Игорь Валерьевич Зайцев

← другие люди с фамилией Зайцев

Игорь Зайцев Серийный убийца
Игорь Валерьевич Зайцев
Прозвища:	«Волк-одиночка», «Рэмбо», «Рэмбо из Воронежа», «Рэмбо из Калмыкии», «Шакал»
Дата рождения:	6 апреля 1968 года
Место рождения:	Посёлок Ики-Бурул, Ики-Бурульский район, Калмыцкая АССР, РСФСР, СССР
Отец:	Валерий Зайцев
Гражданство:	Союз Советских Социалистических Республик СССР → Россия Россия
Убийства
Период:	11 июля 1990—15 июня 1991
Основной регион:	Воронеж
Жертв:	3
Выживших:	3
Способ:	Выстрел из обреза, выстрел из пистолета
Оружие:	Обрез, пистолеты Макарова
Мотив:	Корыстный, отчасти месть
Наказание
Дата ареста:	1983, 1984, 16 сентября 1993
Вид / срок:	2 года лишения свободы с отсрочкой на 2 года (1983), 3 года лишения свободы с отсрочкой на год (1984), 15 лет лишения свободы (1995), смертная казнь, заменена на пожизненное лишение свободы (1996)
Смерть
Дата:	не раньше 2016
Место:	Колония «Чёрный дельфин», Соль-Илецк, Оренбургская область, Россия
Причина:	Самоубийство
убийцаcерийный убийца

Игорь Валерьевич Зайцев (6 апреля 1968, посёлок Ики-Бурул, Ики-Бурульский район, Калмыцкая АССР, РСФСР, СССР — не раньше 2016, колония «Чёрный дельфин», Соль-Илецк, Оренбургская область, Россия) — советский серийный убийца, грабитель и бандит, совершивший 11 июля 1990 года и 15 июня 1991 года 3 дерзких убийства двух постовых милиционеров при исполнении, а также водителя-инкассатора, и 3 покушения из корыстных побуждений. До совершения преступлений, в 1983 и 1984 годах Зайцев был дважды судим за кражи. Первым приговором Воронежского областного суда за совершенные преступления от 5 апреля 1995 года Зайцев был осужден к 15 годам лишения свободы, так как на тот момент Россия вступала в Совет Европы и смягчала многие приговоры, альтернативой которым стали 15 лет заключения. Приговор вызвал общее негодование у жителей Воронежа, возле здания областного суда выходили толпы граждан с требованиями пересмотреть дело. В итоге вторым приговором того же суда от 30 мая 1996 года Игорь Зайцев был осужден к высшей мере наказания — смертной казни. 3 июня 1999 года был помилован и смертная казнь была заменена на пожизненное лишение свободы. Считается самым «дерзким» преступником за всю послевоенную историю Воронежа. Известен под прозвищами «Волк-одиночка», «Рэмбо», «Рэмбо из Воронежа» и «Шакал».

Биография

Детство и юность

Игорь Зайцев родился 6 апреля 1968 года в посёлке Ики-Бурул (Калмыцкая АССР), где его отец, отбывая наказание в ссылке, женился на местной девушке, в неполной (в дальнейшем) и небогатой семье. Родители Зайцева развелись, и Игорь захотел жить с отцом в Воронеже, мать же осталась в Элисте. Отец Валерий Зайцев — мелкий уголовник, получивший в тюрьме инвалидность, в дальнейшем сильно пьющий и перебивающийся случайными заработками человек. Игорь окончательно к нему перебрался в 1983 году. 5 июля 1983 года народным судом города Элисты Игорь Зайцев был признан виновным в преступлении, предусмотренным ст. 144 ч. 2,3 УК РСФСР (кража) с применением ст. 46-1 к 2-м годам лишения свободы с отсрочкой на 2 года. Новая судимость не заставила себя долго ждать — 1 марта 1984 года тем же нарсудом Зайцев был признан виновным в аналогичном преступлении, предусмотренным ст. 144, ч. 2 УК РСФСР с применением ст. 46-1 и приговорен к 3 годам лишения свободы с отсрочкой на год. Так как Зайцев уже имел условную судимость, второй суд не имел права снова давать ему отсрочку, но по неизвестным причинам дал ее. После освобождения поступил в ПТУ № 3 на токаря. По окончании устроился на ВАСО, где проработал два года. Уже после расстрела милиционеров и инкассаторов стал сожительствовать с некой Светланой К. Матери девушки Зайцев не понравился, она даже боялась его. Затем Зайцев был призван в ряды Советской армии, перед службой успел женится. Военную службу Зайцев проходил в Военно-воздушных силах в Саратовской области. В армии стал отцом — 3 августа 1985 года у Игоря Зайцева родился сын. Отслужив срочную службу, Зайцев вернулся на завод в надежде получить квартиру, но там сказали: «жилья не будет». После этого он пошёл шофёром в зверосовхоз, затем работал кочегаром, учеником плиточника, а затем подрабатывал на шабашках — белил коровники и свинарники. Денег катастрофически не хватало, из-за чего часто возникали ссоры с женой, конечным итогом которых в 1991 году стал развод. Уже посла ареста Зайцев признался, что от отчаяния и нужды он и вспомнил про охотничий обрез, который еще мальчишкой украл у чабана в Калмыкии, когда пас овец. Зайцев вспомнил об оружии, потому что решил с его помощью раздобыть в Воронеже оружие посерьезней. Зайцев мечтал «сорвать большой куш», ограбив какой-нибудь банк. Позже решил, что банк ему не по силе, поэтому решился лишь на машину инкассаторов. Но перед ним предстала весьма трудная задача: где можно было раздобыть настоящее оружие? ЧОПов в то время еще не существовало, а в магазинах Военторга торговали только «воздушками». Зайцев рассуждал: если еще и серьезных денег не было на покупку оружия на «черном рынке» нет, то оставался только один выход: напасть на «общедоступных» патрульных милиционеров. Также имеется информация о том, что убийство милиционеров Зайцев отчасти совершил из-за давней детской обиды: в 1976 году Зайцева «доставала» девочка и в порыве ярости он толкнул ее, впоследствии чего она разбила подбородок. Вскоре та пожаловалась старшему брату милиционеру, и когда тот пришел к Игорю разбираться, тот укусил его. От злости милиционер вывез Игоря в лес, где прочно привязал за ногу. 2 дня Игорь грыз веревку зубами, к тому времени опухла и сильно болела. Вдруг пришел тот самый милиционер и освободил Игоря со словами, что просто хотел попугать его. Но Игорь ушел, а милиционер униженно шел за ним и умолял никому не рассказывать, даже предлагал деньги. С того момента Игорь на всю жизнь затаил злобу на всех милиционеров. Проживал Зайцев по адресу: ул. Порт-Артурская, дом 2 квартира 7.

Убийства

Первое и в то же время одно из самых громких преступлений за всю послевоенную историю Воронежа Игорь Зайцев совершил 11 июля 1990 года, расстреляв в парке у Дома офицеров из обреза двух милиционеров — 24-летних сотрудников ППС Центрального РОВД Сергея Ивановича Кривова и Юрия Николаевича Кесаря. В тот день он снарядил патроны, зарядил ими обрез и положил его в сумку через плечо. На охоту вышел поздно вечером. Дождавшись, когда двое постовых Кесарь и Кривов углубились в темноту скверика у Дома офицеров и присели на лавочку напротив Памятника Пятницкому, на Проспекте Революции передохнуть, он решил действовать. С заранее взведенными курками у обреза Зайцев незаметно приблизился к милиционерам и с расстояния полутора-двух метров прямо из сумки дважды выстрелил — в Кривова, а потом в Кесаря. Мощные заряды дроби разворотили грудные клетки обоим. Кривов остался на месте, а Кесарь, вскочив, сделал в горячке несколько шагов, но, обливаясь кровью, рухнул на землю. У обоих милиционеров Зайцев перерезал перочинным ножом тренчики, которыми страховались пистолеты в кобурах, сложил оружие, запасные обоймы себе в сумку и неспешно удалился в сторону улицы Фридриха Энгельса. Дальше, с его слов, через Чернавский мост он пешком вернулся домой, а обрез несколько дней спустя утопил в «море». Пистолеты же он закопал, а потом один хранил у себя дома. Зайцев, покидая место преступления, проявил удивительную хладнокровность, граничащую с безрассудством: в эту ночь его легко могли задержать со всем арсеналом улик. Также за несколько месяцев до несчастья Наталье Кривовой — жене старшины Кривова — приснился сон. Из окна своей квартиры она увидела похороны. Вереницу людей и гроб, заваленный чёрными розами. Разглядела и себя — в траурном платье. Из роддома Наталью Кривову в место отца встречала рота ППС. Уже после ареста Зайцев сознался: он начал слежку за милиционерами. Сначала – на левом берегу, в районе Арзамасской. Вскоре Зайцев выяснил, что у «прогуливающегося» там патруля — один пистолет на двоих, а он хотел раздобыть два, что бы при нападении на инкассаторов не перезаряжать оружие, и вскоре выбрал в качестве жертв Сергея Кривова и Юрия Кесаря.

Следующим главным преступлением 15 июня 1991 года около 19 часов вечера стало нападение на инкассаторов. Для совершения ограбления Зайцев выбрал людное место, рядом с намеченным объектом — рынок «Придача» и стоянка автотранспорта. У магазина потребкооперации, расположенного по адресу улица Димитрова, 74, Зайцев расстрелял инкассаторскую машину, с целью завладеть деньгами. В тот вечер Как только инкассаторский «уазик» начал движение от магазина, рядом с ним появился некий молодой человек в кожаной куртке, спортивной шапочке и с сумкой. Достав из нее пистолет, он стал на ходу стрелять в инкассаторов. Первым погиб водитель, получив несколько пуль. Автомобиль по инерции продолжал двигаться в сторону Димитрова. Сидевший рядом с водителем Русанов также был тяжело ранен, хотя он сумел достать пистолет, воспользоваться им толком не смог: нападавший при стрельбе держался чуть сзади, да и сам пистолет, после того как в него попала одна из пуль, заклинило. Получив несколько ранений, Русанов все же успел включить тревожную кнопку звуковой и световой сигнализации, а при падении вниз нажать рукой на педаль газа. Этим он спас жизнь себе и третьему товарищу – Ширину, рядом с которым находился мешок с деньгами. Родион был ранен в кисть руки, и к тому же обезоружен: так как одна из пуль нападавшего повредила защелку магазина ПМ, выбив из пистолета обойму с патронами. В ходе жестокой перестрелки 23-летний водитель Игорь Король получил пять сквозных пулевых ранений и умер сразу. Еще три человека: инкассаторы Алексей Русанов и Родион Ширин, а также продавец инкассированного магазина Романцов — нежеланный и опасный свидетель — были ранены, Русанов был ранен очень тяжело. Более десяти опергрупп всю ночь «шерстили» город, перевернули всех криминальных авторитетов, и все впустую – преступника не нашли. Свидетелем жестокой бойни стал 11-классник 23-й школы Павел Просвирин гладил дома рубашку, собираясь на выпускной. Школа, с которой ему предстояло попрощаться, находилась в двух шагах от дома. Вдруг со двора грохнули выстрелы: один, второй, третий — будто автоматная очередь. Потом завыла милицейская сирена. Парень подумал, что мама просто слушает по радио какую-то постановку. Без четверти восемь нарядные мать с сыном вышли на улицу. Двор гудел, как растревоженный улей. Соседи рассказали, что только что у магазина «Коопторг» расстреляли инкассаторскую машину.

Из материалов уголовного дела, показания свидетелей:

На газоне, в кустах, что между домом 74 по ул. Димитрова и проезжей частью дороги, я увидел инкассаторский УАЗ, простреленный пулями. На руле машины лежал окровавленный человек… Мы пошли в школу. В тот вечер на выпускном только и разговоров было, что о нападении на инкассаторов.

Машина с воющей сиреной ездила по кустам, выкатывалась на дорогу, а потом снова виляла к магазину. Рядом бежал Зайцев и стрелял, как в гангстерских боевиках. Внутрь ему было не попасть – снаружи ручек нет, а прыгнуть в окно на ходу не получалось, к тому же внутри оборонялись. Инкассатор-сборщик, получивший уже несколько пуль в спину и грудь, левой рукой достал до педали газа и нажимал на нее. Машина выла и кружила по «пьяной» траектории. Из магазина выскочили люди. Зайцев выстрелил по ногам одного из них и тот упал. Понимая, что денег ему не достать, Зайцев в досаде выстрелил по витрине. Посыпались стекла, и люди кинулись врассыпную. Деньги – 93 780 рублей – остались на заднем сиденье машины. Затем Зайцев неспешно зашел за угол и сбежал. За домом была так называемая «слепая зона» и балконы находились с другой стороны дома и Зайцев воспользовался этим. Он снял куртку и шапку — сунул их в пакет вместе с пистолетами, после чего скрылся в частном секторе, где выбросил куртку в кусты. Минут через семь был уже дома, а там за окнами творилось невообразимое. С воем съезжались милицейские патрули, толпа правоохранителей окружала место происшествия. После жестокого расстрела к расследованию преступления подключились Воронежские «чекисты». На этот раз свидетелей было много. Все описывали молодого человека 25-30 лет. Худощавого, в коричневой куртке и черной шапочке, стрелявшего с двух рук. Одним из ценных свидетелей оказалась женщина из Ростовской области. Она приехала в Воронеж по торговым делам. Рядом рынок «Придача», собирались уезжать на машине, но что-то в ней забарахлило. Пока муж чинил, супруга стояла рядом и оказалась очевидцем нападения. Она разглядела лицо преступника, когда его шапка съехала на лоб. Чекисты отправились к ней за сотни километров, чтобы составить фоторобот. Он получился вполне достоверным.

К тому времени в деле убийства милиционеров уже были подозреваемые. Еще до нападения на инкассаторов были задержаны трое жителей Воронежа, застреливших своего знакомого из обреза. Примерно из такого же застрелили и милиционеров. Один из задержанных даже взял убийство постовых на себя. Но пистолеты он не предъявил, и его виновность оказалась под большим вопросом. Через пару дней стало ясно, что стреляли в инкассаторов из пистолетов сотрудников МВД, погибших год назад в сквере у Дома офицеров, оба уголовных дела объединили в одно. Расследование резко активизировалось, попутно были раскрыты два умышленных убийства, несколько краж и грабежей. Однако полгода спустя особо важное следствие снова забуксовало: выйти на след преступника или преступников даже с помощью сыщиков из Москвы, не удавалось. В январе 1992 года следственно-оперативную группу по этому делу возглавила следователь по особо важным делам прокуратуры Воронежской области Эмилия Крайкина. В ее группу также вошли руководитель убойного отдела УВД Михаил Сидоров и следователь прокуратуры Сергей Поповкин. По инициативе прокуратуры и по просьбе губернатора Александра Ковалева  к расследованию активно подключаются сотрудники регионального управления министерства безопасности России. Именно им и предстояло сыграть решающую роль в задержании человека, который по оперативным документам проходил у них как «Шакал». Однако случится это только осенью следующего года, а летом 1992 года объединенное дело по убийству милиционеров и нападению на инкассаторов, увы, снова будет приостановлено.

Арест, следствие и два суда

Летом 1992 года началась операция под условным названием «Стая». Одним из фигурантов там был некто Игорь Зайцев под рабочей кличкой «Шакал». «Стаей» УМБ называли банду «Леса». Александр Лесных был 29-летним трижды судимым так называемым криминальным авторитетом и наркоманом, стремился стать вором в законе. Лес окружил себя помощниками-телохранителями, которые за небольшую долю выполняли его поручения. Особо приближенными к Лесу были Р. и П, которых он пристроил работать в «подкрышный» магазин неподалеку от проходной шинного завода. С ними Лес доверительно вел «воспитательные» беседы, живописуя свои большие возможности, и не скрывал далеко идущих планов.

В мае 1992 года он напал на сотрудников транспортной милиции и похитил у них табельное оружие. Вскоре от контрразведчиков поступила информация, что Лесных, по слухам, готовит некоего Игоря Зайцева в киллеры, и что этот Игорь Зайцев якобы застрелил двух милиционеров и забрал их табельное оружие. Благодаря этой информации в деле появился подозреваемый. 20 августа Лесных и его подельники были убиты в ходе криминальных разборок, а уже 11 сентября милиция задержала того самого Р., который сознается в убийстве и рассказывает оперативникам много чего интересного: о Лесных и не только о нем. Как то раз «по пьяни» Лесных говорил дружкам о том, что у него есть преданный ему человечек: Игорёк по прозвищу «Рэмбо из Калмыкии». Он будто бы – наемный убийца, и ежели что – за него, Лесных, отомстит. Больше всего, Лес хвастался, что это он вместе с Рэмбо пострелял милиционеров у Дома офицеров и совершил нападение на инкассаторов. Этого Игорька пару раз Р. видел в своем магазине. Также стоит отметить, то, что Лесных и ранее фигурировал в протоколах допроса свидетелей по главному делу как один из знакомых Зайцева. Не отрицал эту связь и сам подследственный, хотя и называл ее формальным знакомством. И вот, когда задержанному Р. предъявили фотографию Зайцева, тот опознал его как Рембо-Игорька из Калмыкии. И вот, когда задержанному Р. предъявили фотографию Зайцева, тот опознал его как Рэмбо-Игорька из Калмыкии. Установить его личность для правоохранительных органов, а тем более чекистов, большого труда не составило. Таким образом, можно предположить, что на след Зайцева оперативников окончательно вывел тот, кто «замочил» Лесных. Тот самый Р. Более того, Зайцев несколько месяцев до задержания находился в поле зрения сотрудников регионального УМБ, однако прямых улик против него не было.

Взять «Шакала» решили тихо, дабы не скомпрометировать связей агентов. Однако в назначенный день тот собрался улетать в Грузию, в город Батуми, в префектуре которого он числился коммерческим агентом. Игоря Зайцева вместе с подельником задержали 16 сентября 1993 года в Воронежском аэропорту. Его взяли по подозрению в нападении на инкассаторов. Правда, попытка с ходу «расколоть» Зайцева успехом у «чекистов» не увенчалась. Задержанного передали в руки «железной леди» Эмилии Крайкиной и «фартового» сыщика Михаила Васильевича Сидорова. Зайцев заговорил лишь через 3 дня, собственноручно признавшись Крайкиной в том, что это действительно он расстрелял инкассаторскую машину 15 июня 1991 года. Мотив был одним из распространённых: «Очень были нужны деньги». Зайцеву хотелось жить здесь и сейчас. В то время «сносило крышу» у многих людей, особенно у таких противоречивых фигур как Зайцев. Из акта судебно-медицинской экспертизы И. Зайцева:

Категоричен, нетерпим, склонен к морализации поступков окружающих. Личность внутренне конфликтная, болезненное самолюбие, чрезвычайно уязвленное чувство собственного достоинства сочетаются с жаждой самоутверждения и признания. Отмечается значительное упорство в достижении цели, ригидность (недостаточная переключаемость) жизненных установок. При противодействии – агрессивен и вспыльчив.

Впрочем, его раскаяние, как выяснится чуть позже, было не полным. И не только по причине того, что в первых своих показаниях он нафантазировал про неких малознакомых ему Алика и Толика с рынка, которые якобы «подсадили его на иглу», навели на инкассаторов и снабдили оружием – пистолетами, которые он после акции выбросил. Пройдет еще три дня, и раскаяние проснется в нем с новой силой. Только теперь в роли «исповедальника» окажется Михаил Сидоров. На одном из допросов Зайцев вдруг поинтересовался у сыщика:

Меня тут все за инкассаторов спрашивают, но вас-то наверняка больше волнует другое: кто двух милиционеров убил? Так вот, это моя работа, и где пистолет, тоже знаю.

Михаил Васильевич проявил тогда чудеса выдержки и подстраховки. Он понимал: пока пистолет не найден, трубить об успехе рано, и предложил Зайцеву написать заявление прокурору области с изложением обстоятельств совершения им преступления. Для чего оставил арестанта одного в комнате, чтобы исключить все возможные обвинения в давлении и физическом воздействии.

В тот же день на чердаке дома 2 по ул. Порт-Артурской, где Зайцев последнее время проживал вместе с отцом и его сожительницей, под слоем голубиного помета Сидоров обнаружит упакованный ПМ с тремя патронами. Он окажется сборным – из двух пистолетов Макарова. Тех самых, которыми были вооружены погибшие у Дома офицеров милиционеры. По словам Зайцева, второй пистолет зимой 1992 года он продал жителю Армавира, некоему Мкртчяну, гостившему у него в то время в Воронеже, за 20 тысяч рублей. Следы оружия затеряются. По показаниям допрошенного Мкртчяна, пистолет он «добровольно выдал» как «найденный» на одном из постов ГАИ на въезде в город Грозный, боясь задержания при милицейском досмотре. В неспокойную Чечню, в которой уже тогда все начиналось, он направился, чтобы прикупить по дешевке скот у потенциальных русских беженцев. А о грядущем «шмоне» на въезде в Грозный его якобы предупредили водители на заправке. Сидоров же не торопился брить бороду и после того, как нашел на чердаке пистолет. До тех пор, пока признания Зайцева по милиционерам не были подкреплены процессуально – на протоколы видеодопроса с выходом на место преступления. В случае с инкассаторами все было проще: живые потерпевшие, несколько свидетелей, которые уверенно опознали в Зайцеве нападавшего.

Суд шел очень долго и «вымотал» всех участников процесса. На преступника, которого окрестили кто Рэмбо, кто Шакалом, а кто волком-одиночкой, приходили посмотреть десятки людей – заседания проходили в открытом режиме. Хладнокровный, дерзкий, выдержанный – такая про него ходила молва. Дело Зайцева составило 23 тома. Сидевший на скамье подсудимых Игорь Зайцев меньше всего походил на супергероя. К процессу было приковано огромное общественное внимание. Все были уверены: убийцу не пощадят. Каково же было изумление, когда 5 апреля 1995 года Воронежский областной суд, сославшись в итоге на то, что не может гарантировать подсудимому это право, приговорил Зайцева к тогдашней альтернативе «высшей мере наказания» – 15 годам лишения свободы с отбыванием первых 10 лет в тюрьме, а 6 апреля Зайцеву исполнилось 27 лет. В течение двух дней после того, как прозвучал приговор, у здания областного суда стоял пикет негодующих горожан. Воронежцы требовали его отменить. И его отменили. Был назначен новый суд, который длился еще год. 30 мая 1996 года судья Виктор Хорошепцев огласил новый вердикт областного суда – смертная казнь. Зайцев выслушал его, казалось, равнодушно. «Мне вам сказать нечего» – только и обронил Зайцев в своем последнем слове. Во время одного из судебных заседаний произошла примечательная история, о которой до сих пор вспоминает Михаил Сидоров:

Меня вызвали в суд, чтобы выяснить: выбивал ли я показания из Зайцева. И вот судья меня «пытает», а Зайцев, который в суде молчал уже несколько месяцев, вдруг выдает: «Вы чего на него накинулись? Да Михаил Васильевич на меня ни разу даже голоса не повысил!

Заключение и смерть

После суда Зайцев ожидал исполнения смертного приговора более 3 лет. Однако 3 июня 1999 года на основании Указа Президента Российской Федерации Бориса Ельцина в порядке помилования смертная казнь ему заменена пожизненным лишением свободы, после чего Игорь Зайцев был этапирован в исправительную колонию № 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, более известную как «Чёрный дельфин», и в 2010-х годах повесился в камере.

5 октября 1998 года, когда в день уголовного розыска сыщику Михаилу Васильевичу Сидорову должны были вручить именной пистолет, ему передали написанное Игорем Зайцевым в камере «смертников» письмо. Из письма Игоря Зайцева:

Я помню, какую реакцию вызвали в суде твои слова. Заявление было шокирующим! Все смотрели на тебя тогда как на моего соучастника. Я этого никогда не забуду, уважаемый Михаил Васильевич!

Михаил Сидоров утверждает:

Честно говоря, никакие награды в жизни не могут сравниться с тем письмом. Тот же наградной пистолет, который я получил в тот вечер… Надо быть честным до конца и отдавать должное даже своему врагу. Убийце твоих коллег. И если он того заслуживает, говорить ему добрые слова, даже рискуя быть затоптанным.

В массовой культуре

• Документальный фильм «Рэмбо из Воронежа» из цикла «Следствие вели» (2020)