Реформы Са‘д ад-Давлы

Реформы Са‘д ад-Давлы — реформы, которые проводил Са‘д ад-Давла, визирь империи Хулагуидов.

Общие сведения

В 1289 году Сад аль-Даула был назначен мушрефом (главой) Диван-и-Ирака и взял под контроль всю систему доходов и налогообложения Ирака. С тех пор он обладал единоличной властью над финансовыми делами Ильханидской империи. Он вернул крупные суммы доходов, изъятые силой, собрал непогашенные налоги, регулировал бюджет, удвоил налоговые поступления, пополнил государственную казну и личные казна Аргуна, и «день за днем ​​приумножал свой успех». Кроме того, он утверждал, что сможет собрать еще больше, если эмиры не будут вмешиваться в его сборы. Сад аль-Даула был мушрефом лишь короткое время.

В июне того же 1289 года Сад аль-Даула был назначен Аргуном визирем всего государства. Абу аль-Фида утверждает, что он отвечал за все земли, принадлежавшие татарам».

Администрация Сада ад-Давлы представляется мудрой и справедливой, хотя фон Хаммер называет ее «кровавой и золотой». Он ввел правила, которые, хотя и были строгими, были мудрыми и направлены на гарантированное увеличение доходов. Налоги взимались на фиксированной основе, и никакие чрезвычайные реквизиции — продуктов питания или животных — не допускались. Он назначал на должности только евреев и христиан, и, как и следовало ожидать, значительная часть должностей досталась его родственникам. При нём евреи пережили короткий период процветания, и Григорий Бар-Эбрей говорит, что они стекались в Багдад со всех уголков мира. Возможно, Сад сыграл важную роль в установлении дипломатических отношений с Европой. Кроме того, он покровительствовал искусству и литературе; в Багдаде был составлен и распространялся сборник стихов и панегириков, посвящённый ему. В связи с этой работой, упомянутой Вассафом, Генрих Грец отождествляет Сада с Мордехаем ибн аль-Харбией, который в одном из сохранившихся стихотворений, посвящённом ему, описывается в выражениях, вполне применимых и к Саду.

Историк Вассаф описывает, как Сад ад-Даула установил систему правосудия, искоренил жестокость и угнетение, грабежи и воровство посредством своих реформ; упорядочил финансовую систему государства и утверждает, что народ извлек выгоду из его усилий. Сад ад-Даула разработал новые правила для предотвращения коррупции и основывал юрисдикцию на исламском праве. Его работа нашла отражение в стихах и прозе того времени. Арабские и персидские поэты и ораторы восхваляли его, и о его деяниях было написано множество книг. Вассаф пишет, что он видел одну из этих книг в Багдаде и, из-за высокой оценки, которой был удостоен Сад ад-Даула, он «был вынужден упомянуть эту книгу в своей работе, хотя и неохотно».

Согласно историку ильханидов Вассафу, «обманутый своим высоким положением и властью и проявляя высокомерие и надменность фараона, Саад ад-Даула неоднократно, в форме басен предков (дар сурат-и асатир аль-аввалин), внушал ильхану [Аргуну] идею, что он унаследовал пророчество от Чингисхана» (нубувват аз чингиз хан битарик-и ирт ба-ви расида). Затем Саад ад-Даула призвал ильхана следовать примеру не Чингисхана, как можно было бы ожидать, а арабского пророка (пайгамбар-и араби). Саад ад-Даула объяснил, что Мухаммад знал, что путь к власти и религии (мульк ва-милал, дин ва-дуваль) запятнан кровью и джихадом (тиг-и джихад), и поэтому призвал своих сподвижников (сахаба) сражаться и совершать набеги (газават) от его имени. Демонстрируя свое послание на примере «Битвы у рва» (аль-хандак, 5/627), еврейский министр отметил, что за один день Мухаммад приказал обезглавить очень многих своих врагов. Саад ад-Даула заключил, что если Аргун назначит его, Саада ад-Даулу, своим главным сборщиком долгов (mutaqāẓī-i himmat-i ʿālī) и будет оказывать предпочтение сторонникам Ильхана (arbāb-i muwāfaqat wa-taṣdīq), но безжалостно наказывать своих противников (aṣḥāb-i mukhālafat wa-takdhīb), то Ильхан обнаружит «обновленное [счастливое] сообщество и охраняемую династию [/империю], которая будет существовать во времени».

Хотя историки признают его вклад в стабилизацию королевства, исправление несправедливости и злоупотреблений, а также покровительство литературному творчеству в Багдаде (а также спонсорство багдадских караванов хаджа), Ильханидские авторы, как правило, изображают период пребывания Саада ад-Даулы в качестве визиря как период, отмеченный административной эффективностью, достигнутой посредством принудительных и силовых мер, высокой смертностью среди ильханидских правительственных чинов, и ростом напряженности между религиозными общинами, особенно среди проживающего населения Багдада.

Согласно Вассафу, под влиянием Саада ад-Даулы Аргун перешёл от сторонника крайнего пацифизма к тирании. Он рассказывает, что по его приказу сто человек были казнены за одно незначительное преступление. В поразительном сходстве с личной беседой Симнани с Аргуном, Вассаф сообщает, что Саад ад-Даула объяснил Ильхану необходимость царского насилия и свирепости для поддержания порядка, сравнив правителя с садовником, которому поручено украшать «розовый сад династии/империи» (даулат). Садовник должен обрезать шипы отрицания (хар-и инкар), то есть нарушителей и злодеев, которые хотят навредить великолепию королевства (салтанат).

В качестве визиря Саад ад-Даула устранил своих соперников и заполнил ключевые посты своими лоялистами, в основном своими родственниками и еврейскими администраторами. Саад ад-Давла назначил своего брата Фахра ад-Давлу вместе с Мухаззибом ад-Давлой и Джамал ад-Дином Дастаджирдани управлять Багдадом, своего брата Амина ад-Давлу — Диярбакиром, Шамса ад-Давлу — Фарсом, а Рабида ибн Аби Раби — Азербайджаном. По мнению историка Вассафа, если бы Гейхату и Газан не контролировали Хорасан и Рум/Анатолию, Саад ад-Давла также назначил бы одного из своих «невежественных родственников» управлять этими провинциями.