Киргиз-кайсаки (Экзоним)

Киргиз-кайсаки — устаревшее название казахов, хорошо известен как экзоэтноним русского языка.

История

Киргиз-кайсаки — термин, по мнению этнографа А. И. Левшина, состоящий из двух частей, вторая из которых соответствует самоназванию казахов, а первая дана русскими для различия их от южнороссийских казаков. Также сам термин «киргизы» был собирательным образом казахского населения. Сами же киргизы, в пору известные как кара-киргизы, были с киргиз-кайсаками в неприятельских отношениях.

Официальные структуры Российской империи, в XVIII веке продвинувшей свои границы далеко на восток и активно заселявшей Урал и Южную Сибирь, столкнулись с проблемой. Нужно было как-то различать казаков, живущих на Дону и Кубани, и тюркоязычных казахов, называвших себя тем же словом. Есть версия, что именно поэтому получил распространение этноним «киргиз-кайсак», где «кайсак» — это искажённое слово «казак». Впоследствии дополнение «кайсак» часто исчезало из составного этнонима и казахов в Российской империи порой именовали просто «киргизами».

Кроме того, во времена Империи в Азии чиновники и переписчики, как правило, работали через переводчиков (русский язык получил всеобщее распространение только в советское время) и часто не разбирались в сложной структуре казахских и киргизских племён и родов (часто использовавшихся кочевым населением для самоопределения). По этой причине они использовали обобщающее понятие, не зная, какие племена и рода считать казахскими, а какие — киргизскими.

Файл:Map of Semirechensk Oblast, 1913.gif

Семиреченская губерния (область), включала в себя большую часть современной Киргизии. Основное население области объединялось царской администрацией под этнонимом киргиз-кайсаки, без разделения на казахов и киргизов.

Исторические источники

Существует следующая версия о причинах распространения этнонима «киргизы» также и на казахов, озвученная ведущей сотрудницей Института истории и этнологии министерства образования и науки Республики Казахстан И. В. Ерофеевой. Во время приезда в Петербург в 1734 г. казахской делегации для закрепления условий подданства, понадобилась рекламная публикация. Для этого корреспонденты «Санкт-Петербургских ведомостей» спешно перевели кусок произведения «Северная и Восточная Тартария» амстердамского купца и бургомистра Николая Корнелиуссона Витзена, находившегося в конце XVII века по приглашению Петра I в России, откуда было взято описание енисейских киргизов (хакасов). Поскольку такой этноним появился в официальном органе царского правительства, то он был воспринята как закон для употребления.

С другой стороны, публикации с описанием народа в «СПб ведомостях» за 1734 год не прослеживается, только публикация с описанием посольства, названного «киргиз-кайсацким».

В. В. Бартольд сообщает в своём очерке по истории киргизов, что первое известное упоминание термина «киргиз-кайсаки» встречается задолго до казахского посольства — в сентябре 1721 года, в сообщениях о переговорах ойратского (точнее — джунгарского) посла Борокургана с канцлером графом Головкиным. Джунгары хотели вступить в российское подданство, чтобы получить защиту от Китая, но затем, по прибытии ответного российского посольства, передумали, возможно потому, что в Китае изменилась политическая ситуация — умер император Канси (Сюанье), гроза джунгар.

С другой стороны, в записках возглавлявшего ответное посольство к джунгарам офицера Ивана Унковского несколько раз говорится о «казаках» и «казачьей орде» без добавления слова «киргизы». При этом, Унковский же порой называет казахов киргизами, к примеру — в рассказе о происходивших в 1716 году, за несколько лет до посольства, боях между русскими и ойратами на Иртыше.

Во время переговоров с Унковским в августе 1723 года хунтайджи Цэван-Рабдан также, судя по всему, распространял термин киргизы на казахские рода. Таким образом, изначальными авторами распространения имени киргизы на казахов, по мнению Бартольда, могут быть ойраты, тесно контактировавшие как с киргизами, так и с казахами долгое время, и уже от джунгар такая практика распространилась среди российских чиновников.

В том, что касается начала более широкого распространения термина киргиз-кайсаки, Бартольд приводит ссылку на публикацию в Санкт-Петербургских ведомостях за 1734 г. Публикация эта была в номере 13 за четырнадцатое февраля 1734 г, и касалась прибытия к императрице Анне Иоанновне посольства от хана Младшего жуза Абулхаира. В составе посольства присутствовал сын Абулхаира Ералы. Вот как об этом писала газета:

«В прошедшее воскресенье допущены были пред Ея Императорское Величество не башкирские но Киргис-Кайсацкие Татары. Они приехали сюда за несколько недель от великой и славной по ту сторону Каспийскаго моря живущей Татарской Орды. Ими владеющий Хан называется Абул Хаир и может 100000 легкаго коннаго войска с огненным ружьём из своей Орды собрать. В 1731 году принят он по своему прошению в вечные подданные Ея Императорского Величества, и того ради своего сына Эрали Султана да внутчатнаго брата Князя [Нияза] Султана с тамошними знатными старшинами сюда отправил, которые Ея Императорскому Величеству за оную милость персонально благодарить долженствовали… [далее идёт речь Ералы]»

Слово «татары» могло использоваться в то время не только для обозначения соответствующего народа, но и в смыслах «тюрки», «тюркоязычные кочевники». Например, в досоветские и революционные времена также существовала формулировка «бакинские татары» — то есть азербайджанцы.

Неопределённость этнонимов (вызванная не только чиновниками, но и сложностью родовых самоопределений кочевого населения) была существенна, о чём свидетельствует очерк офицера и этнографа В. П. Наливкина «Туземцы раньше и теперь». С 1890 года по 1895 год Наливкин занимал должность инспектора народных училищ Сырдарьинской, Ферганской и Самаркандской областей Туркестанского края, а с 1901 года он являлся помощником военного губернатора Ферганской области.

Въ этнографическомъ и въ бытовомъ отношениіяхъ главнѣйшими народностями, входившими въ составъ туземнаго населенія трехъ коренныхъ областей*) края во время ихъ завоеванія, были: осѣдлые сарты, кочевники киргизы, полукочевники (курама въ Ташкентскомъ уѣздѣ Сыръ-Дарыинской области, такъ называемые узбеки въ Самаркандской и кипчаки и каракалпаки въ Ферганской), татары и туземные, такъ называемые бухарскіе евреи.

Подъ именемъ сартовъ въ Сыръ-Дарьинской, Самаркандской и Ферганской областяхъ разумеется местное мусульманское оседлое населеніе, городское и сельское, которое, не представляя въ разныхъ мѣстностяхъ названных, областей особенно рѣзкихъ различій въ бытовомъ отношеніи, въ этнографическомъ подразделяется на собственно сартовъ, давно уже осѣвшихъ тюрковъ (или узбековъ), ведших раньше кочевой образъ жизни, и таджиковъ, издревле осѣдлыхъ аборигеновъ этой страны, говорящпхъ на болѣе или менѣие своеооразныхъ нарѣчіяхъ персидскаго языка, въ большей, пли меньшей мѣрѣ подвергшихся вліянію языка пришлыхъ завоевателей тюрковѣ, (именуемыхъ также и тюрко- монголами).

• ) Сыръ-Дарьнская, Самаркандская и Ферганская области. Семирѣченская и Закаспійская, мнѣ незнакомы и сравнительно недавно присоединенныя къ Туркестанскому краю, не имѣлись мною въ виду при составлении этого очерка.

Таким образом, Наливкин не выделяет в Сыр-Дарьинской области отдельно киргизов и киргиз-кайсаков (судя по всему, выделяемая им народность курама разделилась впоследствии между казахским и узбекским этносами).

В работе семиреченского врача Н. Л. Зеланда «Киргизы: Этнографический очерк» описываются быт и культура казахов Семиречья. В частности, он писал:

«Как известно, этим именем [киргизы] в России и в Западной Европе называют весь киргизский народ, хотя при этом различают киргиз-кайсаков и дикокаменных киргизов. Между тем название киргиз в буквальном смысле относится только к последним; все прочие киргизы называют себя казаками. „Кайсак“ есть слово испорченное. Хотя, ввиду большого сходства, существующего между настоящими, то есть кара-киргизами и киргиз-кайсаками, неудивительно, что русские распространили одно название на весь народ, но остается открытый вопрос, почему этим общим названием сделалось слово „киргиз“, когда именно киргизы (то есть дикокаменные) географически наиболее отдаленная часть этого народа, и русские с ними по видимому должны были познакомиться позже, чем с казаками, которые сами себя решительно не называют киргизами. Что касается значения и происхождения названий, то оно довольно тёмно»

.

Хоть он и говорит о том, что (некоторые) различают киргиз-кайсаков и «дикокаменных киргизов», он всё же сам называет их одним народом, «на который русские распространили одно название».

С другой стороны, о борьбе между заилийскими кайсаками и киргизами, живущими по берегам Иссык-Куля и в окрестностях Пишпека писал офицер и этнограф Ч. Ч. Валиханов, знавший картину «изнутри».

Заилийский край занят двумя главными родами Большой орды: албанами и дулатами с частью чапраштов, никогда отсюда не выходивших на правый берег Или. На востоке в Илийскую долину иногда выходят дикокаменные киргизы из рода бугу, родовые кочевья которых находятся на юго-восточной стороне Иссык-Куля, а на западе — из родов султы и сарыбагыш, чьи кочевья находятся также на юго-западном берегу того же озера и в окрестностях Пишпека (укрепления, находящегося за Чу и принадлежащего ташкентцам). … Заилийские кайсаки больше других находились под влияни­ем ташкентского владычества и, находясь в близком соседстве с отдельным независимым народом — киргизами (бурутами), при­нуждены были вести с ними борьбу, а потому до вступления русских войск за Или эти киргизы Заилийский край считали местом укрывательства и оставались безнаказанно. Ныне, с занятием пункта за Или, вследствие преследования за преступления эти буйные племена сделались более спокойными. …

Валиханов, в отличие от русских исследователей, придаёт в своём описании большое значение родам. Родовая самоидентификация в то время могла быть для кочевников важнее этнической.