Раши

Раши

רַשִׁ"י

Дата рождения

1040

Место рождения

Труа, графство Труа, Королевство Франция

Дата смерти

13 июля 1105 года

Место смерти

Труа, графство Труа

Отец

Ицхак

Дети

Йохевед, Мириам, Рахель

учёный

Раши (англ. Rashi, ивр. רשי‎; акроним от ра́бби Шло́мо Ицха́ки — «равви́н Шломо, сын Ицхака», Rabbî Šĕlōmō Yiṣḥāqî) — крупнейший средневековый комментатор Талмуда и один из классических комментаторов Танаха; духовный лидер и общественный деятель еврейства Северной Франции.

Ранние годы

Родился в Труа, тогдашней столице Шампани, в 1040 году. По другой версии, родился в Люнеле из-за совпадения с аббревиатурой другого ученого, р. Соломона Ярхи из Люнеля, и отождествления этих двух лиц. Другое мнение, что Раши родился в Вормсе, вызвано легендой о его родителях: рассказывают, что отец Раши владел драгоценным камнем, который христиане того города, где он жил, хотели приобрести для украшения иконы, но никакими уговорами и угрозами не могли заставить его продать камень для такой цели; они заманили его в лодку и там пытались овладеть камнем насильно, но p. Исаак бросил камень в воду. Тогда раздался голос свыше, возвестивший Исааку в награду за проявленную им мужественную стойкость рожденье сына, слава которого воссияет над Израилем. Год спустя мать Pаши, идя по улице Вормса, почувствовав приближение родов, прислонилась к стене: тогда свершилось чудо: стена раздвинулась и образовала род ниши, укрывшей родильницу.

Раши появился на свет в год, когда умер глава предыдущего поколения мудрецов рабейну Гершом Меор ха-Гола, — подтвердилась закономерность, сформулированная в Талмуде «не покидает мир праведник прежде, чем рождается праведник, подобный ему» (Кидушин, 72 б).

Мать Раши была дочерью выдающегося мудреца и поэта из германского города Майнц раввина Шимона Агадоля и сестрой литургического поэта Шим‘она бен Ицхака (родился, по-видимому, в 950 году), отец был талмудистом; Раши, как считается, цитировал его в одном из своих комментариев к Талмуду (Ав. Зар. 75а). Его дядя был одним из крупнейших раввинов Германии, а по отцу он вёл свой род от танная рабби Йоханана а-Сандлара. Происходил из рода царя Давида.

Фактически известно, что Раши прибыл в Вормс уже взрослым юношей. Центрами еврейской науки были тогда лотарингские школы в Вормсе и Майнце, куда и направился Раши. Его учителями были сперва р. Яков бен-Якар (которого Раши называет מורי הקן‎, Сукка, 35б; רנינו‎, Беца, 2а) и р. Исаак б.-Элиэзерга-Леви, руководители талмудической академии в Вормсе, а затем р. Исаак бен-Иуда, в школе которого в Майнце Раши завершил своё образование.

Карьера

Возвратившись в возрасте около 25 лет (не ранее 1065 года) в Труа, Роши основал талмудическую школу, которая впоследствии, с падением лотарингских академий, заняла их место как средоточие еврейской науки. Именно здесь были выработаны Pаши во время занятий с учениками комментарии к Библии и Талмуду. Это был колоссальный труд, в котором истолкованы и разработаны были почти все книги Библии и почти все трактаты Талмуда. Благодаря глубокой и обширной эрудиции Pаши его комментарии облеклись в ясную, понятную и доступную всем форму. Помимо самостоятельных толкований талмудических трактатов, он положил в основу многих комментариев объяснения своих предшественников, снабдив собственными примечаниями места, могущие вызвать возражения или превратные толкования, и вообще относился критически к комментариям своих учителей и предшественников. Раши старается сделать понятными всю совокупность и все подробности текстов, разъяснить смысл каждого слова.

Около 1070 года Раши основал в Труа иешиву, которая привлекла множество учеников и стала главной в Северной Франции и Германии; со временем сюда переместился центр еврейской учености из иешив Рейнской области. Среди известных учеников Раши были его родственники Симха бен Шмуэль из Витри, Шма‘йя из Труа, Иехуда бен Аврахам, Иосеф бен Иехуда и Я‘аков бен Шимшон.

Труды Раши получают особенную ценность благодаря тому, что он посвящает всегда большое внимание критике текста, методологии Талмуда и источникам галахи, а также благодаря его серьезному знакомству с жизнью, эпохой и ареной деятельности таннаим и амораим, вследствие чего, за исключением немногих мест, им избегнуты хронологические неточности и достигнуто ясное последовательное комментирование с исторической точки зрения. Раши не был, однако, знаком с наиболее ценными трудами испанской школы в области филологии, например с работами по еврейской грамматике на арабском языке Хайюджа и ибн-Джанаха, и поэтому его грамматическая терминология иногда тяжела и не всегда вполне ясна, но этот недостаток искупается логичным разъяснением текста по существу и проникновенным пониманием отдельных мест.

Его комментарии к Талмуду (прозванные тосафистами konteros, т. е. commentarius) благодаря своей точности и логичности далеко оставили за собой комментарии его предшественников, в том числе и его учителей. В толкованиях к Библии Раши ценны ясность, логичность и сжатость, хотя он и руководился в большинстве своих трудов в этой области агадическими толкованиями. Эти свойства его комментариев Библии, а также метод самой интерпретации создали им широкую популярность и возвели эти труды на степень первоклассных комментариев, каждое слово которых толковалось и разрабатывалось до последнего времени почти наравне с самой Библией. Большое влияние на библейскую экзегетику Раши имело его знакомство с произведениями р. Моисея из Нарбонны и р. Менахема б.-Хельбо. Иногда Раши одним удачно примененным словом разрешает самые сложные, запутанные вопросы.

В языке Раши есть еще интересная особенность: его комментарии к Талмуду изобилуют французскими техническими наименованиями, и вообще в них встречается много старофранцузских (отчасти и немецких) слов; таких слов в его произведениях более двух тысяч. Они известны под названием laazim, לעזים‎. Эти «laazim» были оценены А. Дармштетером, как богатый материал для изучения древнефранцузского языка.

Респонсы Раши сохранились в Sefer ha-Pardes, Sefer ha-Orah, Machzor Vitry, Sefer Issur we-Heter, Seder ha-Sedarim.

Hе о всех приписываемых ему синагогальных гимнах достоверно известно, что они принадлежат ему. Гимны не блещут красотами поэзии, но в них ключом бьет чистое религиозное чувство.

Раши был глубоко благочестив и религиозен, но вместе с тем он относился отрицательно к преувеличенной набожности. Основные черты его характера, отразившиеся в толкованиях закона и решениях разных галахических и ритуальных вопросов, — скромность, доброта, наивное благочестие, кротость, ясность мысли. Раши не критикует мнений, с которыми не может согласиться, — он только говорит: «я этого не принимаю».

Поставил французские талмудические школы на ту высоту, на которой стояли в былое время академии Вавилонии.

Вокруг Раши сгруппировались многочисленные талмудисты той эпохи, которые впоследствии явились его продолжателями в экзегетической и преподавательской деятельности. Среди них были его зятья — мужья его дочерей, и трое его внуков. Сыновей у него не было, но дочери обладали крупными познаниями в Талмуде; одна даже являлась помощницей отца в его работе. Зятья и внуки Раши и другие его ученики и последователи были лучшими тосафистами. Под их руководством возник ряд школ в Париже, Сане, Рамерю, Дампьерре, где занятия шли под наблюдением таких ученых, как р. Исаак га-Закен, р. Иуда Сир Леон, р. Моисей де Куси и др.

Громадное значение комментариев Раши подтверждается обилием серьезных суперкомментариев на его труды. Наиболее распространенными из этих суперкомментариев являются: «Биурим» р. Израиля Иссерлейна (Венеция, 1519), «Сефер га-Мизрахи» р. Или Мизрахи (там же, 1527), «Кели Якар» р. Соломона Эфраим из Ленчицы (Люблин, 1602) и «Sifte Chachamim» Саббатая Басса, помещенный во многих изданиях Пятикнижия рядом с комментарием Раши — Комментарии Раши к Талмуду не составлялись в том порядке, в котором расположены сами комментируемые книги; к тому же, не все трактаты им истолкованы до конца, как, например, Маккот от 19б до конца (дополнен р. Иудой б.-Натан), Баба Батра от 29а до конца, Недарим от 22б до конца, и многое другое, что закончено и обработано впоследствии его учениками.

Раши был также литургическим поэтом: он составил семь пиютим или селихот (покаянных молитв):

• Nora va'Elyonim
• Ophan Echad ba'Aretz
• Az Terem Nimtechu
• Akh Leilohim Nafshi Domi
• Apekha Hashev
• Torah haTemimah
• Tefillah l'Kademkha

Чтобы иметь средства к существованию, Раши занимался виноградарством; наряду с этим он исполнял обязанности раввина общины в Труа. Сохранился ряд решений Раши по юридическим и религиозным вопросам. К нему обращались за разрешением сомнений из различных местностей Германии и Франции.

Последние годы жизни Раши совпали с периодом кровавых гонений евреев на Рейне; Раши написал селиху, в которой выражает соболезнование женщинам, оставшимся после насильственной смерти их мужей, и евреям, принужденным под угрозой смерти принять христианство. К этому времени позднейшая легенда приурочивает рассказ о дружбе Раши с Готфридом Бульонским и о предсказании, которым Раши напутствовал Готфрида в Палестину: будто Готфрид сперва окажется победителем, а потом будет разбит и возвратится с тремя лошадьми во Франции (Готфрид Бульонский за три года до смерти Раши скончался в Палестине).

Умер в родном городе 29 тамуза 4865 года по еврейскому календарю (1105 год) во время работы над комментарием к трактату Маккот, его могила в Труа вскоре была утеряна. Его внуки раввин Шмуэль бар Меир (Рашбам) и раввин Яаков бар Меир (рабейну Там) стали лидерами своего поколения мудрецов Торы. Все они принадлежали к школе французских тосафистов.

Раши оказал огромное влияние на еврейских и христианских ученых. Французский монах Николас де Лира опирался на комментарии Раши при написании своей «Postillae Perpetuate», одного из основных источников, использованных Лютером в переводе Библии.

Раши как врач

Ибн-Яхья в Schalschelet ha-Kabbalah утверждает, что Pаши был врачом. Цунц в биографии Раши опровергает это на том основании, что только в Италии и Испании мы встречаем еврейских ученых, соединявших в своем лице раввинскую деятельность вместе с врачебной профессией; среди германских же и французских евреев раввинов-врачей никогда не было. Кроме этого, Раши в своих комментариях нигде будто бы не обнаруживает каких-либо познаний по медицине, даже в тех местах Талмуда, где речь идет о медицинских вопросах. Цунц поэтому сомневается в достоверности сообщенного Саббатаем Бассом (Siphte Jeschenim, s. v.) факта, что он будто бы сам видел сочинение Раши по медицине (впрочем, Ш. Блох, еврейский переводчик Цунца, утверждает, что такое сочинение Раши в рукописи действительно имеется в Бодлеяне). Однако если и нет достоверных данных, что Раши занимался медициной как профессией, то, с другой стороны, нет сомнения, что он обладал весьма серьезными теоретическими сведениями в этой области.

При описании анатомических частей тела животного Раши обнаруживает поразительную точность и ясность, которых можно ждать только от человека, специально изучившего это дело, чему немало примеров мы находим в его комментарии к третьей главе трактата Хулин. Описывая, например, крестцовую кость, он определяет ее границы и ее отношения к соседним костям так, как это сделал бы современный анатом (Хул., 93а, s. v. תרבא‎). Интересно то, что во многих случаях, где Раши расходится в своем толковании с Маймонидом, правда не на стороне врача Маймонида. Последний, например, следуя ошибочному мнению арабских врачей, описывает крестцовую кость у домашних животных как состоящую из трех слившихся между собою позвонков, פרשות‎ (Jad, Schechitah, IX, 4). Pаши же «от имени своего учителя» толкует слово פרשות‎ в смысле промежутков (отверстий) между двумя позвонками (Хул., 46а и б), а три промежутка соответствуют четырем костям, что согласно с действительностью.

В области ветеринарной патологии Маймонид описывает наросты на легких под общим названием אבעבועות‎, не дифференцируя между различными формами их и не отмечая особо наростов так назыв. жемчужной болезни, которые под названием «טנרי טנרי כנדי כנדי‎» служили в Талмуде предметом весьма долгих споров между законоучителями, допустимы ли животные, одержимые этой болезнью, к употреблению в пищу или нет (Хул., 48а и б). Pаши (ad. loc., s. v. טנרי‎) кратко, но поразительно точно, описывает жемчужную болезнь «как очевидец» и определяет признаки, отличающие эту болезнь от сходных с нею поражений легких.

Раши одним словом כשיושב‎, «сидя» (Бехор., 45а s. v. בעל הפיקן‎) предвосхитил наблюдение знаменитого хирурга 19 века, Фолькмана, а именно, что одни формы искривлений нижних конечностей обнаруживаются как в стоячем, так и в сидячем положении субъекта, другие же формы искривления — только в стоячем.