Элиэзер бен Гиркан

Эли‘эзер бен Гиркан

Научный деятель

Pirke De-Rabbi Eliezer (Sabbioneta edition, title page).jpg

Место смерти: Кейсария

учёный

Эли‘эзер бен Гиркан (Элиезер бен-Гирканос, Элиэзер бен Уркенос, англ. Eliezer ben Hurcanus (Hyrcanus), ивр. אליעזר בן הורקנוס) — танна 3-го поколения, законоучитель, ученик рабби Иоханана бен Заккаи, член академии в Ямнии. Считался автором агадическо-мидрашистского сочинения «Пирке де рабби Элиэзер» (פרקי דרבי אליעזר), толкующего книгу Бытия, часть книги Исхода и некоторые места из книги Чисел^[1].

Ранние годы[править]

Мало что известно о его ранней биографии. Имя отца — Гиркан — было довольно популярным в античной Иудее, особенно в аристократии. Семья претендовала на происхождение от коэнов^[2].

Сын зажиточного земледельца, он провел молодость за сохой.

До 22 или 28 лет жил и работал в имении своего богатого отца в Галилее. Ссора с отцом и братьями заставила его оставить родительский дом.

Решив изучать Тору, прибыл в Иерусалим в бет-мидраш Иоханана бен Заккая. Там он учился, живя в бедности, но вскоре стал одним из лучших учеников бет-мидраша. Впоследствии его отец прибыл в Иерусалим, чтобы дать обет лишить сына наследства. Но когда он вошел в бет-мидраш и увидел своего сына сидящим во главе остальных учеников, лицом к великим законоучителям Иерусалима и толкующим Тору «глубже чем то, что Моисей услышал на горе Синай», и увидел окружающее его сияние наподобие того, которое окружало Моисея, отец изменил свое мнение и решил оставить своё состояние сыну. Однако Элиэзер отказался даже от доли, превосходившей долю его братьев.

Иоханан бен Заккай так выразил высокое мнение о своем ученике: «Если бы всех мудрецов Израиля положить на одну чашу весов, а Эли‘эзера бен Гиркана на другую, он перевесил бы их всех»^[3].

Элиэзер следовал Иоханану бен Заккаю не только в методе толкования Торы, но и в образе жизни.

Карьера[править]

В ходе Первой Иудейской войны примыкал к позиции зелотов. Элиэзер рассматривал оружие как украшение и считал, тем самым, позволительным его публичное ношение в Шаббат^[4]. Его ненависть к язычникам была столь велика, что он стремился как можно более строго ограничить контакт с ними евреев; он выступил против того, чтобы разрешить язычникам жертвовать на Иерусалимский храм и настаивал на ограничениях при гиюре.

После разрушения Иерусалимского храма римлянами Элиэзер бен Гиркан наряду с Иохананом бен Заккаем учредил в Явне новый Синедрион^[5].

Был членом делегации, которая во главе с наси отправилась в Рим, чтобы добиться улучшения положения евреев^[6].

Поселился в Лоде, где создал бет-мидраш; среди его учеников был рабби Акива.

Для его галахического метода было характерно особое внимание к традиции и древним халахот. Поэтому Элиэзер находился в оппозиции к господствовавшей в Явне тенденции приспособить галаху к новой ситуации, сложившейся после уничтожения культового центра иудаизма в Иерусалимском храме. Он стремился к тому, чтобы религиозная тенденция превратилась в фиксированную и внутренне единую систему. Элиэзер выступал за ограничение герменевтических правил, служащих для выведения новых халахот, видя в традиции и в уже сложившейся доктрине основу и сущность галахи^[7]. В отличие от других членов Синедриона он считал определяющим фактором оценки поведения человека его поступки, а не стоящие за ними мотивы и цели^[8]. Даже его тенденция к устрожению халахот коренилась в том, что он был приверженцем ранней традиции Бет-Шаммая, за что его прозвали Шаммути (Schamuti, последователь Шаммая)^[9].

Отличался непреклонностью и нетерпимостью, часто шёл наперекор мнению большинства, не соглашался с мнением наси. Талмуд повествует, что в ходе дискуссии по одному из вопросов, связанных с проблемой ритуальной чистоты, Элиэзер привёл все мыслимые аргументы в пользу своего мнения, которые, однако, были отвергнуты остальными членами Синедриона. Тогда он сказал им: «Если халаха на моей стороне, пусть это дерево подтвердит мою правоту!» — и дерево было отброшено со своего места на сто локтей... И тогда он сказал им: «Если халаха на моей стороне, пусть небеса подтвердят мою правоту!» — и бат кол воскликнул: «Почему вы препираетесь с Эли‘эзером, хотя видите, что во всех вопросах халаха на его стороне?» Тогда рабби Иехошуа бен Ханания встал со своего места и сказал: «Это [то есть галахическое решение] — не на небе [Втор. 30:12], и мы не внемлем бат кол, ибо вот что написано в Торе на горе Синай: следуй мнению большинства»^[10]. В этот день все предметы, которые Эли‘эзер бен Гиркан объявил ритуально чистыми, были собраны и сожжены. Затем члены Синедриона голосовали и приняли решение наложить на Элиэзера херем. Гамлиэль II оправдывал решение подвергнуть Элиэзера херему необходимостью достичь единства в области Галахи и утвердить авторитет Синедриона в этот трудный период истории евреев.

Это решение Синедриона нанесло тяжкий удар по авторитету р. Элиэзера и подорвало его влияние в сфере установлений Галахи. Изгнанного из Синедриона Элиэзера сторонились коллеги и ученики и даже воздерживались цитировать его халахот на учёеных диспутах^[11]. Талмуд рассказывает о реакции Элиэзера на решение Синедриона: «Велик был его гнев в тот день, и все, на что он обращал взгляд, охватывало пламя»^[12].

Элиэзер не покорился синедриону, а провел остаток жизни в одиночестве в Лидоде. В это время он, по-видимому, вёл беседы с иудеохристианами и даже был обвинен римскими властями в принадлежности к христианской секте, но был оправдан^[13]. Согласно раввинским источникам в Тосефте, Вавилонском Талмуде и Кохелет Рабба, Элиэзер был арестован за «ересь» после того, как согласился с религиозным учением человека по имени Яаков, последователя Иисуса из Назарета. Ученые связывают этот арест и последовавший за ним суд с гонениями на христиан со стороны римских властей, о чем свидетельствуют письма императора Траяна и Плиния Младшего.

По обилию сохранившихся его изречений занимает одно из первых мест: в Мишне имеется более 300 его галах. Но подавляющее большинство этих галах оспаривалось его товарищами по академии и не было принято к руководству. Галахи эти чаще всего либо по содержанию и существу, либо же по духу и направлению следуют принципам школы Шаммая. В них проявляется то же отстаивание традиционных норм, последовательность в распространении одинаковых норм на случаи, внешне однородные, но разнородные по сущности (השוה את מדותיו‎), та же нелюбовь к радикальным реформам в ритуале.

Из его нравоучительных изречений отметим следующие:

«Дорожи честью своего ближнего как своей собственной».
«Держись подальше от непристойного и от того, что кажется непристойным».
«Наставлять женщину в Законе — все равно что учить ее богохульству».
«Пусть Закон лучше сгорит, чем попадет в руки женщины».
«Мудрость женщины ограничивается тем, что она умеет прясть».

Традиция приписывает ему авторство некоторых малых мидрашей и мидраша «Пиркей де-рабби Эли‘эзер» («Пиркет де-рабби Элиэзер ха-Гадол», «Изречения Элиэзера Великого») — псевдоэпиграфического труда более поздних геоним (ок. VIII–XI вв.).

Семья[править]

Его супруга, Имма Шалом, была сестрой Гамлиэля II.

Смерть[править]

Талмуд сообщает, что, когда Иехошуа Эл‘азар бен Азария и рабби Акива пришли навестить мудреца на смертном одре, тот сказал им: «Я удивлюсь, если они [законоучители его поколения] умрут своей смертью — ведь они отказались учиться у меня»^[14].

Элиэзер умер в пятницу, и после субботы его останки торжественно перевезли в Лод, где он раньше руководил своей академией, и там похоронили.

После смерти Элиэзера отношение законоучителей к нему изменилось, так как, как рассказывает Талмуд, все поняли, что с его смертью «закрылся свиток Закона»^[15]. Когда однажды законоучители захотели опровергнуть мнение покойного, рабби Иехошуа бен Ханания сказал: «Вам не следует препираться со львом после того, как он умер»^[16]. Халахот Элиэзера стали снова изучать в бет-мидраше, многие из них приводятся под его именем в Мишне и в барайте, а некоторые приняты в качестве галахи.