Эсмеральда (опера)

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Александр Огнивцев. Ария Клода Фролло из оперы «Эсмеральда»
Ангелина Безрукова. «Рондо Эсмеральды» из оперы «Эсмеральда»

«Эсмеральда» — трагическая опера в четырех действиях[1][2] русского композитора А. С. Даргомыжского по мотивам романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» (фр.: «Notre Dame de Paris»).

Время создания: 1838—1841 гг.[3]

Автор либретто: сам же композитор А. С. Даргомыжский на основе либретто Виктора Гюго для одноименной оперы Л. Бертен[2], переводчики на русский язык А. С. Даргомыжский, А. Башуцкий и Н. Аксель (Линдфорс)[4].

Премьера: Москва, Большой театр (смешанное исполнение артистов Петербургской и Московской императорских трупп), 5 (17) декабря 1847 года[2].

Это была первая опера композитора, до того получившего известность как автора романсов. Поначалу он намеревался сочинить оперу на сюжет романа «Лукреции Боржиа» Виктора Гюго[5], однако работа продвигалась медленно и без всякой охоты, и поэт Василий Андреевич Жуковский предложил композитору обратить внимание на другое произведение В. Гюго — «Собор Парижской богоматери»[5][1], и фабула этого романа вскоре захлестнула самого композитора полностью.

Содержание

[править] Литературная основа

Опера создана по мотивам романа французского писателя Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери».

Роман Виктора Гюго «Собор Парижской богоматери» появился на книжных прилавках Парижа в феврале 1831 года. Успех произведения был огромным. С несказанной быстротой распространился он среди французских читателей и почти сразу привлек внимание переводчиков в других странах. Уже в первые годы издание романа следовало одно за другим[3].

[править] Сюжет

Этот раздел может написать любой желающий (см. ст. Собор Парижской Богоматери (роман)).

[править] Театральные интерпретации

Не замедлили появиться и театральные переработки романа: от драматических спектаклей до музыкальных — опер и балетов.

В Лондоне появилась опера, переделанная из знаменитого романа, под названием «Квазимодо», музыка Вебстера[3]. В 1836 году сам Виктор Гюго написал либретто к опере «Эсмеральда»[4], композитор Луиза-Анжелика Бертен (1805—1877), дочь главного редактора известной газеты «Journal des Debate».

Не осталась равнодушной к судьбе Эсмеральды — главной героини романа — и Российская империя. Правда, сначала в России появился вариант на немецком языке и названный «Парижский звонарь» (нем.: «Der Glockner von Paris») — эту инсценировку для драматического представления сделала немецкая писательница и актриса Шарлотта Бирх-Пфейффер. В 1835 году пьесу «Парижский звонарь» выбрал для своего бенефиса актер Немецкого отделения Петербургской императорской труппы[1] Барлов. Однако цензура не пропустила пьесу Ш. Бирх-Пфейфер, и сам актер взялся за ее переделку и создал вариант, довольно серьезно отличающийся по сюжету от авторского, но зато устроивший российскую цензуру, и спектакль был поставлен Немецким театром в Петербурге[3]. В этом варианте народный гнев полностью отсутствовал (еще не хватало разных французских штучек вроде революций на российских театральных подмостках!), основной сюжет переместился в любовную плоскость и заканчивался самым затейливым образом — враги были повержены, а счастливая Эсмеральда выходила замуж. На этом история немецкой инсценировки романа в России не закончилась. Вариант Ш. Бирх-Пфейфер привлек внимание драматического актера Петербургской императорской труппы В. А. Каратыгина, который перевел пьесу на русский язык, однако с новыми сюжетными изменениями, потребованными цензурой. Тут существуют разночтения: некоторые источники утверждают, что перевод на русский язык сделал В. А. Каратыгин, а вот его жена, актриса Александра Михайловна Каратыгина писала в своих «Воспоминаниях», что это она перевела «Парижского звонаря» на русский язык и драма эта была принята к исполнению в русской части Петербургской императорской труппы. Пересказанная по-новому — не без помощи не только чиновников цензурного комитета, но и самого государя Николая I, — пьеса получила название «Эсмеральда, или Четыре рода любви» и состояла из пяти действий и пролога. Впервые она была поставлена на сцене Александрийского театра 31 мая 1837 года в бенефис самой актрисы А. М. Каратыгиной[3] (в то время театр назывался не Александринский, а Александрийский).

Постановка пользовалась огромным успехом и стала самым удачным спектаклем труппы не только одного сезона, но и в последующих еще долго не сходила со сцены.

Музыкальный критик М. Пикелис об этом представлении: "Потускневшие, потерявшие свою глубину и силу в театральной переработке центральные образы романа наполнились на сцене новой жизнью благодаря талантливому исполнению актеров. Современники отмечают непосредственность, юношескую свежесть молодой Асенковой в роли Эсмеральды, трагическую силу затворницы — Каратыгиной старшей, бушующие страсти В. А. Каратыгина, создавшего образ Клоде Фрелло [именно так в пьесе; в романе Клод Фролло — Lawrentia], и в особенности огромное впечатление, произведенное Брянским в небольшой роли Квазимодо. «В этой роли,— писал рецензент „Русского инвалида“,— почти бессловной, требующей по большей части игры мимической, есть только одно замечательное место, кажется, переведенное из Гюго, именно то, где Квазимодо, звонарь, отчужденный от всего мира своим ужасным безобразием, говорит о единственных друзьях своих — колоколах, и говорит о них с восторгом страсти. Это место было выполнено г-м Брянским превосходно, так что произвело всеобщее энтузиастическое одобрение; для одного этого места стоит несколько раз смотреть длинную, скучную драму „Эсмеральду“.»[3].

Этот спектакль, безусловно, видел и молодой композитор А. С. Даргомыжский и наверняка заинтересовался его фабулой. Однако самого перевода романа Гюго на русском языке еще не было — он был запрещен в 1834 году лично министром народного просвещения Николая I, С. С. Уваровым.. А вот либретто, сочиненное автором к опере Луизы Бертен, добралось и до России и в декабре 1836 года его обстоятельное изложение со стихотворными цитатами было напечатано в «Библиотеке для чтения», правда, с огромными цензурными правками и объяснениями о «чудовищности» сего произведения (с цензорской датой от 30 ноября)[3]. По цензурным соображениям, эта опера не могла быть поставлена в России[5].

Надо добавить, что в 1847 года появилась еще одна опера с названием «Эсмеральда» — композитора князя Йозефа Понятовского (1816—1873).

[править] Либретто

В 1838 году композитор принялся за написание оперы «Эсмеральда» и создание собственного либретто к ней.

За основу он взял два произведения. Первое — либретто, созданное самим Гюго к опере Луизы Бертен. Гюго во многом переделал сюжет романа для либретто — он сделал главными персонажами Эсмеральду, Феба Шатопера и Клодо Фролло. Роль Квазимодо была сведена до минимума[3]. Второе — отцензурированный по-русски вариант пьесы Ш. Бирх-Пфейфер, шедший с большим успехом в Петербургской императорской труппе; в этом варианте даже название противоречило либретто В. Гюго и значилось: «Эсмеральда, или Четыре рода любви», и четыре действия (из пяти) названы следующим образом: II действие —Любовь юноши, III — Любовь преступника, IV — Любовь урода и V —Любовь матери.

И всё же больше внимания Даргомыжский уделил авторскому либретто Гюго, и некоторые источники называют автором либретто оперы самого Виктора Гюго[4]. Он стал писать музыку непосредственно на его французский текст, правда, несколько сократив его и убрав некоторые сцены[3].

Даты сочинения оперы разнятся. В шестидесятых годах, вспоминая о сочинении «Эсмеральды», Даргомыжский писал: «Работа шла быстро, В 1839 году опера была окончена, переведена на русский язык и представлена мною в дирекцию императорских театров». Дату «1839» композитор подтверждает еще дважды в той же автобиографии. Он говорит здесь: «Эсмеральда» пролежала у меня в портфеле целые восемь лет". И двумя строками ниже: «Вот эти-то восемь лет напрасного ожидания, и в самые кипучие года жизни, легли тяжелым бременем на всю мою артистическую деятельность». Следовательно, восемь лет отсчитываются от того же 1839 года[3]. И сам же автор дает другую дату: 10 августа 1843 года он писал своему другу В. Г. Кастриото-Скандербеку: «Эсмеральда» уже около двух лет вполне окончена". «Около двух лет» от 10 августа 1843 года означает конец 1841 года[3].

[править] Действующие лица

  • Эсмеральда, цыганка, уличная танцовщица, сопрано
  • Феб де Шатопер, капитан, тенор
  • Клод Фролло, архидиакон собора Парижской богоматери, баритон
  • Квазимодо, звонарь собора, бас
  • Алоиза де Гонделорье, вдова начальника королевских стрелков, меццо-сопрано
  • Флер де Лис, ее дочь, сопрано
  • Гости Алоизы де Гонделорье:
  • Диана, сопрано
  • Беранжера, меццо-сопрано
  • Виконт де Жиф, тенор
  • Де Шеврез, бас
  • Де Морлэ, баритон
  • Стрелки, народ, бродяги[2]

[править] Музыка

Музыка Даргомыжского представляла законченный тип большой романтической оперы[3]. Она в первую очередь красива.

Кроме того, увлеченный характерами персонажей Гюго, Даргомыжский ввел психологические акценты в свое произведение, показывая различные типы человеческих характеристик.

Нельзя забывать, что «Эсмеральда» была первым крупным произведением начинающего композитора. Впоследствии, повзрослев и став знаменитым композитором, он сам признавал собственные музыкальные просчеты, а какие-то музыкальные фразы вообще называл «неважными»[3]. «Музыка неважная, часто пошлая, как то бывает у Галеви или Мейербера; но в драматических сценах уже проглядывает тот язык правды и силы, который впоследствии старался я развить в русской своей музыке», — писал Даргомыжский в 1859 году в письме к певице Любови Беленицыной[5].

Композитор и музыкальный критик А. Н. Серов, поначалу восхищавшийся оперой Даргомыжского, через некоторое время счел ее неинтересной.

«Необходимость решать сложные музыкально-драматургические задачи при отсутствии гибкой, развитой техники сочинения не могла не сказаться на опере в целом. Она отличается неровностью. Наряду с моментами, выделяющимися своей впечатляющей силой и яркостью выражения, многое в „Эсмеральде“ бледно, ординарно, а часто и беспомощно», — констатирует музыковед М. Пикелис[3].

[править] Премьера

Итак, опера была закончена, и перед тем как передать партитуру оперы в дирекцию театров для постановки на императорской сцене, композитор перевел текст Гюго на русский язык. По мнению М. Пикелиса, Даргомыжский переводил своё либретто на русский язык в течение 1842 года и привлек двух своих друзей-литераторов: Акселя (Аксель — театральный псевдоним молодого поэта Николая Федоровича Линдфорса (1812—1848)) и Башуцкого (1803—1876), так что утверждение композитора касательно завершения работы в 1839 году ошибочно[3]. Именно в конце 1842 года Даргомыжский передал партитуру «Эсмеральды» в контору императорских театров[5] (контора, то есть центральный офис — находилась в Петербурге; сами же здания императорских театров располагались как в Петербурге, так и в Москве).

Начался новый этап работы — борьбы с засильем чиновников в императорской труппе. Чиновники честно выполняли свою миссию, доказывая, что они не зря получают государеву зарплату — изматывали автора бесконечными вопросами, размышлениями на тему его оперы по выхолощенному цензурой сюжету запрещенного в России романа и т. д.

Добавилась и новая неприятность — мода в Петербурге на итальянскую оперу, закончившаяся тем, что в 1846 году русская оперная труппа была вытеснена из столицы итальянской оперой и почти в полном составе переведена дирекцией на несколько лет в Москву. 8 октября 1846 года артисты петербургской труппы впервые выступили на сцене московского Большого театра в спектакле «Иван Сусанин». Русской опере дозволено было появляться в Петербурге лишь в глухие месяцы, когда итальянская опера безмолвствовала[3].

Вопрос о постановке новой оперы А. С. Даргомыжского неоднократно откладывался и только в самом начале 1847 года наконец-то решился. Управляющий московскими императорскими театрами композитор Алексей Николаевич Верстовский ждал распоряжения о премьере от директора императорских трупп А. М. Гедеонова, находящегося в Петербурге, и оба они не стремились к немедленной постановке «Эсмеральды». Верстовский писал об опере «Эсмеральда»: «За постоянный успех оперы ручаться трудно, в ней много принесено в жертву учености. Слушая внимательно музыку, невольно убеждаешься, что она писана под каким-то влиянием музыки Глинки»[4][5]. Влияние Глинки, по мнению Верстовского, было слабым местом произведения[5], ибо произведения Глинки составляли немалую конкуренцию самому Верстовскому и потому были ему, по крайней мере, неприятны.

Но распоряжение всё же наконец-то последовало, причем А. М. Гедеонов отнес «Эсмеральду» ко второму разряду по шкале произведений, что сокращало авторский гонорар. Надо сказать, что оплошность было исправлена; после третьего спектакля, 16 декабря, Гедеонов направил в контору московских театров распоряжение "удовлетворить автора музыки ["Эсмеральды"] поспектакльным платежом по первому разряду пьес, то есть одною десятою частью из двух третей сбора"[3].

С весны 1847 года в московском Большом театре начались подготовительные работы, а тем временем сам А. С. Даргомыжский, находясь в Петербурге, исполнял в салонах и для своих гостей музыкальные отрывки из своей оперы.

Первое исполнение «Эсмеральды» состоялось на сцене московского Большого театра 5 декабря 1847 года[2] в исполнении певцов смешанной императорской труппы — и Петербургской, и Московской. Режиссер Щепин; Эсмеральду пела Е. А. Семенова, Клода Фролло — С. С. Гулак-Артемовский, Феба — Л. И. Леонов, Флёр де Лис — Э. А. Лилеева. По просьбе Даргомыжского во втором действии танцевала популярная балерина Ирка Матиас. Дирижером спектакля был отличный и добросовестный музыкант И. И. Иоганнис. После первых представлений, согласно желанию автора, партии Эсмеральды и Клода в очередь с Семеновой и Артемовским пели М. М. Степанова и Осип Петров[3].

Опера имела успех. Однако сам композитор доволен не был и, отбыв в Петербург, явился к Гедеонову, о чем сам Гедеонов сообщал Верстовскому: «По возвращении из Москвы являлся ко мне г. Даргомыжский. Из слов его я заметил, что он вообще недоволен Дирекциею при постановке его оперы „Эсмеральды“, которая, по его словам, не имела довольно репетиций, и особенно по балетной части, и если доволен кем, то только капельмейстером Иоганнисом, режиссером Щепиным и актрисою Семеновою, которым и передает свою благодарность»[3].

С третьего представления «Эсмеральды» посещаемость заметно упала. В первый сезон 1847/48 года состоялось десять спектаклей: в декабре — шесть, в январе 1848 — два и в феврале — два. В следующем сезоне опера прошла лишь один раз — 7 ноября 1848 года — и затем вовсе сошла с репертуара. В какой-то степени судьба «Эсмеральды» отражает общее падение интереса к русской опере[3].

Русской оперой интересовались в основном лишь сами русские композиторы. "Без лести скажу, что больше слушаешь музыку ["Эсмеральды"], то больше находишь в ней красот, а особливо 4-й Акт, это гениальное произведение, Я не пропустил ни одно представление и всегда с большим удовольствием слушал",— писал Алябьев 5 февраля 1848 года из Москвы Даргомыжскому[3].

[править] Постановки

Лишь спустя три года, когда русская оперная труппа возобновила свои представления в столице, «Эсмеральда» Даргомыжского была показана впервые и в Петербурге. Произошло это 29 ноября 1851 г. в помещении Театра-Цирка[4].

Но в это время театральный мир России заполнило другое произведение по известному роману Гюго: Жюль Перро показал 21 декабря 1848 года один из величайших своих балетов — «Эсмеральду» с Фанни Эльслер в главной партии. Этот балет затмил собою все остальные театральные постановки[6].

Не сходила со сцены и пьеса «Эсмеральда, или Четыре рода любви».

Эти спектакли явственно конкурировали с оперой Даргомыжского. Тем не менее и опера «Эсмеральда» не снималась с репертуара петербургской музыкальной труппы, время от времени она звучала то в Александринском театре (тогда это не был только драматический театр), то в Театре-цирке, но большого успеха опера не знала и в репертуаре не задерживалась[1]. «Чем больше я наблюдаю, что происходит вокруг меня, тем больше я испытываю желание предать полному забвению мои музыкальные намерения»,— писал Даргомыжский С. Монюшко в январе 1850 года[3].

Ситуацию исправил выдающийся оперный певец Петербургской императорской труппы О. А. Петров, выбрав «Эсмеральду» Даргомыжского для своего бенефиса в четверг 29 ноября 1851 года в Александрийском театре. Он исполнял партию Клода Фролло, а Леон Леонов, как и на премьере в Москве — пел Феба. Москвичку Семенову заменила молодая петербургская певица А. А. Латышева, в это время беременная и потому не могшая исполнять роль в полную силу[3]. В результате опера прошла с большими музыкальными сокращениями, но тем не менее она напомнила о своем существовании. А в последующие годы целый ряд певцов брал ее для собственных бенефисов, в том числе и благополучно родившая певица А. А. Латышева.

Афиша оперы «Эсмеральда» в бенефис П. Булахова (1859 г.; слева) и сцена из спектакля в МАЛЕГОТ (1958 г.; справа; на фото проставлен 1858 год — это ошибка)

24 сентября 1853 года в Александрийском театре вновь зазвучала «Эсмеральда» Даргомыжского. В спектакле обозначились признаки возросшего внимания к русской опере. Постановка танцев была поручена знаменитому Жюлю Перро, автору одноименного балета. Роль Феба исполнил молодой тенор П. П. Булахов. По общему свидетельству современников, Латышева, Петров и Булахов отлично пели свои партии, создав яркие сценические образы[3]. Только теперь опера познала настоящий успех, но и в этот раз он оказался недолгим.

Еще через шесть лет, в 1859 году, опера вновь вернулась на сцену: П. П. Булахов выбрал эту оперу для собственного бенефиса с тем, чтобы партию Эсмеральды исполнила его жена, певица Анисья Лаврова (Лаврентьева), и ее исполнение очень понравилось самому композитору[7].

Последнее прижизненное возобновление оперы Даргомыжского в Петербурге прошло в 1860-м году.

Лишь в 1958 году опера «Эсмеральда» основательно вернулась на сцену — премьера состоялась на сцене Ленинградского Малого оперного театра[5].

Ныне опера «Эсмеральда» Даргомыжского признается классикой музыкальной культуры.

[править] Источники


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты