Операция «Сверчок»
Операция «Сверчок»
- Дата
- 1954-128-9 декабря 1954 года
- Место
- Тель-Азазиат, Сирийское плато
| Стороны | |||
|---|---|---|---|
Операция „Црицар“ („Сверчок“) (ивр. מבצע צרצר) — провальная операция ЦАХАЛа по возвращению устройства прослушивания телефонной линии на сирийской территории, в районе Тель-Азазиат. Операция проводилась в ночь с 8 на 9 декабря 1954 года. Пятеро участвовавших в операции солдат ЦАХАЛа попали в сирийский плен, и один из них, капрал Ури Илан, впоследствии покончил с собой в тюрьме после жестоких пыток, которым он подвергся. Остальные солдаты были освобождены после примерно года и трех месяцев в плену[1].
В декабре 1954 году четверо солдат бригады "Голани" отправились на сирийскую территорию в районе Голанских высот для обслуживания подслушивающего устройство подключенного к сирийским линиям связи, но наткнулись на сирийский патруль и были взяты в плен. По приказу министра обороны Пинхаса Лавона истребители ВВС перехватили сирийских пассажирский самолет следовавший рейсом Дамаск-Каир с целью использования его пассажиров как заложников для обмена на пленных солдат. Но премьер-министр Моше Шарет проявил полное безволие и сирийцев освободили.
Ход событий[править]
В рамках сбора разведывательных данных о Сирии Израиль устанавливал подслушивающие устройства на сирийских телефонных линиях. Время от времени за линию фронта направлялись солдаты для проведения операций по техническому обслуживанию этих приборов, вызванному необходимостью замены батареи или замены самого устройства.
Отряд, состоявший из бойцов разведроты (сайерет) Голани и десантников, был направлен к подслушивающему устройству, установленному на телефонной линии на сирийской территории, в районе Тель-Фахр, недалеко от кибуца Дан. Время от времени в этом устройстве требовалось менять батарейки. В состав группы от разведроты Голани входили лейтенант Меир Мозес (командир разведроты Голани) и капрал Ури Илан; в состав группы десантников — сержант Меир Яакоби (выпускник разведывательного взвода 890-го батальона), который был командиром отряда в этой операции, капрал Яаков (Джеки) Линд и ефрейтор Гад Кастельниц.
Сразу после сдачи в плен бойцы согласовали ложную версию о том, что Яакоби является капралом, а все остальные — рядовыми. По прибытии в тюрьму сирийцы допрашивали каждого по отдельности, используя пытки, чтобы получить информацию об операции. Ури Илан, опасаясь, что не выдержит пыток и выдаст государственные тайны, покончил с собой в своей камере 13 января 1955 года. После трех недель в плену Меир Яакоби и Меир Мозес сломались на допросе. Во время допроса Меира Мозеса в комнату вошел блондин, которого тот знал по своим тренировкам в бассейне „Бат-Галим“ в Хайфе. Этот человек знал настоящее звание Мозеса, и из-за этого тот сломался на допросе. Они рассказали следователям, что установили подслушивающее устройство, и привели сирийцев к этому месту. Устройство было заминировано, и они намеревались уничтожить его, несмотря на то, что взрыв привел бы к их собственной гибели. Они предупредили канадского офицера ООН, чтобы тот не приближался к ним. Сразу после вскрытия устройства фитиль загорелся, и Яакоби крикнул „взрывай“, однако взрывчатка не сработала, так как отсырела. Когда во время допроса уже в Израиле Мозес рассказал об этом блондине, ему приказали держать это в секрете.
После того как группа попала в плен, министр обороны Пинхас Лавон разрешил начальнику Генерального штаба Моше Даяну захватить сирийский военный самолет, если тот пересечет границу или приблизится к ней, с целью использования его для торга. Даян, вопреки мнению Лавона, приказал ВВС захватить гражданский самолет, и 12 декабря самолеты ВВС Израиля вынудили сирийский гражданский самолет, направлявшийся в Египет, приземлиться в аэропорту Лод под ложным предлогом нарушения израильского воздушного пространства. На борту самолета находились десять пассажиров и членов экипажа. Премьер-министр и министр иностранных дел Моше Шарет отверг предложение использовать пассажиров в качестве разменной монеты для обмена пленных. „Мы не пираты, мы ведем себя как люди“, — заявил он. Согласно данным Дана Маргалита, международные организации предложили депутату Кнессета Фейге Иланит, матери Ури Илана, поспособствовать его освобождению, поскольку она являлась членом партии МАПАМ. Она согласилась, но при условии, что освобождение будет „не в одиночку. Ури будет освобожден вместе со всеми“.
9 марта 1956 года, после 15 месяцев плена, четверо выживших членов отряда были возвращены в Израиль в обмен на 41 сирийского пленного, 35 из которых были захвачены в ходе рейдов (в основном, в рамках операции «Киннерет» ), проводившихся с целью сбора пленных для осуществления обмена.
Командиры операции, лейтенант Меир Мозес и сержант Меир Яакови, были преданы суду за то, что после трех недель пыток в сирийской тюрьме выдали местонахождение подслушивающего устройства. Мозес был признан виновным и лишен звания . Несмотря на несправедливость, отсутствие благодарности и личные оскорбления со стороны военного командования, Мозес продолжал служить в резерве еще 11 лет рядовым. Яакови также был понижен в звании, но вернулся на службу в десантные войска. В ходе операции «Кадеш», примерно через шесть месяцев после освобождения, Яакови, который тогда был заместителем командира десантного патруля, погиб во время операции в бою на перевале Митла.
Лишь в 1969 году Якоби и Мозес были оправданы, и их ряды были восстановлены в звании после документов, изъятых после Шестидневной войны . Документы показали, что, обнаружив подслушивающее устройство, они попытались уничтожить его с помощью находящегося внутри взрывного устройства, пожертвовав своими жизнями, чтобы предотвратить раскрытие технологии, на которой работало устройство.
Так бы и жили с клеймом изменников родины четверо оставшихся участников операции "Сверчок", если бы в 2000-2004 годах не прогремело дело Эльхана Таненбаума, бывшего полковника израильской армии и агента Моссада, который занялся наркоторговлей, был пойман в Дубае "Хизбаллой" а затем обменен на арабских заключенных. Несмотря на то что в Бейруте Таненбаум рассказал всё что знал, под суд его не отдали, что вызывало возмущение помнивших дело 1954 года.
В 2005 годы оставшиеся в живых ветераны "Сверчка" были реабилитированы. А те кто умер был реабилитирован посмертно[2].
