Битва при Саламине

Саламинское сражение

Военный конфликт

Дата

28 сентября 480 г. до н. э.

Итог

победа греков

Стороны
Афины, Спарта, Коринф и другие греческие города-государства ­	Персидская империя ­
Командующие
Фемистокл (Афины) Еврибиад (Спарта) ­	Ксеркс I ­
Силы
371—378 кораблей ­	500—800 кораблей ­
Потери
40 кораблей ­	200—300 кораблей ­

Саламинское сражение (англ. Battle of Salamis, греч. Ναυμαχία της Σαλαμίνας)  — морское сражение между греческим и персидским флотами в ходе Греко-персидских войн, произошедшее 28 сентября 480 г. до н. э. около о. Саламин в Сароническом заливе Эгейского моря неподалёку от Афин. Греки одержали победу.

Битва при Саламине ознаменовала поворотный момент в греко-персидских войнах. После Саламина Пелопоннес, а следовательно, и Греция как страна, были в безопасности от завоевания; а персы понесли серьезный удар по своему престижу и моральному духу (а также понесли тяжелые материальные потери). В последующих битвах при Платеях и Микале угроза завоевания была устранена, и союзники смогли перейти к контрнаступлению.

Предыстория

Чтобы остановить наступление персов, небольшой отряд греков перекрыл Фермопилы , в то время как союзный флот, в котором преобладали афиняне, вступил в бой с персидским флотом в близлежащем проливе Артемисий. В результате Фермопилской битвы арьергард греческих войск был уничтожен, а в битве при Артемисии греки понесли тяжелые потери и отступили после поражения при Фермопилах. Это позволило персам завоевать Фокиду, Беотию , Аттику и Эвбею . Союзники подготовились к обороне Коринфского перешейка, а флот был отведен на близлежащий остров Саламин.

Несмотря на значительное численное превосходство противника, греки поддались на уговоры афинского полководца Фемистокла и снова вступили в бой с персидским флотом, надеясь, что победа предотвратит морские операции против Пелопоннеса . Персидский царь Ксеркс также жаждал решающей битвы. В результате уловки Фемистокла (включая сообщение, отправленное непосредственно Ксерксу, в котором сообщалось, что большая часть греческого флота находится в Саламине) персидский флот вошел в Саламинский пролив и попытался заблокировать оба входа. В тесных водах огромное численное превосходство персов создавало серьезные препятствия, поскольку корабли с трудом маневрировали и дезорганизовались. Воспользовавшись случаем, греческий флот выстроился в строй и одержал победу.

Ксеркс отступил в Азию с большей частью своей армии, оставив Мардония завершать завоевание Греции. В следующем году остатки персидской армии были разгромлены в битве при Платеях, а персидский флот — в битве при Микале. Персы больше не предпринимали попыток завоевать материковую Грецию. Таким образом, битвы при Саламине и Платеях знаменуют собой поворотный момент в ходе греко-персидских войн в целом; с этого момента греческие полисы перешли в наступление.

Союзнический флот теперь греб от Артемисия до Саламина, чтобы помочь в окончательной эвакуации Афин. По пути Фемистокл оставил надписи, адресованные ионийским греческим экипажам персидского флота, на всех источниках воды, где они могли остановиться, с просьбой перейти на сторону союзников.

После Фермопил персидская армия начала сжигать и грабить беотийские города, которые не сдались, — Платеи и Феспии, — прежде чем двинуться на эвакуированный город Афины. Союзники (в основном пелопоннесские) подготовились к обороне Коринфского перешейка, разрушив единственную дорогу, проходившую через него, и построив стену поперек него.

Однако эта стратегия была ошибочной, если только союзный флот не смог помешать персидскому флоту перебросить войска через Саронический залив. На военном совете, созванном после завершения эвакуации из Афин, коринфский командующий флотом Адеймант утверждал, что флот должен собраться у берегов перешейка, чтобы осуществить такую ​​блокаду. Однако Фемистокл выступал за наступательную стратегию, направленную на решительное уничтожение морского превосходства персов. Он опирался на уроки Артемисия, указывая на то, что «битва в стесненных условиях играет нам на руку». В конце концов он добился своего, и союзный флот остался у берегов Саламина.

Хронологию битвы при Саламине трудно установить с какой-либо уверенностью. Геродот описывает битву так, как будто она произошла сразу после взятия Афин, но нигде это прямо не указано. Если Фермопилы/Артемисия произошли в сентябре, то это может быть так, но, вероятно, более вероятно, что персы потратили две или три недели на захват Афин, переоснащение флота и пополнение запасов. Однако очевидно, что в какой-то момент после захвата Афин Ксеркс провел военный совет с персидским флотом; Геродот говорит, что это произошло в Фалере. Артемисия, царица Галикарнасса и командующая его морской эскадрой во флоте Ксеркса, пыталась убедить его подождать капитуляции союзников, полагая, что битва в проливе Саламин — это ненужный риск. Тем не менее, Ксеркс и его главный советник Мардоний настаивали на нападении.

Трудно точно объяснить, что в конечном итоге привело к битве, предполагая, что ни одна из сторон не атаковала бездумно. Однако очевидно, что в какой-то момент непосредственно перед битвой до Ксеркса начала доходить новая информация о расколе в командовании союзников; пелопоннесцы хотели эвакуироваться из Саламина, пока еще могли. Этот предполагаемый раскол среди союзников мог быть просто уловкой, чтобы заманить персов в бой. В качестве альтернативы, это изменение отношения среди союзников (которые терпеливо ждали у берегов Саламина по меньшей мере неделю, пока Афины были захвачены) могло быть ответом на персидские наступательные маневры. Возможно, персидская армия была отправлена ​​​​на перешеек, чтобы проверить выдержку флота.

В любом случае, получив это известие, Ксеркс приказал своему флоту выйти в патруль у берегов Саламина, заблокировав южный выход. Затем, на закате, он приказал им отступить, возможно, чтобы соблазнить союзников на поспешную эвакуацию. В тот вечер Фемистокл предпринял, по-видимому, весьма успешную попытку дезинформации. Он послал к Ксерксу слугу, Сицинна, с сообщением, в котором говорилось, что Фемистокл «на стороне царя и предпочитает, чтобы ваши дела возобладали, а не дела эллинов». Фемистокл утверждал, что в командовании союзников царит междоусобица, что пелопоннесцы планируют эвакуироваться той же ночью, и что для победы персам нужно лишь заблокировать пролив. Совершая эту уловку, Фемистокл, похоже, пытался добиться прямо противоположного результата; чтобы заманить персидский флот в пролив. Это была именно та новость, которую хотел услышать Ксеркс; что афиняне могут быть готовы подчиниться ему, и что он сможет уничтожить остальную часть союзного флота. Ксеркс, очевидно, клюнул на приманку, и персидский флот был отправлен тем же вечером, чтобы осуществить этот блок. Ксеркс приказал установить трон на склонах горы Эгалео (с видом на пролив), чтобы наблюдать за битвой с хорошей позиции и записывать имена полководцев, показавших себя особенно хорошо.

Согласно Геродоту, союзники весь вечер горячо обсуждали план действий. Пелопоннесцы выступали за эвакуацию, и в этот момент Фемистокл попытался провернуть свою уловку с Ксерксом. Только когда в ту ночь прибыл Аристид , изгнанный афинский полководец, в сопровождении нескольких дезертеров из Персии, с известием о развертывании персидского флота, пелопоннесцы признали, что им не удастся бежать, и поэтому будут сражаться.

Однако пелопоннесцы, возможно, были причастны к хитрости Фемистокла, настолько спокойно они приняли тот факт, что теперь им придётся сражаться при Саламине. Таким образом, флот союзников смог должным образом подготовиться к предстоящему сражению, в то время как персы провели ночь в море, безрезультатно разыскивая предполагаемую греческую эвакуацию. На следующее утро персы вплыли в пролив, чтобы атаковать греческий флот; неясно, когда, почему и как было принято это решение, но ясно, что они действительно вступили в бой с союзниками.

Силы сторон

Греки

Геродот сообщает, что в составе союзного флота было 378 трирем, а затем приводит данные по городам-государствам. Однако его цифры для отдельных контингентов в сумме составляют всего 371. Он не говорит прямо, что все 378 участвовали в битве при Саламине («Все они прибыли на войну, предоставив триремы... Общее число кораблей... составляло триста семьдесят восемь»), и он также говорит, что у эгинитян «были и другие корабли с экипажем, но они охраняли свою землю этими и сражались при Саламине тридцатью наиболее мореходными». Таким образом, предполагается, что разница между цифрами объясняется наличием гарнизона из 12 кораблей, оставленных на Эгине. По словам Геродота, еще два корабля перешли от персов к грекам, один перед Артемисием и один перед Саламином, поэтому общее количество кораблей у Саламина составило бы 373 (или 380).

Согласно афинскому драматургу Эсхилу, который сражался при Саламине, греческий флот насчитывал 310 трирем (разница заключалась в количестве афинских кораблей). Ктесий утверждает, что афинский флот насчитывал всего 110 трирем, что совпадает с цифрами Эсхила. По словам Гиперида, греческий флот насчитывал всего 220 кораблей. Флот фактически находился под командованием Фемистокла, но номинально возглавлялся спартанским вельможей Эврибиадом, как было согласовано на конгрессе в 481 г. до н.э. Хотя Фемистокл пытался претендовать на лидерство во флоте, другие города-государства, имевшие флоты, возражали, и поэтому Спарта (которая не имела военно-морских традиций) получила командование флотом в качестве компромисса.

Полис	Количество кораблей	Источник
Афиняне	180
Коринфяне	40
Эгинцы	30
Мегарцы	20
Халкидяне	20
Спартанцы	16
Сикионцы	15
Эпидаврийцы	10
Эретрийцы	7
Ампракиоты	7
Кеосцы	4
Наксосцы	4
Гермионяне	3
Левкадцы	3
Стирейцы[en]	2
Кифнии	2
Мелосцы	2
Серифии	1
Сифнии	1
Кротонцы	1
Всего	373

Персы

Согласно Геродоту, персидский флот первоначально насчитывал 1207 трирем. Однако, по его подсчетам, они потеряли примерно треть этих кораблей в шторме у берегов Магнесии, еще 200 в шторме у берегов Эвбеи, и по меньшей мере 50 кораблей в результате действий союзников в битве при Артемисии. Геродот утверждает, что эти потери были полностью восполнены, но упоминает лишь 120 кораблей греков из Фракии и близлежащих островов в качестве подкрепления. Эсхил, сражавшийся при Саламине, также утверждает, что столкнулся там с 1207 военными кораблями, из которых 207 были «быстроходными кораблями». Диодор и Лисий независимо друг от друга утверждают, что в персидском флоте, собранном в Дориске весной 480 г. до н.э., было 1200 кораблей. Число 1207 (только для начала) также приводит Эфор, в то время как его учитель Исократ утверждает, что в Дориске было 1300 кораблей, а в Саламине — 1200. Ктесий приводит другое число — 1000 кораблей, в то время как Платон, говоря в общих чертах, упоминает 1000 кораблей и более.

Геродот приводит список кораблей различных народов, составлявших ахеменидский флот:

Регион	Число кораблей
Финикия	300
Египет	200
Кипр	150
Килия	100
Иония	100
Геллеспонтская Фригия	100
Кария	70
Эолия	60
Ликия	50
Памфилия	30
Дориа	30
Киклады	17
Итого	1207

Битва

Диспозиция

В составе союзного флота афиняне находились слева, а справа, вероятно, спартанцы (хотя Диодор говорит, что это были мегарейцы и эгинеты); остальные контингенты находились в центре. Союзный флот, вероятно, выстроился в два ряда, поскольку пролив был бы слишком узким для одной линии кораблей. Геродот изображает союзный флот в линии, идущей с севера на юг, вероятно, с северным флангом у побережья современного острова Святого Георгия (Айос Георгис), а южным флангом у побережья мыса Вавари (часть Саламина). Диодор предполагает, что союзный флот был выстроен с востока на запад, охватывая пролив между Саламином и горой Эгалео; однако маловероятно, что союзники разместили бы один из своих флангов у оккупированной персами территории.

Кажется относительно достоверным, что персидский флот был отправлен блокировать выход из пролива вечером накануне битвы. Геродот явно считал, что персидский флот фактически вошел в пролив с наступлением темноты, планируя застать союзников врасплох во время их бегства. [ 103 ] Однако современные историки много спорят по этому поводу: одни указывают на трудности маневрирования в этом ограниченном пространстве ночью, другие принимают версию Геродота. Таким образом, есть две возможности: либо ночью персы просто заблокировали выход из пролива, а затем вошли в пролив днем; либо они вошли в пролив и заняли позиции для битвы ночью. Независимо от того, когда они попытались это сделать, кажется вероятным, что персы развернули свой флот у мыса Вавари, так что из первоначального восточно-западного расположения (блокируя выход) они перешли в северо-южное расположение. Персидский флот, по-видимому, состоял из трех рядов кораблей (по Эсхилу); с мощным финикийским флотом на правом фланге рядом с горой Эгалео, ионийским контингентом на левом фланге и другими контингентами в центре.

Диодор говорит, что египетский флот был отправлен, чтобы обойти Саламин и заблокировать северный выход из пролива. Если бы Ксеркс хотел полностью заманить союзников в ловушку, этот маневр имел бы смысл (особенно если бы он не ожидал, что союзники будут сражаться). Однако Геродот не упоминает об этом (и, возможно, намекает на присутствие египтян в главном сражении), что заставляет некоторых современных историков отвергать это; хотя другие, опять же, принимают это как возможность. Ксеркс также разместил около 400 солдат на острове, известном как Пситталея, посреди выхода из пролива, чтобы убить или захватить любых греков, которые окажутся там (в результате кораблекрушения или посадки на мель).

Начальная фаза

Независимо от того, в какое время они вошли в пролив, персы не стали атаковать союзников до рассвета. Поскольку они всё-таки не планировали бежать, союзники могли бы провести ночь, готовясь к битве, и после речи Фемистокла морские пехотинцы поднялись на борт, а корабли приготовились к отплытию. По словам Геродота, это был рассвет, и как только союзники «выходили в море, варвары немедленно напали на них». Если бы персы вошли в пролив только на рассвете, то у союзников было бы время занять свои позиции более организованно.

Эсхил утверждает, что, когда персы приблизились (возможно, подразумевая, что они еще не находились в проливе на рассвете), они услышали, как греки поют свой боевой гимн (пейан), прежде чем увидели флот союзников.

Геродот рассказывает, что, по словам афинян, с началом битвы коринфяне подняли паруса и начали отплывать от места сражения на север, вверх по проливу. Однако он также говорит, что все остальные греки отрицали эту историю. Если это действительно произошло, то одним из возможных объяснений является то, что эти корабли были приманкой, отправленной для разведки северного выхода из пролива на случай, если прибытие окружающего египетского отряда будет неизбежным (если это действительно произошло). Другая возможность (не исключающая первую) заключается в том, что уход коринфян спровоцировал окончательное приближение персов, что указывает на распад союзного флота. В любом случае, если они действительно когда-либо уходили, коринфяне вскоре вернулись к битве.

Приближаясь к флоту союзников в переполненном проливе, персы, похоже, дезорганизовались и оказались в тесноте в узких водах. Более того, стало бы очевидно, что греческий флот, вместо того чтобы распасться, выстроился в боевой порядок, готовый атаковать их. Однако вместо немедленной атаки союзники сначала, казалось, отступили, словно в страхе. По словам Плутарха, это было сделано для того, чтобы занять более выгодную позицию, а также чтобы выиграть время до раннего утреннего ветра. Геродот рассказывает легенду о том, что, когда флот отступил, они увидели привидение женщины, спрашивающей их: «Безумцы, как далеко вы еще отступите на своих кораблях?» Однако он более правдоподобно предполагает, что пока союзники отступали, один корабль рванулся вперед, чтобы протаранить ближайшее персидское судно. Афиняне утверждали, что это корабль афинского Амения из Паллены; эгинетяне же утверждали, что это один из их кораблей. Вся греческая линия последовала за ним и направилась прямо к расстроенной персидской боевой линии.

Главное сражение

Подробности остальной части сражения, как правило, неясны, и никто из участников не имел возможности видеть все поле боя. Триремы обычно были вооружены большим тараном в передней части, с помощью которого можно было потопить вражеский корабль или, по крайней мере, вывести его из строя, срезав ряды весел с одной стороны. Если первоначальный таран не удавался, морские пехотинцы поднимались на борт вражеского корабля, и начиналось нечто похожее на сухопутное сражение. Обе стороны имели на своих кораблях морских пехотинцев на случай такой ситуации; греки — с полностью вооруженными гоплитами; персы, вероятно, с более легковооруженной пехотой.

На поле боя, когда первая линия персидских кораблей была отброшена греками, они столкнулись с наступающими второй и третьей линиями своих собственных кораблей. На левом фланге греческого флота персидский адмирал Ариабигн (брат Ксеркса) был убит в начале битвы; оставшись дезорганизованными и без командира, финикийские эскадры, по-видимому, были отброшены к побережью, многие суда сели на мель. В центре клин греческих кораблей прорвался через линии персов, разделив флот на две части.

Согласно Плутарху, Ариабиг был убит Амением из Декелии и Соклесом из Пеании. Когда Ариабиг попытался подняться на борт их корабля, они ударили его копьями и бросили в море. Плутарх также упоминает, что именно Артемисия узнала тело Ариабига, плавающее среди обломков корабля, и принесла его Ксерксу.

Геродот рассказывает, что Артемисия, царица Галикарнасса и командующая карийским контингентом, оказалась преследуемой кораблем Амения из Паллены. Стремясь спастись, она атаковала и протаранила другое персидское судно, убедив афинского капитана в том, что это судно союзника; Амений, соответственно, прекратил погоню. Однако Ксеркс, наблюдая за происходящим, подумал, что она успешно атаковала корабль союзников, и, видя слабые действия других своих капитанов, заметил: «Мои люди стали женщинами, а мои женщины — мужчинами». Потопленный ею дружественный корабль был калиндийским, и на нем находился царь калиндиев Дамасифимос (Δαμασίθυμος). Никто из экипажа калиндийского корабля не выжил.

Персидский флот начал отступать к Фалеруму, но, по словам Геродота, эгинетяне устроили им засаду, когда они пытались покинуть пролив. Оставшиеся персидские корабли с трудом добрались до гавани Фалерума и укрылись у персидской армии. Затем афинский полководец Аристид переправил отряд людей в Пситталии, чтобы перебить гарнизон, оставленный там Ксерксом.

Геродот не упоминает точные данные о потерях персов. Однако он пишет, что в следующем году персидский флот насчитывал 300 трирем. Число потерь, следовательно, зависит от количества кораблей, которыми изначально располагал перс; судя по приведенным выше оценкам размера персидского флота, вероятно, речь идет о 200–300 кораблях. По словам Геродота, персы понесли гораздо больше потерь, чем греки, потому что большинство персов не умели плавать.

Ксеркс, восседая на троне на горе Эгалео, стал свидетелем резни. Некоторые потерпевшие кораблекрушение финикийские капитаны пытались обвинить ионийцев в трусости перед окончанием битвы. Ксеркс, в скверном настроении и только что ставший свидетелем захвата эгинского корабля ионийским, приказал обезглавить финикийцев за клевету на «более знатных людей». По словам Диодора, Ксеркс «предал смерти тех финикийцев, которые были главными виновниками начала бегства, и пригрозил наказать остальных по заслугам», в результате чего финикийцы отплыли в Азию с наступлением ночи.

Последствия

Сразу после Саламинского сражения Ксеркс попытался построить понтонный мост или дамбу через пролив, чтобы использовать свою армию для нападения на афинян; однако, поскольку греческий флот теперь уверенно патрулировал пролив, это оказалось тщетным.

Опасаясь, что греки могут атаковать мосты через Геллеспонт и заманить его армию в ловушку в Европе, Ксеркс решил сделать это, взяв с собой большую часть армии. Мардоний лично отобрал войска, которые должны были остаться с ним в Греции, взяв элитные пехотные подразделения и кавалерию, чтобы завершить завоевание Греции. Однако все персидские войска покинули Аттику, а Мардоний перезимовал в Беотии и Фессалии; таким образом, афиняне смогли вернуться в свой сожженный город на зиму.

В следующем году, 479 г. до н.э., Мардоний отвоевал Афины и возглавил второе разрушение Афин Ахеменидами (союзная армия по-прежнему предпочитала охранять перешеек). Однако союзники под руководством спартанцев в конце концов согласились попытаться заставить Мардония вступить в битву и двинулись на Аттику. Мардоний отступил в Беотию, чтобы заманить греков на открытую местность, и обе стороны в конечном итоге встретились у города Платеи (который был разрушен годом ранее). Там, в битве при Платеях, греческая армия одержала победу, уничтожив большую часть персидской армии и положив конец вторжению в Грецию; в то время как в почти одновременной битве при Микале союзный флот уничтожил большую часть оставшегося персидского флота.

Победа греков позволила Македонии восстать против персидского владычества; и в течение следующих 30 лет Фракия, Эгейские острова и, наконец, Иония были выведены из-под персидского контроля союзниками или преемником, возглавляемым афинянами, — Делийским союзом. Саламин положил начало решающему повороту баланса сил в сторону греков, который в конечном итоге завершился победой греков, значительно ослабив персидское влияние в Эгейском море.