
Философский дискурс между Ниситани и Хайдеггером можно рассматривать как обмен между западной мыслью и дзэн-буддизмом. Ниситани учился у Хайдеггера во Фрайбурге и часто ссылается на его работы в своих публикациях. Аналогичным образом, Хайдеггер был знаком с Киотской школой, к которой принадлежал Ниситани как один из её крупнейших представителей. Хайдеггер в своих работах установил тесную связь между бытием и ничто, Ниситани комментирует: «В терминах Хайдеггера бытие сущего раскрывает себя в аннулировании ничто (das Nichts nichtet)».
Экзистенциализм[править]
Ниситани рассматривает экзистенциалистскую философию Ницше, Хайдеггера и Сартра как способ достижения типа осознания шуньяты через осознание экзистенциального отчаяния. Экзистенциальное отчаяние может разрушить восприятие повседневной жизни (Поле Сознания), задав вопрос о причине существования и открыв Поле Небытия.
В таких работах, как «Религия и небытие», Ниситани сосредотачивается на буддийском термине шуньята (Пустота/Небытие) и его связи с западным нигилизмом[5]. В отличие от западной идеи небытия как отсутствия смысла, шуньята Ниситани связана с принятием анатмана (Не-Я), одного из трёх Правильных Пониманий в Благородном восьмеричном пути, и отказом от эго, чтобы признать пратитья-самутпаду, быть единым со всем. Утверждая: «Все вещи, которые есть в мире, связаны друг с другом тем или иным образом. Ни одна вещь не возникает без какой-либо связи со всеми другими вещами». Кроме того, он уточняет, что шуньята происходит в двойном отрицании, первое отрицание происходит через небытие, которое нужно снова отрицать, чтобы достичь «трансцендентности-через-отрицание-всего-бытия». Ещё одно определение, которое Ниситани даёт шуньяте: «Истинная пустота (шуньята) — это не что иное, как то, что достигает осознания во всех нас как наша собственная абсолютная само-природа». Эта само-природа является освобождением от привязанности к себе и, в свою очередь, позволяет достичь понимания не-эго.
Однако Ниситани всегда писал и понимал себя как философа, родственного по духу Нисиде постольку, поскольку учитель — всегда склонный к фундаментальным проблемам обычной жизни — стремился возродить жизненный путь, пройденный уже древними предшественниками, в первую очередь в традиции дзэн. Интерпретация Хейсигом Ниситани как «экзистенциалиста» не может убедить перед лицом критики экзистенциализма Ниситани — критики, которая шла в своей существенной ориентации по стопам «Исследования блага» (Zen no Kenkyū) Нисиды.
Примечания[править]
- ↑ 245 Nihilism as Egoism 1, by Keiji Nishitani • Immediatism. Проверено 15 июня 2026.
- ↑ Heisig, J. W. (2001). Philosophers of nothingness: An essay on the Kyoto school. University of Hawaiʹi Press. p. 184.
- ↑ Heisig, J. W. (2001). Philosophers of nothingness: An essay on the Kyoto school. University of Hawaiʹi Press. p. 190.
- ↑ Nishitani, K. (1982). Religion and Nothingness (J. Van Bragt, Trans. & Intro.). University of California Press. p. xi.
- ↑ Thacker, Eugene Black Illumination: The Abyss of Keiji Nishitaniангл.. The Japan Times (2016-04-30). Проверено 8 июня 2026.
Литература[править]
- James Heisig, Philosophers of Nothingness: An Essay on the Kyoto School, Honolulu: University of Hawai'i Press, 2001, ISBN 0-8248-2481-4.
Ссылки[править]
- "Nihilism as Egoism" 2, by Keiji Nishitani, Immediatiatism Podcast (2020)
 | Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Рувики» («ruwiki.ru») под названием «Ниситани, Кэйдзи», расположенная по адресу:
Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC-BY-SA 4.0 и более поздних версий. Всем участникам Рувики предлагается прочитать материал «Почему Циклопедия?». |
|---|