Славянский Иосиф Флавий

Славянский Иосиф Флавий (англ. Slavonic Josephus) — древнерусский перевод «Иудейской войны» Иосифа Флавия, который содержит многочисленные вставки и пропуски, отличающие его от всех других известных версий этой книги.

«История Иудейской войны» Иосифа Флавия была переведена в Киевской Руси не позже конца 12 века. Самая ранняя из сохранившихся рукописей славянского перевода Иосифа Флавия датируется 1463 годом. Однако сам перевод как минимум на столетие старше. Некоторые учёные связывают его с самой первой славянской школой переводчиков, действовавшей в 9 и 10 веках. Другие связывают его с еврейской общиной Львова в 14 веке. Наконец,существует мнение, что перевод книга написана примерно во времена сочинения ПВЛ.

Общие сведения

«Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия появилась сначала в русском переводе, а отсюда перешло к болгарам и сербам.

Древнерусский перевод свободно передает греческий текст и иногда приближается к пересказу. Помимо этого, он содержит пассажи, иногда большого объема, которым нет соответствий в известных на сегодняшний день греческих списках «Истории Иудейской войны».

Существование документов, которые привели к открытию славянского Иосифа Флавия, было впервые обнаружено историком А. Н. Поповым в России в 1866 году. В 1879 году Измаил Срезневский указал, что язык перевода был не болгарским или сербским, а близким к русским летописям. Примерно в то же время, что и Срезневский, эту тему изучал Е. В. Барсов, и к концу 19 века на Западе стало известно о существовании документов благодаря их упоминанию Нисе и Дестиноном в 1894 году. Эстонский учёный Александр Берендс опубликовал немецкий перевод в 1906 году и выдвинул теорию, что славянская версия была создана на основе оригинального арамейского текста Иосифа Флавия. Но Пол Майер утверждает, что славянский перевод Иосифа Флавия «содержит так много сенсационных дополнений», что большинство современных учёных считают его сильно приукрашенным переводом и пересказом и не считают его соответствующим оригиналу на арамейском языке.

Славянский Иосиф Флавий признал подлинным в 1926 году Роберт Айслер.

Немецкие учёные А. Берендс и Р. Эйслер, работавшие ещё до 2-й мировой войны, предположили, что древнеславянский перевод «Иудейской войны» был сделан с утраченного арамейского подлинника. Но Н. А. Мещерский в 1958 году опроверг Берендса и Эйслера, доказав, что древнерусский перевод «Иудейской войны» восходит к общеизвестному греческому тексту сочинения Иосифа Флавия.

В 1948 году Соломон Цейтлин написал, что древнерусский перевод Иосифа Флавия появился с целью создания христианской версии греческого исходника Иосифа Флавия для восточных славян.

Стивен Боуман считает, что 1 век как время написания оригинала славянского Иосифа Флавия следует исключить из научных дискуссий, обращая внимание на македонские элементы 10 и 11 веков.

В «Кембриджской истории иудаизма» говорится, что славянская версия содержит утверждения, которые Иосиф Флавий вряд ли мог написать, и что современные учёные относят время написания славянского Иосифа Флавия в 11 век, когда он мог играть роль в идеологическом противостоянии хазарам.

Ван Ворст отмечает, что славянский Иосиф Флавий фокусируется на обвинении евреев в смерти Христа, вплоть до предположения, что именно евреи, а не римляне распяли Иисуса.

Луис Фельдман полагает, что на вопрос «является ли Иосиф Флавий автором дополнений и изменений в славянской версии» можно дать только отрицательный ответ. Крейг Эванс утверждает, что, хотя некоторые учёные в прошлом поддерживали подлинность славянского Иосифа Флавия, «насколько мне известно, сегодня никто не считает, что в них есть что-то ценное для изучения Иисуса».

По данным теологов Роберта Ван Ворста и Джона Мартина Крида, ссылки Иосифа Флавия на Иисуса, обнаруженные в книге 18 и книге 20 «Иудейских древностей», не встречаются ни в каких других версиях «Иудейской войны» Иосифа Флавия, за исключением славянской версии «Testimonium Flavianum» («Testimonium Slavonium»), которая появилась на Западе в начале 20 века после её открытия в России в конце 19 века. Хотя точка зрения о позднейшей фальсификации «Testimonium Flavianum» никогда не разделялась большинством экспертов-историков, она была окончательно опровергнута исследованием профессора Еврейского университета Шломо Пинеса, проведённым в 1972 году в отношении мелькитского перевода историка Агапия 10 века. Исследование Пинеса показывает, что опубликованный в наши дни текст Иосифа Флавия включает незначительные дополнения к первому упоминанию Иисуса в оригинальном тексте Иосифа Флавия («Иудейские древности» 18:63) и, скорее всего, не содержит изменений во втором упоминании («Иудейские древности» 20:200) Иисуса и его брата Иакова. Учитывая, что дискуссия, связанная с этими ссылками, касается существования человека по имени Иисус, а не анализа божественной или святой природы этого человека, подавляющее большинство экспертов сходятся во мнении, что небиблейские источники, подтверждающие существование Иисуса, являются достоверными.

Таким образом, перевод был сделан в 11 или 12 веке.

При этом, одно из двух — либо переводчик находился под влиянием ПВЛ, либо наоборот, ПВЛ была написана под влиянием Иосифа Флавия.

Параллели ПВЛ и «Истории Иосифа Флавия» выявил еще Е.В. Барсов в последней четверти 19 века. Сопоставлялись тексты сражения Ярослава со Святополком на Льте 1019 году и сторонников Симона и Иоанна под стенами Иерусалима против Тита из 5-й книги.

Вместе с тем, переводчик «Истории» Флавия не опирался на уже известный вариант рассказа о знамениях падения Иерусалима, скопированный в ПВЛ с несколькими сокращениями и изменениями из Амартола, а сделал собственный перевод.

Так или иначе, но автор перевода писал языком древнерусских сочинений. Никита Александрович Мещерский пишет:

Картины боя даются в стиле, очень близком к описаниям русских летописей...

Подобные словосочетания можно встретить и в «Повести временных лет», ив Киевской и Галицкой летописях, и в «Слове о полку Игореве».

Мы можем с уверенностью сказать, что перевод «Истории» и указанные древнерусские воинские произведения современны друг другу, они созданы людьми одной эпохи и одной среды, литературными деятелями, которые жили одними и теми же общественнъши интересами, проявляли одни и те же симпатии и чувства, принадлежали к одной и той же писательской школе период расцвета русской культуры в Киевском государстве.

Понятие «отцовское наследство», «отцовское царство» всегда передается сочетанием («отьнии столь» кн. II, гл. II, ч. 5, кн. II, гл. XI, ч. 5). Заседание суда в присутствии царя описывается в духе русских феодальных обычаев: «Сам же сѣдя на высоцѣ престолѣ, а Уарь посторонь его на нижшем» (кн. I, гл. XXXII, ч. 1).

Окружающие царя, полководца или начальника советники называются «думцами».

Гипотеза хазарского происхождения перевода

Тот же Никита Александрович Мещерский пишет:

Можно ли по данным языка хотя бы приблизительно определить место, где был выполнен перевод древнерусского «Иосифа»?

Такие слова, как: присъпа (насыпной вал) (ср. укр. «присьба» — «завалинка»), струмень (струя), прикрьный (крутой), дмати (дуть), вѣтру дмущю, бучити (пламени бучющу) — говорили бы скорее о южнорусском происхождении перевода

Еще одно обстоятельство говорит о рожном или даже юго-восточном, близком к хазарам, происхождении перевода. Дело в том, что понятие дорогой шелковой материи — виссона и т. д. передается в переводе («постеля акы си кастер разноличныи», кн. I, гл. XXXIII, ч. 16) словом «кастер» (хаатюр), т. е. «бобр»; словом «бъбрянъ» (с позднейшим исправлением переписчика на «багрянъ») передается греческое отірпсоѵ (шелковое).

Нечто подобное мы имеем в древнерусском переводе книги «Есфирь», сделанном непосредственно с греческого не позднее XII в. Там еврейскому «виссон» соответствует: «бобръмь и утриномь и чьрвьмь сниманъ», т. е. понятие драгоценной шелковой ткани опять передано словом «бобръ» (Есфирь, 1 , 6).

Такое совпадение вряд ли может оказаться случайным. Дело в том, что в восточных (арабских и иранских) источниках слово «хаз» постоянно обозначает как шелк, так и бобровый мех, вывозимый через Хазарию. Самое это слово сопоставляют с этническим названием хазар. Не может ли это служить косвенным доказательством того, что и наш перевод сделан был где-либо поблизости от Хазарии, во всяком случае в месте, где бы чувствовалось воздействие хазарской стихии. Это тем более вероятно в связи с указанной аналогией с древнерусским переводом «Есфири», который, как и другие древнейшие русские переводы с еврейского, по всей видимости, восходит к первоначальным русско-хазарским связям, существовавшим еще на заре культурного развития русского народа. Не связью ли с хазарами можно объяснить и самое появление перевода, вызванное интересом к еврейской тематике?

Перевод мог быть сделан в самом Киеве, но возможно, пришел на Русь через посредство хазар, в среде которых в XI в. был широко распространен еврейский текст «Иосиппона». На это же указывают и некоторые лексические особенности переводов.

Таким образом, перевод мог быть сделан неким хазарином, перешедшим в христианство.

Хазары, судя по всему влились в древнерусское общество (так как от них остались термины «деньги», «каган», «бояре», «богатырь», «казак»), переняв христианство они ассимилировались, и о них забыли в отличие от норманнов или славян, однако фамилии типа Казаринов и хазарские топонимы показывают, что хазары участвовали в этногенезе тех народов, которые ныне населяют Восточную Европу.

В свое время Эйслер выдвинул гипотезу, согласно которой, древнерусский перевод «Истории» Иосифа Флавия был сделан еретиками-иудаистам. Однако, во-первых, сам характер перевода христианский, а во-вторых, перевод был сделан за века до Новгородской ереси.

См. также

• Еврейско-древнерусская литература