Авраам бен-Давид из Поскьера

Авраам бен-Давид из Поскьера (Рабад III, ראבד‎) — французский талмудист 12 века.

Родился в Провансе около 1125 года.

Учился в Люнеле, где жил некоторое время по окончании учения и приобрел славу глубокого законоведа.

Затем, пробыв некоторое время в Монпелье, занял место главы раввинской школы в Ниме.

Настоящим центром деятельности Авраама был город Поскьер (Posquières), где его посетил около 1165 года путешественник Вениамин Тудельский, много рассказывающий о его богатстве и благотворительности, о сооружении им и содержании на свой счёт обширного школьного здания и множества учащихся. С целью вымогать деньги у богатого раввина, владетель Поскьера Эльзеар заключил его в тюрьму, где Авраам погиб бы, если бы в дело не вмешался друг евреев, каркассонский князь Рожер II, который изгнал Эльзеара.

Выйдя из тюрьмы, Авраам вновь предался просветительной деятельности в руководимой им школе, куда стекались ученики со всех сторон (среди них были прославившиеся впоследствии Исаак Koген Нарбоннский, Авраам Люнельский, Меир Каркассонский и др.).

Деятельный учитель, Авраам в то же время был и плодовитым писателем: кроме ответов на сотни учёных запросов (респонсы отчасти сохранились в сборниках Temim Deim, Orchot Chajim и Schibbole ha-Leket), он оставил комментарий на весь Вавилонский Талмуд (напечатано несколько трактатов), на Сифра (напечатан в 1862 году) и различные компендии раввинского законоведения.

Хотя его кодексы и комментарии достаточно обнаруживают его изумительную эрудицию и ясный ум, однако в ряд авторитетов первого ранга Авраама выдвинули только его критические замечания на популярнейшие раввинские кодексы и компендии той эпохи: «Мишне Тора» Маймонида, «Галахот» Алфаси и «Маор» Зерахии Галеви. Здесь развернулся весь его блестящий талант.

В раввинской литературе его именуют «Baal hassagoth» («критик»).

Своими указаниями Авраам вдохнул новую жизнь в изучение Талмуда, дал обильную пищу еврейскому уму, столь нуждавшемуся в ней, особенно в христианских странах, где меньше занимались языком и поэзией, светскими науками и философией, чем в странах арабской культуры.

Наибольшей известностью пользуются его необычно резкие замечания на «Мишне Тора» его современника Маймонида, вызвавшие обширную полемику. Цель Маймонида — представить галаху в виде систематического свода окончательных выводов без указания источников и противоречий — представлялась Аврааму попыткой ликвидировать изучение Талмуда, этого первоисточника религиозной мысли и практики евреев, и заменить его непогрешимым кодексом. Этим объясняется резкий тон его замечаний о Маймониде вроде: «это — ошибка: ничего подобного нет»; «он спутал»; «это — детское рассуждение»; «всё, что он тут написал, вздор»; «написанное тут не имеет основания ни в Гемаре, ни в Тосефте, ни в здравом смысле, и, клянусь головой, если бы он не исполнил громадного труда по собиранию материала из Гемары, Иерушалми и Тосефты, я бы созвал против него всенародный собор из старейших и ученых, ибо он переиначил выражения и придал законам другой вид и другое содержание». Ещё сильнее восстает Авраам против догматизации иудаизма, предпринятой Маймонидом, особенно там, где он аристотелевскую философию кладет в основание богословия. Маймонид объявляет, например, бестелесность Божества догматом иудаизма (по его формулировке, «кто представляет себе Бога телесным — вероотступник»), между тем в кругах мистически настроенных друзей Авраама признавалось то наивное антропоморфическое изображение Божества, которое встречается в талмудической Агаде. Возражая Маймониду, Авраам замечает: «Почему обзывает он таких людей отступниками? Люди получше и достойнее его держались подобных взглядов, которым они находили поддержку в св. Писании и в неясностях агады». Подобное же разногласие существует между этими двумя величайшими раввинскими авторитетами 12 века (сам Маймонид называет Авраама «великим раввином Поскьерским») также в вопросах о будущей жизни и вечности мира. Но высшей резкости критика Авраама достигает там, где Маймонид пытается ввести свои философские воззрения под прикрытием талмудических цитат. Например библейский запрет чародейства Маймонид, вопреки Талмуду, не вполне свободному от суеверия, распространяет и на астрологию, и на всякого рода гадания, даже на такие, как рассказываемые в Библии об Элеазаре и Ионатане. Авраам замечает с великим гневом, что автор этого мнения достоин отлучения за оскорбление библейских лиц.

Авраам был склонен к мистицизму и вел аскетическую жизнь, что, вероятно, впоследствии и подало повод считать его каббалистом. Он часто говорил о Святом Духе или пророке Илии, открывавшем ему тайны Божества. Однако он не был врагом светской науки, и из его сочинений видно, что он занимался еврейской философией, а кое-где цитирует даже некоторые философские сочинения.

Авраам бен-Давид умер 27 ноября 1198 года.