Зимовка Ганнибала в Капуе
Моральное разложение карфагенян в Капуе — забавный эпизод в ходе Второй Пунической войны.
Общие сведения[править]
После осады Казилина в 216 г. до н. э. карфагенский полководец Ганнибал Барка направился в Капую на зимовку.
Солдаты давно притерпелись ко всем тяготам; хорошая жизнь была внове. И вот, тех, кого не могла осилить никакая беда, погубили удобства и неумеренные наслаждения — и тем стремительнее, что с непривычки к ним жадно ринулись и в них погрузились. Спать, пить, пировать с девками, ходить в бани и бездельничать вошло в привычку, и это с каждым днём незаметно подтачивало душевное и телесное здоровье. Кое-как ещё держались памятью о прошлых победах. Знатоки военного дела считали, что Ганнибал совершил большую ошибку не после Канн, когда он не пошёл на Рим, а именно сейчас: тогда можно было думать, что окончательная победа только отложена, сейчас силы победить были отняты. Ганнибал вышел из Капуи словно с другим войском; от прежнего порядка ничего не осталось. Большинство и вернулось в обнимку с девками, а как только их поместили в палатках, когда начались походы и прочие воинские труды, им словно новобранцам, недостало ни душевных, ни телесных сил. На протяжении всего лета большинство солдат покидало знамена без разрешения, и приютом дезертирам была Капуя[1].
Таким образом, в Капуе солдаты Ганнибала вкусили сладкие плоды любви жарких итальянок, что привело к интересному результату: так как карфагенским воинам иметь дело «с девками» внезапно стало интереснее битв, армия стала менее боеспособной.
Очевидно, воины Ганнибала что называется повзрослели, и даже постарели, и мысли у них стали перемещаться далеко от битв с Римом к любовным темам. По идее, армия должна обновляться, но видимо, Ганнибал почти не получал новых рекрутов, а его войско, вкусив плоды плотских утех охладело к битвам.
Видимо многие солдаты завели романы с жительницами Капуи, так как именно в этот город солдаты дезертировали.
Римский полководец Марцел сказал:
Капуя оказалась для Ганнибала Каннами: там истощилась воинская доблесть, там пришёл конец войсковому порядку и повиновению, там заглохла старая слава, там угасла надежда на будущую[2].
