Табу на имена

Материал из Циклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Табу́ на имена́ (также табуи́рование имён, табуи́рованное и́мя; кит. трад. 避諱, упр. 避讳, пиньинь: bìhuì, палл.: бихуэй) — культурное явление в Китае и ряде соседних стран Азии. Основная суть этого табу заключается в запрете на произнесение вслух и написание личных имён почитаемых и вышестоящих лиц. Подобные табу на имена существовали задолго до создания единой Китайской империи. Практика сохранялась вплоть до падения монархии, после чего соответствующие законы были отменены, и с тех пор этот обычай постепенно сходит на нет.

Названия и разновидности[править]

Китайское понятие бихуэй (кит. трад. 避諱, упр. 避讳, пиньинь: bì huì, палл.: би хуэй) претерпело эволюцию в своём буквальном значении. Первый иероглиф можно перевести, в частности, как «избегание, уклонение, вежливый отказ». Второй иероглиф в начале I тысячелетия до н. э. ещё означал «совершать ошибку, преступать». Однако начиная с эпохи Сражающихся царств закрепилось более позднее значение «боязнь, робость», а также «умалчивание, сокрытие» с отчётливой, а впоследствии и исключительной привязкой к табу на имена, которое это слово и обозначает в современном севернокитайском языке. Для обозначения табу в широком смысле используются также термины кит. трад. 忌諱, упр. 忌讳, пиньинь: jì huì, палл.: цзи хуэй и кит. упр. 禁忌, пиньинь: jìn jì, палл.: цзинь цзи[1].

Бихуэй (табу на имена) является частью более широкого культурного понятия табу, в рамках которого неприличным (особенно при упоминании в светской беседе) считается затрагивать в общих чертах пять следующих тем: телесные выделения, половые органы и половые акты, болезни и смерть, личные имена, а также святых и божеств[2]. Если большинство этих табуированных тем понятны с европейско-западной точки зрения, то к личным именам это не относится.

В западной культуре наибольшую известность получило табу на личное имя правящего монарха и всех его предков (кит. трад. 公諱, упр. 公讳, пиньинь: gōng huì, палл.: гун хуэй, букв. — «княжеское табу; публичное табу» или кит. трад. 國諱, упр. 国讳, пиньинь: guó huì, палл.: го хуэй, букв. — «государственное табу»). В отдельные периоды это табу распространялось и на других членов императорской семьи, например на императрицу. Соблюдать такое табу были обязаны все подданные государства.

Вместе с тем существовали и многочисленные индивидуальные табу на имена других почитаемых лиц, которые у каждого человека были своими: следовало избегать личного имени собственного отца и более далёких предков. Это относилось и к старшим родственникам внутри более широкого родового объединения (клана). То, сколько именно предшествующих поколений в рамках почитания предков надлежало учитывать в каждом случае, определялось общественными условностями — чаще всего называлось число семь. Такой запрет именовался кит. трад. 家諱, упр. 家讳, пиньинь: jiā huì, палл.: цзя хуэй, букв. — «семейное табу». Ученикам не дозволялось произносить или писать имя своего учителя; кроме того, соблюдением бихуэй полагалось выражать почтение близким друзьям, собственным начальникам и государственным чиновникам[3].

Вплоть до начала XX века ряд синологов усматривали различие между западным понятием табу (заимствованием из полинезийских языков, сохранявшим из-за этого оттенок религиозно-магического суеверия) и китайским бихуэй, которое наряду с религиозной и нравственной составляющими подразумевало посрамление «нечистого» нарушителя запрета и не могло отождествляться с полинезийскими обычаями тапу[en]. Другие исследователи возражают против такого противопоставления, указывая на то, что и у китайского бихуэй прослеживается отчётливая история развития[4].

Помимо Китая, табу на имена существовали также в Корее, Японии и Вьетнаме.

Способы обхода табу[править]

Пример соблюдения табу на имя при императоре Канси: в обоих иероглифах опущена последняя черта
Файл:Ti huy nha nguyen.PNG
Пример соблюдения табу на имя в «Дай Нам тхык лук[en]» (китайскоязычной исторической хронике вьетнамской династии Нгуен)

К основным способам соблюдения табу на имена относились:

  • Пропуск табуированного иероглифа (оставление пустого места в тексте), а в некоторые периоды — заклеивание его кусочком специальной жёлтой бумаги.
  • Намеренное искажение написания табуированного иероглифа — начиная с конца эпохи Сун обычно путём пропуска последней черты.
  • Замена табуированного иероглифа или слога другим знаком с таким же звучанием (омонимом / омофоном) либо со схожим графическим обликом. Это нередко требовало тонкого языкового чутья, поскольку в отдельные эпохи табуировались также омонимы или графически сходные иероглифы. В случае с часто употребляемыми словами, содержавшими табуированные знаки, предписываемые языковые замены устанавливались официально.
  • Обход табуированного обозначения с помощью синонима или выбора иного выражения.

Вероятно, к области легенд относятся истории о том, как особо ревностные люди последовательно избегали даже самих физических предметов, название которых было для них табуировано[5]. Со временем выработались детальные правила относительно того, какие лица (или группы лиц), какие именно табу и в каких общественных ситуациях обязаны соблюдать; эти нормы также входили в концепцию бихуэй. Уже в эпоху династии Хань существовали своды правил и трактаты, в которых излагались и обсуждались вопросы табуирования. В ряде случаев составлялись даже официальные перечни табуированных имён правителей, чтобы в служебной переписке запреты соблюдались безошибочно и без ущерба для участников документооборота. На бытовом уровне — например, при завязывании новых знакомств — было не менее важно заранее довести до сведения собеседника неизвестные ему семейные табу, чтобы всем участникам общения было ясно, какие слоги и иероглифы можно свободно употреблять[6].

Способы смягчения табу[править]

Многие правители сознавали, что табуирование их личного имени может создать огромные трудности для населения. В этом свете следует понимать обычай, согласно которому после смерти монарху присваивалось посмертное имя (обычно используемое и в историографии), а при обращении к нему вместо личного имени употреблялся официальный правительственный титул или девиз правления. Нередко личное имя правителя меняли, чтобы сделать связанное с ним табу менее обременительным: в таком случае табуированию подлежало уже не имя, данное при рождении, и не прежнее имя, а лишь новое. Поздние династии отчасти вовсе избегали давать принцам имена, состоящие из употребительных иероглифов или слогов, сознательно выбирая для них редкие и сугубо книжные знаки. Известны различные примеры смягчения табу на имена правителей:

Значение и оценки[править]

Китайские философы воспринимали табу на имена как неотъемлемую составляющую своей культуры: имя понималось как сущность или душа бытия, а искусное избегание табуированных имён — как культурное сердце благовоспитанного общества[7]. Несоблюдение табу расценивалось поэтому как варварство и признак упадка добрых нравов.

Кроме того, табу на имена стало важным фактором в истории развития китайского языка. На протяжении столетий ради соблюдения государственных табу были изменены тысячи личных имён, должностных титулов, географических названий и обычных слов. В их числе оказались, например, и названия месяцев: первый месяц лунного года кит. упр. 政月, пиньинь: zhèng yuè, палл.: чжэн юэ, букв. — «буквально «административный месяц»» (из-за личного имени Цинь Шихуанди — Чжэн, кит. 政) был переименован в кит. упр. 正月, пиньинь: zhēng yuè, палл.: чжэн юэ, букв. — «буквально «прямой/главный месяц»», а затем в кит. упр. 端月, пиньинь: duān yuè, палл.: дуань юэ, букв. — «буквально «правильный/начальный месяц»». Многие династии правили достаточно долго для того, чтобы прежние названия оказались прочно забыты. Старинные сочинения также не разрешалось переписывать и переиздавать без изменений, если в них встречались знаки, подпадавшие под новые табу. В ряде случаев редактированию подвергались даже древние хроники, чтобы не ставить читателя в неловкое положение при чтении табуированного имени.

Цянь Дасинь[en] (1728—1804) стал первым китайским историком, использовавшим табу на имена для датировки текстов прошлых эпох на основании соблюдённых в них запретов, а в спорных случаях — и для установления авторства[8]. Этот приём и по сей день остаётся важнейшим инструментом китайской исторической текстологии: он опирается как на сами табуированные имена правителей, так и на конкретный способ, которым в тексте соблюдалось табу.

Несмотря на многочисленные учёные сочинения о бихуэй, первое систематическое и всеобъемлющее научное исследование методологии и последствий табуирования имён создал лишь в 1928 году историк Чэнь Юань[en]. Дальнейшая углублённая разработка темы началась в 1990-е годы[9]. На Западе о феномене табуирования имён писали уже в конце XIX века, отмечая при этом, насколько глубоко китайцев оскорбляло невежественное пренебрежение их обычаями со стороны европейцев.

Отчасти обособленное явление — общий запрет на прямое называние религиозных, сверхъестественных и магических явлений (сопоставимый с западным табу на упоминание имени Дьявола и заменой его эвфемизмами) — в современной Китайской Народной Республике также рассматривается как смежная с табуированием имён тема. Вместе с тем и само возникновение табу на имена можно интерпретировать как частное проявление общих языковых табу.

История развития и примеры[править]

В эпоху династии Тан практика табуирования имён чрезвычайно расширилась. Если первые танские императоры стремились к смягчению запретов и даже меняли собственные имена, то более поздние правители уже не задумывались о последствиях именных табу для своих подданных. Под запрет подпадали храмовое имя, название гробницы и девиз правления монарха. Особенно много новых именных табу вводили узурпаторы, более всего озабоченные легитимностью своей власти. Так, императрица У Цзэтянь велела табуировать по всей стране личные имена своих родителей, детей и зятьёв. Ещё до её правления ради соблюдения монарших табу переименовывались провинции и города; изменениям подвергались даже названия памятников и храмов.

Личные (семейные) табу на имена определяли судьбу человека и могли поставить крест на его карьере: танское законодательство[en] под угрозой одного года каторжных работ запрещало кому бы то ни было принимать должность или титул, если в их официальном названии содержался иероглиф, нарушавший табу на имя отца или деда назначаемого лица. Это правило распространялось как на гражданскую администрацию, так и на военные посты. В результате многие китайцы по семейным обстоятельствам оказывались непригодными для замещения определённых должностей; от танского времени дошли прежде всего случаи, когда табуированным оказывался один из иероглифов желанного титула[10]. Хрестоматийную известность приобрёл случай поэта Ли Хэ (ок. 790—816): путь на высшую государственную службу оказался для него закрыт, поскольку при сдаче необходимого экзамена он получил бы учёную степень цзиньши (кит. 進士), содержавшую иероглиф цзинь, который был омофоном личного имени его отца (Цзиньсу, кит. 晉肅). Хотя эта казуистическая придирка, по всей видимости, была плодом интриги недоброжелателей, она наглядно показывает, какой вес придавался именному табу в обществе. Современник Ли Хэ Хань Юй высказался по поводу этого случая так: если личное имя отца — кит. упр. 仁, пиньинь: rén, палл.: жэнь, букв. — «человеколюбие», неужели сыну заказано быть кит. упр. 人, пиньинь: rén, палл.: жэнь, букв. — «человеком»?[11] Впрочем, против цензуры омонимов ещё можно было успешно подать прошение ко двору, о чём свидетельствует пример танского времени, когда канцлер Ли Си[de] употребил в официальном документе омоним табуированного имени, понёс наказание, но после поданной им апелляции был помилован.

Недолговечные государства, сменившие империю Тан, также ревностно следили за соблюдением табу на имена — например, Поздняя Лян, заменившая танские табу собственными, или Поздняя Тан, скрупулёзно пытавшаяся своими табу подчеркнуть преемственность от династии Тан, продолжением которой она себя объявляла. Указы с предписаниями о табуировании имён сохранились и от династий Поздняя Цзинь, Поздняя Хань и Поздняя Чжоу. В южных государствах того же периода, по всей видимости, существовала аналогичная практика, хотя письменных свидетельств от них дошло меньше. Там, например, были изменены все названия, содержавшие омоним слога лю (Liú), поскольку правителя царства Уюэ[en] звали кит. трад. 錢鏐, упр. 钱镠, пиньинь: Qián Liú, палл.: Цянь Лю. Наряду с многочисленными фамилиями переименованию подвергся даже гранат (кит. упр. 石榴, пиньинь: shíliú, палл.: шилю), получивший название кит. трад. 金櫻, упр. 金樱, пиньинь: jīnyīng, палл.: цзиньин, букв. — «золотая вишня». Исследователи отмечают, что в Южном Китае звуковые совпадения табуировались строже, чем графическое сходство иероглифов[12].

Нового пика табуирование имён достигло в эпоху династии Сун (960—1279). Уже через две недели после восшествия на престол основателя династии Тай-цзу его младшим братьям пришлось сменить свои имена, поскольку они начинались с того же иероглифа, что и имя императора. Младший брат изменил имя во второй раз, когда к власти пришёл средний брат — император Тай-цзун (см. Список императоров династии Сун). Династия Сун придавала огромное значение почитанию предков, поэтому под табу подпадало даже имя прапрадеда основателя династии, не говоря уже о личном имени мифического Жёлтого императора (Хуан-ди), к которому сунский правящий дом возводил свою родословную. В эпоху Южной Сун табуировались прежде всего омонимы, что привело к колоссальному росту числа запретных знаков: от сунского времени сохранились списки сотен табуированных иероглифов, действовавших одновременно. В качестве послабления был введён описанный выше обычай выписывать табуированные иероглифы без последней черты[13]. После падения династии Сун количество табуированных знаков вновь сократилось.

По сравнению с империей Сун династии Юань и Мин относились к именным табу довольно терпимо, хотя соблюдать их всё равно требовалось. Особой строгостью контроль за соблюдением табу вновь отличался при маньчжурской династии Цин, в правление которой развернулась так называемая «литературная инквизиция». В империи Цин по делам о нарушении табу на имена было вынесено, по-видимому, гораздо больше смертных приговоров, чем при предыдущих династиях[14]. Известны следующие громкие примеры (следует, впрочем, учитывать, что речь в них шла о высших чиновниках и учёных):

  • Чжа Сытин[en] (1664—1727) — высокопоставленный сановник, который во время проведения провинциальных государственных экзаменов выбрал для экзаменационного сочинения фразу из классического канона, где два иероглифа напоминанием своих очертаний походили на девиз правления царствовавшего императора Юнчжэна, но без верхних черт. По обвинению в символическом «обезглавливании» императора он был брошен в тюрьму, где и умер, после чего его труп был публично расчленён. Члены его семьи подверглись репрессиям по принципу коллективной ответственности рода, а проведение государственных экзаменов в его родной провинции было на некоторое время приостановлено.
  • Ван Сихоу (1713—1777) — учёный, который во введении к составленному им словарю полностью выписал личные имена нескольких императоров, а также имя Конфуция, вместо того чтобы опустить в каждом из них последнюю черту. Вероятно, это произошло по недосмотру, который автор уже не успел исправить в первых оттисках книги 1775 года. Император Цяньлун, чьё собственное имя оказалось в числе «осквернённых», велел казнить учёного за государственную измену и истребить его семью; имущество Ван Сихоу было конфисковано, а его книги уничтожены[15].

Государственное табу на имена и соответствующее законодательство были официально упразднены в 1911 году после Синьхайской революции. В частном быту и отчасти в форме вежливого избегания имён уважаемых людей в публичной сфере элементы этой практики сохраняются по сей день как в КНР, так и на Тайване[16].

Роль женщины в табуировании имён[править]

Женщины соблюдали табу на имена в целом по тем же принципам, что и мужчины. Однако собственные именные табу женщины, в соответствии с её положением в патриархатном обществе, считались «внутренним (домашним) табу» (кит. трад. 內諱, упр. 内讳, пиньинь: nèi huì, палл.: нэй хуэй) и подлежали соблюдению только внутри её домохозяйства — но зато там они соблюдались со столь же неукоснительной строгостью, как и «внешние табу» мужчин. Известно, например, что артисты перед выступлением в частных покоях императрицы должны были предварительно разузнать действовавшие в её дворце «внутренние табу» и строго следовать им. Дети внутри дома также были обязаны соблюдать материнские табу (о распределении гендерных ролей см. также статью Женщины в Древнем Китае[de]).

Вне стен дома и за пределами круга семьи, согласно «Книге обрядов» («Ли цзи»), членам семьи дозволялось произносить женские табуированные имена, тогда как отцовские табу имели неограниченную силу. При выходе дочери замуж «внешние» табуированные имена всех её предков не переносились в новую семью, поскольку в силу принципа патрилинейности её предки принадлежали к иному роду, нежели род жениха. Соответственно, в родословные книги женщин вносили без полного генеалогического древа их предков, ограничиваясь в лучшем случае указанием на то, из какого родительского дома или клана они происходили. Если же собственное личное имя невесты нарушало какое-либо табу в семье мужа, женщина была обязана сменить имя.

До нас дошли лишь те случаи, когда «внутренние табу» по каким-то причинам становились достоянием гласности. Из-за такой скудости источников сегодня о практике табуирования имён среди женщин известно значительно меньше, чем о мужских табу[17].

См. также[править]

Примечания[править]

  1. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 6—8. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  2. ↑ Amy He Yun Taboo, naming and addressing // The Routledge Encyclopedia of the Chinese Language / Sin-wai Chan (ed.). — London — New York: Routledge, 2016. — С. 380. — ISBN 978-1-317-38249-2.
  3. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 3. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  4. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 9. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  5. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 1, 219. — ISBN 978-1-351-56521-9. (в качестве примеров автор приводит «камень» и «музыку»).
  6. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 219. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  7. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 4. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  8. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 11. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  9. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 13. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  10. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 219—220. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  11. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 150. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  12. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 157—158. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  13. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 159—164. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  14. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 210. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  15. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 1—2. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  16. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 203—210, 256. — ISBN 978-1-351-56521-9.
  17. ↑ Piotr Adamek A Good Son Is Sad If He Hears the Name of His Father: The Tabooing of Names in China as a Way of Implementing Social Values. — London — New York: Routledge, 2017. — С. 249—256. — ISBN 978-1-351-56521-9.

Литература[править]

 
Имена людей

Формы обращения (личное имя • отчество • среднее имя • фамилия • псевдоним): происхождение и использование

↑
[+]
Национальные

Азербайджанские • Алтайские • Английские • Арабские • Армянские • Башкирские • Белорусские • Бирманские • Болгарские • Бурятские • Бутанские • Венгерские • Вепсские • Вьетнамские • Гавайские • Голландские • Греческие • Грузинские • Дагестанские • Датские • Еврейские • Индийские • Индонезийские • Ирландские • Исландские • Испанские и португальские • Итальянские • Казахские • Калмыцкие • Карельские • Киргизские • Китайские • Коми • Корейские • Корякские • Лаосские • Латышские • Лезгинские • Литовские • Мансийские • Марийские • Монгольские • Мордовские • Нанайские • Немецкие • Ненецкие • Норвежские • Нивхские • Осетинские • Персидские • Польские • Русские (личное имя, отчество, фамилия) • Сербские • Сетуские • Скандинавские • Славянские • Тайваньские • Тайские • Татарские • Тибетские • Тувинские • Турецкие • Удмуртские • Узбекские • Украинские • Фиджийские • Финские • Французские • Хакасские • Хантыйские • Чешские • Чеченские • Чувашские • Чукотские • Шведские • Шорские • Эвенкийские • Эвенские • Эстонские • Якутские • Японские • Этнофолизм

Монархов
и знати

Полное • Сакральное • При рождении (личное • по отцу • родовое — семьи или фамилии) • Тронное (монаршеское) • Титульное • Эпитет • Храмовое

Религиозные

Библейские • Буддийские • Католические • Мусульманские • Православные • Теофорные • Римских пап

Исторические

Римские

Псевдоним

Логин • Ник (никнейм) • Прозвище • Позывной сигнал • Криптоним • Гетероним • Литературная маска • Аллоним • Астроним • Nom de guerre

Юриспруденция

Смена имени • Девичья фамилия • Псевдоним

Обычаи

Именины • Крестины • Крещение

См. также

Эпоним (список) • Антропоним • Топоним • Клички животных • Имена Бога • Тёзка • Идентификатор • Мем • Имена собственные • Имена нарицательные • Имена советского происхождения (список) • Справочник личных имен народов РСФСР • Фамильная приставка • Говорящая фамилия • Дворовая фамилия • Списки общерусских фамилий • Антропонимика • Ономастика

Руниверсалис

Одним из источников, использованных при создании данной статьи, является статья из википроекта «Руниверсалис» («Руни», руни.рф) под названием «Табу на имена», расположенная по адресу:

—https://руни.рф/Табу_на_имена

Материал указанной статьи полностью или частично использован в Циклопедии по лицензии CC BY-SA.

Всем участникам Руниверсалиса предлагается прочитать «Обращение к участникам Руниверсалиса» основателя Циклопедии и «Почему Циклопедия?».

Источник — http://cyclowiki.org/w/index.php?title=Табу_на_имена&oldid=2768176