Протокол совещания у Голды Меир 9 октября 1973 года

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Перевод Дов Конторер

Совещание у премьер-министра 9 октября 1973 г. [Начало в] 7 часов 30 минут, записал Эли Мизрахи


Протокол совещания у Голды Меир 9 октября 1973, часть I 01 марта

Общее предисловие к этому протоколу здесь. Протокол совещания 7 октября 1973 и относящася к нему статья про Моше Даяна. Примечания в круглых скобках воспроизведены из оригинала; пояснения в квадратных скобках сделаны переводчиком.

Совершенно секретно

Совещание у премьер-министра 9 октября 1973 г. [Начало в] 7 часов 30 минут, записал Эли Мизрахи

Присутствовали:


Моше Даян: Сначала общий фон. Насколько я могу судить, у нас нет хороших шансов при попытке форсировать [Суэцкий канал,] и в ближайший период нам следует не только воздерживаться от форсирования, но даже и не пытаться приблизиться к каналу [в надежде] отбросить египтян [за него.] Мы только вымотаем себе душу – и безрезультатно. Все форты [проходящей вдоль канала линии Бар-Лева] окружены. Кроме "Будапешта", не осталось ни одного неокруженного форта. И тут не только то, что они [= гарнизоны израильских фортов] не могут удержаться, но и то, что [наши] танки к ним пробиться не могут. Мы больше потеряем бойцов и танков, чем наших людей [сейчас остается] в фортах. Добраться до фортов танками невозможно. Брен [= 162-я дивизия] дважды пытался прорваться к каналу и оба раза не смог, [только] потерял 50 танков на этой местности, вмести с их экипажами. Нам же следует предпринять максимальное усилие с тем, чтобы вывести Сирию из войны.

1. [Это позволит нам выделить на каждом этапе] один фронт;

2. Проблема [возможного вступления в войну] Иордании и Ирака. [Чтобы нейтрализовать эту угрозу] необходимо наивысшее усилие против сирийцев.

[Наши] силы на Голанских высотах сражаются хорошо. Есть приказ: не отступаем с Голан. Сражаться до конца, лишь бы не отходить. Значительная задача сейчас: сломать сирийские силы. Остановим любой ценой. В настоящий момент дела там идут неплохо.

Предлагаю и прошу утвердить: бомбардировки в Дамаске.

Голда Меир: Прямо внутри города?

Моше Даян: Внутри города и в окрестностях, чтобы сломать сирийцев. Они стреляют по нам "Фрогами" [= oперативно-тактический ракетный комплекс 9M21/9K52 "Луна" советского производства] уже два дня. Нужно выйти из ситуации, в которой мы сейчас находимся.

У Дадо [= начальник Генштаба Давид Эльазар] нет сил для наземного наступления на Дамаск. У нас нет колонны [бронетехники] даже для обманного маневра. Танков у нас сейчас столько же, сколько было в Шестидневную войну. Танки [быстро] растрачиваются. Сегодня утром [наши самолеты] работали по аэродромам в Египте. Пусть возьмутся [теперь] за Дамаск, со всей силы: по командным пунктам, объектам энергосистемы и прочее. Задача в том, чтобы с одним фронтом покончить. А на юге будем делать [пока] то, что возможно. По аэродромам в Дамаске прошлись уже достаточно, значительных целей [вне города там] не осталось. Самая значительная цель это Дамаск. Нельзя сказать, что гражданское население не пострадает. Это требует утверждения [премьер-министра и кабинета.] Если делать, [самолеты] вылетят в 9.00, так что утверждение необходимо сейчас. Таков вывод, к которому мы пришли, вернувшись [из поездки по фронтам] в 5.00.

Давид Эльазар: [Суэцкий] канал. Наше положение там тяжелое и оно станет легче только в том случае, если сирийцам станет труднее. [В настоящее время] положение сирийцев лучше [нашего,] у них есть резервы. Сломать их быстро мы не смогли. Но Сирия может быть сломана прежде Египта. Ребята на Голанах [= командующий Северным фронтом генерал-майор Ицхак Хофи, он же Хака, и люди в его окружении] сейчас настроены веселее. Ночью было сильное давление [противника,] они его выдержали. Возможно, предпринять дополнительное [наступательное] усилие сирийцы не смогут. Сирийское усилие стало меньше. Ночью они пытались и давили, сейчас есть атака вертолетов и десантников на Голанах. Ребята бьют их.

На Голанских высотах [осталось] от 400 до 800 сгоревших сирийских танков. Муса Пелед [= командир 146-й дивизии, брошенной 7 октября на Голанские высоты, где она заняла позиции в южном секторе обороны] докладывает, что на направлении Эли-Аль – Рапид им уничтожено 150 [сирийских] танков. Рафуль [= Рефаэль Эйтан, командир 36-й дивизии, державшей оборону на севере Голанских высот,] тоже говорит, что уничтожил 150 танков. Януш [= полковник Авигдор Бен-Галь, командир 7-й танковой бригады, действовавшей в составе 36-й дивизии Рафуля,] сражался всю ночь и уничтожил сам [= силами своего отряда?] 50-60 танков. [Всего же] 7-я бригада уничтожила свыше 120 танков. В общей сложности складывается изрядное количество. Сирия в неустойчивом положении. [Воздушный] удар по Дамаску нужен, чтобы сломать сирийцев.

Голда Меир: Почему это их непременно сломает? Разве бомбардировка здесь сломала бы нас?

Давид Эльазар: Тяжелая бомбардировка здесь – по командному бункеру, по [электростанции] "Ридинг", по Рамат-Авиву – создала бы очень существенные помехи.

Моше Даян: Они соберутся на совещание и спросят себя, есть ли им смысл продолжать войну. На фронте [их силы] бегут. Они были бы должны прийти к прекращению огня. Они должны прийти к решению, что война не окупается для них. Израильтяне в 60 км от Дамаска. Нужно открыть им еще одну рану, чтобы болело.

Голда Меир: Если мы произведем бомбардировку Дамаска, не попытаются ли они…

Моше Даян и Давид Эльазар: [Одновременно:] Пусть попытаются.

Давид Эльазар: Наша авиация господствует в воздухе. Ей, как правило, удается обслужить их как следует. Есть проблема со "скадами" [= ракетные комплексы Р-17 советского производства,] но мы полагаем, что у них нет [обученного] персонала. [Всего] у них 10-12 боеголовок. Это [= использование этого оружия] не зависит от их способностей в воздухе. Но если они сделают это, значит, они сделают это [из слов начальника Генштаба видно, что он не считает критическим для Израиля ущерб, связанный с применением сирийских ракет.]

Голда Меир: Нет ли чего-то такого, с чего мы могли бы начать в окрестностях Дамаска, [а не в самом городе?]

Аарон Ярив: Есть. Вопрос в том, окажет ли это достаточное влияние.

Голда Меир: Дамаск мог бы стать продолжением чего-то другого, если это только возможно.

Давид Эльазар: Это возможно, но я хотел бы не этого.

Голда Меир: Мы [в свое время] говорили [на совещаниях,] что если дойдет до войны, то [бомбить] объекты энергосистемы и т.п.

Давид Эльазар: Этого я и хочу, но сначала – Дамаск, [все ключевые объекты] вместе. Я ищу break-through [= возможность прорыва,] драматический поворот. Поворота достигают давлением. Если это командный пункт, президентский дворец, Асад.

Голда Меир: [реплика осталась засекреченной]

Давид Эльазар: [реплика осталась засекреченной]

Голда Меир: Они сидят в центре?

Давид Эльазар: Часть в центре, часть на периферии – и так, и этак.

Игаль Алон: В каком состоянии противовоздушная оборона Дамаска?

Давид Эльазар: Есть ракеты, есть [другое] зенитное оружие. Возможно, у нас будут потери в самолетах.

Исраэль Галили: Скольких это самолетов потребует?

Давид Эльазар: У меня еще нет [детальных] планов, я проверяю планы.

Голда Меир: Помимо того, что нам не нравится делать это [= бомбить Дамаск,] – может быть, Никсон принял решение в пользу [поставки Израилю] "Фантомов", [и это решение может оказаться под угрозой в случае израильской бомбардировки Дамаска.] Я говорила с Симхой [Диницем, сменившим в 1973 году Ицхака Рабина на посту израильского посла в Вашингтоне,] в 23.00, еще до телеграммы. О танках я тоже с ним говорила. Спросила его, может быть, из какого-нибудь места, находящегося в большей географической близости к нам, можно перевезти [в Израиль американские] танки. Если они [= американцы] скажут нам, что "Фантомов" не будет, каким окажется наше положение? Говорю это не в качестве возражения.

Моше Даян: Я не знаю, что скажет на это [= как отреагирует на израильскую бомбардировку Дамаска] президент [США.]

Голда Меир: Ясно, что если они [= арабы] не получат удара, который заставит их поджаться, то и не согласятся ни на какое прекращение огня.

Моше Даян: [И тогда к войне] присоединятся Иордания и Ирак. Пока что они [= египтяне] сильнее нас в районе канала.

Давид Эльазар: Есть иракская колонна, которая продвигается [= к сирийской и иорданской границам.]

Аарон Ярив: Дело с "Фантомами" – это серьезный аргумент. Надо проверить, можем ли мы добиться нужного эффекта, выбрав типичные военные цели [в районе Дамаска.] Это снизило бы [политический] эффект [бомбардировки.]

Голда Меир: Я хотела бы, чтобы он [= президент США] увидел развитие ситуации. Все лицемеры скажут, что мы бомбили город, что мы первыми начали бомбить город. Но я не хочу, чтобы мы потом пострадали и оказались без сил. Этого я очень боюсь. Киссинджер почти открыто говорит русским, что этот роман [= политика разрядки] не выдержит, если страдают друзья США. А теперь Брежнев скажет: "Что делают ваши друзья, бомбят город?" Но, если это начинается [с бомбардировки объектов в районе Дамаска, а не в самом городе] есть [постепенное] развитие. [Нужно] что-нибудь, с чего можно начать вблизи [Дамаска.] Если мы окажемся в ситуации, когда прекращают поставки [оружия - остановиться.] Нужно начать вокруг, а потом уж дойти до этого [= ударов по целям в самом Дамаске.]

Эли Зеира: (Присоединяется к дискуссии, демонстрирует карты Дамаска.) По поводу Дамаска, цели делятся на следующие группы.

Генеральный штаб, министерство обороны, командование ВВС. Это в центре города. (Отвечая на вопрос премьер-министра:) Это центр власти. Район редко застроен [жилыми] домами, но это всё-таки внутри города. Торговый центр далек отсюда, это в пригороде.

Голда Меир: Если бомбить этот район, в каком радиусе будет влияние?

Эли Зеира: Зависит от точности атакующих сил. Но радиус [достаточно] велик.

Голда Меир: Что есть важного за чертой города?

Эли Зеира: Гора Касино за городом плюс армейский центр.

Голда Меир: Вчера президент [США] принял решение по "Фантомам", и я не хотела бы, чтобы это прекратилось.

Эли Зеира: Мы будем вторыми [в плане нанесения ударов по населенным пунктам.] Сегодня ночью они обстреливали "Фрогами".

Голда Меир: Это нужно немедленно опубликовать.

Игаль Алон: Но не сообщать, [чтó именно пострадало от сирийских ракет.]

Эли Зеира: Детский дом в [киббуце] Гват, [в Изреэльской долине.]

Моше Даян: Здание было пустым.

Игаль Алон: Сообщить только, что "Фрог", и не сообщать, где именно. Сказать: ракеты "земля-земля", не уточняя, где.

Эли Зеира: Ещё обладающие значением объекты вне города:

1. электростанция Дамаска,

2. загородный бункер ВВС,

3. электростанция Хомса,

4. нефтеперегонные заводы.

Всё это будет иметь влияние, но не такое влияние, как [бомбардировка] центрального района в Дамаске. Там влияние будет намного больше. Наши ВВС способны нанести удары и там, и там.

Моше Даян: Если пилоты будут тщательно целиться, избегая, насколько возможно, ущерба окрестным районам, – я утвердил бы это на данном этапе.

Голда Меир: Я хотела бы начать с других целей.

Моше Даян: Это всего лишь вопрос пропаганды.

Игаль Алон: Моше, верно, что если мы начнем с [удара по сирийскому] Генштабу, это удивит больше, чем если мы начнем в другом месте. Нужно начать с военных целей в Генштабе [так в тексте.]

Эли Зеира: [Иорданский король] Хусейн возражает. Это на него повлияет, [тогда как бомбардировка] нефтеперегонных заводов на него не повлияет.

Игаль Алон: Это оправдано, на мой взгляд. Сообщение должно быть «военные цели в окрестностях Дамаска». Это не центр города.

Моше Даян: Это как Кирия [комплекс зданий израильского министерства обороны и Генерального штаба в Тель-Авиве] или что-нибудь в этом роде.

Аарон Ярив: Если мы пройдемся по министерству обороны в Дамаске без [удара по сирийскому] командованию ВВС, тоже будет неплохо.

Игаль Алон: Жаль, жаль.

Голда Меир: Если уж мы идем сюда [= атаковать объекты в Дамаске,] тогда лучше и Генштаб [бомбить] тоже. В глазах мира мы всё равно будем преступниками.

Игаль Алон: Предлагаю послать кого-нибудь к Симхе [Диницу в Вашингтон] – довести до него последнюю информацию и т.д.

Голда Меир: Я – за. Что ты скажешь, Галили?

Исраэль Галили: Сколько было "Фрогов"?

Голда Меир: Почему мы не бьем в набат по этому поводу? Вот, возьми газету, [посмотри] заголовки в газетах. Где там о «Фрогах»? Дай указание созвать иностранных журналистов.

Игаль Алон: Может быть, лучше – уже во время самой воздушной атаки [в Дамаске.]

Моше Даян: Они уже третий день подряд обстреливают нас "Фрогами".

Исраэль Галили: Это [= созвать иностранных журналистов и сообщить им о сирийских ракетных обстрелах] можно сделать.

Игаль Алон: Правильная линия, на мой взгляд.

Голда Меир: Утверждаю.

Моше Даян: У нас будет проблема [с американцами и пр. в случае воздушной атаки в Дамаске,] но мы справимся с ней.

Давид Эльазар: Разумеется, извещать заранее было бы лишним.

Голда Меир: А я думаю наоборот. Это не только не лишнее, но, напротив, пусть сядет кто-нибудь и составит телеграмму для Симхи [Диница,] чтобы он проинформировал Киссинджера о ситуации и о том, почему мы решили действовать таким образом. Нужно, чтобы немедленно вышла телеграмма премьер-министра Киссинджеру, чтобы Симха мог показать ему правду – почему мы не можем бездействовать. Внизу [= на Синае] наше положение лучше. Я не думаю, что (Киссинджер) устоит (перед русскими). У нас нет другого способа действовать, мы выбираем только военные цели [в Дамаске.]

Моше Даян: Объяснить ему, что мы хотим привести к скорейшему окончанию войны.

Голда Меир: Он сказал Симхе: «Вы обязаны победить».

Моше Даян: По поводу канала…

Голда Меир: (8.00) Я хочу сообщить правительству о принятом решении, которое будет теперь выполняться. Правительство соберется в 10.00. Я не хотела бы, чтобы они услышали об уже [произведенной нами] бомбардировке [в Дамаске.] Созовем правительство в 9.00 и сообщим, что это уже осуществляется.

Моше Даян: Я снова побывал в Южном округе [= на Южном фронте.] Египетские боевые порядки у канала таковы, что всякая попытка пробиться к каналу танками обходится очень дорого. У них, с одной стороны, много танков и артиллерии. Хорошие новые танки. Пехота [их тоже] хороша, оснащена противотанковым оружием. Брен дважды оставлял по 8 танков [уничтоженными] в ходе [нашей] атаки. Возможности подобраться к [окруженным] фортам нет, танки должны оставаться вне зоны поражения [египетских] батарей. Основательным образом изменить ситуацию – я не вижу к этому ключа. Арик [= комдив-143 Ариэль Шарон] вызвался пересечь канал по нашему мосту. Нужно подвезти наш мост, это дело медленное и трудное, это сомнительно.

Голда Меир: Где он хочет форсировать?

Моше Даян: Возле Кантары. Допустим, мы дадим ему форсировать. Он окажется там с небольшим количеством танков, ситуация фундаментальным образом не изменится. Он будет контролировать лишь один сектор, но это лучше, чем сегодняшняя ситуация. Однако Арик и сам не думает, что это приведет к решающему изменению. Картина, которая вырисовывается со слов трех комдивов: они не могут захватить прибрежную линию. [Пытаясь сделать это,] они теряют танки и вынуждены отходить. У нас на канале порядка 200 убитых, [и] никто не думает, что можно снова забрать прибрежную линию.

Давид Эльазар: (8.05) Докладывают, что сбили 4-5 сирийских вертолетов. Шесть [вертолетов] сели. В последовавшем бою убито 36 сирийцев.

Моше Даян: Что мы там делаем? Они (командиры дивизий на юге) спрашивали, могут ли они получить еще танки с Голанских высот. У них каждый день растрачиваются силы, много танков пропадает. У египтян выведено [из строя] небольшое число танков. Они воюют не танками, они воюют противотанковым оружием пехоты. Серьезных танковых боев [на Синае] не было. Я не вдаюсь в [детальное обсуждение] вопроса, что можно и чего нельзя сделать. Совсем уж войти туда и стабилизировать линию [по каналу] невозможно. С теми силами, что у нас есть сейчас, мы не сумеем. Попытки добиться этого причиняют нам [неоправданные] потери. Танковый парк у нас сейчас такой же, как в Шестидневную войну. Это не та задача, чтобы решить ее таким образом. Может быть, после [разгрома] Сирии, [но] в ближайшую неделю мы этого сделать не сможем. Поэтому – стабилизировать [другую] линию, может быть линию Хатам [= линия израильских укреплений примерно в 10 км к востоку от Суэцкого канала] или какую-то еще, пока не покончим с сирийцами. Причинять [противнику] потери и воздерживаться от попыток добиться решающего успеха на египетском фронте сейчас. Что произойдет?

1. [У нас будет] один фронт, на котором мы сможем сосредоточиться.

2. В отсутствие основательных изменений, мы проверим, можно ли стабилизировать более короткую линию [обороны] – не ту, что шла у воды.

На мой взгляд, такая линия есть, это линия перевалов. Не отходить туда сейчас, но подготовить ее. Если наше положение улучшится, попытаемся атаковать и прорваться. Если ситуация на линии Хатам ухудшится, отступим ко второй линии. Это удаление дает нам возможность удержания; как бы то ни было, прибрежной линии [у нас сейчас] нет. На мой взгляд, это не только линия отступления, но также и более удобная линия для обороны. Через полтора месяца начнутся дожди и т.п., и эта линия, может быть, станет постоянной.

Давид Эльазар: Докладывают, что мы закончили атаку двух аэродромов в Египте – Кутания и Мансура. Бомбардировка аэродромов производилась с целью уничтожения, они выведены из строя.

Голда Меир: Я вот еще что хочу [сказать.] Русские в Совете Безопасности ООН даже не дали говорить о прекращении огня. Мы воюем с египетскими и сирийскими солдатами, но на самом деле это война с советским вмешательством. Все оружие советское, они подготовили их к войне. Мы спорим с американцами из-за каждого "Шрайка" [= американская ракета для подавления радаров противника,] а там [= у арабов] – сказочное изобилие [советских военных поставок.]

Моше Даян: Сейчас нет причины оставлять линию Хатам. В принципе, никто не говорит про километраж [= глубина отвода израильских войск на Синае.] Шарм аш-Шейх можно закрыть. Уступим бóльшую часть побережья [Суэцкого] залива. Мы к этому не вынуждены, но технически можно найти в центре [Синайского полуострова] лучшую линию, которая будет включать Бир-Гафгафу [= израильский военный аэродром "Рефидим".] Побольше пехоты и десантников. У египтян основную работу [по сдерживанию контратакующих израильских танков] делает пехота.

Голда Меир: Моше, и что будет? Мы стабилизируем [новую линию,] а они будут всякий раз к нам продвигаться.

Моше Даян: Наша проблема в том, что нам нужно пробраться к каналу, а нас там бьют. Хочу изложить некоторые свои размышления… Нужно призвать старшие возраста, закупить оружие. Эта война не будет короткой, война продлится. Русские наложат вето [на решение Совбеза ООН о прекращении огня, если таковое будет предложено в благоприятной для арабов военной ситуации.] Если мыслить шире, я хочу призыва евреев[-добровольцев] из-за границы. Закупить противотанковое оружие, краткие курсы подготовки танкистов, вступить в период долгой войны. Максимальная мобилизация. Произвести проверку командных инстанций. Не уверен, что командующий Южным округом сможет контролировать ситуацию, когда Арик под ним и т.д. Лучших командиров я готов взять обратно [= вернуть из резерва и назначить на высшие командные должности.] Лучших командиров призвать. Моти [= Мордехая Хода, бывшего командующего ВВС, назначенного в Войну Судного дня авиационным советником командующих Северным и Южным фронтами,] Хаима [Бар-Лева, бывшего начальника Генштаба, затем – министра промышленности и торговли, по состоянию на 9 октября 1973 г. – советника командующего Северным фронтом,] если он готов. Есть и такие, кого я не стал бы просить. Призвать людей с авторитетом и опытом. Нужно создать такой потенциал. У нас трудности, я [никого] не обвиняю. В первый раз мы потеряли на Хермоне 70 человек, затем атаковали снова, было еще 30 убитых и т.д. – за [одну] позицию. Можно обойтись и без нее. 70 плюс 30 плюс раненые… Если погибать, то в борьбе за действительно решающие цели. Это не война на три дня, это продлится долго. Многие наши аксиомы опровергнуты:

1. предположение, что мы выведем Сирию из войны за полдня авиацией;

2. [общая] оценка разведки – начнут они войну или нет, как будут воевать и т.д.;

3. предположение, что если [египтяне] наведут мосты [через канал,] мы сможем побить их танками.

Мы знаем, где они делают мосты, и ничего в связи с этим не предпринимаем. Есть новая реальность, нужно сорганизоваться и действовать в соответствии с ней.

Это общие мысли о том, что для нас хорошо. Может быть, можно взять Порт-Саид, [египетский город у входа в Суэцкий канал из Средиземного моря,] но если окажется делом нелегким, не нужно. Закончим с сирийцами и будем сидеть там. Отбросить египтян за канал сейчас невозможно, надо to face it [= прямо посмотреть в лицо этому факту.]

Давид Эльазар: (8.25) [Воздушная] атака в Дамаске только в 11.55.

Моше Даян: В таком случае [переносим заседание] правительства на 10.30.



Давид Эльазар: Наша вчерашняя попытка отбросить египтян не удалась. У нас не было реальной картины сражения. На заседании правительства я получил доклад о том, что Брен [= 162-я дивизия] уже контролирует мост, просит разрешения форсировать. Рисовавшаяся картина была неверна. План не был осуществлен, он не удался. Отбросить их за канал мы сейчас не можем. У нас три возможности:

1. Район Порт-Саида, где мы вчера уничтожили [зенитные] ракеты. Возможно, что поскольку у нас есть [в этом районе воздушный] контроль, и там нет пока [новых] ракет, мы сумеем там хорошенько пропахать и, может быть, захватить район. Я отдал распоряжение Южному округу подготовить эту [операцию] на ближайшую ночь. К вечеру проверю, осуществима ли она. [В принципе,] я за то, чтобы захватить Порт-Саид этой ночью. Это не [потребует] больших сил, это не изнашивание [израильского боевого потенциала. И] это давление на египтян. Я ищу возможности давления на них. Если в Дамаске [наша воздушная атака] закончится хорошо, я попрошу [того же] в Каире.

2. Дивизии Альберта [= Авраама Мандлера] и Брена займут оборону, сорганизуются в соответствующие боевые порядки. Моше прав: некоторые [наши] аксиомы опровергнуты. Другие аксиомы мы [так и] не подвергли проверке, вопреки всем планам (вопрос о превентивном ударе). Если бы мы за шесть часов до начала [военных действий противником] атаковали Сирию и уничтожили сирийские ВВС, [а теперь, в связи с отказом от превентивного удара,] у нас до сих пор не было возможности собрать воедино свою авиацию и ударить по всем сирийским аэродромам. Истина состоит в том, что мы не смогли осуществить [свою] доктрину.

3. [Одна] наша дивизия может перебросить плацдарм наружу [= на западную сторону Суэцкого канала.] Это дивизия, которая вышла в бой [прямо] со склада. Мы там и сям не успели получить всё необходимое снаряжение. Мы вступили в это сражение при мощнейшем давлении [обстоятельств,] и это очень трудная ситуация. Две дивизии реорганизуются, и я надеюсь, что сегодня они не подвергнутся серьезной атаке. Дивизия Арика реорганизуется. Существует опция позволить Арику атаковать, [но] при сложившемся в настоящий момент положении это нехорошо.

Голда Меир: Что будет, когда он [= Арик со своей 143-й дивизией] окажется там? Что он там [= на западном берегу канала] сможет сделать?

Давид Эльазар: Когда он окажется там (на другой стороне канала), у египтян есть две танковые дивизии, [и] мы не знаем, каковы их потери, насколько тяжелым является их положение. Брен [= 162-я дивизия] получил [вчера, в ходе неудачного контрнаступления,] но и он побил очень много. Он уничтожил танки, которые приблизились к зоне [его атаки.] Следом за танками появились [египетские] бронетранспортеры, и он бил пехоту и БТР. То, что нам причинены большие потери и прочее, не значит, что у египтян дело идет легко. Ребята дрались, египтяне в нелегком положении, хотя и сносном.

Исраэль Галили: Их 650 танков, [уже переправленных на восточный берег канала,] – где они?

Давид Эльазар: Они здесь (показывает на карте), тремя сосредоточенными группами. У нас есть там 600 танков, [так что] у них уже больше, чем у нас [позже стало известно, что число египетских танков, переправленных на восточный берег канала, недооценивалось израильским командованием.] 252-я и 162-я дивизии подготовятся к обороне, и мы надеемся, что они [= египтяне] не станут их атаковать. Арик, если у него будет 12 часов, подготовится [к возможной операции по форсированию канала.] Но возможно также, что они перейдут в наступление, и тогда нам нужно будет вести оборонительное сражение. Если [наши] дивизии подготовятся, мы сможем провести хорошее оборонительное сражение. [Наша] авиация будет [в случае дальнейшего египетского наступления] вне зоны действия [зенитных] ракет [противника, базирующихся на западном берегу канала.] Дивизия встанет со 150 танками и отразит атаку. Наша артиллерия еще не прибыла. Дивизии должны идти с артиллерийским полком, это 4 батареи. У Брена было только 3 батареи. Не вся артиллерия готова, потому что она еще не вышла со складов. Если [египтяне] начнут наступление завтра, будем защищаться и, может быть, сломаем [их] атаку. Возможно, что до завтрашней ночи мы сломаем две [их] атаки. И может быть, что мы уже завтра запустим Арика внутрь [= на западный берег канала.] Их силы измотаны, мы внутри, и сделаем с Каиром то же, что сделаем с Дамаском [= бомбардировка штабов и объектов стратегической инфраструктуры.]

Голда Меир: Не окажется ли Арик в ловушке на том берегу?

Давид Эльазар: При одних обстоятельствах окажется, при других – не окажется. В сегодняшней ситуации это [= форсирование канала дивизией Шарона] не может рассматриваться, самое раннее – в среду ночью. Но может оказаться, что и тогда будет слишком рано, так что возможно в четверг или в пятницу. Вопрос, взяться ли пока за северный угол. После того, как авиация [там] пропахала, я могу с разумной затратой сил захватить это [= район Порт-Саида.]

Оборона, если они атакуют — изматывание, авиация. Привести их к пониманию того, что они не могут прорвать [фронт] и двинуться [дальше.]

Исраэль Галили: Могут ли они перевести [на восточный берег канала зенитные] ракеты СА-6?

Давид Эльазар: Да. Но это не будет ситуация, при которой у них есть 50-60 ракетных батарей, [как на западном берегу.] В этом будет отличие.

Моше Даян: Во-первых, это меньше [зенитно-ракетных батарей, чем на западном берегу.] Во-вторых, [на восточном берегу] их можно уничтожить танками. Как только батарея переходит канал, до нее можно добраться. [Но] даже и тогда это будет сопряжено с трудностями: мы будем [атаковать египетские ЗРК] на равнинной местности, [где имеются] наблюдательные пункты [противника], танки и прочее.

Игаль Алон: С общей стратегической точки зрения, наступление имеет преимущества перед обороной. Но при определенных обстоятельствах оборона предпочтительна. Дать им атаковать и остановить их.

Давид Эльазар: [Это] шанс, который надо испробовать, как на Голанах. Была атака [противника, затем наша] контратака – они атаковали и сломались. Сегодня ночью они [уже] не проникали [в наши боевые порядки.] Мы атакуем последний [сирийский] анклав [на Голанах.] Рапид в наших руках. К северу от Рапида есть еще анклав. Утром его атакуем.

Игаль Алон: Очень хорошо.

Давид Эльазар: [Наши] возможности – наилучшая, менее хорошая и плохая:

Первая. Мы будем здесь (указывает на карте), и они станут атаковать. Мы будем защищаться тремя дивизиями, [силы противника] будут сломаны, придем к стагнации, [т.е. к такому положению на Южном фронте, при котором] они не могут продвинуться, но также не могут прервать [боевое соприкосновение с израильскими силами.] Это наше первое предпочтение. Численное превосходство в танках у них есть. Мы [тем временем] сидим в Порт-Саиде. Производим вторую бомбардировку в Каире. К этому я хотел бы прийти.

Голда Меир: Если прогноз в отношении Сирии осуществится, это окажет влияние [и, в частности,] освободит [нашу] авиацию [для усиления атак на египетском фронте.]

Моше Даян: Несомненно. Когда там на Голанах начинаются дожди?

Давид Эльазар: Это может быть с конца октября до начала декабря.

Моше Даян: Голда, я думаю нам с этим жить долго придется. До тех пор, пока мы сумеем как следует разобраться с египтянами, нам потребуется время. Одна из вещей, которые помогут разбить Египет, состоит в том, что зимой Сирия парализована.

Давид Эльазар: [Далее, наша] менее благоприятная возможность. План, который я хотел испытать вчера, не пошел. Попробую новый план. Надеюсь, что они сломаются прежде, [чем мы будем должны приступить к его реализации.] Я не хочу априори уходить ниоткуда. Держаться зубами во всяком месте.

Игаль Алон: Следя за тем, чтобы растрата [наших сил] была минимальной.

Голда Меир: Объясни мне пластическим образом: он [= Шарон со своей дивизией] переходит [на западный берег канала,] у них [там] есть танки и прочее. Что будет?

Давид Эльазар: Его будут атаковать. Он войдет внутрь [Египта] с 200 танками, [против него] их танки, превосходства в воздухе у них не будет.

Голда Меир: Как это повлияет на фронт?

Давид Эльазар: Если он окажется там, египетский фронт сократится. Это повлияет. Но допустим, что это не сработает…

Аарон Ярив: Он выведет из действия [египетские зенитные] ракеты. Уничтожит большую часть ракет. Они обратят против него часть своих сил. Если это сработает, будет очень хорошо.

Голда Меир: А я вот опасаюсь, что если это не сработает, это катастрофа. Перейти туда и оказаться в их руках.

Давид Эльазар: В сегодняшних условиях это [= форсирование канала дивизией Шарона] не актуально. Только в том случае, если [общая] ситуация станет лучше. Может статься, что они будут атаковать нас, и мы будем вынуждены использовать Арика в обороне. [В этом случае при благоприятном развитии событий] сломается [их] наступление, они не смогут продвинуться, придем к балансу сил и тогда станем бомбить Каир. Доставим [новые] танки, евреев [возможно, начальник Генштаба имеет в виду призыв еврейских волонтеров из-за границы, о котором прежде говорил Даян,] снаряжение и т.д.

Третья возможность: они наступают, им сопутствует удача, и в определенной точке они продвигаются и прорывают [фронт.] Нельзя исключить такой египетской атаки, которую мы не сможем остановить. Может случиться, что они сломают нам линию [обороны, проходящую в относительной близости к каналу.] В этом случае отходим назад, к горной линии обороны, [она же линия Митле и линия перевалов.] Это линия обороны, сопряженная для нас с серьезными утратами. [Аэродром] "Рефидим", [командная база в] Умм-Хашибе. Укрепимся в глубине Синая. Возьмем трудный [для прорыва] топографический профиль в глубине Синая. Возможно [также,] что они сломаются только на севере Синая. 600 наших танков смогут перемолоть в два раза большие египетские силы. Вопрос не в том, какая из этих возможностей осуществится. Мы взяли Манди [= генерала Менахема Марона, командира 440-й дивизии] плюс штаб [его] дивизии плюс пехотные силы, чтобы он подготовил нам линию [обороны в глубине Синая,] сосредоточил [там] склады боеприпасов и прочее. Пропихнем ему все, что необходимо, чтобы он подготовил заднюю линию укреплений, на которой мы сможем удержаться. В принципе – готовиться к долгой войне. Мы будем должны просить [американцев] о большем количестве снаряжения. 400 танков, 40 "Фантомов". Это первая порция, и потребуется еще много снаряжения. Нам будет необходимо во множестве противотанковое оружие, базуки. [А] мы готовимся к 5 дням войны, не к войне, которая продолжится месяцы.

Аарон Ярив: (8.40) Я говорил с Бени [Пеледом, командующим ВВС.] На двух египетских аэродромах очень большие разрушения. Египетская и сирийская авиация бездействуют. Сирийцы сбили свой самолет собственными ракетами. Бени говорит, что в сирийском [боевом] комплексе не получают выражения ракеты.

Давид Эльазар: Им несладко. [Но] я не знаю в точности, что у них происходит. Возможно, им не хватает ракет.

Аарон Ярив: Бени говорит, что авиация хорошо работает на канале. Ракетами [египтяне по ним] почти не стреляют. Стреляют "Стрелами" [= переносные ЗРК советского производства] но не [крупными зенитными] ракетами. Четыре моста разбомбили. Он думает, что больше мостов не осталось.

Исраэль Лиор: Есть донесение от Симхи Диница. В 8.00 у Симхи встреча с Киссинджером. Он идет на трудную встречу вместе с Мотой [Гуром, военным атташе Израиля в Вашингтоне.] Симха просит в связи с этой встречей:

1. подготовить к 8.00 серьезную бумагу;

2. согласовать ясные вещи по поводу [израильских потребностей в поставках дополнительного военного] снаряжения.

Голда Меир: Я хочу предложить к обсуждению сумасшедшую мысль. Что если мне тайно, с кем-нибудь подходящим из военных, слетать на 24 часа в Вашингтон? Я вот что имею в виду. Поставить Никсона перед серьезностью положения. [Объяснить ему:] это сделали русские. Больше того, что у нас есть, у нас нет. Это жизни наших людей против советского [военного] комплекса. Скажу ему: если ты идешь с нами, сделай что-то для нас – только в плане [поставок] снаряжения. Если бы у нас был уже весь список… Самое трудное в этом – как выйти и как войти. Поищем способ. Возможно, он [= Никсон] скажет: только симпатия. [Но] может быть, у него проснется собственная гордость, [когда он осознает,] что они (русские) ему делают. Я не обещаю себе успеха, но мне кажется, что, помимо военного действия, – так мне кажется – это, без похвальбы, главная карта, которой мы можем воспользоваться с американцами, и это может увенчаться успехом. Американские танки [находятся на складах] в Европе, – так что же он делает нам, почему не дает.

Исраэль Галили: Они не видят ситуацию. По вчерашним сообщениям они не видят [реальную] ситуацию. Они полагают, что мы через 2-3 дням отбросим [египетский] плацдарм [за канал.]

Голда Меир: Пусть [со мной] поедет военный, пусть объяснит им ситуацию лицом к лицу, без компликаций. Нет объективной неизбежности в том, чтобы нас разрушили.

Моше Даян: Голда, нас не разрушат.

Голда Меир: [Так и] сказать ему: нас не разрушат, но [без дополнительных военных поставок из США] это обойдется страшной ценой.

Моше Даян: Шесть лет русские пичкали их снаряжением и готовили их [к войне.]

Голда Меир: Вот это я и хочу прояснить ему. И я спрашиваю, является ли это [= тайная поездка премьер-министра в Вашингтон] совершенно сумасшедшей идеей.

Моше Даян: Да. Но нужно сделать это.

Голда Меир: Если это не полное безумие, я хочу, чтобы Симха [Диниц] в 8.00 поднял эту тему с Киссинджером и сказал, что я хочу этого. [Прилететь в США] инкогнито, в полной секретности. Я вылечу, и никто не узнает. Со мной прибудет военный. [Встретившись с Никсоном, я скажу ему:] наш дух не сломлен, боевой дух не сломлен. [Но действительность состоит в том, что против нас воюют] египетские солдаты, тогда как весь комплекс – русский. Шесть лет они их готовили. Всё, что те способны были принять, русские им дали.

Моше Даян: Это сильнейший в мире ракетный комплекс [противовоздушной обороны.] Даже вокруг Москвы нет такого.

Голда Меир: Правительство тоже не будет знать о моем отъезде. Секретность имеет здесь решающее значение. Подумаем, как это сделать.

Исраэль Галили: Что ты от него (от Никсона) хочешь?

Голда Меир: Пусть даст всё, что у него есть. У него есть танки в Европе – пусть даст. Нам нужны "Фантомы" – пусть даст. Пусть рассматривает это как свой фронт, а не так, что мы душу изматываем, чтобы получить от него один "Шрайк" [= американская ракета для подавления радаров противника.] Картина, которую я хочу довести до него, не состоит в том, что мы рушимся. Во Вьетнаме полмиллиона солдат – это нет! [Голда Меир имеет в виду, что она ни в коем случае не собирается просить Никсона о помощи американскими силами.] Но снаряжение, если у него есть танки на складах. Возможно, он скажет: "Очень сожалею, нет". Значит, будет так. Но я почему-то не думаю, что [будет] так. Есть люди, которых можно послать [вместо меня в Вашингтон.] Но здесь мне кажется, как и в 1948 году, как я говорила [тогда] Бен-Гуриону, я смогу сделать это [в 1948 году Голда Меир, глава политического отдела Сохнута, сразу же после провозглашения независимости Израиля выехала в США с целью сбора средств на оборону страны.] Что было бы, если бы мы попросили, чтобы [Александр] Хейг, [американский генерал, в октябре 1973 года - глава администрации Белого дома,] прибыл сюда инкогнито? Пусть приедет на 24 часа, побывает на севере и на юге, выслушает описание [ситуации] и примет решение.

Игаль Алон: Я предлагаю представить [Киссинджеру] обе альтернативы, [т.е. поездку Голды Меир в Вашингтон или поездку Александра Хейга в Израиль.] Пусть он решит.

Моше Даян: Ты должна попросить о своей поездке, а потом уже [предложить,] чтобы Хейг прибыл [сюда] с визитом. Твоя беседа с Никсоном и визит Хейга не заменяют друг друга.

Исраэль Галили: Нужно спросить Киссинджера.

Голда Меир: Я предлагаю, чтобы в 8.00 Симха [Диниц] в ходе своей встречи с Киссинджером, сказал ему наедине, что я пришла к выводу о необходимости [моей личной] беседы с Никсоном. Если я поеду, то поеду без ведома правительства. Вылечу [из Израиля] и въеду [в США] инкогнито. У меня есть ощущение, что в данный момент мне необходима беседа с ним, и я чувствую, что он поймет. Возьму с собой человека, который объяснит военные вопросы Хейгу. Мне нужна беседа с ним [= с Никсоном,] исходя из оценки дружбы [между нами,] и я не сделала бы этого никакому другому человеку. И у меня есть ощущение, что беседа между нами необходима сейчас. Я не хотела бы, чтобы он решал [по смыслу: выбирал между двумя опциями, встречей с Голдой Меир и визитом Хейга в Израиль] сейчас. Не хочу облегчать ему [выбор,] предлагая [поездку] Хейга. Не нужно, чтобы он выбирал. [Потому что] я бы на его месте сказала: "Пусть поедет Хейг". Предлагаю, чтобы Симха предпринял попытку. Это не вопреки традиции [в тексте, видимо, опечатка: מסורת вместо מסירת, и следует читать "это не вопреки передаче"] информации, которую Симха передаст.

Моше Даян: Нужно быть прямее с народом.

Голда Меир: Верно.

Моше Даян: Вечером у меня выступление на телевидении. Я могу не проводить его [или] могу провести его, используя подходящие формулировки. Нужно быть прямее с народом. Пресса дает искаженную картину [происходящего на фронтах.]

Давид Эльазар: Пресс-конференция – вчера я был настроен оптимистичнее, чем сегодня.

Голда Меир: Нужно решить, следует ли сделать это на телевидении или в Кнессете.

Моше Даян: Созвать Кнессет – это драматизация, которой я предпочел бы избежать. По [выступлению на] телевидении можно составить и такое впечатление, которое не будет супердраматичным.

Голда Меир: По поводу "безумного" [предложения о поездке премьер-министра в США] – ради Бога, это должно остаться здесь.

Давид Эльазар: У меня нет опыта с тем, что говорят евреям во время войны. При [ограниченных] инцидентах говорят правду. На войне нельзя говорить всю правду. [Говорят:] "Мы атакуем и т.д." Нужно взвесить это. Вчера я был оптимистичнее. Я говорил с бóльшим оптимизмом. Я хочу, чтобы на юге [= на Синае] верили, что на Голанах дело идет хорошо, и наоборот.

Игаль Алон: Извиняюсь, [но] то, что произошло вчера на Голанах, это драматический поворот [в нашу пользу.] Я тоже предлагал вчера бомбардировку Дамаска. То, что мы не можем отбросить египтян от канала, не значит, что они уже в Беэр-Шеве.

Моше Даян: Нужно объяснить сложность [стоящей перед нами задачи:] мобилизация, сдерживание [и затем] разгром [противника.] Нужно сказать[народу,] что это трудно.

Голда Меир: Нужно сказать, что это не на 24 часа. Поставить акцент на том, что What we are faced with. [Объяснить,] чтó перед нами стоит. Чтобы не было оптической ошибки.

Моше Даян: [Люди] скажут: когда вы два дня назад говорили, что вломите египтянам, вы что – не знали, чтó у них есть? Вопрос, как объяснить обществу сложность задачи, используя приемлемые формулировки.

Голда Меир: Главное, истина состоит в том, что они не разрушат нас, и мы вернемся [на оставленные позиции.] Чтобы народ не подумал, будто мы пропали. Чтобы [люди] не думали, будто мы медленно умираем.

Исраэль Галили: При всем почтении к [Аарону] Яриву, [выступавшему на Комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне,] я проверил с Кармелем [возможно, с Моше Кармелем, генерал-майором запаса, затем министром транспорта, в октябре 1973 года - членом Комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне] и я не думаю, что правительство и Комиссия по иностранным делам и обороне знают [истинную] ситуацию. Вчера общая дискуссия в [Комиссии ] по иностранным делам и обороне была о целях войны.

Голда Меир: Я пойду на Комиссию по иностранным делам и обороне с начальником Генштаба, он представит карту и опишет [ситуацию на фронтах.]

Давид Эльазар: Мы [заново] принимаем [на службу] "ветеранов партии" [начальник Генштаба использует это шутливое выражение по отношению к генералам запаса, занимавшим в прошлом высшие командные посты в ЦАХАЛе.] Шайку [Йешаягу] Гавиша, [командовавшего Южным фронтом в Шестидневную войну,] я отправил в Мерхав Шломо [= израильский военный и административный район на юге Синайского полуострова,] командовать Шарм аш-Шейхом.

Голда Меир: Посидите и сорганизуйтесь.

Исраэль Галили: Пошлем телеграмму [Симхе Диницу] ближе к восьми.

Голда Меир: [реплика осталась засекреченной]

Давид Эльазар: [реплика осталась засекреченной]

Исраэль Галили: Нужно подготовить объяснение тому, что произойдет в Дамаске. Он [= Симха Диниц] увидит его [= Киссинджера] уже после [израильской бомбардировки] Дамаска.

Голда Меир: Я предлагаю даже, чтобы он увидел его через 3-4 часа после Дамаска. Предлагаю, чтобы он разбудил его [телефонным звонком] и еще до встречи рассказал ему. Пусть Симха знает, разбудит его и расскажет ему – что и почему и зачем. Нужно беречь наши отношения с ним.

Исраэль Галили: Я помню с Шестидневной войны, что, согласно закону, можно установить контроль над радио. В этом [= радиовещании] могут быть самые серьезные проколы. Мекель [= Арье Мекель, политический корреспондент "Коль Исраэль"] слышал из авторитетных источников, что Израиль не откликнется на прекращение огня, и это – до обсуждения в Совете Безопасности.

Игаль Алон: Я проверю это с точки зрения законности. Я просил выяснить [также,] можно ли дать возрастам 17-18 лет подготовку сообразно потребностям армии, чтобы они, достигнув установленного по закону призывного возраста, не нуждались в серьезной подготовке. Это секретная и серьезная вещь, так что я прошу сохранить это в полной тайне. Нужно принимать в расчет, что это ранняя подготовка подростков.

Голда Меир: То, что сказал Исраэль [Галили,] очень важно.

Игаль Алон: Проверю с юридическим советником [правительства.]

Голда Меир: Галили и Ярив сядут составлять телеграммы Симхе. Нужно дать ему точные указания по поводу того, что следует сказать Киссинджеру, а потом совершаем телефонный звонок [= Диницу] и говорим: "Наши поздравления!" – в том смысле, что это (бомбардировка Дамаска) уже состоялось. И тогда пусть он разбудит его [= Киссинджера] до встречи и сообщит ему. Нельзя, чтобы кто-нибудь разбудил его раньше [с сообщением об израильской бомбардировке Дамаска,] мы обязаны оказаться первыми.

Моше Даян: Прошу у премьер-министра разрешения покинуть совещание.

Совещание завершилось в 10.00.

[править] Ссылки


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты