Афгано-британские отношения
| Афгано-британские отношения | |
|---|---|
.svg) | |
 Афганистан |  Великобритания |
Афгано-британские отношения (англ. Afghanistan–United Kingdom relations, пушту د افغانستان او انګلستان اړيکې) — связи Великобритании и Афганистана.
Двусторонние отношения Афганистана и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии имеют долгую и насыщенную событиями историю, уходящую корнями во времена правления Ост-Индской компании в Индии, британо-российского соперничества в Центральной Азии и границы между современным Афганистаном и Британской Индией. Посольство Афганистана в Лондоне существовало с 1922 года до 2024 (но с 1981 по 2001 год аккредитованного посла Афганистана в стране не было)[1].
История
19 век
XIX век был периодом дипломатического соперничества между Британской и Российской империями за сферы влияния в Азии, которое британцы называли «Большой игрой», а русские — «Турниром теней». За исключением императора Павла, отдавшего приказ о вторжении в Индию в 1800 году (который был отменен после его убийства в 1801 году), ни один русский царь никогда всерьез не рассматривал вторжение в Индию, но на протяжении большей части 19 века Россия рассматривалась в Великобритании как "враг"; и любое продвижение России в Центральную Азию всегда предполагалось (в Лондоне) направленным на завоевание Индии, как заметил американский историк Дэвид Фромкин, "какой бы надуманной" ни была такая интерпретация.
В 1832 году в Великобритании был принят первый билль о реформе, снижавший требования к избирательному праву и возможности занимать государственные должности. Ультраконсервативный император Николай I открыто осудил эту реформу, что подготовило почву для англо-русской «холодной войны». Многие считали, что столкновение между российским самодержавием и британской демократией неизбежно. В 1837 году лорд Пальмерстон и Джон Хобхауз, опасаясь нестабильности в Афганистане, Синде и растущей мощи сикхского царства на северо-западе, заговорили о возможном вторжении России в Британскую Индию через Афганистан. Российская империя постепенно расширяла свои владения в Центральной Азии, и Ост-Индская компания видела в этом потенциальную угрозу своим интересам в Индии. В России XIX века существовала идеология «особой миссии России на Востоке», согласно которой Россия «обязана» завоевать большую часть Азии, хотя эта идея была направлена скорее против народов Центральной Азии и предполагаемой «жёлтой угрозы» со стороны Китая, чем против Индии. Британцы склонны были неверно истолковывать внешнюю политику императора Николая I как антибританскую и направленную на экспансию в Азии. На самом же деле, хотя Николай и не любил Британию как либерально-демократическое государство, которое он считал довольно «странным», он всегда верил, что с Британией можно договориться о сферах влияния в Азии, полагая, что консервативная природа британского общества затормозит распространение либерализма. Главной целью внешней политики Николая I было не завоевание Азии, а сохранение статус-кво в Европе, особенно путем сотрудничества с Пруссией и Австрией и изоляции Франции, поскольку Луи-Филипп I, король Франции, был человеком, которого Николай ненавидел как «узурпатора». Герцог Орлеанский когда-то был другом Николая, но когда после революции 1830 года он взошел на французский престол, Николай возненавидел своего бывшего друга, который, по его мнению, встал на темную сторону либерализма.
Компания отправила своего представителя в Кабул, чтобы заключить союз с эмиром Афганистана Дост Мухаммедом против России. Дост Мухаммед недавно потерял вторую столицу Афганистана Пешавар из-за Империи сикхов и был готов заключить союз с Британией, если бы она поддержала его в возвращении города, но британцы не проявили интереса. Вместо этого британцы опасались обученной французами Дал Хальсы и считали сикхскую армию гораздо более грозной силой, чем афганцы, у которых вообще не было армии, а была лишь племенная дружина, члены которой под знаменем джихада шли сражаться за эмира. «Дал Хальса» представляла собой огромную армию, обученную французскими офицерами, оснащенную современным вооружением и считавшуюся одной из самых мощных армий на всем Индийском субконтиненте. По этой причине лорд Окленд предпочел союз с Пенджабом союзу с Афганистаном, у которого не было ничего, что могло бы сравниться с «Дал Хальсой». Британцы могли заключить союз с Пенджабом или Афганистаном, но не с обоими одновременно. Когда генерал-губернатор Индии лорд Окленд Узнав о прибытии в Кабул российского посланника графа Яна Проспера Виткевича (более известного под русским вариантом имени Ян Виткевич) и о том, что Дост Мухаммед может обратиться за поддержкой к России, его политические советники преувеличили угрозу. Бернс так описывал Виткевича: «Это был джентльмен и приятный человек лет тридцати, свободно говоривший на французском, турецком и персидском языках, в форме казачьего офицера». Присутствие Виткевича повергло Бернса в отчаяние, и один из современников заметил, что он «отчаялся, обвязал голову мокрыми полотенцами и носовыми платками и прибег к нюхательной соли». На самом деле Дост Мухаммед пригласил графа Виткевича в Кабул, чтобы запугать британцев и заставить их заключить с ним союз против его заклятого врага Ранджита Сингха, махараджи Пенджаба, а не потому, что он действительно хотел союза с Россией. Британцы могли заставить Сингха вернуть завоеванные им афганские территории, а русские — нет, и это объясняет, почему Дост Мухаммед хотел союза с британцами.
Александр Бернс, шотландец, служивший главным политическим советником Ост-Индской компании в Афганистане, писал домой после ужина с графом Виткевичем и Дост Мухаммедом в конце декабря 1837 года: «Дома у нас бардак. Российский император отправил в Кабул посланника, чтобы предложить... деньги [афганцам] за помощь в борьбе с Раджой Сингхом!!!» Я не мог поверить ни своим глазам, ни ушам». 20 января 1838 года лорд Окленд направил ультиматум Дост Мохаммаду, в котором говорилось: «Вы должны прекратить всякую переписку с Россией. Вы не должны принимать от них агентов или иметь с ними какие-либо дела без нашего разрешения; вы должны вежливо отпустить капитана Виктевича [Виткевича]; вы должны отказаться от всех притязаний на Пешавар». Сам Бернс жаловался, что письмо лорда Окленда было «настолько диктаторским и высокомерным, что указывало на намерение автора оскорбить», и старался как можно дольше не отправлять его. Дост Мухаммед действительно был оскорблен письмом, но, чтобы избежать войны, он поручил своему специальному военному советнику, американскому авантюристу Джозайе Харлану, провести переговоры с Бернсом, чтобы попытаться найти компромисс. На самом деле Бернс не имел полномочий вести какие-либо переговоры, и Харлан жаловался, что Бернс просто тянет время, из-за чего Дост Мухаммед 26 апреля 1838 года выслал британскую дипломатическую миссию.
Британские опасения по поводу возможного вторжения России в Индию стали на шаг ближе к воплощению в жизнь, когда в 1838 году провалились переговоры между афганцами и русскими. Династия Каджаров в Персии при поддержке России предприняла попытку осадить Герат. Герат — город, исторически принадлежавший Персии, который шахи из династии Каджаров давно хотели вернуть. Он расположен на такой плодородной равнине, что ее называют «житницей Центральной Азии»: тот, кто контролирует Герат и прилегающие территории, контролирует крупнейший источник зерна во всей Центральной Азии. Россия, желая усилить свое присутствие в Центральной Азии, заключила союз с Каджарской Персией, у которой были территориальные споры с Афганистаном, поскольку до 1709 года Герат входил в состав Сефевидской Персии. План лорда Окленда состоял в том, чтобы прогнать осаждавших и заменить Дост Мухаммеда на Шуджа-шаха Дуррани, который когда-то правил Афганистаном и был готов заключить союз с любым, кто мог бы вернуть его на афганский престол. В какой-то момент Шуджа нанял американского авантюриста по имени Джозайя Харлан сверг Дост Мухаммед-хана, несмотря на то, что военный опыт Харлана ограничивался работой хирургом в войсках Ост-Индской компании во время Первой Бирманской войны. Шуджа-шах был свергнут в 1809 году и с 1818 года жил в изгнании в Британской Индии, получая пенсию от Ост-Индской компании, которая считала, что однажды он может оказаться полезным.[ Британцы отрицали, что вторгаются в Афганистан, утверждая, что они всего лишь поддерживают «законное» правительство Шуджи «против иностранного вмешательства и фракционной оппозиции». К 1838 году большинство бывших подданных Шуджи-шаха почти не помнили его, а те, кто помнил, считали его жестоким тираном, который, как вскоре предстояло узнать британцам, почти не пользовался народной поддержкой в Афганистане.
1 октября 1838 года лорд Окленд выступил с Симлской декларацией, в которой осудил Дост Мухаммеда за «неспровоцированное нападение» на империю «нашего древнего союзника, махараджи Ранджита Сингха». Далее Окленд заявил, что Суджа-шах «пользуется популярностью во всем Афганистане» и войдет в свое бывшее царство «в окружении собственных войск и [...] при поддержке британской армии, противостоящей иностранному вмешательству и фракционной оппозиции». Поскольку персы сняли осаду с Герата, а российский император Николай I приказал графу Виткевичу возвращаться домой (по прибытии в Санкт-Петербург он покончил с собой), необходимость в попытках вернуть Шуджа-шаха на афганский престол отпала. Британский историк сэр Джон Уильям Кэй писал, что неудача персов при взятии Герата «лишила лорда Окленда всех оснований для оправдания и превратила экспедицию за Инд в глупую авантюру и преступление». Тем не менее в тот момент Окленд был полон решимости включить Афганистан в сферу влияния Великобритании, и ничто не могло помешать ему начать вторжение.
25 ноября 1838 года две самые могущественные армии на Индийском субконтиненте собрались на грандиозном смотре в Ферозепуре, когда Ранджит Сингх, махараджа Пенджаба, вывел Дал Хальсу, чтобы они прошли маршем вместе с сипайскими войсками Ост-Индской компании и британскими войсками в Индии. Присутствовал сам лорд Окленд. На фоне красочного зрелища и музыки мужчины в ярких мундирах, а также лошади и слоны демонстрировали впечатляющую военную мощь. Лорд Окленд объявил, что «Великая армия Инда» теперь выступит в поход на Кабул, чтобы свергнуть Дост Мухаммеда и вернуть на афганский трон Шуджа-шаха, якобы потому, что последний был законным эмиром, но на самом деле для того, чтобы включить Афганистан в сферу влияния Великобритании. Герцог Веллингтон, выступая в Палате лордов, осудил вторжение, заявив, что настоящие трудности начнутся только после его успеха. Он предсказывал, что англо-индийские войска разобьют ополчение афганских племен, но затем столкнутся с трудностями из-за рельефа Гиндукуша и отсутствия в Афганистане современных дорог. Он назвал всю операцию «глупой», учитывая, что Афганистан — это страна «скал, песков, пустынь, льда и снега».
В 1839 году началась Первая англо-афганская война. Поначалу британцы успешно вмешались в спор о престолонаследии между эмиром Дост Мухаммедом (Баракзаем) и бывшим эмиром Шахом Шуджахом (Дуррани), которого они возвели на престол после завоевания Кабула в августе 1839 года. Основные силы британских индийцев и сикхов, оккупировавшие Кабул вместе со своими приспешниками, пережив суровые зимы, были почти полностью уничтожены при отступлении в январе 1842 года. Затем британцы отправили в Кабул карательную армию, чтобы отомстить за поражение, и, разрушив часть столицы и освободив пленных, к концу года полностью покинули Афганистан. Дост Мухаммед вернулся из ссылки в Индии, чтобы вновь править страной.
После нескольких месяцев хаоса в Кабуле Мохаммад Акбар-хан укрепил свою власть, и в апреле 1843 года его отец Дост Мухаммед, освобожденный британцами, вернулся на трон Афганистана. В следующем десятилетии Дост Мухаммед сосредоточил свои усилия на возвращении Мазари-Шарифа, Кундуза, Бадахшана и Кандагара. Мохаммад Акбар-хан умер в 1845 году. Во время Второй англо-сикхской войны (1848–1849) Дост Мохаммад занял Пешавар и Атток, но отступил после того, как сикхи капитулировали перед британцами.
К 1854 году британцы захотели возобновить отношения с Дост Мухаммедом, которого они фактически игнорировали в течение предшествующих двенадцати лет. Пешаварский договор 1855 года восстановил дипломатические отношения, провозгласил уважение территориальной целостности обеих сторон и обязал их быть друзьями друзей и врагами врагов друг друга.
В 1857 году дополнение к договору 1855 года позволило британской военной миссии обосноваться в Кандагаре (но не в Кабуле) во время конфликта с персами, которые напали на Герат в 1856 году. Во время Индийского восстания 1857 года некоторые британские чиновники предлагали вернуть Пешавар Дост Мохаммаду в обмен на его поддержку в борьбе с мятежными сепоями Бенгальской армии, но эта точка зрения была отвергнута британскими политическими офицерами на северо-западной границе, которые считали, что Дост Мохаммад воспримет это как признак слабости и выступит против британцев.
В 1863 году Дост Мухаммед при поддержке британцев вернул себе Герат. Через несколько недель он умер. Шер Али, его третий сын, провозглашенный преемником, не смог отвоевать Кабул у своего старшего брата Мохаммада Афзала (войска которого возглавлял его сын Абдуррахман) до 1868 года, после чего Абдуррахман отступил за Амударью и стал выжидать.
В годы, непосредственно последовавшие за Первой англо-афганской войной, и особенно после восстания сипаев в Индии в 1857 году, Либеральная партия в Лондоне рассматривала Афганистан как буферное государство. К тому времени, когда Шер Али установил контроль над Кабулом в 1868 году, он обнаружил, что британцы готовы поддерживать его режим оружием и деньгами, но не более того. В течение следующих десяти лет отношения между афганским правителем и Великобританией неуклонно ухудшались. Афганский правитель был обеспокоен продвижением России на юг, которая к 1873 году захватила земли хана, или правителя, Хивы. Шер Али отправил к британцам посланника, чтобы заручиться их советом и поддержкой. Годом ранее британцы подписали с русскими соглашение, по которому последние обязались уважать северные границы Афганистана и считать территории афганского эмира находящимися вне их сферы влияния. Однако британцы отказались давать какие-либо гарантии разочарованному Шер Али.
В 1874 году в Англии пришел к власти Бенджамин Дизраэли, что повлекло за собой усиление приготовлений к войне с Афганистаном.
В 1878 году началась Вторая англо-афганская война. Кампания завершилась в сентябре 1880 года, когда британцы нанесли сокрушительное поражение Аюб-хану под Кандагаром. Новый эмир, выбранный британцами, Абдур-Рахман, вновь ратифицировал и подтвердил Гандамакский договор. После вывода британских и индийских войск афганцы согласились позволить британцам достичь всех их геополитических целей, а также создать буфер между Британской Индией и Российской империей.
Окончание Второй англо-афганской войны в 1880 году ознаменовало начало почти 40-летнего периода хороших отношений между Великобританией и Афганистаном под руководством Абдур-Рахмана и Хабибуллы. В это время британцы пытались влиять на внешнюю политику Афганистана, выплачивая ему крупные субсидии. Хотя формально страна оставалась независимой, по условиям Гандумакского договора (1879) она соглашалась с тем, что во внешних делах у нее «...не будет окон, выходящих во внешний мир, кроме как в сторону Индии».
20 век
Смерть эмира Абдур-Рахман-хана в 1901 году косвенно привела к войне, которая началась 18 лет спустя. Его преемник Хабибулла-хан был прагматичным лидером, который поддерживал то Великобританию, то Россию, в зависимости от интересов Афганистана. Несмотря на сильное недовольство тем, что с ним не посоветовались по поводу Англо-русской конвенции 1907 года (Санкт-Петербургской конвенции), Афганистан сохранял нейтралитет во время Первой мировой войны (1914–1918), несмотря на значительное давление со стороны Османской империи, вступившей в конфликт на стороне Германской империи, и призывы султана (как номинального лидера ислама) к священной войне против союзников.
Несмотря на то, что Хабибулла сохранял нейтралитет в конфликте, он все же принял турецко-германскую миссию в Кабуле и военную помощь от Центральных держав, пытаясь угодить обеим сторонам конфликта, чтобы заключить наиболее выгодную сделку. Он постоянно увиливал от многочисленных просьб о помощи со стороны Центральных держав, но не смог сдержать беспокойных вождей племен, стремившихся подорвать британское правление в Индии, в то время как турецкие агенты пытались спровоцировать беспорядки на границе Отправка значительной части Британской Индийской армии на войну за океан и новости о поражениях британцев от рук турок помогли турецким агентам разжечь смуту, и в 1915 году начались волнения среди момандов, а затем и среди махсудов. Несмотря на эти вспышки, граница в целом оставалась спокойной в то время, когда Британия не могла позволить себе лишних проблем.
Турко-германская миссия покинула Кабул в 1916 году. Однако к тому времени она уже успешно убедила Хабибуллу в том, что Афганистан — независимое государство и не должно никому подчиняться. После окончания Первой мировой войны Хабибулла попытался получить вознаграждение от британского правительства за свою помощь во время войны. Стремясь добиться от Великобритании признания независимости Афганистана во внешней политике, он потребовал места на Версальской мирной конференции в 1919 году. Вице-король Фредерик Тесиджер, 1-й виконт Челмсфорд отклонил эту просьбу на том основании, что в конференции могли участвовать только воюющие стороны. Были назначены дальнейшие переговоры, но прежде чем они начались, 19 февраля 1919 года Хабибулла был убит.
Это привело к борьбе за власть: брат Хабибуллы Насрулла-хан провозгласил себя преемником Хабибуллы, а Аманулла-хан, третий сын Хабибуллы, также объявил себя эмиром. Афганская армия подозревала Амануллу в причастности к смерти его отца. Захватив трон в апреле 1919 года, Аманулла, нуждавшийся в способе укрепить свою власть, провозгласил себя приверженцем демократических идеалов и пообещал провести реформы в системе государственного управления. Он заявил, что в стране не должно быть принудительного труда, тирании или угнетения, что Афганистан должен быть свободным и независимым и больше не связан Гандамакским договором
Аманулла приказал арестовать своего дядю Насруллу за убийство Хабибуллы и приговорил его к пожизненному заключению. Насрулла был лидером более консервативного крыла в Афганистане, и его участь поставила положение Амануллы как эмира под угрозу. К апрелю 1919 года он понял, что, если не найдет способ успокоить консерваторов, вряд ли сможет удержать власть. Желая отвлечься от внутренних распрей при афганском дворе и воспользовавшись растущими гражданскими волнениями в Индии после резни в Амритсаре, Аманулла решил вторгнуться в Британскую Индию.
В 1919 году произошла Третья англо-афганская война. В результате войны афганцы вернули себе контроль над внешней политикой Британии, а британцы признали Афганистан независимым государством, линия Дюранда была подтверждена в качестве границы между Афганистаном и Британской Индией, а афганцы согласились не провоцировать беспорядки на британской территории.
Восстание в Хосте, также известное как Мангальское восстание 1924 года, восстание в Хосте или Мангальское восстание, было направлено против вестернизации и модернизационных реформ короля Афганистана Аманулла-хана. Восстание началось в Южной провинции Афганистана и продолжалось с марта 1924 по январь 1925 года. Восстание возглавило пуштунское племя Мангал, к которому позже присоединились Сулейманхель, Алихель, Джаджи, Джадран и Ахмадзай. Восстание, унесшее жизни более 14 000 афганцев, было окончательно подавлено в январе 1925 года.
Во время восстания афганское правительство представляло лидеров повстанцев как предателей, стремящихся служить британским интересам, а кампании против повстанцев — как защиту Афганистана от британского влияния. Однако в Британской Индии бытовало мнение, что за финансовую и военную помощь повстанцам ответственен Советский Союз, а в СССР вину возлагали на Великобританию. Сензил Навид пишет, что, несмотря на заявления афганских историков и современной афганской прессы о причастности Великобритании, «ни пресса, ни афганские историки не предоставили подтверждающих доказательств этой теории». На сайте Британской библиотеки утверждается, что Великобритания поддерживала афганское правительство.
В «Кратком обзоре афганских дел» (1928), Ричард Рой Маконаки, будучи государственным служащим Британской Индии, сообщил, что Великобритания поставила афганским войскам колючую проволоку, медикаменты, два самолета (за плату), 30 пулеметов «Льюис» (за плату) и 3000 винтовок с боеприпасами (за плату). Он отметил, что, хотя афганское правительство принимало военную поддержку от Британской империи, представление повстанцев как британских агентов было необходимо для правительственной пропаганды.
Гражданская война в Афганистане длилась с 14 ноября 1928 года по 13 октября 1929 года. Восставшие, а впоследствии и правящие саккависты под предводительством Хабибуллы Калакани сражались с различными противоборствующими племенами и соперничающими монархами в Королевстве Афганистан, среди которых Мохаммед Надир-хан в итоге стал доминировать. Несмотря на первые успехи, такие как взятие Кабула и поражение Аманулла-хана 17 января 1929 года или взятие Кандагара 3 июня, 13 октября 1929 года саккависты были свергнуты антисаккавистскими силами под предводительством Надира. Надир стал королём Афганистана и правил до своего убийства 3 ноября 1933 года.
По словам более позднего британского посла в Афганистане Уильяма Керра Фрейзера-Титлера, Британская империя, хотя и сохраняла официальный нейтралитет, была очень обеспокоена ситуацией в Афганистане и «выработала свод правил для урегулирования ситуации. Отказывать афганцу во въезде в Афганистан было бы не нейтрально, но, оказавшись на территории страны, он становился ее частью, и было бы не нейтрально позволить ему снова пересечь границу в поисках временного убежища, прежде чем он снова ринется в бой». Таким образом, в результате смешения правил крикета и футбола было установлено, что игрок может выйти на поле один раз и сыграть за команду. Но если его вынудили коснуться мяча и он пересек линию, намеренно или нет, он выбывал из игры, и судья не позволял ему вернуться в игру.
Многие комментаторы в Афганистане и других странах считают, что Великобритания сыграла свою роль в свержении Амануллы в январе 1929 года, и это подтверждается советской историографией. Согласно Encyclopædia Iranica, «хотя эту версию нельзя полностью отвергать, факт остается фактом: в многочисленных архивах Британской Индии, относящихся к этому периоду, нет никаких подтверждающих ее свидетельств». Однако нет никаких сомнений в том, что за позицией официального нейтралитета, которую британцы сохраняли на протяжении всего кризиса 1929 года, скрывалось нежелание помогать Аманал-Аллаху вернуть себе трон и благосклонность к действиям Надер-хана. В то время как советские власти благоволили Аману-Аллаху (хотя и неохотно) и поддержали вылазку Голама Наби Чарки в регионе Балх, британские власти позволили Надер-хану вернуться в Афганистан через Индию и значительно усилить свои позиции за счет вербовки тысяч вооруженных представителей приграничных племен вазиров и масудов. Также полезным оказалось их решение снять запрет на проживание по определенному адресу в Индии с Фажла Омара Моджаддеди, который, судя по всему, сыграл решающую роль в том, чтобы убедить накшбандийских молл в Афганистане перейти на другую сторону, а позже стал первым министром юстиции при Надир-шахе. Короче говоря, хотя все факты указывают на то, что приход к власти Бачче-йе Сакка (Калакани) был обусловлен исключительно внутренним распадом режима шаха Аманаллаха, нет никаких сомнений в том, что британская политика, скорее молчаливая, чем явная, способствовала падению Бачче-йе Сакка.
При Мохаммаде Надир-шахе англо-афганские связи укрепились; Надир поддерживал британский суверенитет над пуштунами к востоку от линии Дюранда и сохранял нейтралитет, когда Британия подавляла восстание афридиев. Эта пробританская позиция вызвала резкое неприятие со стороны сторонников Амануллы.
Великобритания сотрудничала с правительством Афганистана в подавлении восстаний племён в 1944–1947 годах, используя блокаду, продажу оружия и бомбардировки с воздуха.
Великобритания не участвовала в Саурской революции под руководством коммунистов и не выступала против нее. Она выступила против советского вторжения в Афганистан в 1979 году и оказывала как косвенную, так и прямую поддержку афганским моджахедам в их борьбе против Советского Союза, которая включала в себя тайное вооружение, финансирование, обучение и снабжение различных группировок, в первую очередь поддержку Ахмада Шаха Масуда в долине Панджшер. Она не принимала участия в серии гражданских войн, последовавших за выводом советских войск в 1989 году.
21 век
В 2001–2014 годах британские боевые подразделения несли службу в Афганистане в составе сил НАТО, когда Тони Блэр последовал за Джорджем Бушем в эту страну после терактов, уничтоживших Всемирный торговый центр и повредивших Пентагон. Главной базой британцев был лагерь Бастион в провинции Гильменд на юге страны. Все, кроме 180 инструкторов, должны были покинуть страну в конце 2014 года.
28 января 2010 года в Ланкастер-хаусе в Лондоне прошла Международная конференция по Афганистану. Именно на этом мероприятии президент Афганистана Хамид Карзай и его преемник Ашраф Гани определили рамки следующего десятилетия Исламской Республики Афганистан. Как видно на фото справа, на встрече присутствовали Гордон Браун, Хиллари Клинтон, Кэтрин Эштон, Херман ван Ромпей и Андерс Фог Расмуссен, а также другие западные лидеры.
Во время падения Кабула 16 августа 2021 года Великобритания направила в Афганистан 200 дополнительных военнослужащих, доведя общее число британских военных в стране до 900, чтобы помочь с эвакуацией.
Британское правительство вынудило посольство Афганистана в Лондоне закрыться в 2024 году.
В июле 2025 года правительство Великобритании раскрыло информацию о существовании программы помощи афганцам, секретной схемы переселения, запущенной в ответ на утечку данных Министерства обороны в 2022 году, в результате которой были раскрыты личные данные более 18 000 афганцев, подавших заявки на участие в британских программах переселения, таких как программа помощи афганцам. Утечка, которая изначально была скрыта с помощью редкого суперинституционного судебного запрета, поставила многих пострадавших под угрозу расправы со стороны «Талибана». В период с 2023 по 2025 год в рамках этой программы в Великобританию въехали около 6900 афганцев и членов их семей. Общая стоимость программы оценивалась в 850 миллионов фунтов стерлингов, и ее существование не учитывалось в официальных данных об иммиграции и не разглашалось в парламенте до тех пор, пока судебный запрет не был снят по решению Высокого суда.
