Демографические последствия восстания Бар-Кохбы
Демографические последствия восстания Бар-Кохбы — депопуляция и этнические замещения в Эрец-Исраэль, вызванные войной Бар-Кохбы.
Общие сведения[править]
Основные источники сообщают о большом уроне численности населения Иудеи:
В Иерусалиме он [Адриан] основал город на месте настоящего, который был разрушен до основания, и назвал его Элия Капитолина, а на месте Храма Бога он воздвиг новый храм Юпитера. Это вызвало войну свирепую и затяжную, ибо евреи сочли нестерпимым, чтобы иноземцы поселились в их городе и чтобы отправлялись бы там чужие культы. Покуда Адриан пребывал поблизости — в Египте, а затем снова в Сирии, они оставались спокойны, не считая того, что преднамеренно плохо делали нужное римлянам оружие, с тем, чтобы, когда римляне от него откажутся, использовать его самим. Когда Адриан далеко уехал, евреи открыто восстали. Правда, они не осмеливались дать римлянам решающее сражение в открытом поле, но заняли выгодные позиции по всей стране и укрепили их подземными ходами и крепостными стенами, чтобы иметь место, где можно было бы отсидеться в случае длительной осады, и чтобы можно было собираться незаметно под землею; эти подземные убежища они снабдили отдушинами и световыми колодцами. Сначала римляне не обращали на это внимания. Вскоре, однако, вся Иудея забурлила, и евреи повсеместно стали выказывать признаки волнения, собирались вместе и демонстрировали великую враждебность к римлянам, отчасти сокрытую, а отчасти явную. Многие народы присоединились к ним, стремясь на этом заработать, и казалось, что весь мир пришел в неистовство. Тогда Адриан послал против них лучших своих военачальников. Первым был Юлий Север, которого вызвали из Британии, где он был наместником, — воевать против евреев. Север не отважился атаковать своих противников в открытой битве ввиду их многочисленности и боевого духа, но оттесняя понемногу небольшие группы и отрезая повстанцев от запасов провианта и окружая их, он сумел, правда, довольно медленно, но со сравнительно небольшой для себя опасностью, сокрушить, изнурить и уничтожить их. Лишь немногие сумели спастись. Пятьдесят наиболее важных крепостей и девятьсот во семьдесят пять самых крупных селений были стерты с лица земли. Пятьсот восемьдесят тысяч человек были уничтожены в разных битвах и операциях, а число тех, кто пострадал от голода, болезней или огня, не поддавалось исчислению. Так почти вся Иудея оказалась опустошена, чего народ опасался еще до войны. Ибо гробница Соломона, которую народ почитал, сама по себе раскололась на куски, и множество волков и гиен рыскали по городам. Многие римляне, однако, тоже пали в этой войне. Поэтому Адриан в обращении к сенату не употребил обычную для императоров фразу: ”Если вы и ваши дети здоровы, все в порядке; я и мои легионы здравствуем”[1].
Аналогично:
Восстание евреев принимало все больший размах, и Руф, наместник Иудеи, когда прибыла военная помощь, посланная ему императором, двинул против них войска, сокрушая без всякого снисхождения их безумие. Римляне уничтожили тысячи мужчин, женщин и детей и, по законам войны, забрали их землю. Евреи в то время возглавлялись неким Бар-Кохебой (Бар-Кохбой), что означает ”звезда”; человек этот был убийца и бандит, но играя на своем имени, он обещал быть светом, сошедшим с небес для проживающих в рабстве, и хвастался, что чудесным образом озарит жизнь порабощенных. Война достигла наибольших маштабов в восемнадцатый год правления Адриана в Бетере (Бетаре), которая была сильной крепостью недалеко от Иерусалима. Осада ее продолжалась долгое время, покуда мятежники не погибли от голода и жажды, а зачинщик этого безумия получил заслуженное им наказание. Адриан тогда постановил, что весь еврейский народ не может приближаться к Иерусалиму, чтобы даже издали видеть дом своих предков. Аристон из Пеллы рассказал эту историю. Так, когда город оказался отнят у еврейского народа и прежние его обитатели были полностью уничтожены, он был заселен чужеземцами, а выросший на его развалинах римский город позже был назван Элией в честь правящего императора Элия Адриана. Церковь так же состояла из неевреев, и после обрезанных еврейских епископов первым, кого назначили служить там, был Марк[2].
Таким образом, население страны в значительной степени было истреблено, и страну стали заселять неевреи.
Наиболее сильно пострадало население Иудеи, во всяком случае Адольф Бюхлер считал, что именно там, а не в Галилее или в Заиорданье наиболее интенсивно шли боевые действия.
Непонятно, что имел ввиду Дион Кассий о других народах, которые присоединились к войне. Были ли это евреи диаспоры или наёмники, или добровольцы из враждебных Риму стран можно только догадываться.
В комментарии в Иерусалимском Талмуде на Мишну сообщатся про захват римлянами земельных владений: «Сначала они [римляне] объявили в декрете разрушение (шмад) Иудеи, ибо было у них предание, что патриарх Иехуда убил Эсая (их предка), как сказано в Писании: ’’Рука твоя на хребте врагов твоих” (Быт. 49:8), поэтому они обратили их в рабство и захватили их поля».
Были разгромлены поселения Хаммат, Кфар-Лакитья, Бет-Лехем, Кфар-Шихлия, Кфар-Биш и Кфар-Дихрин в Иудее и Квуш, Шихин, Мигдал-Зеев в Галилее.
О том что в той или иной степени разорение коснулось и Галилеи указывает эпиграфика — можно привести по меньшей мере две надписи, которые как будто доказывают, что военные действия захватили и Галилею. В первой отмечено место захоронения воина XIV легиона (Гемина), который умер в Гедере. Поскольку этот легион обычно не размещался в Палестине, следует заключить, что он или некоторые его части были переброшены туда для подавления восстания Бар-Кохбы. Другая латинская надпись на солдатской могиле была найдена в Бет-Шеане. Этот человек родом был македонец, служил в XII легионе Клавдия, который почти наверняка участвовал в осаде Бетара. Значит, зимние квартиры этого легиона размещались в Бет-Шеане, что говорит о военной активности в этих местах в то время. Однако главные галилейские города, Тверия и Циппори, очевидно не примкнули к восстанию.
Многие евреи бежали из Иудеи. Например, Юстин Мученик рассказывает про еврея Трифона, который спасся от восстания Бар-Кохбы, бежав в Эфес. И христианская, и еврейская традиция относят к плененным евреям, перемещенным Адрианом, стих из пророка Овадии (Авдий): ”А изгнанные из Иерусалима, находящиеся в Сфараде...” (1:20). Иероним, комментируя это место, говорит, что ”евреи, которые учили его читать Писание”, сказали ему, что ”Сфарад” означает ”Босфор”, куда Адриан отправил еврейских пленников. Один из отцов церкви, Евтихий, сообщает, что после окончания восстания Бар-Кохбы евреи бежали в Египет, Сирию и Аравию. Рабби Шимон бен Гамлиэль упоминал о своем племяннике, который после войны предпочел остаться в Асии (Сота 49а). Из ряда барайтнам известно, что многие мудрецы перебрались в Вавилонию, Лаодикию и Рим.
Римляне также изгоняли евреев: Эдикт, запрещавший евреям проживать в Иерусалиме, — лишь одно из подтверждений этого. Этот запрет оставался в силе на всем протяжении периода Антонинов. Согласно Евсевию, Адриан конфисковал по законам войны земли еврейских поселян. Тертуллиан писал, что евреи были также изгнаны из Бет-Лехема.
Число оставивших еврейство было весьма велико, так как далеко не каждый имел силы к длительному сопротивлению религиозным преследованиям декретов Адриана. Предания сохранили несколько таких примеров, в частности, Элиша бен Авуя, знаменитый отступник из мудрецов (прозванный ”Ахер” — ’’Иной”), которому легенды приписывают не просто отступничество, но и активное содействие римлянам в их преследованиях евреев. Ещё более показателен мидраш о солдате из оккупационных войск, который был до этого учеником рабби Иехошуа бен Ханании:
Два ученика рабби Иехошуа бен Ханании сменили свои одежды [чтобы их не узнали] во время гонений на евреев. Но их опознал некий воин из отступников. Сказал он им: ”Если вы сыны Торы, то вы должны быть готовы отдать свои жизни за ее защиту” (Быт. Р. LXVIII, 9).
Таким образом, еврейское население уменьшалось не только из-за истребления, но из миграции и отступничества. На место евреев селились арабы, сирийцы и т. д.
Последствия[править]
Упадок сельского хозяйства нашел свое отражение в ослаблении многих галахических правил касательно приношений священникам. Например, отзвуки его слышатся в следующем рассуждении о книге Левит, 26:19: ”И сломлю гордыню могущества вашего...” — рабби Иосеф объяснил, что слова эти относятся к городским советам в Иудее. Тем самым рабби Иосеф говорит нам о том, что благосостояние владельцев, которые преобладали в местных и сельских советах, было уничтожено войной.
Атмосферу разрухи можно уловить из беседы рабби Иоханана и его зятя Реш-Лакиша:
Рабби Иоханан сказал: ’’Пусть он [Мессия] придет, но я не хочу видеть его” [то есть я боюсь страданий Мессии]. Сказал Реш-Лакиш ему: ’’Помнишь ли ты слова Амоса? Позволь мне доказать тебе, что нынче мы живем ничуть не лучше. Теперь человек приходит в поле и обнаруживает там судебного исполнителя... Входит он в город и наталкивается на сборщика налогов... Добирается до дома и видит своих детушек в муках голода” (Санх. 986).
Ранее сельское хозяйство было основой экономического благосостояния еврейской Иудеи. Утрата его былого значения отражена в некоторых преданиях III века. Рабби Ионатан однажды сказал: ’’Тот сифсуф, что мы едали в молодости, был много лучше, нежели тот, что считается нынче первосортным”, к чему Гемара добавляет: ’’ибо в те времена мир переменился и почва иссохла”. Современник рабби Ионатана, рабби Элиэзер бен Пдат, заметил как-то: ’’Вряд ли вы сможете сыскать себе занятие хуже земледелия”.
В одном из трактатов Иерусалимского Талмуда, относящемся, по всей видимости, к концу IV века и приписываемом рабби Элиэзеру, современнику рабби Иоханана, сообщается, что большая часть земли принадлежала уже нееврейским хозяевам. Рабби Иоханан придерживался противоположного мнения (ТИ. Дм. П:22Ь—с). Это доказывает, что не все мудрецы, жившие в Палестине в III—IV веках, могли однозначно ответить на вопрос, составляли ли все еще евреи большинство сельского населения.
Еврейское большинство сохранилось в Галилее (Ципори, Тверия и тю д.), к югу от Бет-Гуврина (Бетаним (Вифания), Эштемоа, Эйн-Геди, Юта, Кармела, Айена, Эйн-Рамон), в Лоде. Много евреев проживало в Хайфе, Шикмоне и Акко[3].
