Присоединение Бессарабии, Западной Белоруссии, Западной Украины и Северной Буковины к Советскому Союзу

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Территории стран Центральной и Восточной Европы захваченные странами Оси (черный) и Советским Союзом (красный) по состоянию на 1941 год

Присоединение Бессарабии, Западной Белоруссии, Западной Украины и Северной Буковины к Советскому Союзу — насильственное отторжение Советским союзом[1][2][3], на основе секретного протокола о разделе сфер влияния в Европе пакта Молотова — Риббентропа между Советским Союзом и нацистской Германией, части территорий от Польши и Румынии, и включения этих территорий в состав СССР, с их последующим вхождением в УССР, БССР[4] и МССР, и установлением советской власти на этих территориях. В результате этих аннексий Украинская Советская Социалистическая Республика, в частности, получила 130 тысяч квадратных километров[5] территории и увеличила своё население, более чем на 7 миллионов человек[6].

Советской историографией подавалась как «воссоединение украинского народа в едином Украинском советском государстве — освобождение Советским Союзом исконных украинских земель — Западной Украины (1939), Северной Буковины (1940) и Закарпатской Украины (1945) из-под гнёта иностранных поработителей и вхождения этих земель, согласно единодушному волей их населения, в СССР с включением в состав УССР». В современной украинской исторической науке, в зависимости от исторических последствий, трактуется преимущественно как «воссоединение украинских земель в составе СССР» или «вхождения западноукраинских территорий в состав УССР»[7][8][9].

С международно-правовой точки зрения, сегодня не только украинские и западные историки и политологи[6][10][11][12], а также ряд российских исследователей[13][14] характеризуют события того времени, как процесс оккупации и аннексии территорий других государств Советским Союзом, выполненный постепенно, в результате ряда военно-дипломатических и экономических шагов и на фоне развертывания эскалации масштабного военного конфликта в Европе. Однако среди историков нет единого мнения как трактовать эти события. В зависимости от общественно-политических убеждений исследователей, к ним принимаются понятия «воссоединение», «соединение», «единение», «вхождение», «включение», «приобщение», «присоединение» и др. ..[15]

Сравнение восточных границ польского государства после второго раздела Польши (желтая кривая) и согласно условиям Рижского мира (красная кривая).

Содержание

Исторические предпосылки

Советский пропагандистский плакат изображает поход Красной армии в Западную Украину как освобождение украинского народа. Текст на украинском говорит: «Братьям мы руки протянули, чтобы их спины Выпрямились и сбросили в тьму веков презренным царство плетей.» Человек, который бил кнутом по спинам крестьян, показан одетым в польскую военную форму, что может быть истолковано как, карикатура на Пилсудского.

Территории восточной Галиции, центральной и западной Волыни (восточная Волынь захвачена большевиками) были аннексированы Польшей после украинско—польской войны 1918-1919 годов и польско—советской войны 1920 года[16]. 18 марта 1921 года в Риге представителями РСФСР и УССР, с одной стороны, и Польши — с другой, был подписан Рижский мирный договор, который окончательно закрепил восточную Галицию за Польской Республикой[17]. О том, каким способом представляли на этих переговорах интересы Украины члены советской делегации, свидетельствует тот факт, что содержание трактата на украинском языке должен был составлять представитель польской делегации Леон Василевский, а участием представителей УНР в переговорах вообще пренебрегли. По договору польско—советская граница пролегала, вдоль линии второго раздела Польши 1793 года (с коррекцией в пользу Польши в виде части Волыни и Полесья и города Пинск), что было восточнее линии Керзона , рекомендованной Антантой в качестве восточной границы Польши в 1918 году. В марте 1923 года Парижская Конференция союзных послов утвердила восточные границы Польши в таком виде. Рижский мирный договор формально действовал с момента обмена ратификационными документами в Минске 30 апреля 1921 и до 17 сентября 1939 года, когда его односторонне денонсировало советское правительство в связи с оккупацией Западной Украины и Западной Белоруссии Красной армией.

За время его действия польская власть проводила на этих территориях политику пацификации и полонизации, а для несогласных в 1934 году был создан концлагерь Берёза—​​Картузская, на что ОУН, наиболее радикально настроенная тогдашняя организация Украинских националистов, отвечала своими антипольскими акциями, в частности, поджогами усадеб польских колонистов и убийствами министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого[18] и Тадеуша Голувка. Был казнен также чиновник советского консульства, а по совместительству — офицер НКВД, Алексей Майлов, убитый в отместку за голодомор украинского народа 1932-1933 годов в советской Украине[19][20].

Так называемый Бессарабский вопрос возник в 1918 году, когда Румыния в условиях распада Российской и Австро-Венгерской империй аннексировала территории Бессарабии и Буковины[21].

PolskaPosol1039.jpg

Аннексия территории Польши

Необходимость пересечения советско-польской границы и занятие территорий Западной Украины и Западной Белоруссии руководство Советского Союза и командование Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) объясняло населению СССР и красноармейцам задачей «содействие восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии, Украины и Польши в свержении гнета их вечных врагов помещиков и капиталистов» и целью «НЕ допустить захвата территории Западной Украины и Западной Белоруссии Германией» [22]. Как утверждалось в одном из первых приказов Военного Совета Белорусского фронта: «В западной Украине и Беларуси разворачивается революционное движение. Начались выступления и восстания белорусского и украинского крестьянства в Польше. Рабочий класс и крестьянство Польши объединяет свои силы» [23]. Поскольку тезис о «выступлении и восстания» на практике не подтверждался, то постепенно «содействие» превратилось в «освобождение».

Военная операция

 → Польский поход РККА

23-24 августа 1939 подписано соглашение о ненападении между Германией и Советским Союзом.

31 августа нарком обороны СССР Маршал Советского Союза Климент Ворошилов на вечернем заседании IV внеочередной сессии Верховного Совета СССР, когда, по выражению Виктора Суворова, «до первого выстрела Второй мировой войны осталось еще 13 часов 40 минут», выступил с докладом о необходимости принятия в Советском Союзе Закона о всеобщей воинской обязанности, в котором, в частности, снижался призывной возраст до 19, а для некоторых категорий граждан - даже до 18 лет. На следующий день на утреннем заседании депутаты единогласно приняли закон, который тут же вступил в действие. (До принятия этого закона почти два десятилетия призывной возраст составлял 21 год, а в Вооруженные силы СССР шли служить лишь около трети тех, кто подходил по возрасту.)[24]

3 сентября того же года Политбюро ЦК ВКП (б) приняло решение о продлении на месяц срока службы красноармейцев и младших командиров, которые подлежали демобилизации, таким образом в РККА было задержано более 310 тыс. человек. 7 сентября 1939 под видом Больших учебных сборов начался призыв 2600000 военнослужащих запаса семи военных округов , в том числе двух, расположенных на территории УССР — Киевского Особого военного округа (КОВО) и Харьковского военного округа (ХВО) [25]. В результате проведения мероприятий скрытой военной мобилизации, по состоянию на 17 сентября, было сформировано 98 стрелковых и 14 кавалерийских дивизий, 27 танковых бригад и 24 артиллерийских полка Резерва Главного командования (РГК). Из этого общего количества 41 стрелковая и 13 кавалерийских дивизий, 17 танковых бригад и 9 артполков РГК дальнейшем вошли в состав Белорусского и Украинского фронтов, командование которых были образованы и развернуты 11 сентября 1939 году на основе Белорусского Особого военного округа (БОВО) и КОВО[26].

Колонны советской пехоты пересекают границу с Польшей 17.09.1939 года.

17 сентября 1939 года в пять часов утра две группировки советских войск (617 588 человек, 4954 орудий и минометов, 4733 танков, 3298 самолетов) пересекли польскую государственную границу. Красная Армия на основании секретного пункта пакта Молотова-Риббентропа между Советским Союзом и нацистской Германией вступила на территорию Польши. К боевым действиям была привлечена также и Днепровская военная флотилия [27]. (Для сравнения: все подразделения вермахта, а не только задействованные в польской кампании, по состоянию на 1 сентября 1939 располагали 3195 танков и 3646 полностью готовых боевых самолетов) [28][K 1]. СССР позже отрицал существование этого секретного протокола, утверждая, что он никогда не был в союзе с нацистской Германией , и действовал самостоятельно, с целью «защитить» украинскую и белорусскую меньшинства во время распада польского государства. На начало октября 1939 года в составе двух фронтов уже насчитывалось 2421300 человек, которые были объединены в 60 стрелковых и 13 кавалерийских дивизий, 18 танковых бригад, имевших на вооружении 5467 средних и тяжелых орудий, 6096 танков и 3727 самолетов [27]. Им противостояли лишь пограничные части Корпуса охраны пограничья (КОП) Польши, а также несколько мощных укрепленных районов на Волыни, в Галичине и на Полесье, причем всего, по состоянию на 17 сентября, на восточных землях подразделения польских вооруженных сил насчитывали 370000 человек, части были на 80% сформированы из плохо вооруженных и необученных резервистов. На вооружении имелось 540 орудий и 70 танков [29]. Советские войска Украинского фронта, которые в основном состояли из этнических украинцев, под командованием командарма 1-го ранга С. К. Тимошенко двигались навстречу вермахту тремя армейскими группами.

Военнослужащие Красной армии и вермахта в Люблине. 3 октября 1939 года.

Северная, или Шепетовская группа (5-я армия под командованием комдива И. Г. Советникова, включала 15-й и 8-й стрелковые корпуса) продвигалась фронтом шириной в 230 километров. Своим левым флангом 18 сентября заняла Ровно и двигалась в направлении Владимир-Волынского, правым флангом вела наступление на Ковель, вблизи которого в волынских лесах были разбиты немцами отступающие части польских войск. Преодолев 20-22 сентября сопротивление поляков в районе Сарн, Ковеля и Боровичей, подразделения группы продолжили наступление, сломали польскую оборону на реке Западный Буг возле Холма (город занят 25 сентября) и 30 сентября вышли в этнические польские регионы. Впоследствии захваченные Красной армией земли Люблинского и Варшавского воеводств Советский Союз передал Третьему Рейху.

Советская кавалерия на улицах Львова после капитуляции города. Парад на Гетманских Валах у Гранд Отеля.

Восточная группа (6-я армия под командованием комкора П. И. Голикова), наступала фронтом в 90 километров, состояла из 17-го стрелкового и 2-го кавалерийского корпусов (две стрелковые и три кавалерийские дивизии, три танковые бригады ). Она ночью 17-18 сентября заняла Тернополь, 18-19 сентября приняла Езерна, Сокаль, Броды, Бибрку, Рогатин, а 19 сентября подошла к Львова, где встретилась с подразделениями вермахта, что уже около недели блокировали в городе 15-ти тысячную польскую залогу во главе с генералом В.Лянгнером, которая обороняла Львов. После переговоров немцы отступили, а гарнизон города 22 сентября согласился капитулировать РККА на почетных условиях, которых, однако, командование последней не выполнило (частности, более 1500 польских офицеров, которые сдались в Львове, не отпустили, а вывезли в лагеря в Старобельске и впоследствии расстреляли в Харьковском НКВД [30][31]). С 25 сентября 6-я армия продолжила движение на запад, достигнув 28 сентября реки Сян на отрезке между Билгорай и Перемышлем.

Южная, или Каменец — Подольская группа (двенадцатая армия, под руководством командарма 2—го ранга И. Ф. Тюленева, включала 4-й и 5-й кавалерийские, 25-й танковый и 31-й стрелковый корпуса, 23-ю и 26-ю танковые бригады) двигалась фронтом 110 километров со средней скоростью 60-90 километров в сутки. Это была самая мощная и мобильная армейская группа. Скорость ее движения обусловливалась, с одной стороны, наличием в ней большого количества мощных танковых и высокомобильных кавалерийских подразделений, с другой — поставленными перед частями задачами, в связи с тем, что значительная часть территории в пределах действия группы (в частности, Бориславское нефтедобывающее месторождение и Дрогобычские нефтеперерабатывающие заводы) еще на момент пересечения РККА советско—польской границы была уже занята вермахтом. На первом этапе, с 17 по 20 сентября, подразделения 12-й армии получили Коломыю (18 сентября), вели бои за Галич и овладели городом Станислав (19 сентября), после чего у реки Стрый встретились с немецкими частями. На втором этапе подразделения группы принимали от немцев захваченные ими населенные пункты, которые, по договоренностям, входили в «советскую сферу интересов» (например, 22 сентября передано Стрый, 24 сентября — Дрогобыч), и двигались к реке Сян, перекрывая доступ отступающим польским войскам в польско—румынской и польско—венгерской границы; ведя боевые действия, нередко во взаимодействии с частями Вермахта, с теми отрядами поляков, которые все же пытались избежать немецкого или советского плена и пробиться за границу. В частности, 27-28 сентября 1939 года в районе Журавинец войска РККА совместно с немцами разбили 4-х тысячную конную группу (5-6 кавалерийских полков ) польских войск под командованием генералов Владислава Андерса и Константина Плисовского, которая пыталась перейти в Венгрию.

Польские военнопленные под конвоем бойцов Красной Армии.

Потери поляков в ходе необъявленной советско—польской войны насчитывали около 3500 человек убитыми и 20 000 человек ранеными, более 452 000 польских солдат оказались в советском плену. Подавляющее большинство из них была распущена победителями по домам, однако в лагерях НКВД осталось примерно 125 400 человек [32]. Потери советской стороны в польской кампании составили до 3000 человек, в том числе 715 погибших, в 2200 раненых и пропавших безвести, при этом почти 20 % от их общего количества во время войны РККА понесла не от врага, а через так называемые «небоевые потери» [33][34].

В результате военной операции, начатой ​​Красной армией 17 сентября 1939, границы СССР передвинулись в западном направлении на расстояние от 250 до 350 километров, РККА заняла территорию 195000 км ², на которой проживало почти 13 миллионов человек. Оккупация Западной Украины, а именно захват регионов Галичины и Волыни с овладением крупнейшим городом, Львовом, 22 сентября того же года и подавления незначительного сопротивления польского войска, произошла в течение 12 дней. Статус территории Польши, занятой Красной армией, как оккупированной, был оформлен 28 сентября 1939 на германо—советским договоре о дружбе и границах[35].

Советский агитационный плакат, адресованный жителям Западной Украины, призвал присоединиться к УССР, «свободной» и «цветущей» советской республики.

Отношения с местным населением

Украинское и еврейское население Западной Украины, в отличие от поляков, в целом приветствовали приход Красной армии. Нередки были нападения украинского населения на польскую полицию с целью ее разоружения, помощь советским войскам в выявлении и задержании польских военнослужащих и т.д. Впрочем, эйфория скорее была вызвана освобождением из-под власти непопулярного польского режима, а не просоветскими или прокоммунистическими предпочтениями и настроениями. Национальные меньшинства лелеяли надежды на радикальные позитивные изменения своего национального и социального статуса, улучшение материальных условий жизни [35]. Не все украинцы, однако, доверяли коммунистической власти. Местные политические, интеллектуальные и творческие элиты относились к приходу «советов» настороженно. Как вспоминал в послевоенные годы Станислав Людкевич, «Нас освободили, и ничего не поделаешь ...» [36].

Сами красноармейцы нередко не поддерживали эту временную эйфорию:

Они нас приветствуют, целуют, а вот начнут получать по 200 граммов на трудодень, как мы в колхозах, тогда узнают, что такое советская власть...[37]

Сразу после пересечения советско—польской границы военными политорганами была развернута активная пропагандистская кампания. В первые же дни было распространено 10 миллионов листовок с говорящими названиями, например, «Борьба украинского народа против польской шляхты» , «Советская Родина украинского народа — цветущая Советская Украина», «Знатные люди Советской Украины»[38], организованные выступления представителей украинской творческой интеллигенции с Великой (Восточной) Украины, просмотры восьми десятков советских кинофильмов, среди них — кинофильма «Щорс», 250 копий которого, специально накануне войны продублированного на киевской киностудии на украинском языке. Весомую роль в советской агитации играло лицо командующего Украинским фронтом с характерным для украинской фамилии с окончанием на «-ко», хотя по послужным спискам он считался русским [35].

Весьма значительной была и пропаганда среди еврейской общины Западной Украины. В качестве примеров можно привести участие в поздравлении 20 сентября на митинге в Тернополе по случаю «освобождения» советских писателей еврейской национальности Шкловского и Эделя [39], выступление-рассказ на идиш о «военной мощи СССР» старшего лейтенанта Фишензона на собрании еврейской молодежи в Добромиле [40]. Рядовые красноармейцы-евреи нередко обращались к единоверцам «на мамелошн» (на родном языке) [35].

Тернопіль. Воспоминания об осени 1939 года


Агитации же на польском языке была явно недостаточной. Это, в частности, частично объяснялось незначительным количеством среди армейских политработников носителей языка, в связи с проводимыми в армии этническими чистками, вызванными Директивой наркома обороны СССР от 21 июня 1938, в результате которых из РККА были уволены 863 политработников — представителей «потенциально враждебных» национальностей: поляков, немцев, латышей, литовцев, эстонцев и др. [41][42].

Значительную роль в формировании отношения местного населения к приходу советской власти играла не только словесная агитация, но и поведение бойцов и командиров РККА, и даже их внешний вид. Как вспоминал свидетель тех событий :

Они едва двигались ногами. Хотя не было никаких боев, имели форму как полинявшие шмотки, карабины не в ремнях, а на портянных поясах... Разбегаются по домам, просят хлеба.[43]

Негативный имидж «освободителям» создавало также занятия так называемым «барахольством», то есть сразу после получения очередного населенного пункта, немедленно искупались большими партиями разные вещи (велосипеды, женская обувь , чулки, костюмы) с образованием очередей в магазинах и кладовых, что вызвало удивление ( «Неужели в России этого нет» [44]), а также отдельные случаи ограбления беженцев, пленных и местных жителей. Причем проведение актов «экспроприации» осуществлялось не только по «классово враждебных элементов» ( помещиков, священников или офицеров), но и в отношении представителей трудовой интеллигенции. Например, советские документы тех времен зафиксировали такие случаи, когда красноармеец «конфисковал» велосипед у учительницы села Добровляны [45]. В плане дисциплины, аккуратности и культуры поведения Красная армия существенно проигрывала не только Войску польскому, но и вермахта, с подразделениями которого часть жителей Западной Украины уже пересекали пути от начала агрессии Третьего Рейха против Речи Посполитой.

Происходило и обратное влияние созерцания быта на территории оккупированной Польши на мировоззрение красноармейцев, в том числе и украинской национальности, впервые узнавших образ жизни за пределами «железного занавеса»:

В Польше все же народу живется лучше, здесь все дешево: и продукты, и товары[46]

Впоследствии, чтобы минимизировать влияние «остатков капиталистической психологии» и ограничить общение местных жителей с бойцами и командирами РККА, командование создало для них закрытые военные гарнизоны, запретило пользоваться гражданской торговой сетью, а для удовлетворения потребностей в продовольственных и промтоваров создало сеть военторг[35].

Организация вхождения в СССР

1940 год. Советская карта западной части УССР. Оккупированную немцами часть Польши, в частности этнические украинские земли Закерзонья, населенные преимущественно украинцами (Подляшье, Лемковщина, Надсяння , Холмщина), обозначена как Область Государственных Интересов Германии.

Сразу после вступления на территорию Западной Украины Красная армия и НКВД организовали создание «временных администраций» в городах и «крестьянских комитетов» в селах. 1 октября 1939 года политбюро ЦК ВКП (б) приняло постановление о проведении 26 октября 1939 Народного Собрания, которым предстояло легитимизировать новый территориально-правовой статус и общественно-политический строй Западной Украины, а именно вопрос вхождения в состав СССР, национализации земель и средств производства, образования советских органов власти и т.д.. Формально выборы в собраниях должны были проводиться на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права путем тайного голосования . Право голоса получали все жители Западной Украины старше 18 лет, независимо от национальности , вероисповедания, образования, социального и имущественного состояния и т.п.. По установленной норме один депутат должен избираться от 5000 человек. Право выдвигать депутатов в Народное Собрание предоставлялось временным управлением, крестьянским комитетам, рабочей гвардии, собранию работников предприятий. «Доверенные лица» в дальнейшем должны были согласовать на окружных совещаниях единую кандидатуру в отдельном округе, после чего избиратели имели выбирать «одного делегата из одного кандидата». При этом весь процесс «выдвижения и согласования кандидатов» вкладывался в жесткие временные рамки, на это отводилось всего четыре дня, с 14 и по 17 октября включительно. Фактически выборы проходили под контролем НКВД и имели безальтернативный характер. Следует отметить, что накануне избирательной кампании попытки развернуть агитацию за своих кандидатов пытались делать и альтернативные большевикам политические силы края, но безуспешно [11]. Органы НКВД при этом руководствовались директивой НКВД СССР Народного комиссариата внутренних дел УССР и БССР «Об организации работы в освобожденных районах западных областей Украины и Белоруссии» от ​​15 сентября 1939:

…принять активное участие в подготовке и проведении временных управлений — народных собраний — украинского, белорусского и польского. Для обеспечения усиленного проведения народных собраний наладить необходимую агентурно-оперативную работу по выявлению и репрессированию к/р организаций, групп и лиц, противодействующих и срывающих организацию новой власти.[47]

Из воспоминаний актера театра имени Марии Заньковецкой народного артиста Украины Александра Бонифатийовича Гринько, который в 21-летнем возрасте стал самым молодым депутатом Народного Собрания, представляя во Львове родное Волынское село Грибова (теперь - село Грибова Тернопольской области):

Я могу сказать только о своем избирательном округе. Моим соперником был врач или фельдшер Божко из соседнего Лановцы, он был москвофилом, лояльным к польским властям. Хотел выслужиться и перед новой властью... По Божко агитировал и политрук... Мы оба выступали перед избирателями. День выборов назначен на 22 октября. Но накануне стало известно, что в избирательных бюллетенях, которые печатались в Кременце, моей фамилии не было. Это обнаружил мое доверенное лицо - Павел Шевчук: он неустанно разъяснял избирателям, что они имеют право зачеркивать фамилию Божко и вписывать Гринько. В конечном счете за Божко проголосовали лишь несколько крестьян. За Меня было отдано 2500 голосов, «против» - 40 ...[48]

Народное Собрание Западной Украины 26-28 октября 1939 года
Кирилл Студинский - общественный и политический деятель, председатель так называемых Народного собрания Западной Украины.

Выборы проводились 22 октября 1939 года. Согласно официальной информации органов власти, в них приняли участие 93% избирателей, 91% из которых поддержали предложенных кандидатов. Основываясь на этих результатах, были сформированы Народное Собрание Западной Украины, состоявшие из 1484 депутатов (только 5,2% из них имели высшее образование , а 72,6% - только начальное [48]) во главе с выдающимся ученым и одним из руководителей Христианско-общественного партии Кириллом Студинским (в июне 1941 года, во время эвакуации советских войск из Львова, принудительно вывезен и умер при невыясненных обстоятельствах). 26-28 октября депутаты встретились во Львове, в Оперном театре, где обратились к Никите Хрущеву, который вместе с Тимошенко сидел в так называемой «Цесарской ложе» театра, и к другим руководителям Украинской Советской Социалистической Республики [48]. Народное Собрание единогласно проголосовало поблагодарить Сталина за освобождение и направили делегацию во главе с Студинским в Москву (именно там, в Кремле, а отнюдь не в Киеве фактически решалась дальнейшая судьба Западной Украины), чтобы попросить официального включения территорий в состав Украинской ССР. Верховный Совет СССР проголосовал за это решение 1 ноября 1939 года, когда на 5 внеочередной сессии Верховного Совета СССР был принят Закон СССР «О включении Западной Украины в состав Союза ССР с воссоединением ее с Украинской ССР» [49].

Закон вызвал неоднозначную реакцию даже среди красноармейцев. Вот как во время политзанятия, на рассказ армейского агитатора о плаче от счастья одного крестьянина из Западной Украины, после принятия этого закона, отреагировал боец ​​170-го стрелкового полка 58-й дивизии Украинского фронта Расевич:

Это они плачут одним глазом, однако когда их советская власть прижмет, плакать обеими.[50]

Только через полмесяца, 15 ноября, в Киеве был принят свой ​​закон, который вслед за Москвой подтвердил это включение: третья Внеочередная сессия Верховного Совета УССР постановила: «Принять Западную Украину в состав Украинской Советской Социалистической Республики и воссоединить тем самым великий украинский народ в едином украинском государстве»[51].

Аннексия территории Румынии

Советский Союз свои претензии на Бессарабию , а затем и Северную Буковину обосновывал принадлежностью их к украинской этнических территорий и наличием в них значительной доли этнических украинском[K 2].

Дипломатические действия

26 июня 1940 советский народный комиссар иностранных дел Вячеслав Молотов вручил посланнику Румынии в Москве Георге Давидеску ноту советского правительства, в которой Советский Союз в ультимативной форме требовал [52] :

  1. Вернуть Бессарабию Советскому Союзу;
  2. Передать Советскому Союзу северную часть Буковины в пределах определенных на карте, которая прилагается.

Советское правительство потребовало северную часть Буковины как «незначительное возмещение за большой ущерб, нанесенный Советскому Союзу и населению Бессарабии 22-летним румынским господством в Бессарабии» , и также потому, что ее «[...] судьба связана главным образом с Советской Украиной сообществом своей исторической судьбы, и общностью языка и национального состава». Северная Буковина имела некоторые исторические связи с Галицией, которая была присоединена к Советскому Союзу в 1939 году — обе территории входили в состав Австро-Венгрии, начиная со второй половины 18 века и вплоть до 1918 года. Кроме того, в отличие от Бессарабии, в Северной Буковине украинское население составляло большинство [53].

Время на ответ румынскому правительству дали сутки. На попытку румынского посланника оспорить приведенную в ноте аргументацию ссылками на историю Бессарабии и 1918 году, Молотов отметил, что они «не соответствуют ни историческом развитии, ни реальной ситуации» . Так же не удалась попытка продлить срок ответа из Бухареста, поскольку, Молотов категорически настаивал на том, что советское правительство уже «ждало двадцать два года» и поэтому «надеется, что ответ будет предоставлен незамедлительно, и если он будет положительным, то вопрос будет решен мирным путем» [54].

Румыния, чтобы избежать полномасштабного военного конфликта, быстро согласилась уступить эти территории.

Военная операция

Военные и организационные приготовления к занятию этих территорий было проведено заранее. Еще в октябре 1939 года, то есть сразу по окончании польской кампании, на базе Киевского Особого военного округа (КОВО) и Харьковского военного округа (ХВО) был создан новый Одесский военный округ (ОдВО). В мае 1940 года на должность командующего КОВО прибыл генерал Жуков [35]. 9 июня 1940 Военные Совета КОВО и ОдВО получили директивы Народного комиссара обороны СССР с задачей готовиться к операциям по «возвращению Бессарабии» [55]. Как и в польской кампании, Красная армия получила приказ о сосредоточению на границах с Румынией под видом учебных сборов в промежуток времени с 11 до 24 июня 1940 года, однако срока соблюдено не было и развертывание войск было завершено лишь 27 июня 1940 [35].

Для руководства боевыми действиями в Румынии на базе командования КОВО было создано Управление Южного фронта (командующий - генерал армии Г. К. Жуков) [35]. В целом войска фронта включали 32 стрелковые, 2 мотострелковые, 6 кавалерийских дивизий, 11 танковых и 3 (двести первый, двести четвёртого и двести четырнадцатый) воздушно-десантные бригады, 16 корпусных артполков, 16 артполков Резерва Главного Командования (РГК) и 4 артдивизиона большой мощности. Общая численность группировки доходила до 460 тысяч человек, сухопутные войска имели на вооружении 12 000 орудий и минометов, около 3 тысяч танков. Военно-воздушные силы фронта на 24 июня 1940 насчитывали 2160 самолетов . Возможные действия румынского флота должен был нейтрализовать Черноморский флот СССР , который с 15 июня 1940 года были приведены в состояние боевой готовности. Также было создано Оперативное объединение Черноморского флота на реке Дунай — Дунайскую военную флотилию.

Советским военным командованием был разработан два возможных варианта «решения бессарабского вопроса»: первый предусматривал полномасштабное ведение боевых действий, второй исходил из возможности решения конфликта политическими средствами.

28 июня в 14 часов войска РККА (лишь часть от сосредоточенных) приступили к реализации «мирного варианта действий» в Румынии: перейдя советско-румынскую границу, они в тот же день заняли Черновцы , Хотин , Бельцы , Кишинев и Аккерман . А уже к 3 июля 1940 линию нового государственной границы СССР было полностью занято советскими войсками [35].

Всего Красная армия потеряла во время «мирной» румынской кампании до 120 человек [56]. Но, как и в польской кампании, они также не были вызваны следтствием военных действий. В частности, как писал в своем сообщении начальник политуправления 9-й армии Тевченков:

Несмотря на то, что никто не мешал ни с суши, ни с воздуха с работой по созданию переправ, отдельные части армии не справились, происходили разрывы понтонных мостов, тонули красноармейцы и техника. Только в первый день похода при переправе через Днестр частей 9-й армии перевернулась лодка, в результате чего из 30 бойцов 16 погибли. 29-го июня затонули два танка и амфибия этой же армии [57]

Малые потери были и с румынскаой стороны.

Отношения с местным населением

Местное население, большинство этнического состава которого составляли национальные меньшинства Румынии, в целом радостно встречало приход Красной Армии, выражали удивление и восторг от вида мощной советской военной техники и «демократического поведения советских командиров», с которыми можно было общаться в отличие от «напыщенных» румынских офицеров[58]. Отступающие румынские войска пытались эвакуировать с собой не только оборудования промышленных предприятий, но и скот, зерно и продукты питания, при этом, по сообщениям советских военных документов, нередко имели место эксцессы, а именно, случаи расстрелов румынами украинских крестьян, изнасилование женщин, похищение домашней скота, ограбление и т.д.[35] . Вместе красноармейцы проявляли свою приверженность населения: возили бессарабцев и буковинцев на броне своих танков, «давали пострелять» из личного оружия и т.д., что, правда, неодобрительно воспринималось военным командованием [59].

Как и во время польской кампании, советская пропаганда среди местных жителей широко использовала лицо Семена Тимошенко , к тому времени уже народного комиссара обороны СССР. Но в этом случае упор делался не на фамилии, а на месте рождения и социальном происхождении, как, например, Никита Хрущев это сделал перед толпой на одном из митингов в Черновцах: как «сына бессарабского крестьянина, ставшего в Стране Советов наркомом - образцом тех потенциальных возможностей, которые открываются перед новыми гражданами СССР»[60].

Несмотря на то, что причиной румынского похода советская пропаганда называла защиту многочисленной украинской общины, по занятии территорий политика изменилась. Речь шла уже не о присоединении земель и жителей к УССР и его населения, а о возвращении территории «матери-отчизне СССР», одновременно в число «единокровных братьев», вместе с украинским и русскими, зачислено также молдаван и другие народы. Одновременно велась дискредитация румын. С одной стороны, формировался образ жестоких бояр-эксплуататоров трудящихся, с другой - плохо одетых, голодных, жалких рядовых, которых их командование силой гнало воевать против Красной армии. Поскольку сам поход РККА кинохроника снять не успела, то кинооператоры фиксировали на пленку захваченных пленных. Официальными языками военных приказов были русский и румынский, а не украинский. Газеты в большинстве населенных пунктов, в частности, сначала выдавать румынской (в молдавском Кишиневе — еще и на русском), а украинский - только в преимущественно заселенных евреями Черновцах . Таким образом готовилось основу для создания в составе СССР еще одной союзной республики - молдавской[35].

Вхождение в СССР

Никакого плебисцита по вопросу желание граждан относительно возможного присоединения бывшей румынской территории и ее населения в состав СССР не проводилось по следующим причинам: руководство Советского Союза считало их незаконно отторгнутыми; развертывание масштабов военного конфликта в Европе, в частности, поражение и капитуляция Франции , позволяло пренебречь такой демонстрацией приверженности «принципов демократии» мировому сообществу[35].

2 августа 1940 года решением Верховного Совета СССР эти территории вошли в состав Советского Союза: на большей части захваченных земель была создана Молдавская Советская Социалистическая Республика , предшественник современной Республики Молдова; Северная Буковина, Южная Бессарабия и регион Герца вошли в состав УССР.

Советская политика на аннексированных территориях

Советская карикатура, опубликованная на польском языке во Львове в 1940 году, которая высмеивала «врагов государства» — польских бизнесменов, военных офицеров и аристократов.

Правительство и администрация

Земли, захваченные СССР в Польше, были административно реорганизованы в шесть областей по аналогии с остальными Советского Союза ( Дрогобычская, Львовская, Ровенская, Станиславская (позже известная как Ивано-Франковская область ), Тернопольская и Волынская область ). Гражданскую администрацию в регионах, аннексированных от Польши, было организовано в декабре 1939 года и сформирован в основном из выходцев из Восточной Украины и России, и лишь 20% государственных служащих происходило из местного населения. Как ошибочно полагали многие украинском, непропорционально большое число людей, работавших в тогдашней советской администрации, были выходцами из еврейской общины. Причиной этого считалось, что большинство предыдущих представителей польской администрации были депортированы, а местная украинская интеллигенция, которая могла бы заняли их место, как правило, считалась слишком националистической для такой работы в Советах. В действительности, большинство позиций были укомплектованы этническими украинском из Советского Союза. Тем не менее, в глазах многих Украинских евреи стали ассоциироваться с советской властью, что способствовало росту антиеврейских настроений [61]. Польский язык была исключена из общественной жизни, и украинская стал языком управления и судопроизводства [5]. Польские учреждения прекратили свое существование, а их чиновники, государственные служащие и полицейские чины были депортированы в Сибирь или в Среднюю Азию[62][10][63]. Те украинские организации, не контролировались Советами, были ограничены в деятельности или вообще ликвидированы. Сотни кредитных союзов и кооперативов, которые существовали в межвоенный период, были закрыты. Местные украинские политические партии были отменены, а от 20 до 30 тысяч активных украинского скрылись на территории, оккупированные немцами. Большинство из тех, кто не захотел или не сумел убежать, согласно директивам НКВД были арестованы[62][63]. Например, доктор Дмитрий Левицкий , бывший глава умеренной украинской политической партии украинской Национально-демократического Объединение (УНДО), которая доминировала в украинской политической жизни между двумя мировыми войнами, и председатель украинской делегации в польском довоенном парламенте, был, как и многие его коллеги , арестован, депортирован в Москву и умер в ссылке в Бухаре (Узбекистан) . С ликвидацией отдельных лиц, организаций и партий, легально представляли умеренные или либеральные политические тенденции, из крупных организаций в Западной Украине, как единственная оппозиционная политическая партия осталась только Организация Украинских Националистов , которая действовала в подполье [5].

Карательно-репрессивные органы

Фактическая работа по созданию карательно-репрессивных органов для территорий Западной Украины началась практически сразу после начала Второй мировой войны. Уже 8 сентября 1939 вышел приказ № 001064 Народного комиссара внутренних дел СССР Лаврентия Берии «Об оперативных мероприятиях в связи с осуществляемыми учебными сборами», согласно которому Нарком внутренних дел УССР Иван Серов должен был в срок до 22.00 следующего дня собрать в Киеве 50 оперативных работников НКВД и 150 оперативно-политических работников погранвойск НКВД. Такую же по численности группу, которая готовилась для аннексии Западной Белоруссии, нарком внутренних дел БССР Лаврентий Цанава должен был собрать в Минске. На усиление киевской группы Ленинградское областное управление НКВД направляло по 30 человек оперативных работников УНКВД и оперативно-политических работников погранвойск, а для руководства ими со Москвы, из Центрального аппарата НКВД, прибывало в Киев и Минск 10 и 15 оперативников соответственно. Из этих двух групп были сформированы девять меньших: пять, численностью по 50-70 человек в каждой, в Киевском особом военном округе и четыре, по 40-55 человек, в Белорусском особом военном округе . В распоряжение каждой из девяти групп для выполнения спецзаданий передавалось по батальона, численностью 300 человек, из состава войск Киевского и Белорусского пограничных округов. Кроме того, с сотрудников территориальных органов НКВД была сформирована резервная группа в количестве 300 человек, которой руководил заместитель Берии С. Круглов[62][63].

О том, что группы НКВД сформированы для участия не в учебных сборах, а в военной операции, стало понятно 15 сентября, за два дня до начала вторжения, когда в адрес заместителя наркома внутренних дел СССР Всеволода Меркулова, Серова и Цанавы поступила директива Берии «О задачах оперативных групп НКВД при вступлении советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии». В ней была определена и цель их создания: «С продвижением (…) войск и занятием тех или иных городов будут создаваться временные управления (временные органы власти), в состав которых войдут руководители опергруппы НКВД». Были поставлены цели «опергруппы НКВД, по мере продвижения военных частей должны создавать на занятой территории во всех крупных населенных пунктах аппарат НКВД за счет выделения из состава основной группы НКВД небольших групп, (…) вместе с небольшим отрядом красноармейцев-пограничников выделена группа работников должна стать ядром будущих органов НКВД». Сформулировано в директиве и конкретные задачи, которые должны выполнять вновь органы НКВД. Среди других это, в частности:

Nuvola apps kaboodle.png Внешние видеофайлы
Nuvola apps kaboodle.png Документальный фильм «Золотий вересень. Хроніка Галичини 1939-41»

(англ.) (укр.)

  • захват учреждений связи, средств массовой информации, типографий, финансовых учреждений и контроль над ними;
  • захват государственных архивов, в первую очередь — архивов жандармерии и Второго отдела польского Генштаба (разведки) и контрразведки;
  • арест представителей польской администрации, руководителей местной полиции, жандармерии, пограничной службы, филиалов Второго отдела польского Генштаба, воевод и их помощников, руководителей контрреволюционных партий;
  • осуществление мероприятий по выявлению и аресту агентов жандармерии, политической полиции и Второго отдела Генштаба, используя для этого захваченные архивы;
  • создание агентурно-информационной сети с расчетом охватить в первую очередь государственный аппарат, контрреволюционное буржуазное помещичье окружение и политические партии, особое внимание уделить созданию сети информаторов в редакциях газет, культурно-образовательных учреждениях, продовольственных складах, штабах, рабочей гвардии и крестьянских комитетах;
  • захват тюрем, создание из надежных лиц новой тюремной администрации во главе с сотрудником НКВД, обеспечение строгого режима содержания заключенных, освобождения лиц, арестованных за революционную и антиправительственную деятельность, использование факта увольнения для вербовки агентуры и проведения политической работы среди населения;
  • опергруппы НКВД занять помещения, отвечающие требованиям работы НКВД, а для содержания арестованных, находящихся под следствием, организовать внутренние тюрьмы, обеспечив их охрану и обслуживание;
  • с проведением операций развернуть рассмотрение дел арестованных, контрреволюционного организаций с задачей разоблачения подпольных контрреволюционных организаций, групп или лиц, которые ставят своей целью проведения диверсий, террора, повстанческого движения и контрреволюционного саботажа, а лиц, уличенных в организации политических эксцессов или открытых контрреволюционных выступлениях, арестовывать немедленно;
  • провести регистрацию и конфискации в гражданского населения нарезного огнестрельного оружия, взрывчатых веществ и радиопередатчиков;
  • организовать работу по противопожарной охраны, назначив начальниками пожарных команд надежных лиц[62][63].
Жертвы советских военнослужащих. Львов, июнь 1941

О том, что директива Берии выполнялась достаточно тщательно, свидетельствуют множество фактов, которые, например, дает история Дрогобыча тех лет. 24 сентября город передано вермахтом Красной армии[35]. Руководителем временной гражданской администрации назначен секретарь Николаевского обкома КП (б) У по идеологии А. Г. Загородний. 22 октября он избран в президиум Народного Собрания. Дрогобычское управления НКВД заняло для своих нужд помещения городского суда, при нем было создано тюрьму на 60-300 человек, советские судьи были вынуждены довольствоваться домом Шраера[64]. В распоряжении властей имелись также «дрогобычские Бригидки»[65] вместимостью около 1200 заключенных. 2 октября были арестованы директора польской гимназии Тадеуша Каневского, а всего до конца 1939 карательные органы арестовали 99 польских чиновников. Вместо городских журналов, выпуск которых был прекращен, 4 ноября начала выходить «Большевистская правда» . Главный редактор — секретарь КП (б) У Дзержинского района города Харькова Е. В. Герасименко[64]. 27 ноября начальник управления НКВД по Дрогобычской области назначен заместитель начальника Ворошиловградского областного управления НКВД И. зацепов[66]. 4 декабря образована Дрогобычская область[67][68], но еще 27 ноября постановлением ЦК КП (б) У утвержден Дрогобычский областной комитет компартии, который занял помещение ратуши . К оргбюро обкома не вошел не только ни один представитель Дрогобычского, но и вообще Западной Украины. Из присланных осенью 1939 года в области на руководящую работу 597 человек только несколько владели польским языком, а значительная часть не знала даже украинского. В апреле 1940 года на учете в городской организации КП (б) У находились 559 человек, только 58 из них имели высшее образование, 212 — только начальное. 25 декабря власти начали депортации населения польской национальности и, одновременно, массовое заполнения обеих тюрем, сначала преимущественно поляками, а с половины 1940 года — украинской. С начала 1940 до июня 1941 года было депортировано как минимум 829 только поляков, а всего арестовано или депортировано более двух тысяч дрогобычан, то есть каждый восемнадцатый житель города. Только в апреле 1940 года с территории Дрогобычской области депортированы 3628 поляков и евреев, или 1184 семьи[64], а всего с сентября 1939 года и по июнь 1941 года Западной Украины депортированы более полумиллиона человек[69]. Арестованных осуждали на значительные тюремные сроки, нередко к смертной казни[70][64][71][72].

Проводя репрессии, НКВД довольно значительный промежуток времени не получало в ответ организованного сопротивления от местного населения. И в этом у каждой из национальных общин, а население Дрогобыча на тот момент состояло из примерно равных долей евреев, украинского и поляков, были свои причины. Евреи считали, что приход советской власти спас их от истребления гитлеровцами, поляки в начале не имели созданных подпольных структур, поскольку в национальной польскому государству могли защищать свои права легальными методами и в тех условиях вынуждены были начинать организовывать их на основе скаутских или культурных обществ. Не в лучшем, а, возможно, и худшем положении находились и украинском. Данные на украинских патриотов, в частности деятелей и сторонников ОУН, с архивами полиции были захвачены НКВД, заставляло руководство ОУН для безопасности перемещать кадры на другую территорию и заново налаживать подпольную работу[64].

Особой жестокости репрессии достигли с началом Великой Отечественной войны. С 22 по 29 июня 1941 сотрудники НКВД арестовывали всех, по их мнению, потенциальных врагов советской власти, нередко с семьями. В Дрогобыче это, в частности, Антон Максимович, Иван Чмола, Дмитрий Бурко, Иосиф Бараняк, Йосафат Пасечник, Евгений Татарский, Осип Левицкий, Севериан Бараник, Яким Сенькивский. Арестованных в эти дни и других узников, находившихся в дрогобычских тюрьмах, энкаведисты перед отступлением из города ликвидировали[73][64]. Уничтожение в Дрогобыче (НКВД убил несколько человек) проводили в обеих тюрьмах и на еврейском кладбище[64]. Такие же акции происходили в соседних городах Бориславе[74], Самборе[75], Стрые[76][77], других населенных пунктах Дрогобычской области, например, в Подбуже[78][79][80], Унятичах[81], Добромиле[82][83], Сколе[84]. 30 июня, в канун занятие Дрогобыча немецкими и венгерскими частями, когда последние сотрудники НКВД покинули город, дрогобычане освободили немногих уцелевших узников[64].

1 июля 74 трупа замученных узников обнаружены на еврейском кладбище и в яме во дворе областного управления НКВД, из которых узнать родственникам удалось только 6 тел[85][64]. Начиная с 23 июля и вплоть до 15 октября 1941 года Дрогобычский газета «Свободное слово» печатала списки жертв коммунистического режима[86]. После возвращения советской власти на месте еврейского кладбища, где НКВД, а позже и немцы, проводили расстрелы, построен Дом Быта. С 24 августа по 30 сентября 1990 участниками историко-просветительской организации «Мемориал», членами «Народного движения Украины», при поддержке добровольцев на территории учебного корпуса Дрогобычского государственного педагогического института на улице Стрыйской, 3, в котором с сентября 1939 года и до конца июня 1941 года находилось Дрогобычское областное управление НКВД вместе с следственной тюрьмой, выкопано костные останки 486 человек. 14 июля 1991 года после многотысячного митинга на площади перед ратушей жертвы коммунистической власти были перенесены на городское кладбище на Поле Скорби. Иеромонахи Яким Сенкивский и Севериан Баранык за мученическую смерть беатифицированы 27 июня 2001 года в городе Львове во время Святой Литургии в византийском обряде с участием Папы Римского Иоанна Павла II, в которой приняло участие более восьми тысяч дрогобычан[64][87]. Число жертв, которые были уничтожены в «Дрогобычских Бригидках» (сейчас там находится исправительная колония № 40) и место их захоронения неизвестны до сих пор.

Аналогичные действия осуществляли представители советской власти и в других населенных пунктах Западной Украины. Вот как о тогдашних событиях во Львове пишет историк Владимир Вятрович:

После помпезного входа во Львов советская власть стала разворачивать свою карательную систему. Уже 23 сентября военные захватили все польские архивы, в которых была информация о национально сознательных людей, противников польской власти, которые могли противостоять и «красным». Также еще ​​перед приходом во Львов была собрана вся информация о местной интеллигенции и чиновников - это был список людей, которых прежде должны были арестовать. Поэтому уже очень скоро жизнь Львова стало полностью подконтрольное НКВД.[88]

Образование и здравоохранение

В связи со специфическим расположением Западной Украине на границе с территорией, которая находилась под властью Германии, советская администрация на начальном этапе делала попытки завоевать лояльность и уважение местного украинского населения. В частности, один из пунктов директивы Берии от 15 сентября был такой:

Конфискации фуража и продовольствия у населения избегать. Необходим фураж и продовольствие покупать у населения за советские рубли , сообщая населения, курс рубля равен курсу польского злотого[62]

Коментарии

  1. Среди немецкого вооружения не было ни одного бомбардировщика дальнего действия, а также ни тяжелого или среднего танка, т.е. все они относились к категории легких, весом до 15-20 тонн. Но даже среди них 1445 боевых машин, имея вес 5-6 тонн и только пулеметное вооружение, были «очень легкими». Еще 1226 машин имели на вооружении 20-мм пушку, 98 танков - 37-мм пушку, а 211 - короткоствольное 75-мм пушку. (Источник: Виктор Суворов, Андрей Михайлович Буровский, Александр Пронин, Альберт Л. Уикс, Дженнифер МакДауэлл, Милтон Лоеенталь, Ричард Ч. Раак, Александр Гогун, Джангир Наджафов «Союз звезды со свастикой: Встречная агрессия», Яуза-пресс; Москва; 2011; ISBN 978-5-9955-0272-2)
  2. В довоенной Румынии украинское население составляло в 1930 г. примерно 582 000 по официальной статистике, и около 1 млн по неофициальной. Жили они преимущественно в трех историко-этнографических районах: Буковине, Бессарабии и на Мармарощине. При этом наибольшее количество украинцев проживало в Южной Бессарабии — 461 тыс., 302 тыс. из них жили в Северной части Буковины (которая, кстати, никогда не входила в состав Российской империи), наконец около 17 тыс. украинцев населяли Мармарощину, которая рекой Тисой была отделена от Закарпатья. (Источник: Павел Роберт Магочий. Украины. История ее земель и народов. С. 599.)

См. также

Источники

  1. 'Андрій Ліпкан.' Воєнна агресія Німеччини і СРСР проти Польщі (укр.). Журнал «Воєнна історія» #3-4 (2002). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 7 июня 2013.
  2. 'Данута Неспяк.; Переклад Остап Козак. СРСР проти Польщі. Із історії дипломатичної боротьби за Львів у 1939-45 роках (укр.). Історична правда (2011-12-02). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 7 июня 2013.
  3. George Ginsburgs. A Case Study in the Soviet Use of International Law: Eastern Poland in 1939 // American Journal of International Law. Vol. 52, No. 1, Jan. 1958 pp. 69-84.
  4. Трембіцький В. Позиція Великої Волині в українській державі 1918 року / Вінніпег; Нью-Йорк. — Інститут Дослідів Волині, 1993. — 110 с.
  5. 5,0 5,1 5,2 Україна. Коротка енциклопедія, 1963, с. 831–833, 872–874
  6. 6,0 6,1 Субтельний О. М., 1993, с. 455–457
  7. Мирончук В. Д., Ігошкін Г. С. Україна в роки Другої світової війни. Возз'єднання українських земель (1939–1945 pp.) // Історія України / (навчальний посібник). — 2. — К.: МАУП, 2002. — 328 с. — ISBN 966-608-169-5.
  8. Гарін В. Б., Кіпцар І. А., Кондратенко О. В. Возз'єднання українських земель у складі СРСР // Історія України / (навчальний посібник). — К.: Центр учбової літератури, 2012. — 240 с. — ISBN 978-611-01-0261-2.
  9. Білоцерківський В. Я., 2007, с. 444
  10. 10,0 10,1 Маґочій П.-Р., 2012
  11. 11,0 11,1 Гриневич В. А. та ін., 2004, с. 54-57
  12. Ю. А. Мицик, О. Г. Бажан, В. С. Власов. Радянсько-німецькі договори 1939 р. і західноукраїнські землі // Історія України (навчальний посібник). — К.: Видавничий дім «Києво-Могилянська академія», 2008. — 586 с. — ISBN 948-966-518-434-5.
  13. 'Виктория Панфилова.' «Новое слово» о нашей истории (рос.). Независимое военное обозрение (23 червня 2000). Проверено 18 мая 2013.
  14. 'Лио Стерн.' Пакт Молотова-Риббентропа. Интервью с историком Алексеем Пименовым (рос.). Голос Америки (2005-05-08). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 18 мая 2013.
  15. Гуменюк Т. І., 2004, с. 43
  16. Білоцерківський В. Я., 2007, с. 430–432
  17. Текст Ризького мирного договору російською «Мирный договор между Россией и Украиной, с одной стороны, и Польшей — с другой» і польською «Traktat pokoju między Polską a Rosją i Ukrainą» мовами
  18. 'Марія Паплаускайте.' ОУН між терором і місією творення самостійної держави (укр.). Історична правда (2012-02-11). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 19 мая 2013.
  19. Олекса Олич: Ділом і словом – принцип ОУН (укр.). Народна правда (2010-10-29). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 19 мая 2013.
  20. 'Святослав Липовецкий.' О Голодоморе через выстрел (рос.). mobus news (2008-10-25). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 19 мая 2013.
  21. Чарльз Епсон Кларк Бесарабія: Росія і Румунія в Чорному морі = Bessarabia: Russia and Roumania on the Black Sea. — Нью-Йорк: Dodd, Mead & Company, 1927.
  22. Бойовий наказ № 1 Військової ради Білоруського фронту від 15 вересня 1939 р. Див.: Російський державний військовий архів -Ф.35086. — Оп. 1. — Спр. 190. — Арк. 1-4.
  23. Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы. — Под общей ред. акад. А. Н. Яковлева. Под ред. Р. Г. Пихои (РФ), А. Хейштора (Польша). Составители: Н. Лебедева, Н. Петросова, Б. Вощинский, В. Матерский.. — М.: Международный фонд «Демократия», 1999. — 608 с. — ISBN 5-89511-002-9.
  24. Виктор Суворов, Андрей Михайлович Буровский, Александр Пронин, Альберт Л. Уикс, Дженнифер МакДауэлл, Милтон Лоеенталь, Ричард Ч. Раак, Александр Гогун, Джангир Наджафов «Союз звезды со свастикой: Встречная агрессия», Яуза-пресс; Москва; 2011; ISBN 978-5-9955-0272-2
  25. Осьмачко С. Г., 1999, с. 11
  26. Мельтюхов М. І., 2000, с. 110
  27. 27,0 27,1 Мельтюхов М. І., 2000, с. 117
  28. Военно-исторический журнал, 1988 год, № 12, С. 59.)
  29. Лебедева Н. С., 1996, с. 249
  30. Парнікоза І. Ю. Оборона Львова 1939 р. — малознана сторінка історії України ХайВей. 30.09.2011
  31. РГАСПИ. Ф.17. Оп.166. Д.621. Л.138-139. Записка председателя КГБ при СМ СССР А.Н. Шелепина Н.С. Хрущеву о ликвидации всех учетных дел на польских граждан, расстрелянных в 1940 р. 3 марта 1959 р. Рукопись. (рос.). Росархив. Архивировано из первоисточника 11 марта 2012. Проверено 3 декабря 2010.
  32. Мельтюхов М. І., 2000, с. 132
  33. Лебедева Н. С., 1996, с. 246
  34. Осьмачко С. Г., 1999, с. 42
  35. 35,00 35,01 35,02 35,03 35,04 35,05 35,06 35,07 35,08 35,09 35,10 35,11 35,12 'Гриневич В. А.' Червона армія у війнах і військових конфліктах 1939-1940 рр.: військово-політичні, ідеологічні та соціально-психологічні аспекти. // Проблеми історії України. Факти, судження, пошуки (міжвідомчий збірник наукових праць). — К: Інститут історії України НАН України. — В. 19. — Т. 2. — С. 340-372.
  36. 'Галина Терещук.' «В'язнів замуровували живцем у камерах» (укр.). Українська служба Радіо Свобода (2013-05-19). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 18 мая 2013.
  37. Російський державний військовий архів — Ф.9. — Оп.39. — Спр.73. — Арк.266-267.
  38. Російський державний військовий архів — Ф.9. — Оп.36. — Спр.3370. — Арк.384.
  39. Російський державний військовий архів — Ф.9. — Оп.36. — Спр.3792. — Арк.477.
  40. Російський державний військовий архів — Ф.9. — Оп.36. — Спр.3581. — Арк.101.
  41. Осьмачко С. Г., 1999, с. 193
  42. О работе Политуправления Красной армии. Из доклада ПУ Красной армии в ЦК ВКП(б) от 23 мая 1940 г. // Известия ЦК КПСС. — 1990. — № 3. — С. 192–201.
  43. Яцишин І. Один рік у Червоній Армії. Спогади. — Торонто:, 1982. — С. 8-9
  44. Російський державний військовий архів — Ф.9. — Оп.39. — Спр.73. — Арк.132.
  45. Російський державний військовий архів — Ф.35084. — Оп.1. — Спр.188. — Арк.146.
  46. Російський державний військовий архів — Оп.39. — Спр.73. — Арк.85.
  47. Мозохин О. Б. {{{заглавие}}}. — Т. 1. — ISBN 5-699-07536-4.
  48. 48,0 48,1 48,2 'Борис Козловський.' Перші совіти були кращі. Бо скорше пішли… (укр.). «Високий Замок» (2009-10-28). Архивировано из первоисточника 27 июля 2013. Проверено 18 мая 2013.
  49. {{{заглавие}}}. — под ред. к. ю. н. Мандельштам Ю. И. — М.: Государственное издательство юридической литературы, 1956.
  50. Російський державний військовий архів — Ф.9. — Оп.39. — Спр.73. — Арк.244.
  51. Закон про прийняття Західної України до складу Української Радянської Соціалістичної Республіки (15 листопада 1939 р.). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 20 мая 2013.
  52. Ультимативная нота советского правительства румынскому правительству 26 июня 1940 г. файл формату rtf
  53. Irina Livezeanu Cultural Politics in Greater Romania: Regionalism, Nation Building & Ethnic Struggle. — Cornell University Press, 1995. — ISBN 978-0-8014-8688-3. (англ.)
  54. Пакт Молотова—Риббентропа и его последствия для Бессарабии. — Кишинев: Университас, 1991.
  55. Мельтюхов М. І., 2000, с. 218
  56. Мельтюхов М. І., 2000, с. 232
  57. Російський державний військовий архів — Ф. 9. — Оп.36. — Спр.4191. — Арк.303.
  58. Російський державний військовий архів — Ф. 9. — Оп.36. — Спр.4191. — Арк.71.
  59. Російський державний військовий архів — Ф. 9. — Оп.36. — Спр.4191. — Арк.71.
  60. Російський державний військовий архів — Ф. 9. — Оп.36. — Спр.4191. — Арк.90.
  61. Джон-Пол Химка (John-Paul Himka) Ukrainian Collaboration in the Extermination of the Jews during the Second World War: Sorting Out the Long-Term and Conjunctural Factors (англ.). Oxford University Press (1997). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 23 мая 2013.
  62. 62,0 62,1 62,2 62,3 62,4 'Юрій Шаповал.' Якого кольору був вересень 1939-го? Роздуми з приводу 65-річчя з дня входження Червоної Армії в Західну Україну. // Дзеркало тижня. — 17 вересня 2004. — Т. № 37.
  63. 63,0 63,1 63,2 63,3 'Володимир Бровко.' Польские военнопленные в Украине (1939-1941 года) (новые документы) (рос.). ХайВей (2013-02-24). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 23 мая 2013.
  64. 64,0 64,1 64,2 64,3 64,4 64,5 64,6 64,7 64,8 64,9 Нариси з історії Дрогобича (від найдавніших часів до початку XXI ст.) / Наук. ред. Л. Тимошенко. — Дрогобич: Коло, 2009. — ISBN 978-966-7996-46-8.
  65. Дрогобицькій виправній колонії — 100 років Новини ZiK. 19 січня 2012
  66. Іван Іванович Зачепа. Біографія Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898—1991
  67. Хроніка 1940 року 10 січня (середа) ЦДАГОУ. — Ф.1. — Оп.6. — Од.зб.576. — Арк.38-62;Вісті ВУЦВК. — 1940. — 18 січня
  68. Події 10 січня 1940 року на сайті Інституту історії України НАН України
  69. Хронологія депортацій на сайті музею «Територія терору»
  70. З процесу 62-х (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» (Дрогобич) № 12 за 3 серпня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  71. Процес тридцяти дев'яти в Дрогобичі (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» (Дрогобич) № 17 за 15 серпня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  72. До процесу 39-ти в Дрогобичі (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» (Дрогобич) № 21 за 24 серпня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  73. Масакра в Дрогобичі (укр.). За матеріалами газети «Українські щоденні вісті (Львів)» № 14 за 22 липня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  74. З останніх днів большевицької окупації в Бориславі (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» (Дрогобич) № 8 за 25 липня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  75. Страшні спомини з самбірської тюрми (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» (Дрогобич) № 6 за 20 липня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  76. Жертви більшовицького терору (укр.). За матеріалами газети «Стрийські вісті» (Стрий) № 1 за 18 липня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  77. В стрийській тюрмі (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» № 13 за 6 серпня 1941. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  78. Кривавий морд людей підбузьким НКВД (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» № 4 за 16 липня 1941. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  79. Московсько-більшовицький терор у підбужі (укр.). За матеріалами газети «Стрийські вісті» (Стрий) № 3 за 31 липня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  80. Жертви енкаведистів у Підбужчині, Дрогобицька область (укр.). За матеріалами газети «Українські щоденні вісті» (Львів) № 10 за 17 липня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  81. Жертви большевицького терору в Унятичах (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» № 4 за 16 липня 1941. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  82. Кривава масакра в Добромилі (укр.). За матеріалами газети «Українські щоденні вісті» (Львів) № 25 за 3 серпня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  83. Доброміль — місце большевицького страхіття (укр.). За матеріалами газети «Українські щоденні вісті» (Львів) № 30 за 9 серпня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  84. Сколе своїм героям (укр.). За матеріалами газети «Стрийські вісті» (Стрий) № 21 за 2 жовтня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  85. У тюрмах дрогобицького НКВД (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» № 3 за 12 липня 1941 року. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  86. Наш тернистий шлях (укр.). За матеріалами газети «Вільне слово» № 104 23 липня — 15 жовтня 1941 р.. Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  87. 'Олег Чупа.' У Дрогобичі пом'янули жертв катівень НКВС (укр.). Самбірсько-Дрогобицька єпархія УГКЦ (2011-06-24). Архивировано из первоисточника 16 июля 2013. Проверено 5 июня 2013.
  88. Стаття Юлії Курій «Люди думали, що прийшли українці», газета «Експрес» № 102 (7154) за 19-26.09.2013 року

Литература

Ссылки

Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты