Перипл Ганнона

Перипл Ганнона — один из немногих дошедших до нас (в греческом переводе) карфагенских документов.

Общие сведения

Согласно этому документу, в Карфагене правил Ганнон, хотя и названный «царём», но в то же время по велению карфагенян (видимо, Карфагенского сената), он отправился в морскую экспедицию для завоевания северо-западной Африки, основания колоний, и вытеснения с её рынков купцов Гадеса и других конкурентов.

Флот Ганнона насчитывал 60 пентеконтер (пентеконтера — пятидесятивесельное судно), которые перевозили 30 тысяч колонистов, названных ливофиникийцами, и припасы. Слдовательно, пассажировместимость каждого судна составляла 500 человек, что вполне возможно, так как в древности были известны суда вместимостью до 600 человек. Грузоподъемность таких кораблей достигала 262 тонн.

После прохождения Гибралтара, Ганнон основал ряд колоний: Фимиатирион, Храм Посейдона, Карийская Стена, Гитт, Акра, Мелитта, Арамбис и Керну.

Документ выдержан в несколько редакций: сначала он ведёт повествование как бы от внешнего лица, а со § 2 — от непосредственного участника путешествия.

Так как в написанной около 440-х годов до н. э. «Истории» Геродота имеются следы знакомства с известием о плавании Ганнона (например, указание на плавание карфагенян вокруг Африки, сообщение о Карависе, видимо Керне? некоторые параграфы Перипла Ганнона совпадают с отдельными отрывками из «Ливийского логоса» Геродота, например ср. § 7 Перипла и сообщение Геродота — в первом отрывке мы читаем: τούτων δέ καθύπερΦεν Αιθίοπες ώκουν άξενοι, γην νεμόμενοι θηριώδη, тогда как во втором отрывке о гарамантах сообщается следующее: τούτων δέ κατύπερΰε πρός νότον άνεμον έν τη θηριώδει οίκέουσι; можно отметить некоторые более явные черты сходства между Периплом Ганнона и повествованием Геродота — и у Геродота и в Перипле явно чувствуется стремление к описанию «удивительных» явлений, вообще описании Ливии Геродот позаимствовал из какого-то карфагенского источника), то понятно, что это путешествие могло произойти между 480 г. до н. э., когда правителем Карфагена не мог ещё быть Ганнон, и примерно 445 г. до н. э., когда писался труд Геродота. Скорее всего, данное событие происходило между 460 г. до н. э. и 450 г. до н. э. ± 5−10 лет.

Описание интересно и тем, что показывает интерес карфагенян не только к географии, но и к живой природе. В перипле иногда приводятся точные расстояния между отдельными пунктами, однако в то же время в ряде случаев расстояние не указывается совершенно (так, в § 3 не отмечено расстояние от Фимиатириона до мыса Солунт, в §6 — от пяти колоний до реки Ликс, в § 9−10 — от озера, в которое впадает река Хретис, до реки, наполненной крокодилами и гиппопотамами; ср. также § 13). В некоторых случаях географические указания Перипла Ганнона отличаются крайней неопределенностью (§8 — τίνος κόλπου, §9 — δια τίνος ποταμού μεγάλου διαπλεύσαντες). Тем не менее, в §8 даётся попытка точного определения местоположения острова Керна относительно Карфагена.

Для этого перипла характерно стремление к беллетризации рассказа, введению художественных деталей (ср. § 13-18).

Перипл доказывает существование в Карфагене уже в эпоху Магонидов развитой письменности, составлялись исторические записи, составлялись географические сочинения и т. д.

Текст

Ганнона, царя карфагенян, перипл ливийских земель, находящихся за Геракловыми Столпами, тот, который он посвятил в храме Кроноса и который сообщает следующее.

1. Постановили карфагеняне, чтобы Ганнон плыл за Геракловы Столпы и основывал города ливиофиникиян. И он отплыл, ведя шестьдесят пентеконтер, и множество мужчин и женщин, числом в тридцать тысяч, и везя хлеб и другие припасы.

2. Когда, плывя, мы миновали Столпы и за ними проплыли двухдневный морской путь (πλουν δυοΐν ήμερων), мы основали (έχτίσαμεν) первый город, который назвали Фимиатирион; около него имеется большая равнина.

3. Плывя оттуда на запад, мы соединились у Солунта, ливийского мыса, густо поросшего деревьями.

4. Соорудив там храм Посейдона, мы снова двигались на восток в течение полудня, пока не прибыли в залив, густо поросший высоким тростником; там было много слонов и других пасущихся животных.

5. Уйдя от залива на расстояние однодневного морского пути, мы основали (κατωκίσαμεν) города на берегу моря, называемые Карийская Стена, Гитт, Акра, Мелитта и Арамбис.

6. Плывя оттуда, мы прибыли к большой реке Лике (Λίξον), текущей из Ливии. Вокруг нее пасут скот кочевники-ликситы. У них мы оставались до тех пор, пока не стали друзьями.

7. Выше них жили эфиопы негостеприимные, по-звериному обитая в стране, пересеченной высокими горами, с которых, говорят, течет Лике; а вблизи гор живут <как говорят> совершенно другие люди (ανθρώπους άλλοιομόρφους) — троглодиты; ликситы рассказывают, что в беге (έν δρό-μοις) они побеждали лошадей.

8. Взяв у них переводчиков, мы плыли мимо пустыни на юг два дня, а оттуда <совершили> снова на восток дневное плавание (ημέρας δρόμον). Там мы нашли посредине какого-то залива (τίνος κόλπου) небольшой остров, имевший окружность в пять стадий; на нем мы основали (κατωκίσαμεν) колонию, назвав ее Керной. Мы определили по пройденному пути (έκ τοΰ περίπλου), что она лежит по прямой линии к Карфагену (καθ' εΰΰΰ κεΐσοαι Καρχηδόνος): ведь морской путь от Карфагена до Столпов был равен пути оттуда до Керны.

9. Оттуда мы прибыли в озеро, плывя по некоей большой реке, название которой Хретис; на этом озере имеются три острова, большие по размеру, чем Керна. От них, проделав дневное плавание, мы прибыли в самую отдаленную часть озера, над которой поднимаются высокие горы, населенные дикими людьми, одетыми в звериные шкуры. Эти люди, швыряясь камнями, наносили нам раны, не давая сойти на берег.

10. Плывя оттуда, мы вошли в другую реку, большую и широкую, в которой было много крокодилов и гиппопотамов. Оттуда же, повернув обратно, мы снова прибыли к Керне.

11. А оттуда мы плыли на юг двенадцать дней, проходя вдоль страны (την γήν παραλεγόμενοι), которую целиком населяли эфиопы, убегавшие от нас и не остававшиеся; говорили же они непонятно (ασύνετα δ°έφθέγγοντο) даже для ликситов, бывших с нами.

12. А на последний день мы бросили якорь у высоких лесистых гор. Там были благоухающие и разнообразные (ποικίλα) деревья.

13. Плывя от них в течение двух дней, мы оказались на неизмеримом морском просторе (έν ΰαλάττης χάσματι άμετρήτω), против которого на берегу была равнина; там мы видели огни, приносимые отовсюду через определенные промежутки времени; <их было> то больше, то меньше.

14. Запасшись водой, мы плыли оттуда вперед вдоль берега пять дней, пока не прибыли в большой залив, который, как сказали переводчики, называется Западным Рогом (Έσπερου Κέρας). В этом заливе есть большой остров, сойдя на который мы ничего не видели, кроме леса, а ночью мы видели много зажигавшихся огней, и игру двух флейт слышали мы, кимвалов и тимианов бряцание, и крик великий. Страх охватил нас, и прорицатели приказали покинуть остров.

15. Быстро отплыв, мы прошли мимо страны горящей, заполненной благовониями; огромные огненные потоки стекают с нее в море. Из-за жары сойти на берег было невозможно.

16. Но и оттуда, испугавшись, мы быстро отплыли. Проведя в пути четыре дня, ночью мы увидели землю, заполненную огнем; в середине же был некий огромный костер, достигавший, казалось, звезд. Днем оказалось, что это большая гора, называемая Колесницей Богов (θεών όχημα).

17. Плывя оттуда три дня мимо горящих потоков, мы прибыли в залив, называемый Южным Рогом (Νότου Κέρας).

18. В глубине залива есть остров, похожий на первый, имеющий бухту; в ней находится другой остров, населенный дикими людьми. Очень много было женщин, тело которых поросло шерстью; переводчики называли их гориллами. Преследуя, мы не смогли захватить мужчин, все они убежали, карабкаясь по кручам и защищаясь камнями; трех же женщин <мы захватили>; они кусали и царапали тех, кто их вел, и не хотели идти за ними. Однако, убив, мы освежевали их, и шкуры доставили в Карфаген. Ибо дальше мы не плавали, так как пища у нас кончилась.