Леонид Вениаминович Якобсон

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Леонид Вениаминович Якобсон
Choreographer Leonid Yakobson - Леонид Якобсон-Absolute picth
Леонид Якобсон. Фильм-балет «Хореографические миниатюры», Ленфильм - 1960 г. (Фильм получил приз «Золотая нимфа», 1961, Монте-Карло; Якобсон удостоен диплома Парижского университета танца, 1961)
Танцовщик М. Барышников и балетмейстер Л. Якобсон готовят миниатюру «Вестрис» (памяти Гаэтано Вестриса), 1969 г. и сам номер (музыка Г. И. Банщикова). Эту миниатюру Якобсон поставил специально для Барышникова в 1969 г. Майя Плисецкая рассказывала: «На всемирном конкурсе, где высший балл был 12, я ему поставила 13. Он совершенно потрясающе станцевал номер Леонида Якобсона «Вестрис». Я знала, что ему не повышу этим балл, но все-таки мое отношение к этому было такое»[1]
Leonid Yacobson – Spartacus. Фрагмент из постановки Леонида Якобсона «Спартак», адажио; композитор А. Хачатурян
Алла Осипенко в труппе Якобсона в 1971-1973 гг.: Адажио из «Экзерсиса ХХ», «Минотавр и Нимфа», «Полет Тальони».
Леонид Якобсон – «Поцелуй» на музыку Клода Дебюсси «Лунный свет». Исполнители: Cветлана Смирнова и Ян Нам. Из юбилейного вечера Санкт-Петербургского Государственного академического театра балета им. Л. Якобсона, посвященного 40-летию со дня первой премьеры труппы
Па де де на музыку Россини, хореография Леонида Якобсона. Танцуют Н.Осипова и И.Васильев. 1.12.2011, Михайловский театр.

Леонид Вениаминович Якобсон (2 (15) января 1904, Санкт-Петербург — 17 октября 1975, Москва; похоронен в Ленинграде[2][3]) — выдающийся балетмейстер.

Лауреат Сталинской премии (позже перевоплощенной в Государственную) — 1951 г. Заслуженный деятель искусств РСФСР — 1957 г.[2]. Лауреат Парижской Академии танца[4][5].

Вся его жизнь — сгусток трагической борьбы с властью. Леонид Вениаминович Якобсон не был ни политиком, ни борцом за права человека. Он жил лишь одним — балетом, желал лишь одного — работы. Но его личность оказалась совершенно несовместима с тоталитарной советской системой, всё подчиняющей себе и своей идеологии. Талант не знает идеологии и ищет собственные пути к существованию. Государственную хореографическую систему не устраивало в нем всё: яркая личность (скромность и серость почитались как достижения в воспитании нового советского человека), национальность (в стране зверствовал государственный антисемитизм), нежелание считаться с «правильными» классическими формами («правильными» их назначила административная система), а главное — талант, не вписывающийся никогда ни в какую систему. Леонид Вениаминович Якобсон мог бы повторить слова другого выдающегося балетмейстера Михаила Михайловича Фокина, которыми тот озаглавил свою книгу: «Против течения»[4][6]. Известный балетный критик Нина Николаевна Аловерт написала об этом выдающемся человеке: «Его мышление было абсолютно самобытным, его фантазия была неистощима. <…> Но он не сделал и половины из того, что мог бы сделать»[4]. Эти же слова скопипастила и присвоила себе Д. Трускиновская[6]. Творчество Леонида Якобсона познало огромнейший успех и самые высокие государственные награды — после чего тут же следовала очередная опала.

Ныне хореографические работы Леонида Якобсона признаны мировой классикой, его имя носит балетный театр — Санкт-Петербургский Государственный Академический театр балета имени Леонида Якобсона (Балет Якобсона)[7].

Содержание

[править] Биография

[править] Начало творчества

Закончив в 1926 году обучение в Ленинградском хореографическом училище[4] (педагоги: В. А. Семенов, В. И. Пономарёв[2][6]), где еще в студенческие годы заявил о себе как о будущем одаренном хореографе постановками дивертисментов на музыку Шопена и Грига, Леонид Якобсон не смог сразу устроиться ни в один театр на работу в штат по полученной профессии. И до 1933 года (правда, потом — совмещая с работой в театре) он вынужден был безвозмездно работать при училище стажером-балетмейстером[6], хотя Балетная энциклопедия и утверждает: в 1926—1933 гг. — артист Ленинградского театра им. Кирова[3][5], но Нина Аловерт приводит другие факты: да, в конце концов был принят на должность танцовщика, но не сразу после окончания учебы[4].

Такое отторжение советскими театрами столь выдающегося выпускника было неслучайным: уже в ученических работах ярко прозвучала индивидуальность постановщика — а это не приветствовалось; более того: этого боялись.

Леонид Якобсон собственное творчество начал с того, что вообще отрицал классический танец, утверждая драматический балет[4], что вызвало некоторое непонимание со стороны старших товарищей, занимавших высокие театральные, а главное — партийные посты. Особое недопонимание проявила Агриппина Яковлевна Ваганова, выдающаяся балерина и балетный педагог, разработавшая собственную педагогическую систему преподавания хореографии, сторонница исключительно классического танца. В партноменклатурных балетных кругах этого периода ей не было равных, и именно она вошла в число самых яростных противников эстетики Л.Якобсона[6]. Казалось бы, как просто: да поумерь свои амбиции, прислушайся к голосу начальства — и никаких проблем. Но огонь таланта, горевший в начинающем молодом балетмейстере, сжигал все эти доводы; талант — дар от Бога, и он не дозволяет идти на поклонение ни к кому более.

[править] Первая балетмейстерская работа

Первая крупная балетмейстерская работа Леонида Якобсона — постановка 2-го акта балета «Золотой век» Д. Д. Шостаковича (1930, Ленинградский театр оперы и балета)[8]. История этого произведения тесно связана с новыми советскими веяниями, достигнувшими классического балета. Власть, искренне считавшая искусство одним из своих объектов, брошенных ей в услужение, требовала нового советского репертуара — для выведения новой породы людей: жизнерадостных, здоровых, непременно любящих спорт и занимающихся спортом, верных ее политике и не задумавшихся о том — о чем ей и не надо. В результате в 1929 году Управлением театров был объявлен конкурс на написание балетного либретто на спортивную тематику, первое место получил А. В. Ивановский (его творение вылилось в балет «Золотой век» композитора Д. Д. Шостаковича), а второе место было отдано литератору В. В. Курдюмову, на либретто которого композитором В. А. Оранским был сочинен балет «Футболист»[9][10]. Два новых советских балета, которым предстояло стать провозвестниками новой советской хореографии, распределили так: «Золотой век» Дмитрия Шостаковича ставили в Ленинграде (премьера: 26 октября 1930), а балет «Футболист» — в Москве (премьера: на сцене московского Большого театра 30 марта 1930 г). Незадача ожидала с самого начала: режиссер Николай Фореггер[11] опередил москвичей и успел поставить балет «Футболист» раньше их — в Государственной Харьковской опере еще в 1929 году, поэтому официальными словарями премьера в Харькове вообще игнорировалась еще долгое время — впрочем, как и сам балет «Футболист» (информация появилась лишь в недавно изданных словарях и материалах).

Леонид Якобсон как уже работавший в Ленинградском театре оперы и балета им. Кирова был приглашен к участию в постановке балета «Золотой век» Дмитрия Шостаковича (Якобсон поставил только второй акт, представлявший собой физкультурный дивертисмент[12]; помимо него, в работе над спектаклем были заняты балетмейстеры Василий Вайнонен и В. П. Чеснаков, режиссёр Эммануил Каплан, художник Валентина Ходасевич, дирижёр Александр Гаук). Сюжет повествовал о советских положительных футболистах, вынужденных поехать на соревнования в дикую зарубежную буржуазную страну, где советских положительных футболистов травили западной полицией и развратными буржуазными танцами типа: канкан, фокстрот, танго, чечётка. Наши футболисты на такое безобразие, конечно, не поддались, но враждебные танцы были поставлены столь изумительно, что через год спектакль был снят с репертуара за «формализм»[13].

Ничего хорошего постановщика, естественно, не ожидало.

[править] Хореографическое училище

К постановкам в театре Кирова он допущен не был — уж А. Ваганова, заступившая в 1931 году на пост художественного руководителя балета Ленинградского Кировского театра, постаралась!

Однако дирекция Ленинградского хореографического училища, где продолжал работать Леонид Якобсон, к нему вполне участливо отнеслать и дозволила провести выпускные постановки.

Так появились в хореографии Л. Якобсона два балета: «Чавдарчо» («Пионерия») В. В. Волошинова и М. И. Чулаки — в 1932 г. (Л. Якобсон поставил 1-й акт) и «Тиль Эйленшпигель» на музыку симфонической поэмы Р. Штрауса — в 1933 г.[3]

[править] Московский Большой театр

В 1933—1942 гг. Леонид Якобсон — артист и балетмейстер московского Большого театра[3]. В Лениградском театре им. Кирова насмерть стояла А. Ваганова — и путь Л. Якобсону оказался туда перекрыт; а отъезд в Москву не был высылкой: в эти годы по личному распоряжению Сталина артистов Ленинграда в несколько этапов переводили в московский Большой театр, полностью уничтожая накопленный опыт еще императорской московской труппой — таким образом, целый пласт русской хореографической культуры оказался утерян.

В Москве Якобсон работал как исполнитель классических и гротесковых партий: Гость в костюме летучей мыши («Щелкунчик» балетмейстера Ф. В. Лопухова), Кот в сапогах («Спящая красавица»), Акробат («Красный мак»)[3].

Однако Л. Якобсон был не только танцовщиком, он видел свою миссию иначе — в работе балетмейстера. Но предложение перенести на московскую сцену «Тиля Уленшпигеля» было отклонено, а от назидательного совета дирекции Большого театра поставить балет «Три толстяка» он сам отказался — не нашел для себя ничего в такой постановке[6]. Других предложений больше не последовало.

[править] По городам и весям

Кончилось тем, что в 1936 году Якобсон уехал в Свердловск как балетмейстер. Поставил балет «Утраченные иллюзии» и несколько концертных номеров на музыку Мусоргского и Чайковского. Однако местная труппа была очень слабой профессионально и не могла исполнить задуманное балетмейстером. Балет для российской провинции был еще делом новым, свои балетные школы имели только бывшие имперские столицы, к ним наработки перешли еще от императорских трупп — московской и петербургской; остальная Россия досталась в наследство советской власти в очень тяжелом состоянии по части культуры и образования. Надо отдать должное — советская власть упорно и усиленно насаждала культуру и столичные замашки в провинциальных городах, однако это требовало времени; к 1930-м годам своего высококлассного балета Свердловский театр не имел.

Через некоторое время Леонид Якобсон был направлен на работу в Ашхабад, где тоже поставил серию концертных номеров и где тоже не был доволен уровнем балетной труппы.

В 1940 году — перед самой войной — его послали в Казань, «поднимать» балет Татарской республики. Якобсон должен был поставить балет «Шурале» на музыку татарского композитора Ф.Яруллина[4]. Балетмейстер новую работу начал с того, что отверг либретто татарского автора Файзи и написал свое собственное. Файзи подал на Якобсона в суд. Но с молодым композитором Фаридом Яруллиным балетмейстер поладил[6]. В результате постановка все же состоялась. Хореография Якобсона в балете «Шурале» стала новизной в хореографии, так начался новый жанр «хореографического симфонизма». Несмотря на то что хореография балета строилась на основе классического танца, в трактовке Якобсона классика настолько преломлялась, что не могла не вызвать бурю протеста со стороны ее приверженцев. Тем не менее новый балет предполагалось показать на Декаде татарского искусства в Москве[6].

Генеральная репетиция была назначена на 22 июня 1941 года. Она не состоялась: в этот день началась Великая Отечественная война[4]. Забегая вперед, скажем, что Фариду Яруллину так и не суждено было увидеть свой балет — он погиб на войне в 1943 году.

В эвакуацию Л. Якобсона отправили вместе с Большим театром. Там, в Перми, Ольга Лепешинская обратилась к нему с просьбой поставить для нее творческий вечер, что и было сделано. Какое-то время Л.Якобсон там проработал. Но — вновь возник скандал с администратором и секретарем партийной организации, закончившийся его очередным увольнением.

Его опять определили в Ленинградский Кировский театр, но там работать ему не давали, он лишь числился в штате, чтобы не умереть с голоду, и преподавал в Ленинградском хореографическом училище. Балетмейстер же требовал работы. Власти, не зная, куда его девать, в конце концов направили его в Кишиневскую филармонию.

[править] Снова Кировский театр

Наконец в 1949 году первый период изгнания был закончен — Якобсона снова пригласили работать в Ленинградский Кировский театр на постановку его еще довоенного выдающегося балета «Шурале» под другим названием «Али-батыр»[3] — администрация посчитала, что нельзя выносить в название спектакля имя отрицательного персонажа[6]. Репетиции проходили в сложной обстановке в окружении недоброжелательных комментариев, интриг, спровоцированных антисемитских настроений и доносов. В конце концов дело было доведено до собрания по обсуждению постановки, на котором умный политик П. А. Гусев, который тогда был художественным руководителем балетной труппы, спас положение, не допустив к разговору с партийными боссами самого Якобсона и обещав «всё переделать», а концовке дать более оптимистичный заряд[4].

Премьера состоялась 28 мая 1950 года. Это был не просто успех, балет был признан выдающимся достижением советского хореографического искусства.

Фёдор Васильевич Лопухов оценил эту постановку словами: «Наконец-то на смену режиссерам пришел балетмейстер, на сцену мастерам пантомимных сцен — поэт танца»[6]. Далее на следующий год последовала Сталинская премия.

Кажется, впервые балетмейстер чувствовал свой успех — его работа была принята и оценена Сталинской премией за балет «Шурале». Но посреди этого благоденствия вдруг одна из центральных газет поместила статью танцовщика Ленинградского Кировского театра А.Андреева под названием «Космополит в балете»[4]. Писал ли танцовщик А. Андреев сам эту статью или лишь подписывал, а заказывал ее кто-то еще, — это не имеет никакого значения. Статья была разгромная и объявляла Леонида Вениаминовича врагом по всем направлениям. Сейчас трудно понять все аспекты этих нападок. В эти годы политика государственного антисемитизма особо поднималась. Слово «еврей» стало чем-то неприличным, его даже не употребляли, заменяя на слово «космополит», которое — такое безвинное слово, обозначающее человека — деятеля в интересах всего человечества и миролюбиво настроенного ко всему человечеству[14]! — тоже приобрело демагогический смысл и считалось ругательным. Казалось бы — как вообще можно кого-то обвинять в принадлежности к национальности и расе? Но тоталитарная система не задумывается о смыслах — ей нужна только власть ради власти. Письмо А. Андреева, безусловно, было спровоцировано и за ним стояли крупные партийные чиновники от балета. Кому-то властному успех и талант Леонида Якобсона не давал покоя. Но на выступление этой мерзостной публикации театр отозвался сразу же: выдающийся балетмейстер был уволен, а вот его балет «Шурале» еще долго продолжал идти на сцене театра и радовать зрителей[4].

Куда-то надо было деваться, но больших постановок Л. Якобсону никто не давал. Он довольствовался малыми, создавая на разных сценических площадках — где удавалось! — хореографические миниатюры и доводя их до совершенства.

[править] Балет «Спартак»

Лишь спустя шесть лет, в 1956 году, уже после смерти Сталина и прихода нового генсека Н. С. Хрущева, когда в стране происходили некоторые свободолюбивые поблажки, названные впоследствии «оттепелью», Леонид Вениаминович получил возможность работать. Занявший место руководителя Ленинградского Кировского тетра Федор Лопухов предложил Л. Якобсону поставить балет композитора А. И. Хачатуряна «Спартак»[4].

Балет «Спартак». Хореография Л. В. Якобсона. Ленинградский театр оперы и балета им Кирова, 1956 г.
Балет «Спартак». Сцена из спектакля. Постановка Л. Якобсона

Судьба балета оказалась изначально незадачливой. Балет был задуман еще в 1933 году[15], его сюжет вполне вписывался в систему советских ценностей, ибо повествовал о восстании рабов в Древнем Риме. Начинали постановку балетмейстер московского Большого театра Игорь Александрович Моисеев — ему-то и принадлежала идея балета — и приглашенный им для совместной работы драматург-либреттист Николай Дмитриевич Волков. Однако в 1930-х годах в балетной жизни страны начались крупные пертурбации: в Москву переводили артистов из Ленинграда, которые и заняли ключевые посты; москвичам как представителям другого балетного направления работать на сцене практически не давали, Игорь Моисеев вынужден был покинуть Большой театр. Тем не менее композитор Хачатурян уже начал работу над музыкой, которую прервала Великая Отечественная война, но через несколько лет после войны он вернулся к балету и завершил его. Возник вопрос — где и кто будет ставить новый балет. Партитура, изначально предполагавшаяся для московского Большого театра, совершив длительный путь, оказалась в конце концов в Ленинграде, и начальство требовало создать спектакль на сцене Ленинградского театра им. Кирова. Но от сценического воплощения партитуры в балет все хореографы нашли возможность отказаться. Лопухов пригласил на постановку Леонида Якобсона, и тот моментально откликнулся. Время на постановку отпускалось очень короткое: за десять дней балетмейстер должен был просмотреть либретто, прослушать музыку и приступить к репетициям. Тем не менее Якобсон взялся[4].

Правда, ему в предложенном материале не понравилось сразу все: либретто показалось Якобсону схематичным и рыхлым, музыка — затянутой. Хачатурян такого отношения к собственной музыке потерпеть не мог и сократить партитуру не разрешал. Разразился скандал между балетмейстером и композитором. Скандал был настоящий, с дракой прямо посреди Невского проспекта. Разъяренных деятелей высокого искусства пришлось утихомиривать весьма не возвышенными способами при помощи милиции[4].

Но, несмотря ни на какие трудности, постановка балета «Спартак» — состоялась. Премьера: 27 декабря 1956 года, Ленинградский театр оперы и балета им Кирова.

«Спартак» Якобсона нарушал все привычные традиции. Впервые в истории отечественного балетного театра он построил целый балет на основе «свободной пластики», одев исполнителей в туники и сандалии. Сам балетмейстер определил свой балет: «Сцены из римской жизни». Леонид Якобсон полностью отказался в своей постановке от классического танца с его непреложными атрибутами: выворотностью ног, позициями, пуантами. Женские партии исполнялись не на пуантах: и солистки, и кордебалет танцевали в сандалиях[15]. Даже каждому артисту кордебалета предлагался свой индивидуальный пластический образ. «Спартак» Якобсона стал новаторством всего балетного искусства. Спектакль потрясал не только хореографией драматических сцен, но и историзмом движений и костюмов, чему Л.Якобсон придавал особе значение.

Ни один спектакль театра им. Кирова не вызывал такого зрительского интереса. Общая формулировка критиков была такова: «Талантливо, но спорно!» или «Спорно, но талантливо!»[16].

И тем не менее — спектакль не продержался долго в театральном репертуаре, через некоторое время был восстановлен, но снова — ненадолго[4].

В 1968 году в Москве в Большом театре состоялась новая постановка балета «Спартак», сделанная Юрием Григоровичем. Работа Ю.Григоровича тоже была признана балетным шедевром, но это была совсем другая хореография, целиком державшаяся на классических основах. Она существует до сих пор. А хореография Леонида Якобсона спустя годы оказалась утраченной. Правда, в 2009 году петербургский Театр балета им. Л. Якобсона и его художественный руководитель Юрий Петухов буквально по крупинкам воссоздали балет «Спартак» в хореографии Леонида Вениаминовича Якобсона, следуя воспоминаниям и указаниям непосредственных участников постановки той далекой поры[17], но ведь наверняка все «крупинки» воссоздать не удалось. Еще через несколько лет и Мариинский театр (тот самый Ленинградский театр оперы и балета им. Кирова — при СССР) тоже вернул на свою сцену хореографию Якобсона. Сейчас балет «Спартак» существует в двух выдающихся редакциях — Григоровича и Якобсона.

[править] Опять в театре им. Кирова

А тогда, окрыленный новым успехом, Леонид Якобсон бросился в работу и новые постановки. Собрав свои балеты-миниатюры, Якобсон создан отдельный концертный спектакль в трех действиях, который так и назвал: «Хореографические миниатюры»; премьера прошла 6 января 1959 года на сцене Ленинградского театра им. Кирова.

Одновременно Леонид Якобсон ставил там же еще балеты: «Двенадцать», «Страна чудес» и «Клоп». Критик Нина Аловерт через много лет вспоминала балет «Клоп» как чрезвычайную удачу балетмейстера[4]. Но чиновники от искусства вышестоящих инстанций выразили совершенное непонимание по поводу перенесения на балетную сцену выдающихся литературных произведений А. Блока и В. Маяковского. Особенно их смутил балет «Двенадцать» по поэме Александра Блока: Иисус Христос появлялся с красным знаменем в руках. И это — в атеистической стране! Итог был простой: спектакли были запрещены[6][4].

[править] Новая балетная труппа

Именно тогда, поняв, что работать в театре ему все равно не дадут, Л. Якобсон решил просить власти о создании собственного театра, где он был бы руководителем и постановщиком[4]. Он уже официально признавался мэтром хореографии и мог претедовать на пост руководителя театра. Переговоры начались. Сначала ему обещали создать труппу в Москве, но на свой театр претендовал также Игорь Моисеев — ему требовалось и помещение, и штатные места для его «Ансамбля народного танца СССР»; в результате различных интриг, происков и поднимания всех знакомых и знакомых знакомых театр в Москве получил Игорь Моисеев[4]. В 1966 году И. А. Моисеев организовал хореографический концертный ансамбль «Молодой балет» (ныне Государственный театр балета под руководством Н. Д. Касаткиной и В. Ю. Василёва), которым руководил до 1970 года[18]. Наверняка тоже вещь нужная. Но создать два театра власти было не под силу.

Якобсон начал вести переговоры с ленинградскими властями. Но в последний момент и этот коллектив отдали другому руководителю, П. А. Гусеву — новая балетная труппа возникла в 1966 году[17][19] и стала называться «Камерный балет»[20]. Правда, Гусев тут же предложил создать постановку Леониду Вениаминовичу[4]. До сих пор все официальные источники рассказывают, что ленинградские власти с большим дружелюбием и по собственной инициативе предоставили театр Леониду Якобсону[3][8][21]. И только свидетель тех лет Нина Аловерт указывает свое. А через много лет вдова Леонида Якобсона Ирина Якобсон сказала, что Гусев хотел руками Якобсона создавать свой коллектив[4]. Возможно, что и так. Балетный критик Нина Аловерт на это замечает: «А если даже и так, то ведь он предложил это Якобсону, а не кому-то другому. Гусев был боец, закаленный в боях с советской властью, но он понимал искусство и всегда старался поддержать настоящих творцов. Приглашая „политически неблагонадежного“ Якобсона, Гусев проявил большую смелость и уважение к творчеству хореографа»[4].

А дальше вдруг выяснилось: П. Гусев с созданием театра не справился, и власти в конце концов решили назначить там руководителем Л. Якобсона. Было это в 1969 году[4][17]. Театр Л. Якобсона получил название «Хореографические миниатюры»[5]. Якобсон создал совершенно новый коллектив: был полностью заменен состав артистов, начала осуществляться новая оригинальная художественная программа[19].

В новой труппе не было места кордебалету — Л. Якобсон создавал коллектив солистов, выступающих в различных жанрах[6]. Одновременно он писал книгу «Письма Новеру».

Л. Якобсон на репетиции в своем театре

На новой сцене Якобсон повторил многие из хореографических миниатюр, созданные им в разные годы в разных театрах, вставляя в представление «Хореографические миниатюры»[8][20].

Стоит ли говорить, что вся работа проходила в непрестанной борьбе с властями. Балетмейстер уставал от бессмысленных и безграмотных придирок со стороны чиновников из приемных комиссий, он срывался, но все-таки ему давали работать. А вокруг его спектаклей по-прежнему в том же ритме, как и раньше, бесновались что враги, что друзья. Кстати, среди гонителей была юная комсомолка Валентина Ивановна Матвиенко, в те годы заведующая отделом, первый секретарь Ленинградского райкома ВЛКСМ; она особо клеймила балетмейстера за «безнравственность» и «порнографические» сцены, несовместимые с обликом советского человека; результатом стал запрет на показ миниатюры «Минотавр и нимфа» на музыку Альбана Берга в исполнении А.Осипенко и Д. Марковского в 1971 году; причем основой для создания этой балетной композиции послужила скульптура Родена мировой известности, но партийно-комсомольская комиссия этого не знала[22].

Нина Аловерт вспоминает, как на обсуждение балета «Клоп» пришел Энтелис; за кулисами он расточал восторги, а придя на обсуждение, в присутствии обкомовской комиссии зявил: «„Клоп“ — это вообще не спектакль, а антисемитский анекдот!» Почему антисемитский?[4]. Быть может, Энтелис просто надсмехался над полуграмотными членами комиссии, но — тогда: плохо надсмехался, непорядочно; а скорее всего — испуганно лепетал то, что от него хотели услышать властители.

Первые и единственные зарубежные гастроли — в Италию: ставить в «Ла Скала» вместе с Ю. П. Любимовым спектакль, посвященный итальянской компартии. Из Италии Якобсон вернулся больной: у него обнаружили рак, который зрел уже много лет[4].

[править] Конец

П.Демичев, сменивший Е. Фурцеву на посту министра культуры, уже отчетливо понимал значение творчества Леонида Якобсона для развития советского балетного искусства — а балет в СССР признавался одной из великих побед социалистического строя (то, что уровень балетной школы перешел еще от императорских трупп, возглавляемой первоначально французскими хореографами, — советские чиновники то ли забыли, то ли вообще не знали по собственной необразованности). Демичев как министр культуры СССР взял Л. Якобсона под собственную защиту и обещал Л. Якобсону, что больше никто к нему не будет лезть ни с советами, ни с идеологическими нравоучениями: пусть ставит, что и как считает нужным. Это и было сделано — Якобсона стали приглашать на создание хореографических представлений самых ответственных и международного уровня, в том числе на постановку танцев советско-американскго фильма «Синяя птица».

В марте 1974 года он опубликовал статью «Музыка и хореография современного балета», которую закончил так: «Словом, работы, замыслов — много. Главное — успеть»[6].

В сентябре 1975 года Леонид Якобсон был вызван на прием к Демичеву, поехал в Москву вместе с женой. Ожидая приема, он упал. Немедленно вызванная машина скорой помощи отвезла его в Кремлевскую больницу (забрали-то из приемной самого министра культуры СССР!), откуда он уже не вышел. Леонид Вениаминович Якобсон скончался 17 октября 1975 года в Кремлевской больнице.

Демичев проявил участие в похоронах выдающегося балетмейстера, выделив сотрудницу министерства культуры для организации похорон. Однако на Волковском кладбище хоронить Л. Якобсона не разрешили, вдове было указано: «Театр он сделал, а народного артиста он себе не сделал. А там мы хороним только народных артистов СССР»[4]. Великому балетмейстеру дозволено было упокоиться на Богословском кладбище.

[править] Память

Театр, которым последние годы руководил Леонид Якобсон, ныне носит его имя — Театр Леонида Якобсона, официально: Санкт-Петербургский Государственный академический театр балета имени Леонида Якобсона. В 1976 году, после смерти Леонида Якобсона его преемником на главном посту театра стал Аскольд Макаров; в мае 2001 года, после смерти Aскольда Макарова, должность художественного руководителя занял Юрий Петухов[17][19], с 2011 года — Андриан Гуриевич Фадеев. Театр продолжает существовать и развиваться.

Творчеству Л. В. Якобсона посвящен телефильм-концерт «Всё станет танцем» (1985)[3].

Вдова Якобсона Ирина Якобсон (Певзнер), бывшая танцовщица театра им. Кирова, и Владимир Зайдельсон, директор театра «Хореографических миниатюр», издали в 1993 году в Москве книгу «Беседы о Леониде Якобсоне, или Необходимый разговор и письмо, посланное вслед» (Диалог-воспоминание о жизни и творчестве хореографа)[4].

Батыр — Аскольд Макаров. Балет «Шурале»
Константин Рассадин — миниатюра «Подхалим» на музыку В. И. Цытовича, 1959. Балет «Хореографические миниатюры»

В 2001 году издательство «Эрмитаж» в Америке (в США, не в России!) выпустило в свет книгу самого Якобсона, которая не была издана в СССР: «Письма к Новерру», N. Y.: Hermitage publishers. 2001, ISBN 1-55779-133-3. В этой книге Якобсон излагает свои творческие идеи в форме писем к великому предшественнику[4] (Жан-Жорж Новерр (Jean-Georges Noverre; 1727—1810) — выдающийся французский хореограф и теоретик балета, основоположник современного балетного спектакля).

Леонид Якобсон промелькнул в балете как вихрь, изменив многое: после него драматургическую хореографию нельзя было уже ставить так, как до него. В танце Якобсон пытался использовать образы и элементы смежных искусств, и ему это успешно удавалось[5].

Он сам много менял свои пристрастия и эстетику. В раннем творчестве Леонид Якобсон отрицал классический танец, утверждая драматический балет, а позже стал инициатором возвращения в балет танцевальной пластики; он всю творческую жизнь искал новые способы выразительности — и в конце концов пришел… к классическому танцу. И что бы он ни сотворил на сцене — всегда разное и всегда самобытное, яркое, неожиданное, талантливое и идущее вразрез общепринятым мерилам[4].

С начала XXI века хореография Леонида Якобсона стала по крохам собираться и восстанавливаться разными театральными труппами — собирали по принципу у кого что есть: кто-то сам когда-то исполнял партии в его хореографии, кто-то видел исполнения других, у кого-то сохранились любительские записи. Балерина Анна Плисецкая нашла у себя старую любительскую запись танца из балета «Шурале» в ученическом исполнении в классе хореографического училища, где она тогда обучалась, — эта запись тоже была отослана в театр и пригодилась[23]. Творчество Леонида Якобсона постепенно воссоздается.

[править] Постановки

Перечислить все хореографические работы Леонида Якобсона не удалось.

Ему не давали (почти не давали) ставить большие спектакли, но он много работал с балетами-миниатюрами, длящимися всего несколько минут. В результате они стали его любимым жанром. А он объединял их в единую балетную концертную программу, так и называвшуюся — «Хореографические миниатюры».

Шурале — Роберт Гербек, Сюимбике — Алла Шелест, Али-Батыр — Борис Брегвадзе. Балет «Шурале». Ленинградский театр им. Кирова
Олаф — Адоль Хамзин. Балет «Сольвейг» на музыку Э. Грига в музыкальной редакции Б. В. Асафьева и Е. М. Корнблита. 1952, Ленинградский Малый академический театр оперы и балета
Ирина Певзнер (жена Л. Якобсона) — миниатюра «Бродяжка» на музыку К. Дебюсси, 1955. Балет «Хореографические миниатюры»
Присыпкин — Константин Рассадин, Поэт — Аскольд Макаров. Балет «Клоп» Ф. Отказова, Г. И. Фиртича. Ленинградский театр им. Кирова, 1962
Прометей — Аскольд Макаров, Орлица — Алла Осипенко. Балет «Хореографические миниатюры», миниатюра «Прометей» на музыку В. И. Цытовича, 1959. Балет «Хореографические миниатюры»
Диктатор — Валерий Сергеев. Одноактный балет «Обезумевший диктатор» на музыку 1-й части 9-й симфонии Д. Д. Шостаковича. Постановка 1971—1972, премьера — в 1985

Относительно полный перечень (очень относительно полный — далеко не всё включающий) хореографических постановок Леонида Якобсона дает Балетная энциклопедия, им мы и воспользуемся[3], дополнив любезно предоставленными фотографиями и информацией из сайта «Балет в лицах»[24]:

  • «Золотой век» Д. Д. Шостаковича, 2-й акт (1930, Ленинградский театр оперы и балета)
  • 1-й акт «Чавдарчо» («Пионерия») В. В. Волошинова, М. И. Чулаки (1932, ЛХУ)
  • «Тиль Уленшпигель» Р. Штрауса (1933, ЛХУ)
  • «Утраченные иллюзии» Б. В. Асафьева (1936, Свердловский театр)
  • «Птица и охотник» на музыку Э. Грига (1940)
  • «Слепая» на музыку М. Понсе в обработке Я. Хейфеца (1941)
  • «Ромео и Джульетта» на музыку П. И. Чайковского (1944, ЛХУ)
  • «Испанское каприччио» на музыку Н. А. Римского-Корсакова (1944, ЛХУ; 1952, Ленингр. Малый театр)
  • «Альборада» на музыку М. Равеля (1946)
  • «Каменный гость» на музыку М. И. Глинки (1946, ЛХУ)
  • «Полишинель» на музыку С. В. Рахманинова (1947)
  • 1-й акт «Стрекозы» Ю. П. Ефимова (1947, ЛХУ; в 1951 готовился к постановке в Большом театре, но не был разрешён)
  • «Размышление» на музыку П. И. Чайковского (1948)
  • «Шурале» («Али-батыр») (1941 — Театр им. Джалиля, спектакль доведён до генеральной репетиции; 1950 — Театр им. Кирова; Государственная премия СССР, 1951; экранизирован на ТВ в 1980 под названием «Лесная сказка»; 1955, Большой театр)
  • «Мечта» на музыку Ф. Листа (1951)
  • «Сольвейг» на музыку Э. Грига (1952, Ленингр. Малый театр)
  • «Венский вальс» на музыку И. Штрауса (1954)
  • «Бродяжка» на музыку К. Дебюсси (1955)
  • «Кумушки» на музыку Ш. Б. Аранова (1955)
  • «Спартак» (1956, Театр им. Кирова; 1962, Большой театр)
  • «Клоп» Ф. Отказова, Г. И. Фиртича (1962, Ленинградский театр им. Кирова)
  • «Новеллы любви» на музыку М. Равеля (1963, Ленинградский театр им. Кирова)
  • «Двенадцать» Б. И. Тищенко (1964, Ленинградский театр им. Кирова)
  • «Страна чудес» И. И. Шварца (1942, репетировался в Большом театре; 1967, Театр им. Кирова).
  • «Хореографические миниатюры» — в спектакль объединены несколько маленьких сцен (1958, Театр им. Кирова; экранизирован в кино в 1960; фильм получил приз «Золотая нимфа», 1961, Монте-Карло; Якобсон удостоен диплома Парижского университета танца, 1961)
  • «Любительница абсента» на музыку Шостаковича(1959)
  • «Бродяжки» на музыку О. И. Каравайчука (1959)
  • «Последняя песнь» (1959)
  • «Конькобежцы» на музыку Б. П. Кравченко (1959)
  • «Тройка» на музыку И. Ф. Стравинского (1959)
  • «Встреча» на музыку Б. П. Кравченко (1959)
  • «Сильнее смерти» на музыку И. И. Шварца (1959)
  • «Снегурочка» на музыку С. С. Прокофьева (1959)
  • «Прометей» на музыку В. И. Цытовича (1959)
  • «Мать» (1959)
  • «Подхалим» на музыку В. И. Цытовича (1959)
  • Триптих на темы Родена — «Вечная весна», «Поцелуй», «Вечный идол» на музыку К. Дебюсси (1959)
  • «Влюблённые» (1959)
  • «Полётный вальс» на музыку Шостаковича (1960)
  • «Отчаяние» на музыку С. С. Прокофьева (1963)
  • «Хореографическая картинка по мотивам карикатур Бидструпа» С. П. Баневича (1964)
  • «Жар-птица» (1964)
  • «Шут и купец» на музыку Прокофьева(1964)
  • «Минотавр» на музыку С. М. Слонимского (1964)
  • «Баба-Яга» на музыку М. П. Мусоргского (1965)
  • «Танец домовых» на музыку Шостаковича (1965)
  • «Озорные бабы» на музыку Р. К. Щедрина(1965)
  • «Матрёшки» на музыку А. С. Даргомыжского (1965)
  • «Проходящая красотка» Слонимского (1967)
  • «Кающаяся Магдалина» на музыку А. А. Кнайфеля (1967)
  • «Снежная королева» на музыку Грига (1969)
  • «Деревенский Дон Жуан» Ю. М. Зарицкого (1969)
  • «Вестрис» Г. И. Банщикова (1969)
  • «Па де де» на музыку В. А. Моцарта; здесь и далее — в театре «Хореографические миниатюры»
  • «Полёт Тальони» на музыку В. А. Моцарта (1971); здесь и далее — в театре «Хореографические миниатюры»
  • «Па де труа» на музыку Дж. Россини
  • «Па де катр» на музыку В. Беллини
  • «Средневековый танец с поцелуями» на музыку Прокофьева (1971)
  • «Умирающий лебедь» на музыку К. Сен-Санса
  • «Качуча» на музыку П. Сарасате
  • «Минотавр и нимфа» на музыку А. Берга (1971)
  • «Паоло и Франческа» на музыку А. Берга (1971)
  • «Измятая лилия» на музыку А. Веберна
  • «Бродячий цирк» на музыку Стравинского
  • «Контрасты» на музыку Стравинского (1971)
  • «Негритянский концерт» на музыку Стравинского
  • «Мёртвая царевна» на музыку Стравинского
  • «Экзерсис XX» на музыку И. С. Баха (1971)
  • «Свадебный кортеж» на музыку Шостаковича (1971)
  • «Симфония бессмертия» на музыку Тищенко (1972)
  • «Город» на музыку Веберна (1972)
  • «Блестящий дивертисмент» на музыку Глинки (1973)
  • «Романтическое па де де» на музыку Россини (1973)
  • «Моцартиана» на музыку Моцарта (1974)
  • «Сюрприз» на музыку И. Гайдна (1974)
  • цикл «Шесть па де де» на музыку Россини, Ф. Шопена, А. Онеггера, Б. Бриттена, Ф. Легара, Г. Доницетти (1974)
  • «Клоп» на музыку Шостаковича (1974)
  • «Экстаз» на музыку Прокофьева (1975)
  • «Хиросима» на музыку Г. Гурецкого (поставлен в 1963—1964, показан в 1979)
  • Балет на музыку 9-й симфонии Шостаковича, впоследствии названный «Обезумевший диктатор» (поставлен в 1971—1972, показан в 1985).

Был хореографом художественного советско-американского фильма «Синяя птица» (1976, режиссёр Джордж Кьюкор), совместно с И. Д. Бельским.

Коллекцию из 17 видеороликов концерта, посвященного 40-летию театра Л.Якобсона (29.06.11), можно посмотреть на youtube или см. ст. Хореографические миниатюры (балет).

[править] Оценки

Сегодня творчество Леонида Якобсона оценивается однозначно — это выдающийся балетмейстер, и всё созданное им в хореографии, ныне восстанавливается по памяти, по любительским видеозаписям, по фотографиям. И еще расценивается как жертва преступной деятельности партийных чиновников. Хореография Якобсона возвращается и исполняется следующими поколениями — совеременными артистами балета.

[править] Статьи на других языках

[править] Источники

  1. «Вестрис» (Vestris, 1969)
  2. 2,0 2,1 2,2 ЯКОБСОН Леонид Вениаминович
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 3,4 3,5 3,6 3,7 3,8 ЯКОБСОН Леонид Вениаминович (Источник: Русский балет. Энциклопедия. БРЭ, «Согласие», 1997)
  4. 4,00 4,01 4,02 4,03 4,04 4,05 4,06 4,07 4,08 4,09 4,10 4,11 4,12 4,13 4,14 4,15 4,16 4,17 4,18 4,19 4,20 4,21 4,22 4,23 4,24 4,25 4,26 4,27 4,28 Нина Аловерт. ВЕЛИКИЕ ХОРЕОГРАФЫ: ЛЕОНИД ЯКОБСОН // «Русский базар» (Нью-Йорк), № 3 (403)
  5. 5,0 5,1 5,2 5,3 Биографии Известных Людей // Якобсон Леонид Вениаминович
  6. 6,00 6,01 6,02 6,03 6,04 6,05 6,06 6,07 6,08 6,09 6,10 6,11 6,12 Леонид Вениаминович Якобсон
  7. Балет Якобсона // Санкт-Петербургский государственный академический театр балета имени Леонида Якобсона
  8. 8,0 8,1 8,2 Санкт-Петербург. Петроград. Ленинград: Энциклопедический справочник. — М.: Большая Российская Энциклопедия. Ред. коллегия: Белова Л. Н., Булдаков Г. Н., Дегтярев А. Я. и др. 1992. Якобсон Леонид Вениаминович
  9. Санкт-Петербургская Государственная Театральная Библиотека
  10. «ФУТБОЛИСТ» (Источник: Балет. Энциклопедия, СЭ, 1981)
  11. Лебединое озеро и Футболист
  12. Эволюция дуэтно-акробатического танца
  13. В цикле «Шостакович на сцене» Мариинский театр покажет премьеру балета «Золотой век»
  14. Словарь иностранных слов русского языка // КОСМОПОЛИТ
  15. 15,0 15,1 Арам Хачатурян. Балет «Спартак»; автор Л. Михеева
  16. Балет и Опера
  17. 17,0 17,1 17,2 17,3 ТЕАТР БАЛЕТА им. Л. ЯКОБСОНА
  18. Герой Соц. Труда Моисеев Игорь Александрович
  19. 19,0 19,1 19,2 Балет Якобсона
  20. 20,0 20,1 «ХОРЕОГРАФИЧЕСКИЕ МИНИАТЮРЫ» (Источник: Русский балет. Энциклопедия. БРЭ, «Согласие», 1997)
  21. Леонид Вениаминович Якобсон
  22. Татьяна Лестева. Интервью с Аллой Осипенко: Вся жизнь — борьба
  23. «Шурале» вернулся в Мариинский театр
  24. Балет в лицах // Якобсон Леонид
Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты