Жизнь после смерти (в теософии Блаватской)
Жизнь после смерти — представление о продолжении сознательной жизнь человека после смерти.
В большинстве случаев подобные представления связаны с верой в бессмертие души.
Общая информация[править]
Вряд ли серьёзный и ответственный представитель какой-либо ветви современной науки осмелится заявить, что именно его наука обладает всей истиной о жизни и смерти человека. Теософы же предлагают рассматривать их истину как разумную (по их мнению) гипотезу. Ч. Ледбитер утверждает, что если бы человека с европейскими понятиями попросили провести символическую линию жизни, он по всей вероятности провёл бы прямую, начиная с рождения и кончая смертью; тогда как теософ изобразит жизнь, скорее всего, в виде эллипса, исходя от Я на высшем ментальном плане и снова возвращаясь к нему. Если провести три параллельные линии, которые будут изображать границы трёх миров — физического, астрального и ментального, — линия человеческой жизни пройдёт через ментальный мир, опустится в астральный, а затем — сравнительно самая незначительная часть эллипса — пересечёт линию, отделяющую астральный от физического плана, и, повернув, снова поднимается в астральный и ментальный миры. Физическая жизнь будет, таким образом, представлена только той малой частью кривой, которая пройдёт ниже линии, обозначающей границу между астральным и физическим мирами, а моменты рождения и смерти будут теми точками, в которых кривая пересекает эту линию; из этого ясно, что моменты эти вовсе не самые важные на всём протяжении эволюционной линии[1].
Джеффри Ходсон в одной из своих лекций утверждает, что почти во всех случаях человек так же не сознаёт своей смерти, как он не сознаёт засыпания. Он как бы выдыхается из этого мира в следующий. Обычно он занят пересмотром событий только что завершившейся жизни, которая проходит перед его умственным взором в ясной перспективе — причины и следствия тут соотнесены, видны успехи с их результатами и неудачи с их последствиями. Этот процесс просмотра очень важен, ведь из него извлекается некоторая мудрость, плоды завершившейся жизни. По этой-то причине нам и следует сохранять умственное, эмоциональное и физическое спокойствие у смертного одра, дабы избытком скорби не потревожить любимого нами человека, занятого этим важным процессом. Теперь он живёт в своём тонком теле, теле чувств, а потому он очень чувствителен к силе мыслей и эмоций. Наши мысли следует обратить на любовь к нему, благословляя и воодушевляя его на дальнейшее продвижение к внутренним мирам, но делать это следует спокойно и не теряя самоконтроль. Теософия учит нас сосредоточиваться не столько на нашей утере, сколько на трансцендентальном приобретении ушедшего, которое состоит в освобождении от физического тела и его ограничений[2].
См. также[править]
Источники[править]
Литература[править]
- Безант А. «Смерть… а потом?»
- Ледбитер Ч. «По ту сторону смерти»
- Джадж У. К. «Самоубийство — не смерть»
