Деконструктивизм в литературе

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск
← другие значения

Деконструктивизм (от англ. deconstruction, deconstructive criticism) — литературно-критическая «практика» постструктурализма, выступающая в качестве теории литературы. В связи с наметившейся в 80-е годы тенденцией к расширительному толкованию понятия, обусловленному быстрой экспансией (особенно в США) деконструктивистских идей в самые различные сферы гуманитарных наук: социологию, политологию, историю, философию, теологию и т. д., термин «деконструктивизм» часто применяется как синоним постструктурализма. Свое название деконструктивизм получил по основному принципу анализа текста, практикуемого Жаком Дерридойдеконструкции, смысл которой в самых общих чертах заключается в выявлении внутренней противоречивости текста, в обнаружении в нем скрытых и незамечаемых не только читателем, но и автором «остаточных смыслов», доставшихся в наследство от дискурсивных практик прошлого, закрепленных в языке в форме мыслительных стереотипов.

Содержание

[править] История возникновения

Принципы деконструктивистской критики были впервые сформулированы в трудах французских постструктуралистов Ж. Дерриды, М. Фуко и Ю. Кристевой, во Франции же появились и первые опыты деконструктивистского анализа в книге Ю. Кристевой «Семиотике: Исследования в области семанализа» (1969) и Р. Барта «S/Z» (1970), однако именно в США деконструктивизм приобрел значение одного из наиболее влиятельных направлений современной литературной критики. Он формировался в этой стране в течение 70-х годов в процессе активной переработки идей французского постструктурализма с позиций национальных традиций американского литературоведения с его принципом тщательного прочтения текста и окончательно оформился в 1979 г. с появлением сборника статей Ж. Дерриды, П. де Мана, Х. Блума, Дж. Хартмана и Дж. Х. Миллера «Деконструкция и критика» (1979), получившего название «Йельского манифеста», или «манифеста Йельской школы».  

[править] Направления деконструктивизма

[править] Йельская школа

Йельская школа — самое влиятельное и авторитетное направление в американском деконструктивизме, сформировавшееся в конце 70-х годов. Школа развивала идеи Ж. Дерриды: отрицание возможности единственно правильной интерпретации литературного текста, неизбежной ошибочности любого прочтения.

Поль де Ман — самый авторитетный представитель американского деконструктивизма, как и Деррида, исходил из тезиса о риторическом характере литературного языка, что якобы неизбежно предопределяет аллегорическую форму любого «беллетризированного высказывания». При этом литературному языку придается статус чуть ли не живого, самостоятельного существа, отсюда и буквалистское понимание существования художественного произведения как «жизни текста». По мере того как текст выражает свой собственный модус написания, он, по де Ману, заявляет о необходимости делать это косвенно, фигуральным способом, то есть текст якобы «знает», что его аргументация будет понята неправильно, если она будет воспринята буквально. Заявляя о «риторичности» своего собственного модуса бытия, текст тем самым как бы постулирует необходимость своего «неправильного прочтения»: он, как утверждает де Ман, рассказывает историю «аллегории своего собственного непонимания». Объясняется это принципиально амбивалентной природой литературного языка; таким образом, де Ман делает вывод об имманентной относительности и ошибочности любого литературного и критического текста и на этом основании отстаивает принцип субъективности интерпретации художественного произведения.

Вслед за Дерридой и де Маном Дж. Х. Миллер утверждает, что все лингвистические знаки являются риторическими фигурами, а слова — метафорами. С его точки зрения, язык изначально фигуративен, и «понятие буквального или референциального применения языка является иллюзией, возникшей в результате забвения метафорических „корней“ языка»[1]. Основной предмет критики Миллера — концепция референциальности языка, то есть его возможности адекватным образом отображать и воспроизводить («репрезентировать») действительность; особенно резко американский исследователь выступает против принципа «миметической референциальности» в литературе, иными словами, против принципа реализма.

На основании подобного подхода к литературному тексту йельцы осуждают практику «наивного читателя», стремящегося обнаружить в художественном произведении якобы никогда не присутствующий в нем единый и объективный смысл. Чтение произведения, подчеркивает Миллер, влечет за собой активную его интерпретацию со стороны читателя. Каждый читатель овладевает произведением и налагает на него определенную схему «смысла». Ссылаясь на Ницше, Миллер заключает, что само «существование бесчисленных интерпретаций любого текста свидетельствует о том, что чтение никогда не бывает объективным процессом обнаружения смысла, а является вложением его в текст, который сам по себе не имеет никакого смысла» ([2]). Поэтому йельцы предлагают «критику-читателю» отдаться «свободной игре активной интерпретации», ограниченной лишь рамками конвенций общей интертекстуальности, то есть фактически только письменной традицией западной культуры, что, по их представлению, должно открыть перед критиком «бездну» возможных значений. Именно теоретиками Йельской школы было обосновано ключевое понятие этого течения — деконструкция (или, что вернее, предложен ее наиболее популярный среди литературных критиков вариант) и разработан тот понятийный аппарат, который лег в основу практически всех остальных версий литературоведческого деконструктивизма.

[править] Герменевтическое направление

Герменевтические деконструктивисты, в противоположность антифеноменологической установке йельцев, ставят перед собой задачу позитивно переосмыслить хайдеггеровскую «деструктивную герменевтику» и на этой основе «деконструировать» господствующие ментальные структуры, осуществляющие «гегемонистский контроль» над сознанием человека со стороны различных научных дисциплин.

Под влиянием идей М. Фуко главный представитель данного направления У. Спейнос пришел к общей негативной оценке буржуазной культуры, капиталистической экономики и кальвинистской версии христианства. Он сформулировал концепцию "континуума бытия ", в котором вопросы бытия превратились в чисто постструктуралистскую проблему, близкую «генеалогической культурной критике» левых деконструктивистов и охватывающую вопросы сознания, языка, природы, истории, эпистемологии, права, пола, политики, экономики, экологии, литературы, критики и культуры. Одним из наиболее существенных моментов позиции Спейноса, как и всех герменевтических деконструктивистов, является его постоянное внимание к современной литературе и проблеме постмодернизма. В его трудах фактически оформился синтез постструктурализма, деконструктивизма и постмодернизма.

[править] Левый деконструктивизм

Для левых деконструктивистов в первую очередь характерны неприятие аполитического и аисторического модуса Йельской школы с ее исключительной замкнутостью на литературе без всякого выхода на какой-либо культурологический контекст и преимущественной ориентацией на несовременную литературу (в основном на эпоху романтизма и раннего модернизма). Оставаясь в пределах постулата об интертекстуальности литературы, они рассматривают литературный текст в более широком контексте «общекультурного дискурса», включая в него религиозные, политические и экономические дискурсы. Взятые все вместе, они образуют общий, или «социальный текст». Тем самым левые деконструктивисты напрямую связывают художественные произведения не только с соответствующей им литературной традицией, но и с историей культуры.

Влиятельную группу среди американских левых деконструктивистов составляют сторонники неомарксистского подхода: М. Рьян, Ф. Джеймсон, Ф. Лентриккия. Для них деконструктивистский анализ художественной литературы является лишь частью более широкого аспекта так называемых «культурных исследований», под которыми они понимают изучение дискурсивных практик как риторических конструктов, обеспечивающих власть «господствующих идеологий» через соответствующую идеологическую «корректировку» и редактуру «общекультурного знания» той или иной конкретной исторической эпохи. В соответствии с этой точкой зрения, идеология политически и экономически господствующего класса (в конкретной исторической ситуации зарубежных постструктуралистов это — «позднебуржуазная» идеология монополистического капитализма) оказывает столь могущественное и всепроницающее влияние на все сферы духовной жизни, что полностью порабощает сознание индивида. В результате всякий способ мышления как логического рассуждения (дискурса) приобретает однозначный, «одномерный», по выражению Г. Маркузе, характер, поскольку не может не служить интересам господствующей идеологии.

Деррида, как и многие современные постструктуралисты, следует логике теоретиков Франкфуртской школы, в частности Адорно, утверждавшего, что любой стандартизированный язык, язык клише является средством утверждения господствующей идеологии, направленной на приспособление человека к существующему строю. Но если у Адорно эта идея носила явно социальный аспект и была направлена против системы тоталитарной манипуляции сознанием, то у Дерриды она приняла вид крайне абстрактного проявления некоего «господства» вообще, господства, выразившегося в системе «западной логоцентрической мысли». В качестве различных проявлений «господствующей идеологии», мистифицированных философскими спекуляциями, выступают:

  • позитивистский рационализм, определяемый после работ М. Вебера исключительно как буржуазный;
  • «универсальная эпистема» («западная логоцентрическая метафизика»), которая диктует, как пишет Деррида, «все западные методы анализа, объяснения, прочтения или интерпретации»[3];
  • структура, «обладающая центром», то есть глубинная структура, лежащая в основе всех (или большинства) литературных и культурных текстов, — предмет исследования А.-Ж. Греймаса и его сторонников.

Основной упрек, который предъявляет Лентриккия в адрес йельцев заключается в том, что они недостаточно последовательно придерживаются принципов постструктурализма, недостаточно внимательны к урокам Дерриды и Фуко. Исходя из утверждаемой Дерридой принципиальной неопределенности смысла текста, деконструктивисты увлеклись неограниченной «свободой интерпретации», «наслаждением» от произвольной деконструкции смысла анализируемых произведений. В результате деконструктивисты, по убеждению Лентриккии, лишают свои интерпретации «социального ландшафта» и тем самым помещают их в «исторический вакуум», демонстрируя «импульс солипсизма», подспудно определяющий все их теоретические построения. В постулате Дерриды о «бесконечно бездонной природе письма»[4] его американские последователи увидели решающее обоснование свободы письма и, соответственно, свободы его интерпретации.

Выход из создавшегося положения Лентриккия видит в том, чтобы принять в качестве рабочей гипотезы концепцию власти Фуко. Именно критика традиционного понятия «власти», которое, как считает Фуко, господствовало в истории Запада, власти как формы запрета и исключения, основанной на модели суверенного закона, власти как предела, положенного свободе, и дает, по мнению Лентриккии, ту «социополитическую перспективу», которая поможет объединить усилия различных критиков, отказывающихся в своих работах от понятия единой «репрессивной власти» и переходящих к новому, постструктуралистскому представлению о ее рассеянном, дисперсном характере, лишенном и единого центра, и единой направленности воздействия[5]. Эта «власть» определяется Фуко как «множественность силовых отношений»[6], Дерридой — как социальная «драма письма», Х. Блумом — как «психическое поле сражения» «аутентичных сил»[7]. Подобное понимание «власти», по мнению Лентриккии, дает представление о литературном тексте как о проявлении «поливалентности дискурсов» (выражение Фуко[8]) и интертекстуальности, воплощающей в себе противоборство сил самого различного (социального, философского, эстетического) характера, и опровергает тезис о «суверенном одиночестве его автора»[9]. Интертекстуальность литературного дискурса, заявляет Лентриккия, «является признаком не только необходимой историчности литературы, но, что более важно, свидетельством его фундаментального смешения со всеми дискурсами» эпохи[10]. Своим отказом ограничить местопребывание «власти» только доминантным дискурсом или противостоящим ему «подрывным дискурсом», принадлежащим исключительно поэтам и безумцам, последние работы Фуко, заключает Лентриккия, «дают нам представление о власти и дискурсе, которое способно вывести критическую теорию из тупика современных дебатов, парализующих ее развитие»[11].

[править] Феминистская критика

Последним крупным направлением в рамках деконструктивизма является «феминистская критика» (Г. Спивак, Б. Джонсон, Ш. Фельман). Возникнув на волне движения женской эмансипации, она далеко не вся сводима лишь к тому ее варианту, который для своего обоснования обратился к идеям постструктурализма. В своей же постструктуралистской версии она представляет собой своеобразное переосмысление постулатов Дерриды и Лакана. Концепция логоцентризма Дерриды здесь была пересмотрена как отражение сугубо мужского, патриархального начала и получила определение «фаллологоцентризма», или «фаллоцентризма».

Феминисты отстаивают тезис об «интуитивной», «женской» природе письма (то есть литературы), не подчиняющегося законам мужской логики, критикуют стереотипы «мужского менталитета», господствовавшего и продолжающего господствовать в литературе, утверждают особую, привилегированную роль женщины в оформлении структуры сознания человека. Они призывают критику постоянно разоблачать претензии мужской психологии на преобладающее положение по сравнению с женской, а заодно и всю традиционную культуру как сугубо мужскую и, следовательно, ложную.

[править] Источники

  1. Miller J. H. Tradition and difference, rev. of M. H. Abrams' «Natural supernaturalism» / / Diacritics. (N. Y.) Baltimore, 1972.— Vol 2. N 2 — p. 11.
  2. Miller J. H. Tradition and difference, rev. of M. H. Abrams' «Natural supernaturalism» / / Diacritics. (N. Y.) Baltimore, 1972.— Vol 2. N 2 — p. 12.
  3. Derrida J. Of grammatology. — Baltimore, 1976. — XXXVII, p. 189.
  4. Derrida J. Of grammatology. — Baltimore, 1976. — XXXVII, р. 66.
  5. Lentricchia F. After the New criticism. — Chicago, 1980. — XIV, p. 350.
  6. Foucault M. Histoire de la sexualité. — P., 1984. — Vol. 1-3.
  7. Bloom H. A map of misreading. — N. Y., 1976. — p. 2.
  8. Foucault M. L’archéologie du savoir. — P., 1969. — p. 100.
  9. Derrida J. Psyché: Inventions de 1’autre. — P., 1987. — p. 227.
  10. Lentricchia F. After the New criticism. — Chicago, 1980. — XIV, p. 351.
  11. Lentricchia F. After the New criticism. — Chicago, 1980. — XIV, p. 351.

[править] Литература

  1. Adorno Th. W. Ästhetische Theorie / Hrsg. von Adorno G., Tiedemann R. — Frankfurt a. M., 1970. — 544 S.
  2. Barthes R. S/Z. — P., 1970. — 280 p.
  3. Bloom H. A map of misreading. — N. Y., 1976. — 206 p.
  4. De Man P. Allegories of readings: Figural language in Rousseau, Nietzsche, Rilke a. Proust. — New Haven, 1979. — XI, 305 p.
  5. De Man P. Blindness and insight: Essays in the rhetoric of contemporary criticism. — N. Y., 1971. — XIII, 189 p.
  6. Derrida J. La dissemination. — P., 1972. — 406 p.
  7. Derrida J. L ecriture et difference. — P., 1967. — 439 p.
  8. Derrida J. Of grammatology. — Baltimore, 1976. — XXXVII, 396 p.
  9. Derrida J. Positions. — P., 1972. — 136 p.
  10. Derrida J. Psyché: Inventions de 1’autre. — P., 1987. — 652 p.
  11. Foucault M. L’archéologie du savoir. — P., 1969. — 275 p.
  12. Foucault M. Histoire de la sexualité. — P., 1984. — Vol. 1-3.
  13. Hartman G. H. Saving the text: Lit. Derrida, Philosophy. Baltimore; L., 1981. — XXVII, 184 p.
  14. Kristeva J. Semiotike: Recherches pour une semanalyse. — P 1969.— 319 p.
  15. Lacan J. Écrits. — P., 1966. — 924 p.
  16. Lentricchia F. After the New criticism. — Chicago, 1980. — XIV, 384 p.
  17. Lentricchia F. Criticism and the social change. — Chicago, 1983. — VIII, 173 p.
  18. Miller J. H. Tradition and difference, rev. of M. H. Abrams' «Natural supernaturalism" // Diacritics. (N. Y.) Baltimore, 1972.— Vol 2. N 2 — P 9-12.
  19. Ryan М. Marxism and deconstruction: A crit. articulation. Baltimore, 1982. — XIX, 232 p.
  20. Spanos W. V Repetitions: The postmodern occasion in lit. a. culture. — Bloomington, 1987—322 p.
  21. Ильин И. П. Жак Деррида — постструктуралист sans pareil // Общественные науки за рубежом. РЖ. Литературоведение. Серия 7, № 1-2. М., 1993. — С. 3-27.
  22. Ильин И. П. Левый деконструктивизм: теории «социального текста» и «культурной критики» // РЖ. Социальные и гуманитарные науки. Зарубежная литература. Серия «Литературоведение». — М., ИНИОН, 1993, № 3-4.
  23. Ильин И. П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. — М., 1996. — 256 с.
  24. Ильин И. П. Практика деконструктивизма и «Йельская школа» // РЖ. Социальные и гуманитарные науки. Серия «Литературоведение». — М., ИНИОН, 1996, № 1.
  25. Ильин И. П. Теория знака Ж. Дерриды и ее воздействие на современную критику США и Западной Европы // Семиотика. Коммуникация. Стиль. — М., 1983. — С.108-125.
  26. Ильин И. П., Цурганова Е. А. Современное зарубежное литературоведение (страны Западной Европы и США): концепции, школы, термины. Энциклопедический справочник. — Москва: Интрада — ИНИОН. 1999. — 319 с.
Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты