Осада Гисхалы
Первая Иудейская война
- Дата
- 6767 год
- Место
- Гисхала
- Итог
- Победа римлян
| Стороны | |||
|---|---|---|---|
| Командующие | |||
| Силы | |||
| Потери | |||
Осада Гисхалы — сражение в ходе Первой Иудейской войны.
Ход событий[править]
После захвата Гамалы, в Галилее оставалась непокорённой лишь Гисхала (Гуш-Халав), оборону которого возглавлял Иоханан Гисхальский.
Римский командующий Веспасиан послал против Гисхалы Тита с 1 тысячью всадников.
X легион Веспасиан перевёл в Скифополь, а с остальными двумя легионами он сам возвратился в Кесарею для того, чтобы доставить им отдых после тягостей походов и, пользуясь обильными запасами этого города, подкрепить своих солдат к битве за Иерусалим.
Тит прибыл с конным отрядом в Гисхалу , но не стал штурмовать город Иосиф Флавий объясняет это тем, что Тит «зная, что при взятии города с боя, солдаты уничтожают всю массу народа; будучи сам насыщен уже резней и жалея население, которое все поголовно, невинные вместе с виновными, было бы истреблено, предпочёл склонить город к добровольной сдаче».
Но более правдоподобно другое — город был укреплён, а войско у Тита было небольшое и не располагало осадными орудиями.
Поэтому, Тит решил начать переговоры, склоняя жителей к капитуляции.
Иоханан Гисхальский сделал вид, что согласен на сдачу города, но, де не может вести сейчас переговоры из-за шаббата.
Тит согласился принять просьбу от отсрочке, а сам даже отодвинул свой лагерь далеко от города, более к Кидессе, укреплённому городку на границе с Тиром, находившимся в постоянной вражде и неприязни с галилеянами. Он был густо населён и имел укрепления, на которые мог опираться в своих распрях с туземцами.
Ночью, когда римские караулы снялись с своих постов и удалились, Иоханан Гисхальский, улучив удобный момент, поднялся не только с преданными ему вооружёнными воинами, но и с целой толпой неспособных к бою людей и их семействами и вместе с ними бежал по направлению к Иерусалиму.
Только 20 стадий (1 стадий = 185 м) смог Иоханан Гисхальский тащить за собой толпу женщин и детей; в дальнейшем же своём торопливом бегстве он их покинул. Ужасен был вопль брошенных на произвол судьбы: чем больше они удалялись от своих близких, и родных, тем ближе казался им враг. Они уже начали представлять себе чуть ли не за спиною тех, которые возьмут их в плен, и в паническом страхе оглядывались назад при каждом шуме, произведенном их собственным бегством, как будто неприятель их уже настиг. Многие сбились с пути и завязли в непроходимых местностях, а многие, спеша обогнать друг друга, были растоптаны на дороге. Женщины и дети погибли самым жалким образом. Иные имели ещё настолько сил, чтобы звать к себе своих мужей и родственников и трогательно умоляли их подождать их. Но ещё неумолимее звучал приказ Иоханана Гисхальского, чтоб они спасали самих себя и бежали бы туда, откуда они будут в состоянии мстить римлянам и за покинутых, если последние будут ими похищены. Таким образом рассеялась толпа беглецов, смотря по той прыткости и ловкости, какою каждый из них обладал.
На следующий день под стенами Гисхалы появился Тит для окончания переговоров. Жители открыли ворота, вышли ему навстречу со своими семействами и приветствовали его как благодетеля и освободителя города от его притеснителей. Тут же они доложили Титу о бегстве Иоханана Гисхальского и просили его их самих пощадить, а по вступлении в город наказать оставшихся ещё в нём сторонников мятежа.
Не соглашаясь сейчас на просьбы народа, Тит немедленно отрядил отделение всадников для преследования Иоханана Гисхальского. Его самого они не догнали, так как он уже достиг Иерусалима, но из людей, бежавших вместе с ним, они убили около 6 тысяч, а около 3 тысяч женщин и детей они оцепили и погнали назад.
Тит хотя был раздражён тем, что сейчас же не мог наказать Иоанна за его обман, но за эту неудавшуюся месть он нашёл достаточное удовлетворение в массе пленных и убитых и с громким ликованием вступил в город. Солдатам он приказал по военному обычаю разрушить часть стены. Нарушителей покоя в городе он старался обезвредить больше угрозами, чем наказаниями, так как опасался, что, при выделении виновных из массы населения, многие из личной ненависти и вражды могут выдавать и невинных; а потому он счёл за лучшее держать виновных в постоянном страхе, чем вместе с ними погубить хотя бы одного невинного.
Затем Тит оставил в городе гарнизон. Таким образом пал последний оплот повстанцев в Галилее.
