Партийная демократия при Сталине

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Партийная демократия при Сталине — система выборности партийного руководства, способствовавшая ротации кадров на ведущих должностях в номенклатуре комитетов ВКП (б) и подтверждению авторитета руководителей через проведение обязательного тайного голосования на конференциях и пленумах начиная с 1937 года[1].

И. В. Сталин считал, что система выборов тайным голосованием является проверкой доверия к лидерам со стороны «низов». Если при голосовании кандидат набирал большое число голосов «против», это становилось поводом для оценки его соответствия занимаемой должности, а если к нему имелись другие претензии, — для отстранения или перевода на другую работу[1].

Документальная основа[править]

Февральско-мартовский пленум ЦК ВКП (б) 1937 г. принял резолюцию, в которой подчёркивалась необходимость «перестроить партийную работу на основе безусловного и полного проведения в жизнь начал внутрипартийного демократизма, предписываемого Уставом партии»[2]. В исполнение этого решения 20 марта 1937 г. было принято специальное постановление Политбюро ЦК ВКП(б), запретившее при выборах партийных комитетов голосование списком, а также кооптацию в состав этих комитетов вне выборной процедуры. Было предусмотрено выдвижение кандидатов в состав партийных комитетов делегатами на региональных партийных конференциях, с обсуждением каждого кандидата и последующим закрытым (тайным) голосованием. Аналогичная процедура предусматривалась для выборов секретарей и членов бюро на организационных пленумах парткомов. Периодичность выборов была установлена: в первичных организациях, районных и городских организациях партии — 1 раз в год, в областных, краевых и республиканских организациях — 1 раз в полтора года[2].

При этом руководителей наиболее важных партийных комитетов в крупных городах, областях и краях, ЦК компартий союзных республик делегировали Политбюро ЦК ВКП(б), Оргбюро и Секретариат ЦК ВКП(б), порой без учета мнения действующих руководителей соответствующих партийных организаций. В Москве принималось постановление, рекомендующее того или иного руководителя на высокий пост, а партийная конференция региона «избирала» его[3].

Партийные выборы и их влияние на карьеры руководителей[править]

Анализ материалов счётных комиссий по выборам региональных партийных комитетов ВКП(б) показывает устойчивый курс на соблюдение партийной демократии вплоть до декабря 1948 года, когда факт фальсификации выборов на VIII Ленинградской городской объединённой партийной конференции в декабре 1948 года стал известен руководству партии. При проведении выборов руководства города и области в нескольких бюллетенях для тайного голосования были вычеркнуты фамилии первого секретаря обкома и горкома П. С. Попкова, второго секретаря горкома Я. Ф. Капустина, второго секретаря обкома Г. Ф. Бадаева, однако при объявлении результатов они якобы были избраны единогласно, послужили одним из тяжких обвинений этих и других руководителей во время «Ленинградского дела»[1].

В других партийных организациях получение руководителями голосов «против» не было редкостью и чаще всего рассматривалось вышестоящим руководством как тревожный сигнал. Так, когда на Свердловской областной партконференции в марте 1940 года креатура первого секретаря обкома В. М. Андрианова — секретарь по кадрам Г. Г. Попов — получил 108 голосов «против» из 380, он вылетел за пределы списка, в котором кандидатов было больше, чем мест, и автоматически лишился поста. Из обкома ему пришлось уйти на должность заместителя начальника политотдела железной дороги по кадрам[1].

На III Хабаровской краевой партийной конференции (апрель 1948 года), в которой участвовало 465 делегатов, при выборах первый секретарь крайкома и горкома Р. К. Назаров получил 70 голосов «против», а председатель крайисполкома Ф. А. Мамонов — 56. Среди прочих кандидатов, получивших голоса «против», были вторые секретари: крайкома Т. Г. Калинников (10) и горкома П. В. Решетников (14), а также главнокомандующий войсками Дальнего Востока, маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский (15)[1].

Весьма требовательно подходили к выборам сибирские партийные организации. Так, на VI Красноярской краевой партийной конференции при участии 392 делегатов голоса «против» получили первый секретарь крайкома и горкома А. Б. Аристов (3), второй секретарь крайкома С. М. Бутузов (7), председатель крайисполкома Е. П. Колущинский (8). Максимальный отрицательный результат получил зав. краевым отделом торговли Е. Н. Лотошников — 26 «против». На IV Алтайской краевой партийной конференции против главы крайкома Н. И. Беляева проголосовали 23 делегата из 395, ещё больше делегатов проголосовали против кандидатур М. Д. Корабельникова (секретарь крайкома по пропаганде и агитации, 30) и В. В. Митюшкина (третий секретарь, 36). IV Новосибирская областная партконференция выразила конкретное недоверие в первую очередь председателю Новосибирского горисполкома В. И. Благиреву, которого вычеркнули из бюллетеня 83 делегата из 481. Первый секретарь обкома М. В. Кулагин получил 26 голосов «против», второй секретарь В. В. Косов 57, второй секретарь Новосибирского горкома М. Н. Никитин 35. V Омская областная партийная конференция 1948 года «указала на дверь» первому секретарю обкома и горкома ВКП(б) С. С. Румянцеву, которого не захотели видеть в составе обкома 102 делегата из 396. Все прочие получившие голоса «против» значительно уступили первому лицу: второй секретарь обкома П. П. Елисеев и третий секретарь Я. Н. Заробяна по 18, председатель облисполкома Л. И. Кузик и секретарь по кадрам С. И. Циркин по 32[1]. Хотя С. С. Румянцев и прошел в состав обкома, менее чем через год его освободили от работы и сначала отправили на курсы переподготовки руководителей обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик при ЦК ВКП(б), а в июне 1951 года рекомендовали на должность первого секретаря маленького Великолукского обкома ВКП(б)[4].

Правом влиять на руководство региональных партийных структур активно пользовались на Урале. На VI Челябинской областной партконференции с массовым недовольством «низов» в первую очередь столкнулся председатель облисполкома И. В. Заикин, против которого был подан 131 голос из 563. Первому секретарю обкома и горкома А. А. Белобородову отказали в доверии 24 делегата, второму секретарю обкома Ф. Н. Дадонову — 85, секретарю по кадрам П. И. Матвейцеву — 57, секретарю по пропаганде и агитации А. Г. Лашину — 93. Другие руководители области тоже получили по нескольку десятков «чёрных шаров». Оргвыводы против И. В. Заикина последовали через несколько месяцев: его перевели с понижением на должность зам. председателя Пензенского облисполкома. VI Свердловская областная партконференция собрала 647 делегатов, 42 из которых не устроила кандидатура первого секретаря обкома и горкома В. И. Недосекина. «Против» председателя облисполкома Г. С. Ситникова высказались 57 делегатов. Максимальное число «против» — 102 — получил секретарь по кадрам Н. М. Кокосов, которому через полгода пришлось перейти из партийных органов на научную работу в отдел экономических исследований Уральского филиала АН СССР[1].

Аналогичным образом обстояло дело на выборах руководителей таких крупных партийных организаций, как Молотовская, Горьковская, Ростовская, Сталинградская, Куйбышевская.

«Внутрипартийная демократия» вмешалась в планы свердловского руководства при разделении постов первого секретаря обкома и горкома ВКП(б) в феврале 1950 года. Кресло главы горкома в обкоме прочили второму секретарю И. Ф. Красножёнову, кандидатура была согласована в ЦК ВКП(б). Однако за год в должности второго секретаря кандидат так восстановил против себя подчинённых, что на IX Свердловской городской партконференции 204 делегата из 593 проголосовали против него, предварительно с трибуны подвергнув критике за грубость и пренебрежение партийной этикой. После этого бюро Свердловского обкома ВКП(б) решило снять Красножёнова с должности и до подбора подходящей кандидатуры на полтора месяца оставило пост руководителя горкома вакантным. Незадачливый кандидат полгода просидел без работы, а затем был трудоустроен в облисполком заведовать отделом местной промышленности[5].

Декоративное избрание вождей[править]

С 1948 г. на ряде партконференций практиковалось избрание в качестве «почётных делегатов» вождей страны — И. В. Сталина и других членов Политбюро. Это проходило путём открытого, а не тайного голосования. Обязательным элементом отчётно-выборных кампаний в регионах эта процедура не являлась. В случаях, когда кремлёвские вожди избирались членами обкомов (И. В. Сталин, В. М. Молотов, А. А. Андреев и Г. М. Маленков на IV Новосибирской областной партконференции и И. В. Сталин, А. А. Жданов и Г. М. Маленков и на VI Сталинградской), эта практика была явно декоративной и носила местный характер: Сталин и его соратники априори не могли баллотироваться в обкомы и исполнять обязанности их членов. Таким образом, общепринятой управленческой практикой такие действия не являлись и повсеместными не были[1].

Споры историков[править]

Американский историк Д. Бранденбергер и его российская коллега А. А. Амосова, рассматривая фальсификацию результатов выборов на VIII Ленинградской городской объединённой партийной конференции в декабре 1948 года, утверждали, что «…объявление результатов выборов единогласными было распространённой партийной практикой в сталинское время, даже когда кандидаты избирались всего лишь подавляющим большинством голосов» и «…антидемократические порядки, сложившиеся в партии, в полной мере действовали и в Ленинграде»[6]. Проанализировав протоколы счётных комиссий множества партийных конференции в крупных регионах, исследователь «Ленинградского дела» А. В. Сушков указал, что утверждение этих авторов не подтверждено никакими фактами и является домыслом: «Авторы делают столь однозначные, категоричные заявления о „распространённых партийных практиках“, „антидемократических порядках“, не имея при этом ни одного доказательства, что подобное имело место где-то за пределами Ленинграда»[1].

Сушков также отметил, что в работе Д. Бранденбергера и А. А. Амосовой «Новейшие подходы к интерпретации „Ленинградского дела“ конца 1940-х — начала 1950-х годов в российских научно-популярных изданиях» ссылаются в утверждении о повсеместной фальсификации результатов тайного голосования на сборник «Ленинградское дело»[7], где по данному поводу не сказано ни слова. А. В. Сушков расценил это как подтасовку доказательной базы и фальсификацию научно-справочного аппарата авторами[1].

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 1,4 1,5 1,6 1,7 1,8 1,9 Сушков, Андрей Валерьевич "Ленинградское дело": генеральная чистка "колыбели революции". — Монография. — Екатеринбург: Альфа Принт, 2018. — С. 21—42, 164-165. — 182 с. — ISBN 978-5-90-70-80-23-2.
  2. 2,0 2,1 Подготовка партийных организаций к выборам в Верховный Совет СССР по новой избирательной системе и соответствующая перестройка партийно-политической работы | Проект «Исторические Материалы». istmat.info (1937-02-27). Проверено 1 ноября 2020.
  3. Сушков, Андрей Валерьевич [https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/88616/1/6tc_2006_02_36.pdf РУКОВОДИТЕЛИ СВЕРДЛОВСКОГО ГОРКОМА ВКП(б) в 1930-е гг.] // Шестые Татищевские чтения : Научный сборник. — Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2006. — Т. 2. — С. 173—181. — ISBN 5-7525-1549-1.
  4. ЦК ВКП(б) и региональные партийные комитеты. 1945—1953 / сост.: В. В. Денисов, А. В. Квашонкин, Л. Н. Малашенко, А. И. Минюк, М. Ю. Прозуменщиков, О. В. Хлевнюк. М., 2004. С. 392, 398.
  5. Сушков А. В. Руководители города Свердловска: первые секретари горкома ВКП(б)-КПСС (1932—1991), вторые секретари горкома ВКП(б) (1937—1950): историко-биографический справочник. Екатеринбург, 2007. С. 19-20, 116—117.
  6. Амосова Алиса Анатольевна, Бранденбергер Дэвид Новейшие подходы к интерпретации «Ленинградского дела» конца 1940-х - начала 1950-х годов в российских научно-популярных изданиях // Новейшая история России. — 2017. — В. 1 (18). — ISSN 2219-9659.
  7. Кутузов, Владислав Александрович, Демидов, В.И. Ленинградское дело / Захаров, Л.И. — Сборник статей. — Ленинград: Лениздат, 1990. — 413 с. — ISBN 5-289-00847-0.