Лариса Михайловна Рейснер

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Лариса Михайловна Рейснер

Военный деятель
Лариса-Рейснер-революционерка.jpeg


Дата рождения 13 мая 1895 года
Место рождения Люблин, Российская империя
Дата смерти 9 февраля 1926 года
Место смерти Москва, СССР




Сражения/войны Гражданская война в России



Лариса Рейснер [25:47]
C498dbd79728bb50e958356cb785ef80bc5f6c130287190.jpg
94415-i 050.jpg
7c4c6c2afa026b1b078a5778e32204f7bc5f6c130288422.jpg

Лариса Михайловна Рейснер — русская советская революционерка, журналистка, писательница, поэтесса, драматург, дипломат и военная деятельница, жена Фёдора Раскольникова.

Содержание

[править] Происхождение

Лариса Рейснер родилась 1 мая (13 мая) 1895 года в Люблине в семье юриста, профессора права Михаила Андреевича Рейснера.

Обычно утверждается, что её отец — Михаил Андреевич Рейснер — из обрусевших немцев:

Происходил из рода остзейских баронов фон Рейснер. Из предков М.А. Рейснера в XVI веке получил большую известность Николаус фон Рейснер – гуманист, философ, юрист и поэт, получивший титул пфальцграфа.

Лариса Васильева писала:

Вокруг Ларисы всегда ходили легенды. Вот и германская красота не случайно возникла — вроде бы предки ее были рейнские бароны... Говорили также, что род главы семьи Рейснеров взял свое начало от крестоносцев. Противники этой семьи уверяли, что предок хозяина дома крещеный еврей[1].

Однако, по другим сведениям, отец Ларисы — из крещённых евреев[2] («Её отец Михаил Александрович происходил из семьи крещеных евреев.»[3]; «мать Ларисы Рейснер — русская аристократка Хитрово, отец — немецкий еврей.»[4]):

Происходил отец Ларисы, по разным сведениям, то ли от тевтонских рыцарей, то ли из рейнских баронов, то ли из крещеных немецких евреев[5].

И в других источниках:

Отец, немецкий еврей, женился на потомственной российской аристократке Екатерине Александровне Хитрово, состоявшей в отдаленном родстве с потомками Кутузова[6].

Очевидно одно: отец Ларисы был безусловно христианского вероисповедания, а был ли он из евреев или немцев остаётся пока невыясненным, но вероятно сама Рейснер считала себя немецкого происхождения (к тому же надо иметь ввиду, что противники большевиков почти всем революционерам приписывают еврейское происхождение, в некоторых случаях безосновательно). Да и окружающие явно считали Рейснер немкой, например Надежда Мандельштам говорила, что «она была красива тяжёлой и эффектной германской красотой».

[править] Ранние годы

Раннее детство провела в Томске, где её отец преподавал в университете.

В 19031907 годах жила в Германии.

С 1905 года Рейснеры проживали в Санкт-Петербурге.

В 1912 году, окончив с золотой медалью гимназию, поступила в Санкт-Петербургский психоневрологический институт, где в то время преподавал её отец (там же училась Берта Ароновна Ратнер).

[править] Творческая карьера

В 1913 году было впервые опубликовано её сочинение — героико-романтическая пьеса «Атлантида».

В 19151916 годах вместе с отцом выпускала литературный журнал «Рудин» (вышло 8 номеров), задачей которого было «клеймить бичом сатиры, карикатуры и памфлета все безобразие русской жизни». Редактировала «Рудина» и поместила в нёмряд стихотворений и резких фельетонов, высмеивающих нравы политической и творческой интеллигенции 1910-х годов. Особое место в идеологической программе журнала занимала критика «оборончества» (например, критика взглядов на войну Г.В. Плеханова), которое почиталось Рейснерами формой оппортунизма. Но, не скрывая идейно-политической физиономии журнала, Рейснер в качестве редактора «Рудина» заботилась о том, чтобы «открыть дорогу молодым талантам»: она привлекала к сотрудничеству в журнале участников университетского «Кружка поэтов» (в который входила сама) — О.Э. Мандельштама, Вс. А.Рождественского, художников С.Н. Грузенберга, Н.Н. Купреянова, Е.И. Праведникова. В мае 1916 году журнал закрылся из-за нехватки средств для его издания.

Рейснер стала декадентской поэтессой. Однако, особого литературного таланта современники в ней не замечали. «Была барышня Лариса Рейснер. За барышней ухаживали, над стихами смеялись», — вспоминал Георгий Иванов.

В 19161917 годах была сотрудницей интернационалистского журнала «Летопись» и газеты М. Горького «Новая жизнь», и в тоже время переживала роман с поэтом Н.С. Гумилевым.

[править] Военная карьера

В феврале — октябре 1917 года активно участвовала в революционных событиях в Петрограде. Вместе с демонстрантами участвовала в пикетировании Петропавловской крепости, освобождении политзаключенных.

В 1917 году принимала участие в деятельности комиссии по делам искусств исполкома Советов рабочих и крестьянских депутатов, а после Октябрьской революции некоторое время занималась работой, связанной с сохранением памятников искусства (в Специальной комиссии по учету и охране Эрмитажа и музеев Петрограда); была секретарём А.В. Луначарского.

В 1918 году вступила в РКП(б).

В августе 1918 года ходила в разведку в занятую белочехами Казань. После нападения отряда белогвардейцев под командованием В.О. Каппеля и Б.В. Савинкова на станции Тюрлема и Свияжск (28 августа 1918 года) совершила разведывательный рейд из Свияжска через Тюрлему до станции Шихраны (ныне город Канаш) для восстановления связи между штабом и воинскими частями 5-й армии. Несколько месяцев Рейснер была комиссаром разведывательного отряда штаба 5-й армии, принимавшего участие в боевых действиях Волжско-Камской флотилии.

Дело в том, что Рейснер на какое-то время стала боевым товарищем Л.Д. Троцкого, сопровождая вождя в его поезде. Сборник «Энциклопедия тайн и сенсаций: Тайны государственных переворотов и революций» сообщает:

Библейский темперамент толкал его в объятия женщин артистических, авантюрных и странных. Роман с Ларисой Рейснер закрутился в самый разгар гражданской войны. В ходе боев под Казанью туда прибыла Волжская флотилия. На капитанском мостике стояла в реквизированном бальном платье «валькирия революции» – жена и адъютант командующего Федора Раскольникова.

В письме к родителям Рейснер писала:

Троцкий вызвал меня к себе, я ему рассказала много интересного. Мы с ним теперь большие друзья, я назначена приказом по армии комиссаром разведывательного отдела при штабе (прошу не смешивать с шпионской контрразведкой), набрала и вооружила для смелых поручений тридцать мадьяр, достала им лошадей, оружие и от времени до времени хожу с ними на разведки. Говорю с ними по-немецки.

В декабре 1918 года Нарком по военным и морским делам Лев Троцкий назначил Рейснер (с 20 декабря 1918 года временно, с 29 января 1919 года постоянно) комиссаром Морского генерального штаба РСФСР.

В современных источниках содержатся такие утверждения о Рейснер: «с садисткой улыбкой расстреливала пленных белогвардейцев» («лично расстреливала пленных офицеров, предварительно ещё и пытая их», «по словам очевидцев, с улыбкой расстреливала пленных», «молодая красивая девушка с садисткой улыбкой расстреливала пленных», «нанюхавшись кокаина, пытала пленных белых офицеров»); проникнувшись идеями Троцкого, Рейснер говорила:

Мы расстреливаем и будем расстреливать контрреволюционеров! Будем!

Расстреливала она и красноармейцев:

Как не вспомнить здесь знаменитое высказывание подельницы Троцкого по децимациям комиссарши Ларисы Рейснер: «В Перми мы расстреливали красноармейцев, как собак!»[7]

Также она выступила с публикациями о гражданской войне и о роли Троцкого:

Лариса печаталась в журнале «Военмор» и не скрывала правды о Гражданской войне в своих очерках: о жестоких убийствах священников и о том, как расстреливали по приказу Троцкого его опричники провинившихся солдат «как собак резанных»[8].

Рейснер писала:

В Свияжске остались — штаб 5-й армии со своими канцеляриями и поезд Троцкого. Лев Давыдович мобилизовал всю поездную прислугу, писарей, телеграфистов, санитаров, — словом, все, что могло держать винтовку. Канцелярии штаба опустели — тыл не существовал. Все было брошено на встречу белым, вплотную подкатившимся к станции... Эту ночь, как и все другие, поезд Льва Давыдовича простоял на путях без паровоза, и ни одна часть 5-й армии, продвинувшейся далеко вперед и готовившей штурм Казани, не была потревожена, не была снята с фронта, чтобы прикрыть почти беззащитный Свияжск. Армия и флотилия узнали о ночном нападении, когда все было кончено, когда белые уже уходили, уверенные, что перед ними чуть не целая дивизия.
На следующий день судили и расстреляли 27 коммунистов, бежавших в числе прочих на пароходы в самую ответственную минуту. Об этом расстреле 27-ми много потом говорили, особенно, конечно, в тылу, где не знают — на каком тонком волоске висела дорога на Москву и все наше, из последних сил предпринятое, наступление на Казань.
Во-первых: вся армия говорила о том, что коммунисты оказались трусами, что им-де закон не писан, что они могут безнаказанно дезертировать там, где простого красноармейца расстреливают, как собаку. Если бы не исключительное мужество Троцкого, командарма и других членов Реввоенсовета, престиж коммунистов, работающих в армии, был бы сорван и надолго потерян.
Нельзя убедить никакими хорошими словами армию, которая сама в течение шести недель терпит всевозможные лишения, дерется без сапог, без теплого белья и перевязочных средств, что трусость — не трусость, и что для нее есть какие-то "смягчающие вину обстоятельства".
Говорят, среди расстрелянных комиссаров были хорошие товарищи, были и такие, вина которых искупалась прежними заслугами — годами тюрьмы и ссылки. Совершенно верно. Никто и не утверждает, что их гибель — одна из тех нравоучительных прописей старой военной этики, которая под барабанный бой воздавала меру за меру и зуб за зуб[9].

Троцкий и Рейснер побуждали солдат идти на смерть не только расстрелами, но и пылкими речами:

Рейснер в модной черной униформе (очень ей к лицу!) возбуждает личный состав страстными речами и призывает без страха умирать за товарища Троцкого[10].

Рейснер пришлись по вкусу наклонности Троцкого, как к пыткам, так и к роскоши:

Она лично расстреливала пленных офицеров, предварительно ещё и пытая их. Кровавая садистка, послужившая прообразом Вишневскому в его «Оптимистической трагедии». Этой «красной валькирии» была свойственна поразительная бесчеловечность и жестокость — например, она любила облачаться в платья расстрелянных жертв, а однажды как свидетельствовал поэт Осип Мандельштам своей жене, дала званый вечер в Петрограде специально для того, чтобы облегчить ВЧК арест приглашенных, и несколько часов мило смеялась и танцевала с теми, кого уже поджидала пуля.
Она по-хозяйски расположилась в покоях бывшей императрицы... Сама Лариса Михайловна с «наивным» бесстыдством говорила: «Мы строим новое государство. Наша деятельность созидательная, а потому было бы лицемерием отказывать себе в том, что всегда достается людям, стоящим у власти»[11].

Елизавета Яковлевна Драбкина дала портрет Рейснер:

Впереди на вороном коне скакала женщина в солдатской гимнастерке и широкой клетчатой юбке, синей с голубым. Ловко держась в седле, она смело неслась по вспаханному полю. Это была Лариса Рейснер, начальник армейской разведки. Прелестное лицо всадницы горело от ветра. У нее были светлые глаза, от висков сбегали схваченные на затылке каштановые косы, высокий чистый лоб пересекала суровая морщинка. Ларису Рейснер сопровождали бойцы приданной разведке роты Интернационального батальона.

С июня 1919 года по середину 1920 года участвовала в боевых действиях в составе Волжско-Каспийской флотилии.

С лета 1920 года — сотрудница Политуправления Балтийского флота.

[править] Дальнейшая судьба

В 19201921 годах, в период пребывания в Петрограде активно участвовала в литературно-общественной жизни, сотрудничала с петроградским Союзом поэтов, познакомилась с поэтом А.А. Блоком.

В марте 1921 в составе Советского представительства, которое возглавлял ее муж Раскольников, Рейснер посетила Афганистан. В Афганистане находился и её брат Игорь Рейснер, один из основателей советского востоковедения.

В 1923 году развелась с Раскольниковым и встречалась с Карлом Радеком, с которым побывала в Германии, где была свидетелем Гамбургского восстания.

Скончалась 9 февраля 1926 года в Москве.

[править] Рейснер и Троцкий

В ряде источников приводятся слухи о ее связи с Троцким[12][13].

Также утверждается, что она была любовницей Гумилёва и Блюмкина[14]:

Говорят, что, насытившись пламенной революционеркой, Троцкий передал ее своему преданному соратнику – красному мичману в адмиральской должности, Федору Раскольникову. (Заметим в скобках, что молва приписывает Ларисе Рейснер связь со многими соратниками Троцкого. Так, злые языки утверждали, что она занималась любовью на еще теплых трупах расстрелянных белых офицеров со знаменитым террористом, шпионом, чекистом, полиглотом, поэтом и вдохновенным гулякой Яковом Блюмкиным)[15][16].

В книге из серии ЖЗЛ о Рейснер приводятся воспоминания писателя Н.П. Смирнова, он говорил и «О влюбленности в Ларису Рейснер Л. Троцкого (как факт и без подробностей)»[17].

Историк Юрий Фельштинский пишет, что Рейснер «по-видимому проводила ночи вместе с Троцким в купе его поезда» пока её муж Раскольников находился на боевых операциях[18].

Лев Давидович Троцкий в своих мемуарах («Моя жизнь») вспоминал о Ларисе Михайловне:

Ослепив многих, эта прекрасная молодая женщина пронеслась горячим метеором на фоне революции. С внешностью олимпийской богини она сочетала тонкий иронический ум и мужество воина. После захвата белыми Казани она, под видом крестьянки, отправилась во вражеский стан на разведку. Но слишком необычна была её внешность. Её арестовали. Японский офицер-разведчик допрашивал её. В перерыве она проскользнула через плохо охранявшуюся дверь и скрылась. С того времени она работала в разведке. Позже она плавала на военных кораблях и принимала участие в сражениях. Она посвятила гражданской войне очерки, которые останутся в литературе. С такой же яркостью она писала об уральской промышленности и о восстании рабочих в Руре. Она все хотела видеть и знать, во всем участвовать. В несколько коротких лет она выросла в первоклассную писательницу. Пройдя невредимой через огонь и воду, эта Паллада революции внезапно сгорела от тифа в спокойной обстановке Москвы, не достигнув тридцати лет.

[править] Источники


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты