Автопортрет и портрет П. П. Кончаловского

Илья Иванович Машков

Автопортрет и портрет П. П. Кончаловского, 1910 год

Холст, масло. 205×283 см

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

«Автопортрет и портрет П. П. Кончаловского» — картина русского художника Ильи Ивановича Машкова из собрания Государственного Русского музея, одно из ключевых произведений русского авангарда.

Описание

На диване сидят двое мужчин в образе полуобнажённых цирковых силачей в одних трусах. Себя Машков изобразил слева, держащим в руках скрипку со смычком. Его друг и соратник Пётр Петрович Кончаловский справа, в его руках нотная партитура «Фанданго». У их ног — две гири и огромная гантеля. На стене за друзьями — стилизованные овальные картины в упрощённой манере имитирующие портреты-натюрморты Джузеппе Арчимбольдо. Слева на пианино ноты марша, написанного в честь знаменитого в начале XX века тореадора Рикардо Торреса по прозвищу «Bombita II»^[es], сверху книги с надписями на корешках «Джотто», «Сезанн», «Искусства», «Египет Греция Италия» и «Библия». Слева внизу подпись художника и дата: Илья Мошковъ 1910 г. Картина написана масляными красками на холсте и имеет размер 205 × 283 см.

Картина написана в 1910 году специально для первой выставки общества «Бубновый валет», проходившей в декабре 1910 — январе 1911 года в Москве, явившись её своеобразной брутальной и гротескной визитной карточкой . В начале 1912 года картина была показана на третьей выставке «Союза молодёжи» в Санкт-Петербурге, где произвела сильнейшее впечатление. Ведущий научный сотрудник Русского музея В. Ф. Круглов писал:

Она прозвучала как манифест нового поколения живописцев, ориентирующегося на народное искусство русской провинции, на здоровый образ жизни, в равной степени чтущего Джотто и Сезанна. Об этом свидетельствует сама трактовка формы, близкая языку народных картинок, несколько пафосная «подача» персонажей и антураж — спортивные снаряды на полу и надписи на корешках любимых книг в мастерской художника.

Искусствовед Л. В. Шакирова признаёт картину визуальным манифестом художников, вдохновлённым «формами и образами низовой культуры». Говоря об «Автопортрете» на выставке «Бубнового валета» она пишет:

Он декларировал решимость его участников взорвать серую прослойку обыденности, доселе разделявшую мир высокого искусства и стихию народного карнавала. «Валеты» предстают в образах балаганных силачей. Они музицируют в интерьере, полном картин и книг, которые представляют их как людей культурных и одухотворённых, прекрасных и душой, и мыслями. Место одежды в крылатой чеховской формуле теперь занимают преувеличенно мускулистые тела, которые напоминают изображения борцов и силачей на цирковых афишах. Машков словно берёт реванш за бесконечные штудии обнажённой натуры, над которыми веками трудились мастера прошлого и настоящего, — он громогласно заявляет о наличии тела у самого художника. Утверждением материальной природы искусства служила подчёркнуто брутальная, варварская живопись бубновалетовцев: грубые контуры, «дикие» сочетания цветов и плотные, бугристые фактуры".

Картина на выставке «Наш авангард» в Корпусе Бенуа Русского музея, зал «Действующие лица». Сентябрь 2025 г.

Современный российский искусствовед К. А. Светляков, касаясь изображённых атрибутов, отметил, что Машков вообще не был начитанным человеком и не умел играть на музыкальных инструментах, а указанные книги лишь демонстрировали кредо художника и его друга: «Они признали в качестве Священного писания живопись Поля Сезанна и хотели уподобить своё искусство музыке, поскольку всё что их интересует, — это цветовые звучания». Наличие пианино, по его мнению, — прямая отсылка к картине Сезанна «Девушка у пианино», которую они могли видеть в собрании И. А. Морозова (ныне Государственный Эрмитаж).

Существует несколько фотографий Машкова, созданных в 1910-е годы, где он заснят полуобнажённым, гордо демонстрируя мышцы в таком же образе циркового силача, как и на картине. По ним видно, что Машков в реальности имел далеко не такую атлетическую фигуру, как написал на автопортрете, то есть явным образом польстил себе. Однако ученик Машкова Ю. А. Меркулов, вспоминая события 1919 года, отмечал великолепную физическую форму учителя: «Открываешь дверь, и тебя сразу обдаёт теплом. Большая кирпичная печь, ярко пылая, уютно согревает высокую огромную, светлую мастерскую. Посредине мастерской, в черных трусиках, высилась могучая атлетически развитая фигура самого Машкова, со смешно вывернутыми, как сразу бросилось в глаза, ногами. Мастер выжимал двухпудовую гирю и, подбросив ее, бросал на пол (эти звуки и были слышны из-за стен мастерской)». Вообще на рубеже 1910-х годов активно пропагандировался здоровый образ жизни, подобные «атлетические» фотографии не были редкостью (например, известно фото позирующих полуобнажённых «силачей» Владимира Маяковского и братьев Владимира и Давида Бурлюков). Дочь соратника Машкова и Кончаловского по «Бубновому валету» А. В. Лентулова Марианна приводит рассказ отца:

Изображавшие борцов снимали с себя пиджаки и рубахи, и вполне, конечно, достаточно было видеть в таком виде, например, Кончаловского с его волосатой, широкой, как шкаф, грудью, Машкова с его горилловатой фигурой, или, например, худого Рождественского <…>, ещё смешнее — Фалька в очках со сдавленной грудной клеткой, чтобы умирать со смеху. Но когда я, изощряясь в остроумии, аттестовывал всех: чемпион западноевропейской живописи с установкой на Сезанна — Пётр Кончаловский, чемпион нижегородско-французской живописи — И. Машков <…> — все покатывались от хохота.

Отсылка к тореадору неслучайна — П. П. Кончаловский первую половину 1910 года провёл в Испании, был увлечён испанской тематикой и в том же 1910 году написал картину «Матадор» (холст, масло; 125,5 × 97 см), показанную на той же выставке «Бубнового валета» и ныне также находящуюся в собрании Русского музея (инв. № ЖС-1167).

Картина оставалась в семье Машковых вплоть до 1969 года, когда была приобретена у вдовы художника И. И. Машковой кинорежиссёром и коллекционером русского авангарда С. А. Шустером. Из-за огромных размеров картина с трудом помещалась в ленинградской квартире Шустера и он в 1974 году продал картину Русскому музею; в инвентарные описи музея картина внесена под № Ж-11323.

Литература

• Государственный Русский музей — каталог собрания / Науч. ред. В. Леняшин. — СПб.: Palace Editions, 2011. — Т. 11: Живопись. Первая половина XX века (Л, М). — 161 с. — ISBN 978-5-93332-382-2.
• Илья Машков / Гос. Третьяковская галерея. — М., 2025. — 368 с. — ISBN 978-5-89580-446-9.
• Лентулова М. А. Художник Аристарх Лентулов. — М.: Советский художник, 1969. — 144 с.
• Меркулов Ю. А. Вхутемасские очерки двадцатых годов // Борьба за реализм в изобразительном искусстве 20-х годов. Материалы, документы, воспоминания : сборник. — 1962. — С. 193—207.
• Моё Я. Автопортрет в собрании Русского музея / Русский музей. — СПб.: Palace Edition, 2016. — 184 с. — ISBN 978-5-93332-559-8.
• Наш авангард / Государственный Русский музей; сост. И. Н. Карасик, Н. М. Козырева, А. Б. Любимова. — СПб.: Государственный Русский музей, 2025. — 424 с. — ISBN 978-5-93332-803-2.
• Общество художников «Союз молодёжи». К истории Петербургского авангарда / Русский музей. — СПб.: Palace Edition, 2019. — 180 с. — ISBN 978-5-93332-659-5.
• Сарабьянов А. Д. Русский авангард и не только. — М.: АСТ, 2024. — 304 с. — ISBN 978-5-17-148113-1.

Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Руниверсалис» («Руни», руни.рф) под названием «Автопортрет и портрет П. П. Кончаловского», расположенная по адресу: — «https://руни.рф/index.php/Автопортрет_и_портрет_П._П._Кончаловского» Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC BY-SA. Всем участникам Руниверсалиса предлагается прочитать «Обращение к участникам Руниверсалиса» основателя Циклопедии и «Почему Циклопедия?».