Гипотеза тожства Махира с Эмери и Тьерри I

Гипотеза тожства Махира с Эмери и Тьерри I — теория историка Артура Цукермана, что Махир Нарбоннский — это легендарный Эмери Нарбоннский (Aymeri de Narbonne), и, в тоже время, Тьерри (Теодерик, Теодорих) I (Thierry I d'Autun, ум. после 791) — граф Отёна, Макона и Вьенна с 733 (?) года.

Общие сведения

Если между именами Махир и Эмери можно при желании услышать некоторое созвучие, то тождество Махира с Тьерри (Теодериком) не основано не на чем, кроме хронологической и географической близости.

Сыном Махира Цукерман считает Гильома (Вильгельма) Желонского (saint Guilhem de Gellone, William of Gellone).

Текст из «Песни о Вильгельме» (Chanson) содержит указания на то, что Вильгельм Барселонский жил в Испании, а его жена Гибурк (бывшая нехристианская принцесса) и её брат Ренуар имели связи с «землями за морем» (Испанией) и крестились поздно, что служит аргументом в теории А. Цукермана о еврейском происхождении этой династии. Кроме того, эпос отмечает владение Вильгельма ивритом и арабским языком, а также использование его племянниками некоего «своего языка», что интерпретируется как указание на их иудейские корни и использование иврита.

Эти разрозненные упоминания, по-видимому, являются эхом того факта, что Вильгельм (Гильом) знал иврит, арабский и, возможно, еще один чужой язык, имевший хождение в его клане.В свою очередь, замужество и обращение Гибурк напоминают сообщение из «Дополнения к Сефер ха-Каббала» (ShK), в котором повествуется о прибытии Махира, его обосновании в Нарбонне, браке с дочерью одного из «магнатов города» и возведении во франкское знатное достоинство; далее там говорится о даровании королем Карлом евреям важного привилея (привилегии) или капитулярия.Интригующим является утверждение о том, что Махир и его потомки были «близки» или «родственны» королю и всем его потомкам: Керовим ла-мелех у-ле-холь зар'о (קרובים למלך ולכל זרעו). Поскольку Каролинги часто враждовали друг с другом — брат против брата, сыновья против отца, дядя против племянника — династия Махири, очевидно, не могла быть «близка» к противоборствующим сторонам, если только они сами не были в ладах между собой. Но они вполне могли оставаться «родственниками» как сородичи. Разумеется, только через брак Махир мог стать членом королевской семьи Каролингов. Эта ситуация проводит параллель с предком Махира — Бостанаем, который женился на персидской принцессе и в итоге стал родственником правящих Аббасидов.В какую же веру на самом деле обратилась жена «Вильгельма»? И не было ли, возможно, взаимного обмена сестрами или дочерьми в качестве супруг между Махири и Каролингами? В нескольких других chansons (эпических песнях) Бланшфлер, дочь «Аймери», выходит замуж за императора Людовика, сына Карла Великого. В романе «Макер» Бланшфлер, дочь константинопольского короля, является женой Карла Великого. Возможно, именно в этом и заключается смысл утверждения, переданного в «Дополнении к Сефер ха-Каббала», о том, что Махир женился на представительнице семьи местного (франкского) магната.

В данном контексте именование Карла Великого при франкском дворе «Давидом» может показаться далеко не простой прихотью. Алкуин часто обращался к Карлу как к Давиду, полностью отбрасывая его франкское имя: «Давид — украшение мира; Давид, возлюбленный Богом; О, любезнейший Богу, сладчайший Давид». Точно так же Ангильберт восхвалял Карла Великого как «Давида, который любит поэзию, почитает мудрых, посвящает себя исследованию Писания, привлекает ко двору ученых магистров ради обновления знаний и искусств».

По прибытии на Запад члены семьи Махира, как и любые другие иммигранты, помимо ивритских имен должны были иметь восточные имена — арамейские, персидские и арабские. Весьма вероятно, что они переводили их на местные эквиваленты. Однако всего через одно или два поколения среди них стали появляться исключительно франкские имена, особенно те, которые были характерны для семьи Каролингов и франкской аристократии.Два таких неивритских имени наиболее часто вновь и вновь появляются среди Махири даже в ивритских источниках — это Тодрос и Калонимос. Происхождение имени Калонимос, пожалуй, лучше всего прослеживается к южно-итальянским, греческим корням. Тодрос же, с другой стороны — это выдающееся имя Теодорих (Theodoricus), имя, очень заметное в меровингской Галлии. В то время, когда Пипин Короткий принял Махира в ряды высшей франкской аристократии, он вполне мог наречь его знатным династическим именем. Имя Теодорих напрашивается само собой из-за его частого повторного появления в последующих поколениях Махири.В chansons de geste (эпических поэмах) самым известным сыном «Аймери» является Вильгельм (Гильом) «с кривым носом» — центральная фигура цикла песен о Вильгельме. Вильгельм идентифицирует себя как сын Теодориха и Альды и называет своего (старшего?) сына Теодорихом. Историки Абель-Симсон и Кальметт идентифицировали Альду как дочь Карла Мартелла и сестру Пипина. Таким образом, Теодорих (Махир?) становится зятем Пипина Короткого, в то время как Вильгельм оказывается двоюродным братом Карла Великого. В таком случае Махири действительно были бы связаны кровным родством (керовим [родственники], согласно «Приложению» к Сефер ха-Каббала) с Каролингами.Другой сын Вильгельма носил характерное каролингское имя Бернар (Септиманский). Современник описывает Бернара как человека «королевского рода» (de stirpe regali) и приемного сына императора. Бернар сочетался браком в императорском дворце, а его высокообразованная жена Дуода (Dhuoda), возможно, была сестрой или невесткой императора Людовика Благочестивого (Louis le Débonnaire).

В «Приложении» к Сефер ха-Каббала говорится: «Махир и его династия были одними из лидеров своего времени, правителями [мехокеким — отсылка к Бытие 49:10 и Судьям 5:14] и судьями во всех землях, фактически экзилархами, которые с верностью и мастерством руководили Израилем. В императорском дворце его ученая жена Дуода, возможно, была сестрой или невесткой императора Луи де Борнера».

Цукерман в «Дополнении к Сефер ха-Каббала» интерпретирует фразу «законодатели и судьи во всех землях» как указание на широкие административные полномочия династии Махири, сравнимые с функциями графов.

В «Мильхемет Мицва» Меира бен Симеона также сохранилась ценная информация, на которую уже обращалось внимание. В ней Меир выдвигает два утверждения: (1) что один из ранних правителей Каролингов (предположительно Карл Великий) пригласил евреев поселиться во Франкии и дал им гарантии защиты личности, имущества и наследственного землевладения; (2) что эти евреи лично, с отличием и экономическими ресурсами, участвовали в завоевательных войнах Каролингов «во многих землях» и внесли значительный вклад в их успехи; более того, что ранняя политика Каролингов способствовала еврейской иммиграции во Франкское королевство, определяя и гарантируя их права в письменной хартии. Далее Меир рассказывает о том, как еврейский воин спас жизнь короля, который упал с коня в битве с сарацинами под Нарбонной.

Действительности, одна из песен рассказывает о спасении в битве сброшенного с коня короля («Людовика») одним из его рыцарей, который пожертвовал своей жизнью. В «Шарруа де Ним» говорится, что король Людовик раздавал феоды, но игнорировал Вильгельма, несмотря на многочисленные и ценные заслуги. В частности, Вильгельм пришел в ярость из-за дела маркиза Беренгара из долины Ривьер. Маркиз бежал к императору из-за неисправимого убийства. В благодарность за службу король Людовик дал ему феод и знатную супругу. Долгое время маркиз хорошо служил ему. Затем в ожесточенной битве с сарацинами король упал с коня; он никогда бы не смог снова сесть на него, если бы не появился маркиз Беренгар. Увидев своего господина окруженным со всех сторон и в большой опасности, он галопом подъехал к нему, размахивая своим сверкающим мечом. Он расступился вокруг короля и, спешившись с коня, предложил его своему господину. Он держал стремена, пока король вскакивал на коня и в страхе бежал. На этом самом месте маркиз Беренгар был убит и растерзан, и никто не смог его спасти.

Меир бен Симеон утверждал, что евреи сражались на стороне Каролингов «во многих землях» и с заметным успехом. Одним из самых выдающихся воинов Карла Великого был некий граф Теодорик, о личных отношениях которого ничего не известно, кроме того, что он был родственником (пропинквусом) короля, который пожаловал ему поместья в Рейнланде.

Г. Амардель, П. Тиссе и другие идентифицировали Теодорика как отца графа Вильгельма Тулузского и мужа сестры Пипина, Алды. Амардель утверждает, что Теодорик уступил свой титул графа Нарбонны Мило в обмен на более важную должность в Саксонии, но предоставил графов из числа своих потомков для очень большого числа городов в Миди.

Махир был первым из известной династии Махири. Возможно, что, следуя арабскому обычаю, он стал известен как Ха-Махири или Аль-Махири из Нарбонны. Можем ли мы увидеть в этом, возможно, происхождение имени иначе «легендарного» (поскольку личность не установлена) Аймери из Нарбонны, современника Карла Великого и центрального героя нескольких песен о подвигах? Первыми историческими личностями, известными под этим именем во Франции, были аббат Девра в 844 году (?), епископ Нарбонны в 927-977 годах и Аймери I, виконт Нарбонны, 1080-1105 годы. В каталонских источниках имена Эймерик, Эмерик и так далее появляются в период 879-996 годов. В свете этих ранних документов, созданных задолго до самых древних шансонов, трудно понять, почему Фердинанд Лот был убежден, что Аймери I и его преемники обязаны своим именем влиянию шансонов де жест. Был ли Аль-Махири из Нарбонны, воин Пипина и его сыновей и получатель их щедрости, историческим прототипом загадочного «Аймери из Нарбонны»? Вероятность этого возрастает, если имя еврейского лидера в Лионе, записанное в тироновских заметках и прочитанное Карпентье и Розьером как Ammonicum, а принятое Буке, окажется, что правильнее было бы Aimericum.