Аспекты культурного империализма

Материал из Циклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Аспе́кты культу́рного империали́зма охватывают разные формы культурного влияния: насильственную аккультурацию, добровольное принятие иностранной культуры, а также «пассивное заимствование», когда «принимающая» культура не всегда осознаёт перенос ценностей[1]. В современном мире культурный империализм проявляется через глобализацию, СМИ и индустрию красоты, формируя глобальные стандарты и ценности, которые могут как обогащать, так и угрожать локальной культурной идентичности[2].

Современные дебаты о понятии[править]

Под культурным империализмом может подразумеваться как насильственная аккультурация населения, так и добровольное принятие иностранной культуры людьми, которые делают это по собственной воле. Поскольку это два совершенно разных явления, правомерность использования этого термина ставится под сомнение. «Принимающая» культура может воспринимать культурное влияние либо как угрозу, либо как обогащение своей культурной идентичности. Поэтому представляется полезным различать культурный империализм как (активную или пассивную) позицию превосходства и позицию культуры или группы, которая стремится дополнить собственное культурное наследие, считающееся отчасти неполноценным, импортными продуктами[3].

Импортируемые товары или услуги сами по себе могут олицетворять определённые ценности (например, потребительство) или ассоциироваться с ними. Согласно одной из точек зрения, «принимающая» культура не обязательно осознаёт эту связь, а пассивно перенимает чужую культуру через использование иностранных товаров и услуг. Из-за своей скрытой, но очень действенной природы эта гипотетическая идея получила название «банальный империализм». К примеру, утверждается, что в то время как «американские компании обвиняются в стремлении контролировать 95 % мировых потребителей», «культурный империализм — это нечто большее, чем просто распространение потребительских товаров; это распространение американских принципов, таких как свобода и демократия», процесс, который «может показаться привлекательным», но «скрывает пугающую правду: многие культуры по всему миру исчезают из-за подавляющего влияния корпоративной и культурной Америки»[3].

Некоторые считают, что глобализация экономики в конце XX — начале XXI века способствовала этому процессу благодаря использованию новых информационных технологий. Такой культурный империализм является производным от так называемой мягкой силы. Теория электронного колониализма рассматривает глобальные культурные проблемы и влияние крупных мультимедийных конгломератов, таких как Paramount, WarnerMedia, AT&T, Disney, News Corp, Google и Microsoft, уделяя особое внимание гегемонии этих коммуникационных гигантов, базирующихся в основном в США[3].

В индустрии красоты и СМИ[править]

Исследователи отметили, что культурный империализм также действует через глобальную индустрию красоты и СМИ, где колониальные иерархии, основанные на расе и внешности, продолжают влиять на эстетические ценности[4][5]. Предпочтение более светлой кожи и европеоидных черт лица уходит корнями в колониальную систему, в которой белизна исторически ассоциировалась с цивилизованностью, умом и социальным превосходством. Во времена европейской колонизации укоренилась иерархия, основанная на пигментации, согласно которой бледная кожа считалась признаком чистоты и власти, а более тёмная — признаком неполноценности[6].

Эта иерархия сохраняется в условиях глобализации торговли и средств массовой информации. Во многих постколониальных обществах светлая кожа по-прежнему ассоциируется с представлениями о красоте, привилегиях и социальной мобильности. Например, в Мексике колониальное и религиозное наследие продолжает возвышать белизну кожи как эстетический идеал, скрывая при этом расизм, лежащий в основе этих стандартов[7]. В Азии, Африке и Латинской Америке средства для осветления кожи широко рекламируются как инструменты расширения прав и возможностей или достижения профессионального успеха, укрепляя представление о том, что близость к белому цвету кожи даёт социальные и экономические преимущества[8][9].

Мировая индустрия косметики выступает одновременно и как экономическая сила, и как культурный посредник в продвижении этих идеалов. С помощью маркетинговых стратегий, пропагандирующих «отбеливание», «осветление» или «омоложение», она превращает европоцентристские стандарты красоты в товар и преподносит их как универсальные стремления. Средства массовой информации и рекламная индустрия способствуют глобальному распространению европоцентристских идеалов красоты через кино, телевидение и цифровые платформы, которые часто представляют эту эстетику как универсальные стандарты привлекательности[10].

Эти нормы красоты не ограничиваются цветом кожи, а включают в себя черты лица, структуру волос и форму тела. Западные идеалы красоты, такие как стройность, высокий рост и тонкие черты лица, часто вызывают одобрение, в то время как черты, выходящие за рамки этих норм, подвергаются маргинализации. Критики отметили, что нормализация «белизны» как глобального стандарта красоты увековечивает колониальную практику, при которой ценность человека определяется его расовой принадлежностью, что указывает на необходимость деколонизации в индустрии красоты[11].

Влияние СМИ[править]

В основе тезиса о культурном империализме лежит традиционный политико-экономический подход к исследованию влияния СМИ. Критики культурного империализма обычно указывали, что незападные культуры, особенно в странах третьего мира, откажутся от своих традиционных ценностей и утратят культурную самобытность, если будут взаимодействовать исключительно с западными СМИ.

Тем не менее Майкл Б. Салвен в своей книге Critical Studies in Mass Communication (1991 г.) отметил, что перекрёстный анализ и интеграция эмпирических данных о влиянии культурного империализма крайне важны для понимания роли СМИ в международном контексте[12]. Он признал наличие как противоречивых, так и взаимодополняющих факторов, влияющих на культурный империализм. В первом случае культурный империализм приводит к социально-политическим потрясениям в развивающихся странах. Западные СМИ могут искажать представление об иностранных культурах и в некоторых случаях провоцировать личные и социальные конфликты в развивающихся странах[13]. Во втором случае народы развивающихся стран сопротивляются влиянию иностранных СМИ и сохраняют свои культурные традиции. Он отметил, что внешние проявления западной культуры могут быть переняты, фундаментальные ценности и модели поведения остаются прежними. Кроме того, в культурах, где доминируют мужчины, может наблюдаться положительный эффект от «освобождения» женщин под влиянием западных СМИ[14], что способствует активному культурному обмену[15].

Культурное разнообразие[править]

Одной из причин для противодействия любой форме культурного империализма, добровольной или иной, часто называют сохранение культурного разнообразия. Некоторые считают, что эта цель аналогична сохранению экологического разнообразия. Сторонники идеи утверждают, что такое разнообразие ценно либо само по себе, поскольку позволяет сохранить историческое наследие и знания человечества, либо имеет инструментальное значение, поскольку открывает больше способов решения проблем и реагирования на катастрофы, природные или иные.

Историк Н. И. Костомаров критиковал как западный, так и русский (московский, а затем петербургский) культурный империализм. В своих работах о древнем Новгороде, Пскове и истории Украины он подчёркивал многообразие культурных особенностей регионов, которые сохраняли самобытность, несмотря на объединение под властью царя[16].

Африка[править]

Среди всех регионов мира, которые, по мнению учёных, пострадали от империализма, Африка является наиболее ярким примером. В эпоху расцвета империализма в XIX веке, по мнению учёных, европейская колонизация Африки привела к уничтожению множества различных культур, мировоззрений и эпистемологий, в частности из-за неоколонизации системы государственного образования[17][18][19]. Это, вероятно, привело к неравномерному развитию и появлению новых неформальных форм социального контроля, связанных с культурой и империализмом[20].

К уничтожению культур, мировоззрений и эпистемологий приводят различные факторы, такие как «делингвизация» (замена коренных африканских языков на европейские), обесценивание онтологий, которые не являются явно индивидуалистическими[20]. Иногда это доходит до того, что не только сама западная культура определяется как наука, но и незападные подходы к науке, искусству, коренной культуре и т. д. рассматриваются как не имеющие отношения к сфере знаний[17]. Исследователь Али А. Абди, утверждал, что империализм по своей сути «включает в себя широко взаимодействующие режимы и тяжёлые контексты деформации идентичности, неправильного восприятия, потери самоуважения, а также индивидуальных и социальных сомнений в самоэффективности»[20]. Следовательно, любой империализм всегда и изначально будет культурным.

Неолиберализм[править]

Социологи, антропологи и культурологи часто критикуют неолиберализм за культурный империализм. Критики неолиберализма иногда утверждают, что это новая доминирующая форма империализма[20]. Другие учёные, такие как Элизабет Данн и Джулия Элиачар, считают, что неолиберализм требует и создаёт собственную форму правительственности[21][22].

В своей работе «Приватизация Польши» Данн писала, что экспансия транснациональной корпорации Gerber в Польшу в 1990-х годах навязала нанятым постсоветским работникам западную неолиберальную правительственность, идеологии и эпистемологии. Культурные конфликты возникали, прежде всего, из-за присущей компании индивидуалистической политики, которая поощряла конкуренцию между работниками, а не сотрудничество, а также из-за непримиримой позиции владельцев компании по отношению к тому, что они считали взяточничеством[21].

В своей работе «Рынки лишения собственности» Элиачар писала о том, как в Каире неправительственные организации, международные неправительственные организации и государство продвигали неолиберальную модель управления через схемы экономического развития, основанные на «молодёжном микропредпринимательстве». Молодые микропредприниматели получали небольшие ссуды на создание собственного бизнеса, по аналогии с тем, как работает микрофинансирование. Однако Элиачар отметила, что эти программы не только провалились, но и изменили культурные представления о ценностях (личностных и культурных) в пользу западного образа мышления и жизни[22].

Исследования в области развития[править]

Методы содействия развитию и социальной справедливости часто подвергаются критике как имеющие империалистический характер в культурном смысле. Например, профессор Сиракузского университета Чандра Моханти подвергла критике западный феминизм, утверждая, что он создал искажённый образ «женщины из третьего мира» как абсолютно беспомощной, неспособной противостоять мужскому доминированию[23].

Таким образом, это привело к часто критикуемому нарративу о «белом мужчине», спасающем «темнокожую женщину» от «темнокожего мужчины». Другие, более радикальные критические замечания в адрес исследований в области развития касаются самой этой области знаний. Некоторые учёные поставили под сомнение намерения тех, кто развивает эту область исследований, утверждая, что усилия по «развитию» Глобального Юга никогда не были направлены на сам Юг. Вместо этого эти усилия предпринимались с целью продвижения западного развития и укрепления западной гегемонии[24].

Критика культурного империализма[править]

Исследователи культурного империализма иногда и сами подвергаются различной критике. Традиционно термин «культурный империализм» используется в основном в тех дискуссиях, где культурный релятивизм и конструктивизм считаются общепринятыми (невозможно критиковать продвижение западных ценностей, если считать, что эти ценности правильные. Аналогично, нельзя утверждать, что западная эпистемология несправедливо пропагандируется в незападных обществах, если он считает, что эти эпистемологии правильные[25]). Поэтому те, кто не согласен с культурным релятивизмом и/или конструктивизмом, нередко критикуют использование термина «культурный империализм» с этих позиций.

Учёный Джон Томлинсон подверг критике теорию культурного империализма и выявлил основные проблемы в том, как формулируется идея культурного империализма в отличие от экономического или политического. В своей книге «Культурный империализм: критическое введение» он рассмотрел широко обсуждаемую теорию «медиа-империализма». Обобщая исследования о восприятии американских телешоу в странах третьего мира, он оспорил аргумент культурного империализма, выражая свои сомнения относительно того, насколько американские шоу в развивающихся странах действительно несут американские ценности и увеличивают прибыль американских компаний. Томлинсон предположил, что культурный империализмв некоторых аспектах культурный империализм набирает обороты, но местная трансформация и интерпретация импортируемых медиапродуктов свидетельствуют о том, что культурная диверсификация в глобальном обществе не прекратится[26].

Исследователь отметил, что одна из фундаментальных концептуальных ошибок культурного империализма заключается в том, что распространение культурных благ воспринимается как культурное доминирование. Он подкрепил свой аргумент резкой критикой концепции, согласно которой американизация происходит из-за глобального распространения американской телевизионной продукции. Томлинсон указал на множество примеров телевизионных сетей, которым удалось завоевать доминирующее положение на своих внутренних рынках, и на то, что в рейтингах лидируют, как правило, отечественные программы. Было выражено сомнение в концепции, согласно которой культурные агенты являются пассивными получателями информации[26]. Учёный заметил, что перемещение между культурными/географическими пространствами всегда сопряжено с переводом, трансформацией, адаптацией и созданием смешанных форм контента.

Другие ключевые критические замечания относились к тому, что термин не имеет чёткого определения и использует другие термины, которые также не определены, в результате чего ему не хватает объяснительной силы; что культурный империализм трудно измерить; и что теория о наследии колониализма не всегда верна[25].

Борьба с культурным доминированием[править]

Дэвид Роткопф, управляющий директор Kissinger Associates (международная консалтинговая компания) и адъюнкт-профессор международных отношений в Колумбийском университете (ранее занимавший должность высокопоставленного чиновника Министерства торговли США в администрации Клинтона), написал о культурном империализме в статье с названием «Во славу культурного империализма?» (англ. In Praise of Cultural Imperialism?) в летнем выпуске журнала Foreign Policy за 1997 год Роткопф утверждал, что США должны принять «культурный империализм» как отвечающий их собственным интересам. Однако его определение культурного империализма предполагало распространение ценностей толерантности и открытости к культурным изменениям с целью предотвращения войн и конфликтов между культурами, а также распространение общепринятых технологических и правовых стандартов, чтобы обеспечить участникам свободной торговли достаточную безопасность для ведения бизнеса с большим числом стран[27].

Роткопф отметил, что люди в других странах могут как принимать, так и отвергать влияние других культур. Он также упомянул использование английского языка, а также потребление новостей, популярной музыки и фильмов как проявления культурного доминирования, которые он поддерживает и отметил, что глобализация и интернет ускоряют процесс культурного влияния[27].

Культура иногда используется организаторами общества — политиками, теологами, учёными и семьями — для установления и обеспечения порядка, основы которого меняются со временем в соответствии с потребностями. Для этого достаточно взглянуть на геноциды XX века. В каждом из них лидеры использовали культуру в качестве политического инструмента, чтобы разжечь эмоции своих армий и других сторонников и оправдать свои действия перед народом[28].

Роткопф привёл в пример геноцид и массовые убийства в Армении, Камбодже, Боснии и Герцеговине, Руанде и Восточном Тиморе, а также холокост в качестве примеров того, как культура (в некоторых случаях выраженная в идеологии «политической культуры» или религии) злоупотребляется для оправдания насилия. Он признал, что культурный империализм в прошлом был виновен в насильственном уничтожении культур коренных народов в Америке и Африке, а также в использовании инквизиции «практически во всех империях в период их экспансии». По мнению Роткопфа, наиболее важным способом справиться с культурным влиянием в любой стране является поощрение терпимости и допущение, или даже поощрение, культурного разнообразия, а также устранение тех культурных различий, которые приводят к насильственным конфликтам:

Файл:Le chasseur de jaguars et son fils Novis Manioc.jpeg
Охотник на ягуаров и его сын, уроженцы Гран-Чако. Отец продолжает носить традиционную одежду своего региона, в то время как сын одет по западной моде

Успешные мультикультурные общества, будь то нации, федерации или другие конгломераты тесно связанных между собой государств, выделяют те аспекты культуры, которые не угрожают единству, стабильности или процветанию (например, еда, праздники, ритуалы и музыка), и дают им возможность развиваться. Но они противодействуют или искореняют более деструктивные элементы культуры (исключающие другие аспекты религии, языка и политических/идеологических убеждений). История показывает, что для успешного преодоления культурных различий и создания условий для сосуществования различных народов необходимы определённые социальные структуры, законы и институты, выходящие за рамки культуры. Кроме того, история ряда продолжающихся экспериментов в области мультикультурализма, например в Европейском союзе, Индии, Южной Африке, Канаде и США, показывает, что работоспособные, пусть и не идеальные, интегративные модели существуют. В основе каждой из них лежит идея о том, что толерантность имеет решающее значение для социального благополучия, и каждой из них время от времени угрожают как нетерпимость, так и чрезмерный акцент на культурных различиях. Ради общего блага необходимо устранять те культурные особенности, которые способствуют конфликтам или препятствуют гармонии, даже если менее заметные и более личные культурные различия приветствуются и сохраняются[28].

Примечания[править]

  1. ↑ Шербол Жапаралиев, Сымбат Эсенкан Кызы Взлет и падение культурного империализма: исторический и критический обзор // Социологическое обозрение. — 2024. — № 3. — DOI:10.17323/1728-192x-2024-3-326-353
  2. ↑ Лавлинский С. Г. Культурный империализм и джингоизм в современной культурной политике // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. — 2008. — № 2.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 Sayre Shay Entertainment and Society: Influences, Impacts, and Innovations. — 2nd. — Oxon, New York: Routledge, 2010. — ISBN 978-0-415-99806-2.
  4. ↑ Mire, Amina (2014). «'Skin Trade': Genealogy of Anti-ageing 'Whiteness Therapy' in Colonial Medicine». Medicine Studies 4: 119–129. DOI:10.1007/s12376-014-0007-1.
  5. ↑ (2022) «The Complex History of the Motivations Behind Skin Lightening: An Intersection of Sex, Class, Race and Colonialism». British Journal of Dermatology 187. DOI:10.1111/bjd.21794.
  6. ↑ Mire, Amina (2014). «'Skin Trade': Genealogy of Anti-ageing 'Whiteness Therapy' in Colonial Medicine». Medicine Studies 4: 119–129. DOI:10.1007/s12376-014-0007-1.
  7. ↑ (2023) «Not in the Eye of the Beholder: Racialization, Whiteness, and Beauty Standards in Mexico». Latin American Research Review 58: 422–439. DOI:10.1353/lar.2023.0029.
  8. ↑ Mire, Amina (2014). «'Skin Trade': Genealogy of Anti-ageing 'Whiteness Therapy' in Colonial Medicine». Medicine Studies 4: 119–129. DOI:10.1007/s12376-014-0007-1.
  9. ↑ (2022) «The Complex History of the Motivations Behind Skin Lightening: An Intersection of Sex, Class, Race and Colonialism». British Journal of Dermatology 187. DOI:10.1111/bjd.21794.
  10. ↑ Mire, Amina (2014). «'Skin Trade': Genealogy of Anti-ageing 'Whiteness Therapy' in Colonial Medicine». Medicine Studies 4: 119–129. DOI:10.1007/s12376-014-0007-1.
  11. ↑ (2022) «The Complex History of the Motivations Behind Skin Lightening: An Intersection of Sex, Class, Race and Colonialism». British Journal of Dermatology 187. DOI:10.1111/bjd.21794.
  12. ↑ Salwen, Michael B. (March 1991). «Cultural imperialism: A media effects approach». Critical Studies in Media Communication 8 (1): 29–38. DOI:10.1080/15295039109366778.
  13. ↑ (1987) «American TV in the Philippines: A Test of Cultural Impact». Journalism Quarterly 64: 65–144. DOI:10.1177/107769908706400108.
  14. ↑ (1988) «Culture Clash: Impact of U.S. Television in Korea». Journalism Quarterly 65 (2): 431–438. DOI:10.1177/107769908806500225.
  15. ↑ (1977) «TV across the Canadian Border: Does It Matter?». Journal of Communication 27 (4): 40–47. DOI:10.1111/j.1460-2466.1977.tb01854.x.
  16. ↑ Ионов И. Н. Имперский и постколониальный дискурсы в формировании образа России на Западерус.. www.socionauki.ru. Проверено 2 июня 2026.
  17. ↑ 17,0 17,1 Exploring the intellectual foundations of Egyptian national education (2013). Архивировано из первоисточника 1 апреля 2018.
  18. ↑ Monga, C. 1996. Anthropology of Anger: Civil Society and Democracy in Africa. Boulder, CO: Lynne Rienner
  19. ↑ wa Thiongo, N. 1986. Decolonising the Mind: The Politics of Language in African Literature. London: James Curry.
  20. ↑ 20,0 20,1 20,2 20,3 (2000) «Globalization, Culture, and Development: Perspectives on Africa». Journal of Alternative Perspectives in the Social Sciences 2 (1): 1–26.
  21. ↑ 21,0 21,1 Dunn, Elizabeth C. 2004. Privatizing Poland: Baby Food, Big Business, and the Remaking of Labor Ithaca, NY: Cornell University Press
  22. ↑ 22,0 22,1 Elyachar, Julia. 2005. Markets of Dispossession: NGOs, Economic Development, and the State in Cairo US: Duke University Press
  23. ↑ (1988) «Under Western Eyes: Feminist Scholarship and Colonial Discourses». Feminist Review 30 (30): 61–88. DOI:10.1057/fr.1988.42.
  24. ↑ (2007) «Slicing Up 'Development': Colonialism, political theory, ethics». Third World Quarterly 28 (5): 887–899. DOI:10.1080/01436590701371595.
  25. ↑ 25,0 25,1 White, Livingston A. «Reconsidering Cultural Imperialism Theory» Transnational Broadcasting Studies no.6 Spring/Summer 2001.
  26. ↑ 26,0 26,1 Lechner, Frank J. and Boli, John (2009). The Globalization Reader (4th ed), Wiley-Blackwell. p.341
  27. ↑ 27,0 27,1 In Praise of Cultural Imperialism? Effects of Globalization on Culture. web.archive.org. Проверено 2 июня 2026.
  28. ↑ 28,0 28,1 O'Meara Patrick., Mehlinger Howard D. Globalization and the challenges of a new century : a reader. — Bloomington, Ind.: Indiana University Press, 2000. — P. 445–446. — ISBN 978-0-253-21355-6.

Литература[править]

Шаблон:Новый империализм

Рувики

Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Рувики» («ruwiki.ru») под названием «Аспекты культурного империализма», расположенная по адресу:

—https://ru.ruwiki.ru/wiki/Аспекты_культурного_империализма

Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC-BY-SA 4.0 и более поздних версий.

Всем участникам Рувики предлагается прочитать материал «Почему Циклопедия?».

Источник — http://cyclowiki.org/w/index.php?title=Аспекты_культурного_империализма&oldid=2687628