Космический аспект войны «Железные мечи»
Воздушно-космическая разведка в войне «Железные мечи» — участие космической и воздушной разведки в борьбе с Хамасом[1].
Общие сведения[править]
По информации телеграмм-канала Милитарист, в ходе наземного наступления АОИ в Газе мобилизуются разведывательные ресурсы для составления карты «метро Газы», при этом израильское подразделение 9900 использует ряд спецтехнологий, чтобы попытаться реконструировать сложную сеть туннелей, вырытых ХАМАСом.
Для обнаружения подземных сооружений необходимы технологические возможности, в том числе лазерное обнаружение и определение дальности (лидар) либо РЛС с синтезированной апертурой (SAR).
Спутник Офек-13 помогает определять потенциальные входы и выходы из туннелей среди завалов и среди гражданской инфраструктуры, такой как больницы и школы. Когда зарытые металлические конструкции становятся видимыми благодаря изображениям SAR, становится легче реконструировать общую структуру этой сложной подземной сети. Израиль получил возможность анализировать входы в туннели с помощью изображений SAR ещё в 2008 году при помощи Италии. Но ХАМАС нашёл способ обойти эту проблему, спрятав входы в туннели под зданиями.
Офек-13 имеет высоту от 400 до 600 км, весит чуть менее 300 кг и оснащен радаром с синтезированной апертурой (SAR). Три радиолокационные платформы, также известные как TecSAR, дополняются четырьмя другими электрооптическими наблюдательными платформами, расположенными на расстоянии от 350 до 600 километров. Это перспективные спутники Офек-16 и Офек-11, находящиеся на орбите с июля 2020 года и сентября 2016 года соответственно. К ним присоединяются Офек-9 и Офек-7, запущенные в космос в июне 2010 и 2007 годов соответственно.
Тройное воздушное наблюдение стало еще более важным с применением разведывательных самолётов, оснащённых РЛС X-диапазона (который точен, но имеет малую способность проникать под землю), L-диапазона (может проникать глубже в землю) и лидаром. Последний может отображать трехмерную топографию местности в секторе Газа с точностью до нескольких см. Его применяли, чтобы помочь израильским войскам передвигаться в секторе Газа, а если самолёты пролетают над ним регулярно, эти частые показания могут обнаружить изменения всего в несколько мм в конструкции здания. Те, что просели всего на несколько мм, возможно, скрывают вход в туннель.
Для выполнения этих полётов по разведке, наблюдению и рекогносцировке (ISR) Израиль использует 100-ю эскадрилью.
Самолёт Beechcraft Super King Air 200 под названием Zufit является основным самолётом с лидаром, наряду с IAI Eitan и Hermes 900. Они предоставляют технические данные, необходимые для моделирования «метро Газы», благодаря модулям лидара фирмы Elbit Systems.
В сочетании с радиоэлектронной разведкой эти инструменты обеспечивают полную карту «метро Газы». Подразделением, ответственным за эту кропотливую работу, является картографический центр Подразделения 9900, который работает вместе с «Эгозом», отвечающим за дешифровку изображений.
Эти организации моделируют «метро Газы» как цифровых «двойных близнецов».
Результат поступает инженерам подразделения Яхалом, воющего на местности в туннелях.
Израилю активно помогают и разведывательные ЛА США и, не исключено, других стран НАТО[2]. В частности, американские разведывательные дроны работают у израильских берегов, помогая израильским подразделениям в операции против ХАМАС.
ВВС Израиля атаковали космический центр КСИР[править]
Американское издание The New York Times, анализируя спутниковые снимки Planet Labs, пишет, что 26 октября 2024 года ВВС Израиля нанесли удар по космическому центру Шахруд в провинции Семнан в Иране, который находится под управлением "Корпуса стражей исламской революции" (КСИР).
В этом центре, отмечается в статье Эфрат Ливни, производят твердотопливные ракетные двигатели, которые используются для создания баллистических ракет средней дальности, с помощью которых Иран атаковал Израиль.
В публикации упомянуто о том, что КСИР имеет собственную программу производства ракет, отдельную от программы вооруженных сил Ирана.
Как и другие СМИ, NYT упоминает о том, что помимо прочего израильские ВВС уничтожили иранские системы противовоздушной обороны, предназначенные для защиты нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов, а также крупного газового месторождения и порта на юге Ирана[3].
Как спутниковые снимки и масштаб на карте превращаются в цель?[править]
Будь то в сердце сектора Газа или в более отдалённой точке на Ближнем Востоке, каждая воздушная атака начинается с одной отмеченной на карте точки. И прежде чем она будет объявлена целью, она проходит долгий путь, включающий серию моделирований, адаптацию вооружения в оперативном штабе и наблюдения, которые ставят окончательную печать — и тогда можно выдвигаться в путь.
Предварительный процесс сосредоточен в подразделении ШАТАЛЬ, действующем в составе авиационного разведывательного крыла. Его сотрудники создают визуальную разведку для каждой цели и задачи, чтобы убедиться, что выбранное вооружение попадёт в точную точку.
Всё начинается с приёма и сбора данных о выбранном объекте. Спутниковые снимки, съёмка с летательных аппаратов, радиотехническая разведка и открытые источники — лишь часть средств, которые формируют общую картину. На их основе в отделе целей строят первоначальную «карту».
Солдаты должны ответить на ряд критических вопросов: это ли искомое строение или инфраструктура, можно ли подобрать для него точное вооружение, каковы будут оперативные результаты и возможные последствия. Если ответы очевидны — переходят к этапу планирования.
«Если нам, например, дали задачу попасть в восточное окно на пятом этаже по индикатору о террористической цели, и сделать это, не повредив остальные этажи, то мы выбираем самый эффективный способ — после анализа всех переменных», — рассказывает капитан А., командир отдела целей.
Далее наступает техническая часть, которая демонстрирует способ удара с помощью фотограмметрии и стереоскопии. Проще говоря: с помощью нескольких снимков под разными углами можно построить трёхмерную модель, позволяющую измерять пространства, высоты и объёмы с точностью до нескольких метров. Когда требуется более высокая разрешающая способность для цели, получают дополнительные источники для создания нужного изображения.
Главное преимущество такой инфраструктуры в том, что она даёт очень высокую точность за счёт координации по трём осям — длина, ширина и высота — и, по сути, моделирует картину, которую боеприпас «увидит» до удара.
После этого различные эскадрильи получают указания по вооружению, определённые на основе разработанной модели. «Мы работаем многозадачно», — уточняет капитан А. — «в один день моя команда может быть расбросана между целью в Газе, террористической инфраструктурой в Сирии и квартирой в Ливане. И нужно понимать: для каждого удара по окну или стене требуется определение траектории, адаптированной к внешней среде».
Одной из задач, которая значительно усложнилась в ходе войны, является идентификация и планирование ударов по подземной инфраструктуре. «Возникла сложность: как точно локализовать такую инфраструктуру. Мы занимаемся визуальной разведкой, и это цели, которые нельзя снять обычными способами», — рассказывает она, — «опыт дал нам творческие способы атаковать цели умно, с помощью инженерных знаний. Даже если речь о помещениях или туннелях, которые не всегда видны на внешней съёмке».
Ещё одно подразделение в занимается воздушным превосходством над Ираном. «Мы — визуальная разведка, отвечающая за мониторинг систем ПВО противника», — говорит капитан А., — «у нас есть база целей, которые нам известны и где противник действует, и мы наблюдаем за ними, чтобы отслеживать каждое действие. Бывают значительные аномалии, особенно после операции «Народ как лев», будь то система, сместившаяся с места, или новое средство защиты противника. Всё это может напрямую влиять на наши маршруты полётов и требует от нас быстрой реакции».
Если возникает ситуация, когда система противника должна незамедлительно стать целью, у отдела превосходства имеется возможность спланировать быструю атаку — не жертвуя точностью: «Мы сразу обращаемся в соседнюю комнату, где работают люди отдела целей. И вместе, в короткий срок, мы нейтрализуем объект».
«Каждая воздушная атака, кроме немедленной поддержки беспилотников для сил, проходит через наш отдел целей», нередко процесс происходит быстро. Близкая или дальняя миссия — она будет выполнена[4].
Отчет: после начала войны в Газе участились кибератаки на космический сектор[править]
6 декабря 2025 года пишут:
Новое исследование Центра исследований безопасности ETH Zurich показало, что после начала войны между Израилем и ХАМАС киберпространство стало одной из самых активных зон противостояния, а космический сектор превратился в цель. С октября 2023 года исследователи задокументировали 237 киберопераций против организаций, связанных с космосом.
Треть всех атак пришлась на 12-дневную войну Израиля с Ираном. Под удар попали сервисы VSAT, приемники GNSS, а также элементы израильской воздушной и морской навигации.
Большинство операций, 71%, составляли DDoS-атаки. Кроме того, фиксировались несанкционированные продажи доступа (7%), утечки данных (5%), вторжения (3%), нарушения безопасности (2%) и продажа данных (1%). Менее 1% пришлись на ransomware и дефейс сайтов.
Всего были затронуты 77 организаций, среди них оборонные и аэрокосмические компании:
- Rafael — 36 атак;
- Elbit Systems — 28 атак;
- Israel Aerospace Industries — 11 атак;
- Израильское космическое агентство — 11 атак.
Также пострадали международные структуры, в том числе NASA (12 атак) и Starlink.
При этом исследователи отмечают, что реальное влияние атак было минимальным.
"Выявленная вредоносная кибердеятельность против космического сектора не оказала практически никакого влияния на военные операции на реальном поле боя", — говорится в отчете.
В ходе исследования выявили 73 источника угроз, большинство из которых оказались пропалестинскими хакерами. Поддержку Израилю оказывала лишь одна группа. На долю Израиля пришлось 68% атакованных организаций, на США — 14%, на Великобританию и Индию — по 4%, на ОАЭ — 2%.
Максимальный всплеск активности пришелся на время израильско-иранской войны: только в июне было зафиксировано 72 операции.
Руководитель космических программ в DDR&D Ави Бергер заявил, что война с Ираном резко повысила потребность Израиля в доминировании в космосе.
"Мы должны значительно увеличить инвестиции в развитие и поддержание превосходства Израиля над нашими противниками в космосе", - отметил он.
Бергер подчеркнул, что израильские спутники активно участвовали во всех операциях, в том числе "Народ как лев", обеспечивая разведку днем и ночью и гарантируя высокую доступность связи. За 12 дней войны было собрано "десятки миллионов квадратных километров изображений высочайшего качества".
Исследование ETH Zurich предупреждает, что хакеры все больше интересуются космическими системами и экспериментируют с методами взлома спутников. По мнению авторов, будущие конфликты, включая противостояние США и Китая, почти наверняка затронут критически важную космическую инфраструктуру[5].
