Культура Хайбара

Йеменские евреи были очень близки в хайберским

Культура Хайбара (Культура евреев Хиджаза) — культура евреев Медины, Хайбара и других еврейских городов Хиджаза.

Общие сведения

Изучение евреев Хиджаза вообще, и их культуры в частности крайне затруднено тем, что Саудовская Аравия закрытая страна, к тому же антиизраильски настроенная, не имеющая дипломатических отношений с Израилем. В этих условиях археологические, генетические и прочие исследования крайне затруднительны. Долгое время Аравия вообще была запрещена для посещения немусульманам, соответственно западные ученые не имели возможности изучать этот регион.

Поэтому, приходится оперировать теми сведениями, которые содержатся в мусульманской литературе о жизни Мухаммада. Проблема в том, что письменная фиксация его жизнеописания стала складываться значительно позже его смерти. Кроме того, евреи как таковые не интересовали авторов жизнеописания Мухаммада, и они упоминали их только вскользь и крайне однобоко.

Хиджази-евреи были полилингвами и использовали различные формы арабского языка в качестве своего основного языка общения. В одном из примеров сообщается, что раввины Медины читали Тору на иврите и переводили её (фасара) на арабский для своей общины. Это самые ранние примеры иудео-арабского языка, который, по-видимому, является еврейским диалектом хиджази-арабского языка со своим собственным словарным запасом, письменностью и, возможно, произношением.

Ко времени прибытия в Медину Мухаммада (622 год) большинство населения города составляли евреи. Нет никаких сомнений в том, что когда пророк прибыл в Медину, иудейские кланы Надир и Курайза были доминирующим элементом в Алии и в Медине в целом: согласно Вакидлу, евреи, а именно, особенно два основных племени Надир и Курайза, были владельцами преимущественно крепостей и оружия в Медине и союзниками Аус и Хазраджа. Евреи имели и другие городки в Хиджазе. Это были сельскохозяйственные, торговые и ремесленные центры, но также и культурные центры.

Тем не менее, культура евреев Хиджаза несомненно оказала большое влияние на арабов вообще и на ислам в частности. Так, остались еврейские топонимы (Медина, Хайбар), предания (арабы стали считать себя потомками Авраама). В исламе существует множество традиций, берущих начало в Еврейской Библии или в постбиблейских еврейских традициях. Эти практики известны под общим названием Исраилият. Наиболее очевидной общей практикой является провозглашение абсолютного единства Бога, которое мусульмане соблюдают во время пятикратных ежедневных молитв (намаз), а иудеи произносят как минимум дважды (Шма Исраэль), а также молятся 3 раза в день. Обе религии также разделяют основные практики поста (Йом Кипур и Рамадан) и милостыни, а также законы о питании и другие аспекты ритуальной чистоты. Согласно строгим законам о питании, разрешённая пища называется кошерной в иудаизме и халяльной в исламе. Обе религии запрещают употребление свинины. Ограничения халяль схожи с частью законов о питании кашрут, поэтому все кошерные продукты считаются халяльными, но не все халяльные продукты являются кошерными. Например, законы халяль не запрещают смешивать молоко и мясо или употреблять в пищу моллюсков, которые запрещены законами кашрута, за исключением того, что в шиитском исламе моллюски, мидии и другие морепродукты, а также рыба без чешуи не считаются халяльными. И в исламе, и в иудаизме практикуется обрезание у мужчин. Мухаммад, стремясь к тому, чтобы и евреи признали его своим пророком, подчеркивал тождество и преемственность возвещаемого им откровения с учением еврейских пророков. Всё это следы влияния хиджазских евреев на формирование арабо-мусульманской цивилизации.

Учёные установили, что название Медина (это слово по-арамейски означает «город») была названа так еврейскими поселенцами по контрасту с близ лежащей Вади-ль-Кура, — «долиной деревень», где также обитали евреи.

Например, в арабский язык и в Коран попали ивритские слова, такие как таура (Тора), матани (Мишна), хибр (хавер [друг], в значении «мудрый религиозный человек»), сакина (шхина, Божественное присутствие), Джаннат Адин (Ган Эден, райский сад), Джаханнам (Гееном, Геенна огненная, Чистилище), сабт (Шаббат, суббота), садака (цедака, благотворительность) и многие другие.

Евреи носили бороды и, подобно йеменским евреям, пейсы. Р. Йосеф Кафих (1917–2000) пишет, что евреи Северной Аравии отращивали пейсы до изгнания из земли Израиля и что они продолжали соблюдать этот обычай в диаспоре после разрушения Первого храма (586 г. до н.э.). Напротив, р. Амрам Корах (1871–1952) утверждал, что евреи Йемена носили длинные пейсы из-за наказания, наложенного зейдитскими правителями Йемена в 17 веке в ответ на мессианские стремления евреев.

Исламские источники указывают, что евреи Хайбара носили молитвенные покрывала — талиты, и мусульмане заимствовали эту идею — мусульманские священнослужители носят ṭaylasān поверх тюрбана.

Социальное устройство общества

Любопытным феноменом является то, что евреи Хиджаза сохраняли кланово-племенную организацию.

Так, в Медине было множество еврейских кланов, крупнейшими из которых были Бану-Надир и Бану-Курайза, прозванные ал-Кахинан (то есть Два священнических племени, потомки Аарона) и Бану-Кайнука.

Евреи в Хайбаре были потомками Шефатии, сына Махалалеля из племени Иуды, а некоторые были потомками коэнов.

Происхождение родо-племенной организации у евреев Хиджаза в столь уже далекое от библейского время само по себе требует объяснения. Могут быть разные варианты объяснения данного феномена, например, возможно, что евреи в Хиджазе поселились ещё в далекие архаичные времена, когда израильтяне сохраняли родо-племенные отношения (см. Политическая роль племён в древнем Израиле). Возможно, что это было следствием того, что в Хиджаз в разное время переселялись разные группы евреев, и они дистанцировались друг от друга. Может быть, какие-то кланы происходили от местных племён обратившихся в иудаизм. С другой стороны, нельзя исключать, что во времена Мухаммада и у евреев других стран ещё сохранялась клановая система, просто сведения о ней были утрачены позднее.

Эти еврейские племена имели лидеров, которые были военно-политическими руководителями своего клана. Но неясно, был ли у евреев Хиджаза единый лидер. В доисламские времена упоминается царь евреев Медины, но после того, как к к концу 5 века — началу 6 века арабы начинают занимать господствующее положение в Медине, еврейских царей там уже не было.

Ещё меньше известно о политическом устройстве евреев Хайбара, ведь наш главный источник сведений — жизнеописание Мухаммада, а Мухаммад был в походе против Хайбара в 628 году, а не жил в нём как Медине, поэтому и сведения о евреях Хайбара значительно меньше.

При Мухаммаде каждый еврейский клан был по сути самостоятельным автономным образованием. Во всяком случае, Мухаммад заключил договор не с единой еврейской общиной Медины, а с каждым отдельным еврейским кланом Медины.

Термин «бану-Исраил» (ивритское бней Исраэль — `сыны Израиля`) примерно 40 раз упоминается в Коране, из чего можно предположить, что хиджазские евреи могли так себя называть наряду с термин «яхуд».

Оджна семья входила в ждругую. Например, аль-Усайрима, погибший в битве при Ухуде, был членом Заура, еврейского клана, входящего в состав клана Абд аль-Ашхаль.

Существуют предания, что хайбарцы происходят от колена Менаше.

Тот факт, что евреи Хиджаза не были единым политическим организмом, а делились на множество автономных кланов делало их более уязвимыми для врагов, и стало одной из причин их поражения.

Исламские источники говорят о том, что евреи вкупали еврейских пленников. Хотя евреи Северной Аравии иногда воевали друг с другом (например, битва при Буате), они также помогали выкупать еврейских пленников из других еврейских племён. Например, после резни Бану Курайза евреи со всего Хиджаза пришли им на помощь, включая евреев из Хайбара, Вади-аль-Кура и Таймы, которые выкупили некоторых выживших.

Юридическая практика

Между надирами и курайзита произошла кровная ссора. Надиры были сильнее курайзита и поэтому заплатили половину компенсации, которую курайзитам предстояло выплатить за ущерб. Курайзита попросили Мухаммада рассудить их и надиров, заявив также: «У нас и наших братьев, Бану ан-надир, один отец и одна религия» (абуна вахид ва-динуна вахид). Решение Мухаммада состояло в том, что «Бану ан-Надир не должно иметь преимущества перед Бану Курайза ни в крови, ни в компенсациях», и они должны выплатить друг другу одинаковые суммы компенсации. В конце концов, Бану ан-Надир отказались принять решение Мухаммада.

Мединские евреи следовали закону Моисея и различали преднамеренное и непреднамеренное убийство.

Влияло иудейское право и на ислам — аят 5:45 содержит элементы, взятые из талмудического трактата Бава Камма.

В одном случае тело убитого мусульманина из ансаров было найдено в Хайбаре. Мухаммад написал евреям Хайбара, сообщив им, что среди них был найден убитый (катиль). Евреи ответили, что подобный случай произошел в прошлом с сынами Израиля, и что Аллах тогда дал откровение Моисею, сказав ему, что делать. Евреи также заявили, что если Мухаммад действительно истинный пророк, он может попросить Аллаха о руководстве. Исламская традиция утверждает, что Мухаммад ответил, что Аллах велел ему выбрать пятьдесят представителей из их числа, и эти люди должны поклясться: «Клянусь Аллахом, мы не убивали его, и мы не знаем, кто это сделал», а затем они должны выплатить компенсацию. Иудеи ответили: «Ты рассудил наше дело по закону (т. е. по нашему закону)».

Юридическим основанием Омаровых законов был договор, заключенный Мухаммадом с евреями оазиса Хайбара, по которому им разрешалось проживать в областях, завоеванных Мухаммадом, однако они были обязаны платить высокие налоги.

Связи с другими народами

Евреи Хиджаза заключали союзы с другими племенами, как в Медине, так и вне его.

Имеются свидетельства военного сотрудничества до ислама между племенем Аус-Аллах под предводительством Абу Кайса и иудейскими племенами. В доисламской войне Сумайр кланы Аус-Аллах (Хатма, Вакиф, Ваиль и Умайя), заключив союз с иудейскими племенами Надир и Курайза, сражались под командованием Абу Кайса. Другие иудейские кланы вступили в союзы с кланами Аус и Хазрадж.

В конечном итоге все эти племена предали евреев. Например, евреи Хайбара пригласили племя Гатафан помочь им в войне за годовой урожай фиников. Гатафане обещали прийти евреям на помощь, но когда дошло до битвы за Хайбар гатафане не стали помогать евреям.

Имеется сообщение о договоре между евреями Хайбара и мекканцами, который был аннулирован Худайбийским договором.

С одной стороны эти договоры были частью арабской культуры и обычаев, а с другой стороны говорят о дипломатической деятельности евреев.

Отношения евреев с арабами не были идиллическими. Временами была вражда, особенно с теми арабами, которые занимались торговлей и для которых евреи были конкурентами. Надо полагать, что слабое распространение христианства среди арабов связана с евреями. Известно, например о столкновениях евреев с христианами на юге Хиджаза. Вместе с теми, некоторые евреи имели дружеские отношения с арабами, были смешанные браки и т. д. Евреев и арабов сближала неприязнь и недоверие к римлянам и персам.

Любопытно предание о том, что арабы верили что некий еврей Ибн аль-Хайябан может путем молитвы вызвать дождь.

Некоторые арабы переходили в иудаизм. Например, Кайс ибн Рифа'а из Вакиф был иудейским прозелитом. Балазури упоминает поэта Кайса ибн Рифа'а из Вакиф и ад-Даххака ибн Халифы из семьи Абд аль-Ашхаль, оба из которых часто посещали синагогу. Шас ибн Кайс ибн ‘Убада ибн Зухайр ибн ‘Атийя ибн Зайд был одним из выдающихся людей Ауситов в Джахилии, он принял иудаизм. Хавда ибн Кайс, как и Шас ибн Кайс, был иудейским прозелитом ‘Атийи. Среди Аус Аллаха жил по крайней мере один иудаизированный клан, принадлежавший к Баллу (племени Куда‘а), а именно Муриды (или Мурайды).

Евреев называли «владельцами оружия и крепостей» (ахл аль-халка ва-ль-хусун).

Находясь на торговых путях, евреи Хиджаза имели связи с Иудеей, Сирией, Ираком, Йеменом, а возможно и с евреями Исфахана и т. д.

Армянские историки утверждают, что евреи подбивали арабов на войну против Византии.

Архитектура и типы поселений

Файл:Khaybar - fortress Qamus (3).jpg

Развалины Хайбара

У евреев Хиджаза было много разных построек, в том числе небольших крепостей.

В Хайбаре находилось три отдельных крепости: ан-Ната, аш-Шикк и аль-Кятиба. Первая состояла из укреплений На‘им, ас-Са‘ба и Кылля. Вторая из двух: укрепления Убайй и аль-Бари. В другой части Хайбара, носившей название аль-Кятиба, находилось три укрепления: аль-Камус, аль-Ватых и ас-Сулялим.

Это говорит о том, что среди хиджазских евреев были строители и специалисты по фортификации. С другой стороны евреи Хиджаза занимались сельским хозяйством, и проводили работы по водоснабжению, что также указывает на их инженерные работы.

У евреев были города, сельскохозяйственные деревни, рынки, крепости. В Медине около шестидесяти цитаделей (аатам, единственное число – итм) были построены по всему городу для обороны против врагов, а также в качестве хранилищ пищевых продуктов и резервуаров воды.

Абу Абдалла аль-Мукаддаси, автор книги «Наилучшее распределение для познания климатов» (Ахсан аль-Такасим ми-Марифат аль-Акалим), так описывает Медину в период прибытия туда Мухаммада:

«Нет места в Хиджазе выше по качеству, более процветающего, более населенного и более богатого торговцами, имуществом и более обильного, чем город Медина. Его окружают сильные укрепления с башнями по углам. Город окружен деревнями и пальмовыми деревьями, его воды изобильны, его жилища приятны… и большинство его жителей евреи».

Так, в начале 20 века путешественник Филби отметил, что название племени Курайза «сохранилось до наших дней в Харрат-аль-Курайза, по-видимому, занимало южную оконечность округа, где руины его деревень можно увидеть в Авали, Курбане и Кубе».

В Алии из четырёх таких крепостей, упомянутых в источниках, две принадлежали еврейским Надиру и Курайза, а другие две – арабским кланам, тесно связанным с евреями.

Одним из архитектурных элементов, уникальных для Медины, были атамы (ед. ч. – утум) — башнеобразные укрепления, построенные на возвышенностях из камней и слоев глины. Часто строившиеся без окон для безопасности, за исключением небольшого проема, атамы также служили местом жительства мединских евреев с военной оборонной функцией. В этих домах-замках находились синагоги для облегчения начала религиозных церемоний, они были заполнены провизией, оружием, казной, а также оборудованы школами, что позволяло им поддерживать жизнь в своих стенах в течение длительного времени.

Бану Курайза обладали особым типом крепости, родом из региона Аль-Алия: военное убежище чисто военного характера, называемое аль-Мурид, помимо того, в нем хранилась обширная коллекция оружия.

Один из источников ас-Самхуди отмечает 59 еврейских атамов на 13 арабских атамов.

Искусства и ремёсла

На солнечных часах из Хегры написано имя Манассия бар Натан и слово «шалом».

Евреи Медины, в дополнение к их занятиям сельским хозяйством, изготовлением украшений и изготовлением оружия, были плотниками, торговцами железными и скобяными изделиями, резчиками по дереву, рыбаками и купцами. Особенно славились качеством своих изделий ювелиры, изготовлявшие женские украшения, а также оружейники.

Бану Кайнука‘ были наряду с другими иудеями Йасриба: ремесленниками и ювелирами. Это ремесла, которыми гнушались арабы и считали их презренными.

Еврейские ремесленники Медины изготавливали в том числе и оружие — мечи, копья, щиты и кольчуги.

Историки Медины говорят, что в Йасрибе было некоторое количество ювелиров из евреев. Те из них, кто был здесь в Йасрибе, отличались от тех, кто был в аз-Зухре. Также историки считали, что ювелиры были только в Зухре, которая была самым большим поселением в Медине.

По сообщениям арабских историков, в Медине во времена Мухаммада было 300 ювелиров-евреев.

Монах Кузьма Индикоплов (6 век) свидетельствует, что в период, предшествовавший арабскому завоеванию, в Александрии, еврейское население которой к этому времени значительно уменьшилось, было множество еврейских ювелиров, а в Медине их было еще больше — триста человек, живших в одном из кварталов города. Возможно, упоминаемые Кузьмой еврейские ювелиры Медины были родоначальниками традиции еврейского ювелирного дела на юге Аравийского полуострова.

Чеканщиком монет был Сумайр аль-Яхуди.

Занимались евреи и торговлей, в Медине, например у них был Сук Бану Кайнука‘ (дословно: рынок Бану Кайнука‘).

Были среди евреев Медины и ростовщики, например Зайд ибн Су’на дал Мухаммаду кредит.

В Хайбаре земля была плодородной, здесь выращивались зерно и фрукты, которые поставлялись евреям и арабам северной части Хиджаза. Есть свидетельства, что, среди прочего, в Хайбаре выращивали пшеницу, ячмень, финики, виноград, инжир. Но также в Хайбаре пряли шерсть и изготавливали тавалисы (молитвенные еврейские накидки), а также шали, иногда из шёлка. Делали и продавали оружие. И т. д.

Изгнание евреев из Хиджаза привело к полному упадку региона. Так, во время правления Али и после него в Медине практически не наблюдалось экономического роста.

Танцы и музыка

Сообщается, что когда племя Надир было изгнано из Медины, евреи погрузили свои вещи на 600 верблюдов и уехали под звуки бубнов и дудочек, везя с собой певиц и изображая радость и веселье, чтобы мусульмане не злорадствовали по поводу их изгнания.

Абд аль-Малик ибн Хишам сообщает:

Евреи взяли с собой столько вещей, сколько можно было нагрузить на верблюдов. Один еврей даже сломал весь дом, чтобы взять верхнюю перекладину двери, нагрузил ее на своего верблюда. Они уехали в Хайбар, а некоторые отправились в Сирию.

Мне говорил Абдаллах ибн Абу Бакр, как ему рассказывали, они двинулись вместе с женщинами, детьми, нагрузив свое добро. Певицы в конце колонны играли на бубнах, дудках, пели. Среди них была и Умм Амр, подруга Урвы ибн аль-Варда аль-Абаси, которую купили евреи у него. Она была из рода Бану Гифар, известная своей красотой и гордостью.

Скорее всего это следует понимать так, что существовали профессиональные музыканты, причём в основном или целиком женщины.

Религиозные особенности

Пробыв несколько дней с учениками Дамаска, Апостол Павел проповедует Евангелие среди иудеев Аравии, под которой обычно понимается Набатея.

Самое яркое отличие хиджазских евреев заключается в том, что по сведениям из коранической литературы они или какая-то их часть признавали некоего ‘Узайра или Узейра сыном Бога:

«(Некоторые) иудеи сказали: «Узейр — сын Аллаха». Христиане сказали: «Помазанник (Иса) — сын Аллаха». Они говорят устами слова, похожие на слова неверующих прошлого. Да погубит их Аллах! Как же они обмануты (и далеки от истины)!» (ат-Тауба 9:30).

Назвав Узайра сыном Бога, евреи в глазах Мухаммада совершили преступление против истинного единобожия (таухида).

Узейра отождествляется с библейским пророком Эзрой.

Как известно, в иудаизме нет понятия «сын Бога», и Эзра в библейских текстах таким не назван.

Тем не менее, полностью отвергать кораническую версию не следует. Известно, что раввины очень высоко ставят Эзру. Талмуд, например, заявляет: "Эзра был бы достоин получить Тору для Израиля, если бы его не опередил Моше" (Сангедрин). Даже евреи Кайфына величали Эзру как «Второго законодателя». Деятельность Эзры, связанная с разводами с нееврейскими женами всегда очень расхваливалась раввинами (тем самым Эзра привнес в иудаизм персидский дуализм, то есть по сути реформировал религию), и нельзя исключать, что существовал некий культ Эзры.

Следует отметить, что термин «Талмуд» не упоминается в арабо-исламской традиции либо потому, что евреи Ятриба не признавали авторитет этого сборника, либо потому, что Талмуд ещё не был составлен и распространён под таким названием.

Мусульманское объяснение даёт имам Ибн Кутейба ад Динури (213 - 276 г.х.):

Что касается данного аята, то когда аль Бухтансар разрушил Иерусалим, захватил в рабство семьи иудеев и изгнал их - он сжёг Тору, так, что не осталось у нее записанного текста. И среди пленников Бухтансара были Даниял и Узейр. Что касается Данияла то Даниял истолковал ему сны и поэтому он принял его наилучшим принятием.

Что же касается Узейра, то когда он освободился из плена и вернулся в Шам - то вернул иудеям текст Торы точь в точь как он был и как они его помнили. И сказала по этой причине группа из иудеев: "Узейр - сын Аллаха", однако это не сказали все иудеи.

Поэтому, это частный аят, касательно определенной группы, хоть и произнесен как общий. И это подобно словам Аллаха: "Люди сказали им: «Люди собрались против вас. Побойтесь же их». Однако это лишь приумножило их веру, и они сказали: «Нам достаточно Аллаха, и как прекрасен этот Попечитель и Хранитель!» (Аль Имран, 173).

Мусульманские учёные Аль-Джахиз и Ибн Хазм считали, что сыном Бога стали считать 'Узайра саддукеи, и что такие евреи живут в Йемене, Сирии и на территории Византии.

Историк Вильгельм Рудольф заключает, что евреи Северной Аравии произошли от секты первого века н. э., которая была синкретизмом иудаизма и христианства. Хаим Рабин утверждал, что арабские евреи были потомками остатков кумранской секты, которая просуществовала в Аравии до 7 века. Майкл Кук и Патрисия Крон предположили, что арабские евреи находились под влиянием самаритян. По словам Моше Шарона, «основываясь только на кораническом материале, вполне возможно, что по крайней мере некоторые из этих евреев (если не все) представляли секту с четкой мессианской доктриной, которая считала Мессию сыном Бога и называла его «Спасителем», «Помощником» — Озер-Узайр.

Но в остальном евреи Хиджаза были обычными евреями своей эпохи. В исламских источниках упоминаются: rabbāniyūn (ед. ч. rabbān) и aḥbār (ед. ч. abr). Раббаниюн были религиозными учёными (ʿulamāʾ), а ахбары – правоведами (fuqahāʾ) мединских евреев. Мединские евреи строго соблюдали субботу.

Два термина, знакомы нам из пост-исламской еврейской систематики, используются в Коране для описания иудеев, которые были известны Мухаммеду, и кажется, что эти два термина можно понимать как обозначение конкретной и идентифицируемой общности верований и обычаев.

Эти термины - раббанийюн и ахбар (rabbâniyyûn and 'ahbâr) . Слово раббаниййан встречается в Коране трижды: 3:79; 5:44; 5:63. Термин «ахбар» встречается четыре раза, дважды в связи с раббанийюн в 5:44 и 5:63 и дважды со словом, обычно применяемым к христианским монахам, рухбан, в 9:31 и 9:34.

Вопрос об отделении своих последователей от медийских иудеев, несомненно, занимал Мухаммада, и в результате исламская традиция предоставляет нам обширную информацию о законах и обычаях мединских иудеев, касающихся поста. По словам Абд Аллаха ибн Аббаса (ум. 688 г.), когда Мухаммад впервые пришёл в Медину, он увидел, что иудеи постятся в день поста (йавм ‘ашура). Мухаммад затем сказал: «Это был день, когда Аллах потопил воинов фараона, и поэтому Моисей постился в этот день. У нас больше прав на Моисея, чем у вас, и он постился и повелел людям поститься вместе с ним». В конечном итоге, Мухаммад сделал пост «ашура» необязательным и заменил его месячным постом рамадана. Исламские источники утверждают, что Мухаммад постановил, что пост «ашура» приходится на десятый день месяца мухаррам, первого месяца мусульманского календаря, и что он заимствовал этот ритуал у иудеев. По этой причине западные учёные пришли к выводу, что он сделал это, подражая еврейскому дню искупления (йом ха-киппурим), который приходится на десятый день первого еврейского месяца, тишрей.

Единственные еврейские источники, которые могут объяснить, почему арабские источники утверждали, что еврейский праздник «ашура» приходится на десятый день первого месяца, — это Мишна и трактат Bt «Рош ха-Шана»: существует четыре новых года: первого нисана — новый год царей [т.е. исчисляемый по годам правления различных царей Иудеи] и для праздников. первого элула — новый год десятины животных. Р. Эль-Азар и р. Симон говорят: это первый день тишрея. Первого числа месяца тишрей приходится на новый год для исчисления лет, а также для субботних (шемита, ед. число) и юбилейных (йовель) лет, а также для саженцев и овощей. Это единственные источники, которые утверждают, что тишрей — первый месяц еврейского года. Учитывая, что Мухаммад соблюдал пост мединских евреев в десятый день первого месяца еврейского года, описанный как еврейский йавм «ашура», весьма вероятно, что исламские источники ссылаются на День искупления. Кроме того, похоже, что календарь, используемый мединскими евреями, и их счёт месяцев года были идентичны описанному в Мишне и Талмуде.

Согласно исламской традиции, иудеи Медины постились в день ашура от одного заката до другого. В начале ислама мусульмане следовали иудейским законам в отношении поста. Позже мусульманам было разрешено есть и пить до начала поста на рассвете, что означало, что их пост был сокращён — от рассвета до заката.

Молились мединские евреи в сторону Иерусалима, и мусульмане поначалу также молись в сторону Байт аль-Макдис, то есть Иерусалимского храма. Лишь во втором году хиджры Мухаммад изменил направление молитвы с Иерусалима на Мекку. Группа иудейских мудрецов, среди которых были Мархаб, Рафи и Рабиа, осудили это решение.

Мухаммад также приказал мусульманам не раскачиваться во время молитвы или когда разворачивали Пятикнижие, как это делали мединские иудеи.

Аят Q. 2:94 показывает, что мединские евреи верили в загробную жизнь. В Q. 2:80 критикуется еврейское убеждение в том, что евреи, отправленные в ад, пробудут там всего несколько дней.

Согласно комментариям Корана к аяту 2:80, мединские иудеи утверждали, что, согласно Торе, расстояние между границами ада составляет сорок лет пешего пути от одной стороны до другой. Они также верили, что тем из них, кто достигает ада, потребуется один день, чтобы пройти расстояние в один год. Как только это расстояние будет пройдено, их наказание закончится, и огонь погаснет. Следовательно, максимальное время пребывания в аду составляет сорок дней. Убеждения, приписываемые мединским евреям комментаторами Корана, напоминают мнение, высказанное р. Йохананом ибн Нури.

Согласно исламской традиции, евреи Медины спросили Мухаммада: «Кто из ангелов дал тебе откровения? Аллах Всемогущий посылает каждому пророку свои откровения через ангела». Мухаммед ответил: «Габриэль» (Джибриль). Иудеи говорили: «Это тот, кто приносит войны, это наш враг». Мединские евреи также утверждали, что их ангел — Михаил, который приносит дождь и милосердие [в мир].

Другое убеждение, которое исламские источники приписывают евреям Медины, заключается в том, что пророки могли пророчествовать только в аш-Шаме. Поскольку Мухаммад действовал в Аравии, а не в аш-Шаме, мединские евреи сказали ему: «Аш-Шам — это место пророков (макам аль-анбийа), и если ты истинный пророк [как ты утверждаешь], иди туда, и мы поверим в тебя». Слова мединских евреев подразумевают, что они считали землю Израиля святой землей и что только в ее пределах может обитать божественный дух.

Одно из убеждений, приписываемых мединским евреям в исламских источниках, – это их вера в то, что Аллах прощает им все грехи дважды в день. Группа иудеев, среди которых были Бахри ибн Амр и Мархаб ибн Зайд, пришла к Мухаммаду со своими детьми и спросила его: «Есть ли у них грехи?» Мухаммад ответил: «Нет». Тогда иудеи поклялись именем Аллаха, что они такие же, как их дети, то есть чисты от грехов. Они также сказали: «Мы – сыновья и возлюбленные Аллаха, и Он прощает нам все грехи, которые мы совершили днём и ночью». Исламская традиция гласит, что в ответ Аллах ниспослал Коран (Коран, 4:49): «Разве ты не видел тех, которые приписывают себе чистоту? Воистину, Аллах очищает, кого пожелает, и с ними не поступят несправедливо». Что касается их веры в то, что у детей нет грехов, похоже, иудеи Медины придерживались общепринятого среди иудеев представления о том, что ни один мальчик не имеет грехов, пока ему не исполнится тринадцать лет, и каждая девочка – пока ей не исполнится двенадцать лет.

В Коране 27:76 говорится: «Воистину, этот Коран разъясняет сынам Израиля большую часть того, в чём они расходятся во мнениях». Согласно комментаторам Корана, этот аят говорит о евреях, живших во времена Мухаммада. Таким образом, среди в Хиджазе имелись разногласия по поводу веры. Весьма вероятно, что Коран имеет в виду разногласия между талмудическими евреями и прото-караимами и сектантскими евреями; последние, как утверждает Гойтейн, были «главными учителями Мухаммада».

Большинство евреев отказались принять Мухаммада как пророка. Согласно исламской традиции, это было вызвано двумя причинами.

Первая заключалась в их убеждении, что они должны признавать только пророков еврейского происхождения. В одной из встреч Мухаммада с евреями, когда он попросил их принять ислам, они сказали: «Пророки пришли только из сынов Израиля. Какое отношение этот [человек, т. е. Мухаммад] имеет к сынам Израиля?»

Второй причиной была их вера в то, что никакая священная книга не была ниспослана после того, как Моисей получил Тору на горе Синай. В одном из споров между мусульманами и мудрецами мединских иудеев Муазом ибн Джабалом, Саадом ибн Убадой и Укбой ибн Вахбом сказали иудеям, что они должны знать, что Мухаммад — истинный пророк, потому что он появляется в их писаниях. Рафи' ибн Хураймила и Вахб ибн Яхуда ответил: «Аллах не ниспослал после Моисея никакой книги и не послал после него посланника, возвещающего спасение (башир) или проповедника, предостерегающего людей (надир)».

Влияние на ислам

Мусульманское право гласит, что во время поста Рамадан поститься следует только в дневное время. Ночью, от заката до рассвета, разрешается есть и пить. Пост начинается снова на рассвете, «пока не станет различаться перед вами белая нитка и черная нитка на заре» (Коран, 2:187). Авраѓам Гейгер впервые обратил внимание на сходство этого предписания и того места в Талмуде, где определяется время рассвета, когда можно читать молитву Шма , как время, когда можно различать синий и белый цвет или, по другому мнению, синий и зеленый. Иерусалимский Талмуд несколько более детален и говорит о «краях одежды», которые содержат цицит (кисти) с голубой нитью, упоминаемые при чтении Шма. Здесь, как и в случае с Иерусалимом, хронология не вызывает сомнений. Мишна и Гемара , будь то в Вавилонском или Иерусалимском Талмуде, были завершены до прихода ислама. Сходство между ними достаточно близко, чтобы по крайней мере предположить связь; даже разница — черно‑белая вместо сине‑белой или сине‑зеленой — может быть преднамеренным отдалением, как, например, принятие воскресенья и позднее пятницы вместо субботы в качестве дня общественной молитвы.

Однако в исламе понятие мученичества фигурирует, и для него действительно используется слово с соответствующим значением: исламское шахид, от арабского слова, означающего «свидетель», — это и основное значение слова в юридическом смысле; следовательно, оно соответствует греческому martyros. Но мусульманин‑шахид — это нечто совершенно отличное от еврейского или христианского мученика. Шахид — это тот, кто умирает в бою, в священной войне за ислам. Поскольку священная война является религиозным долгом верующих, те, кто выполняют этот долг, погибая, считаются мучениками в исламском смысле этого слова и имеют право на награды мученичества. Иудео‑христианское понятие мученичества — страдать и свидетельствовать о своей вере, но не отречься от нее — не является неизвестным в исламе. Судьба еврейского племени в Медине Бану Курайза, принявшего смерть, но не отрекшегося от своей веры, является частью полусвятой биографии Пророка и вызывает уважение, порой граничащее с восхищением , но как пример для подражания мусульманами не рассматривалась. Причиной тому вряд ли может быть что‑то кроме того обстоятельства, что в ранние, формирующие века исламской истории подобный вопрос для мусульман не возникал, и испытанию мусульмане не подвергались. В тех редких случаях, когда мусульмане испытывают религиозные ограничения, это происходит внутри, а не вне веры и возникает в результате попыток той или иной школы мусульманской доктрины навязать свои взгляды остальным. В такой ситуации естественно было имитировать мягкое согласие. Появилось и получило широкое распространение учение, что так поступать можно ради сокрытия своих истинных убеждений, пока хранишь их в собственном сердце и разуме, и что вполне допустимо приспосабливаться к доминирующей доктрине для того, чтобы выжить; когда же со временем обстоятельства станут более благоприятными, можно вернуться к прежнему исповеданию и провозгласить свою истинную веру . Однажды приняв этот принцип, можно было расширять его применение. Столетия спустя, с отступлением мусульман из Испании и Италии, мусульмане столкнулись с новой и гораздо большей угрозой своим верованиям — не только давлением конкурирующей мусульманской доктрины, но и решительным преследованием со стороны правящей религии. Некоторые выбрали мученичество или изгнание. Другие предпочли приспособиться и, пока это было возможно, сохраняли свою религию в тайне.

Колдовство

Евреи Хиджаза были суеверны, и прибегали к магии. Так, известна история Малика ибн аль-Аджлана, мединского араба, который примерно за три поколения до времен пророка нанес болезненный удар иудеям с помощью иностранной державы. После этого события евреи создали изображения Малика в своих синагогах и проклинали его всякий раз, когда входили туда.

Арабы верили в магические силы евреев (вспомним, что они предписывали некоему еврею способность вызвать дождь). Например, известно о ликовании в Медине по поводу рождения Абдаллаха ибн аз-Зубайра, великого соперника Омейядов. Причиной ликования был страх, что мухаджиры были околдованы евреями, чтобы у них не рождались дети.

Лабид ибн аль-Асам или его родственницы пытались околдовать Мухаммада.

К концу первого исламского века (в конце 680-х или начале 690-х годов) в Медине жил еврей, занимавшийся тем же колдовством. Умар б. Абд аль-Азиз, который тогда был губернатором Медины при аль-Валиде б. Абд аль-Малике, узнал об этом еврее, Зур‘а б. Ибрахиме, который был из народа Хайбара. Он «с помощью колдовства отдалял женщин от мужчин и мужчин от женщин».

Язык

У нас есть свидетельства существования специализированного иудео-арабского языка и присутствия ивритских и еврейско-арамейских терминов, ассимилированных северо-западным арабским языком Хиджаза. Такие распространённые слова, как çalāt (от арамейского tzeluta, «молитва»), çadaqa (от ивритского tzedaqa, «благотворительность, милостыня»), zakāt (от ивритского zekhut, «очищение» или «заслуга») и nabī (от ивритского navi’, «пророк») встречаются в Коране.

Евреи в Аравии говорили на разновидности иудео-арабского языка, называемого аль-яхудийа, «еврейский [язык]», и читали Священные Писания как на иврите, так и в переводах на арабский, составляя таргумы, или переводы, перемежаемые комментариями, подобно другим евреям диаспоры.

Пророк обращается к иудеям Медины как к родственникам и потомкам древних Бану Исраил. Говорят, что они говорили на своем языке, который мусульманские источники называют ратан, очевидно, неарабском языке, который, по утверждению Табари, был персидским. Пророк приказал Зайду б. Сабиту обучить себя ас-сурьянийи, то есть арамейскому языку, что ему удалось сделать за семнадцать дней, чтобы понимать, что пишут евреи.

Евреи Хиджаза умели писать и на арабском, но предпочитали переписываться на еврейском языке:

Исхак ибн Аби Исраиль рассказал нам: «Абд ар-Рахман ибн Аби аз-Зинад передал нам от своего отца, от Хариджи ибн Зайда, что его отец Зайд ибн Сабит сказал: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приказал мне выучить для него еврейское письмо, сказав: «Я не доверяю евреям в отношении моих писем». Не прошло и половины месяца, как я выучил его. Я писал для него письма к евреям, а когда они писали ему, я читал их послания»».

Умственная жизнь

Хайбарские евреи не были чужды поэзии и науке.

Предполагают, что путеводитель по Аравии Плиния написал некий еврей.

Иосиф Флавий заявляет, что написал свою книгу «Иудейская война» и для читателей в Аравии.

Евреи содержали и поддерживали синагоги (канаис аль-Яхуд), дома учения (биют аль-мидрас) и т. д., в которых молились и учили Тору. В частности, в Медине существовала еврейская школа — Бейт аль-Мидрас. Были видные раввины и своего рода пророки, такие как Ибн Сайяд.

Арабский язык довольно красивый, и неудивительно, что многие евреи Хиджаза были поэтами. Таких еврейских поэтов было много — Самуил Ибн-Адия, Кааб ибн аль-Ашраф, Аль-Раби ибн-абу-аль-Хукайк, Абу-Афак, Аль-Саммак, Джабал ибн-Джауваль, Мархаб ибн-Аль-Харит и др. Евреи развивали жанры поэзии, которые были приняты в арабском обществе, такие как песни насмешек, хвалебные песни, военные песни и т. д., в которых они старались с большой тщательностью следовать правилам метра и рифмы арабских поэтов того времени.

Евреи Медины были активными участниками событий жизни Мухаммаса. Некоторые из них приняли ислам (Абдалла ибн-Салам, Мухайрик и другие), но многие стали критиковать Мухаммада и агитировать против ислама. Третьи, такие как Абдулла ибн Саба, Мухаммад ибн Каб аль-Курайзи, Вахб Ибн Мунаббих аль-Йамани, Кааб аль-Ахбар, Хумран ибн Абан и др., участвовали в дальнейшем развитии ислама. Сын Аль-Самауаля, Шурайк, также занимает почетное место среди поэтов доисламского периода.

Абдаллы ибн-Салама написал целый ряд гомилий и, главным образом, священных легенд, почерпнутых из еврейских источников и позднее легших в основание мусульманских преданий или «Хадиса». Его примеру последовали и приняли ислам Ямин ибн-Ямин (Вениамин), Ка’аб ибн-Ахбар и Вагб ибн-Мунаббик (последние два, связанные тесной дружбой, жили в Йемене). О других арабско-еврейских литературных произведениях этой ранней эпохи до нас не дошло никаких сведений, за исключением так называемого «Китаб аль-Ашма’ат», упоминаемого только одним анонимным автором девятого столетия. Это произведение, которое Шпренгер считает наиболее ранним сборником откровений пророка, в действительности не было арабским сочинением, но, вероятно, представляло компендий различных исключительно раввинских дискуссий, которые автор, естественно, мог озаглавить только именем «Шема’ата» («Слышанное»). Абдалла ибн-Саба, которого многие склонны считать евреем, был вместе с тем первым, кто настаивал на том, чтобы халифу Али воздаваемы были божеские почести. Именно ему приписывается основание шиитской секты сабайиитов. Этим кончается первый период арабско-еврейской литературы, характерной особенностью которого является то, что почти все его литературные произведения прошли сквозь призму мусульманского учения

Указатель геонических ответов, опубликованный Луисом Гинзбергом, содержит следующую запись: «Шестая связка: Вопросы жителей Вади аль-Кура к нашему рабби Шрира Гаону [906-1006 гг. н. э.] и к Хаю [939-1038 гг. н. э.] благословенной памяти». Сборник Geonica Responsa, изданный Авраамом Элиягу Харкави, содержит аналогичную запись: «Вот вопросы, которые жители Вади аль-Кура задали нашему рабби Шериру, главе ешивы, да будет благословенна его память. Раздел 201:17: Они спрашивали о почве, которая была увлажнена и затвердела под воздействием воды и стала ровной. Мы опасаемся, что на ней возвысится холм [и она станет непригодной для земледелия]».

Занимались хиджазские евреи и наукой, например Юсуф ибн аль-Фадль был астрономом, Зейд ибн Сабит, Убайй ибн Каб и Абдалла ибн-Салам — участниками составления Корана, Мухаммад ибн Каб аль-Курайзи — толкователем Корана, а Ибн Исхак — историком.

Особенно много учёных дала Куфа, куда были депортированы евреи из Хиджаза.

Евреи часто спорили с Мухаммадом по вопросу веры. Исследование «случаев откровения» (асбаб ан-нузуль) в исламской литературе показывает, что лидеры иудеев в Медине часто провоцировали Мухаммада вопросами по религиозным вопросам. В результате их стали называть «людьми вопроса» (асхаб аль-масала). Историк и комментатор Корана Мухаммад аль-Табари (ум. в 923 г.), например, пишет:

Пророк, да пребудет с ним молитва Аллаха и мир, поспешил… войти в еврейскую синагогу [канисат аль-Яхуд] в Медине во время праздника евреев… Евреи восприняли это очень холодно. Посланник Аллаха сказал им: “Община евреев! Приведите ко мне десять евреев, которые засвидетельствуют, что нет Б-га, кроме Аллаха, и что Мухаммад – Его посланник, и тогда Аллах удалит свой гнев от всех евреев под небесами. Евреи хранили молчание и не отзывались ему”.

Значительная часть Корана была ниспослана из-за вопросов, которые иудейские лидеры в Медине задавали Мухаммаду.

Согласно легендарным мусульманским традициям, согласно которым ибн Ра'с аль-Джалут, сын изгнанника, обсуждал с Пророком в Медине имена звезд, которые Иосиф видел во сне. Традиции даже известно его имя — Бустани.

Образование

Аль-Вакиди:

«Письменность на арабском языке среди племён Аус и Хазрадж была редкостью. Некоторые евреи обучали арабскому письму, и в ранние времена мальчики в Медине учились этому. Когда пришёл ислам, среди Ауса и Хазраджа было несколько человек, умевших писать: Са‘д ибн Убада ибн Дулаим, аль-Мунзир ибн Амр, Убайй ибн Ка‘б, Зайд ибн Сабит — он писал на арабском и еврейском, Рафи‘ ибн Малик, Усайд ибн Худайр, Ма‘н ибн Ади аль-Балави (союзник ансаров), Башир ибн Са‘д, Са‘д ибн ар-Раби‘, Аус ибн Хаули и Абдаллах ибн Аби аль-Мунафик (Абдаллах ибн Убайй, глава лицемеров)».

То есть Аус и Хазрадж — арабские племена Медины — были в основном неграмотны, и арабов обучали письменности в Медине евреи.

Ибн Хальдун подтверждает это:

Арабы не были людьми книги и знаний: они являлись по большей части безграмотными бедуинами. Когда же они хотели что-то узнать о начале человеческого рода или загадках творения, обращались к людям Писания (иудеям). И это были люди Торы (иудеи), которые приняли Ислам, как, например, Кааб Ахбар, Вахаб ибн Манба или Абдуллах ибн Салам, и другие. А потому тафсиры мусульман наполнились рассказами от них (иудеев), и муфассиры в то время не были внимательны и принимали хадисы очень легко. А потому книги тафсира переполнились хадисами от людей писания, в то время как основа и корень всего этого был в Торе или скорее в том, что выдают за Тору иудеи.

О еврейской школе в Медине см. Бейт аль-Мидрас.

Положение женщин

В Мишне, которая содержит несколько законов, касающихся евреев Хиджаза, приводится закон, по которому их женщины могут выходить в Шаббат, укрытые вуалью: «арабки [еврейские женщины в Аравии] выходят в вуали».

Женщины Хиджаза, в том числе и еврейские, любили себя украшать ювелирными изделиями. Еврейские мужчины же избегали носить серьги.

Евреи Хайбара относились к йауму «ашура» как к радостному празднику, в который их жёны носили украшения и лучшую одежду (арабский источник, опубликованный И. Гольдзихером цитирует арабский рассказ, в котором мусульмане выражают свое удивление тем, что еврейские женщины Хайбара надевали свои самые красивые украшения в День Искупления).

В целом, женщины, в том числе еврейские, становились жертвами войн — так, победив евреев Медины мусульмане поработали или взяли себе в жены или наложницы мединских иудеек. То есть женщина могла стать военным трофеем наряду с прочей добычей, отобранной у побежденных.

Еврейские женщины Медины славились красотой. Недаром, Мухаммад одну (Сафия бинт Хуваййа) или даже двух (Райхана бинт Зейд ибн Амр) из них взял себе в жёны.

Первая еврейская поэма на арабском языке была сложена поэтессой Саррой, происходившей из Медины; в ней Сарра оплакивает массовое избиение родного ей еврейского племени, совершенное одним из арабских полководцев.

Еврейская поэтесса Асма бинт Марван была убита за критику Мухаммада.

Известной воительницей была Нусайба бинт Каб из племени Бану ан-Наджар, которое в свою очередь в Конституции Медины упомянуто как иудейское. Впрочем, еврейские корни Нусайбы нет возможности доказать. К тому же племени, которое некоторые причисляют к еврейским, принадлежит Сальма бинт Амр.

Еврейкой из Хайбара была Зайнаб бинт ал-Харис, она отравила или попыталась отравить Мухаммада в ходе битвы Хайбар.

История Сафии говорит о том, что брак у евреев Хиджаза был моногамный. Мог быть развод.

Особенности брака

Любопытно, что Кинана, будучи раввином женился на Сафии бинт Хуваййа — разведённой женщине. Это является нарушением законом Торы, которая определяет, что коэн не имеет права жениться на разведенной женщине. Шломо Дов Гойтейн делает вывод, что это явление является признаком слабого соблюдения религиозных обрядов в то время вообще и в Медине в частности. Однако, похоже что оба первых брака Сафии не были в действительности браками, а были лишь своего рода помолвками, так как Табари говорит, что Сафия была невестой Кинаны, а не называет её женой. Позднее Мухаммад взял Сафию в жены (5-й аят суры 5 «Аль-Маида»: «[мусульманам] дозволены в жёны целомудренные женщины» из числа иудеек и христианок) и не стал ждать обычного срока идда (четыре месяца и десять дней, которые установлены для того, чтобы понять, что женщина не беременна от своего умершего мужа), то есть Сафия скорее всего была девственницей. Правда, если это то так, то непонятно как Сафия могла сохранить девственность после двух мужей. Ответа в источниках на это нет, но причин этому может быть множество, например личная неприязнь супругов, на что намекает рассказ того же Табари о том, что Кинана избил Сафию, подозревая ее в симпатии к Мухаммаду.

Другая бросающаяся в глаза особенность — многочисленные смешанные браки, в которых вступали еврейские женщины Хиджаза с арабами (см. ниже). Хагай Мазуз пишет‎:

The second problematic issue regarding marriage laws is the fact that the medinan Jews married their daughters to gentiles; which may negate the explanations offered above for their willingness to allow marriages between priests and divorced women. Islamic sources contain many traditions about women from the naḍīr and the Qurayẓa who married men from the Quraysh.

По нашему мнению в этом нет вообще нечего необычного. Миф о том, что у евреев в старину не было смешанных браков является не более чем выдумкой. Смешанные браки были и до и после. В современном Израиле, несмотря на арабо-израильский конфликт, более чем достаточно арабо-еврейских браков, и просто отношений евреек с теми же арабами (бедуинами). Возможно, что избыточный религиозный ригоризм ортодоксальных иудейских мужчин способствует этому (см. ниже). Возможно, что арабские мужчины просто более активны в этом плане. Но это явление наблюдается и в наше время.

Распространены были среди евреев Хиджаза и разводы.

Например, Рифа'а ибн Симвал аль-Курази разводился со своей женой, Тамимой ибн Вахб ибн Атик ан-Надири, трижды (что сделало развод невозвратным), и она вышла замуж за Абд ар-Рахмана ибн аз-Забира аль-Курази. Их имена предполагают, что все трое были евреями, принявшими ислам. Из-за физических недостатков Абд ар-Рахман ибн аз-Забир не мог вступить в супружескую брак с Тамимой. В результате она решила развестись с ним и вернуться к своему первому мужу. Поскольку она не вступила в супружескую близость со своим вторым мужем, Мухаммад сказал ей: «Тебе не будет позволено вступить в супружескую близость с первым мужем, пока он (т. е. Абд ар-Рахман ибн аз-Забир) не попробует твою сладость (буквально: мед), а ты не попробуешь его», то есть, она должна вступить в супружескую близость с ним, прежде чем снова выйти замуж Рифа'а ибн Симвал аль-Курази. Это постановление, противоречащее еврейскому закону, может свидетельствовать о том, что, хотя некоторые священники среди мединских евреев не избегали браков с разведёнными женщинами, они были гораздо более бдительны в отношении повторного брака с разведённой женщиной после того, как она вышла замуж за другого мужчину.

Случались и супружеские измены:

Передаётся от Ибн ‘Умара, да будет доволен Аллах им и его отцом, что однажды к Пророку ﷺ пришли иудеи (из числа жителей Хайбара), которые сказали ему, что мужчина и женщина из их числа совершили прелюбодеяние (т.е. вступал в половую связь в законном браке). Посланник Аллаха ﷺ спросил их: «А что говорится в Торе о совершивших прелюбодеяние?» Они сказали: «Мы опозорим их и подвергнем их бичеванию». Тогда ‘Абдуллах ибн Салям воскликнул: «Вы лжёте, ибо, поистине, в ней говорится о побивании камнями!» После этого они принесли и развернули свиток Торы, а один из них прикрыл рукой то место, где говорилось о побивании камнями, и прочитал то, что там написано до и после этого, но ‘Абдуллах ибн Салям сказал ему: «Подними руку!» И когда он поднял её, оказалось, что там действительно упоминается о побивании камнями. Тогда они сказали: «Мухаммад, он сказал правду, в Торе действительно говорится о побивании камнями!» — после чего по велению Посланника Аллаха ﷺ совершившие прелюбодеяние были побиты камнями. ‘Абдуллах ибн ‘Умар сказал: «И я видел, как мужчина наклонялся, закрывая собой женщину от летящих камней».

Передаётся от Джабира ибн ‘Абдуллаха, да будет доволен Аллах им и его отцом, что Пророк ﷺ велел побить камнями совершивших прелюбодеяние мужчину и женщину из числа иудеев.

Хотя Мухаммад, как видим, ссылается на Тору (Лев. 20:10 и Втор. 22:22) при заключении приговора и суда над евреями-прелюбодеями, этот суд не соответствовал Торе (Тора требует в таких случаях минимум трех свидетелей, Втор. 19:15) и еврейской судебной практике: в талмудические времена подобные суды не были поспешны и импульсивны, а судьи были осторожны, проверяя свидетелей и их показания, опасаясь клеветы; поэтому смертные приговоры были крайне редки (Mishna, makkōt, 1:10. See further, mishna, sanhedrīn, 4:1, 5.). Абайей и Рава утверждали, что если есть два свидетеля прелюбодеяния, их следует спросить, видели ли они сам акт проникновения (ke-mikḥōl bi-shefōrferet, эвфемизм для обозначения полового акта). Важно то, что евреи не были согласны с приговором Мухаммада, считая, что наказание должно было быть мягче.

Из слов евреев Мухаммаду видно, что наказанием для прелюбодеев был позор (их катали на осле), после чего их должны были высечь.

В некоторых версиях этого хадиса Мухаммад спросил одного из присутствовавших еврейских мальчиков: «Когда они (т. е. иудеи Медины) впервые проявили снисходительность к повелению Аллаха?», имея в виду именно это повеление. Мальчик ответил, что однажды один из родственников одного из их царей совершил прелюбодеяние с женщиной, и царь отложил его побивание камнями. Позже мужчина из простой семьи тоже совершил прелюбодеяние, и царь хотел побить его камнями. Семья простого человека воспротивилась и заявила царю, что они готовы побить камнями своего родственника только после того, как родственник царя, совершивший прелюбодеяние, также будет побит камнями. В конце концов, евреи пришли к компромиссу, высекая прелюбодеев и сажая их на осла.

На самом же деле талмудисты в принципе заменили поркой смертную казнь для прелюбодея — 40 ударов (Bt, Kerītōt, 13a–b), так что евреи Хиджаза лишь следовали общему тренду по более гуманному наказанию при таких преступлениях. Уникальным было то, что евреи Медины также публично унижали прелюбодеев, черня им лица и сажая их на осла лицом к хвосту.

Существует множество хадисов, описывающих ситуации, в которых Мухаммад изображается практикующим практики, расходящиеся с талмудическими законами о менструации. Но в некоторых случаях, когда его жёны поступали подобно талмудическим предписаниям, он поправлял их, разрешая им то, что они считали табу.

Мединские евреи не жили со своими менструирующими жёнами, а, согласно другой версии, они держали своих менструирующих жен вне своих домов. Это напоминает о «доме нечистых жен» (бейт ха-тмеот), который упоминается в Мишне, трактате нидда, особом жилище, в котором женщины жили во время менструации.

Еврейский закон запрещает прерванный половой акт, усматривая в этом аборт. На этой почве также возник спор с мусульманами. В 626 или 628 году мусульманская армия совершила набег на арабское племя Бану Мусталик и захватила несколько их женщин. После раздела добычи некоторые мусульмане захотели вступить в половую связь со своими пленницами. Однако они не хотели, чтобы те зачали; поэтому они спросили Мухаммада, могут ли они практиковать прерванный половой акт со своими пленницами. Он разрешил им это. Один сподвижник пришёл к Мухаммаду и сказал ему: О Посланник Аллаха! У меня есть рабыня, с которой я практикую прерванный половой акт, ибо я не хочу, чтобы она зачала, но хочу того же, чего хотят мужчины. Но иудеи утверждают, что прерванный половой акт – это облегченный случай погребения новорожденной девочки». «Посланник Аллаха ответил: «Иудеи солгали. Если бы Аллах захотел создать его (или ее), вы не смогли бы предотвратить [зачатие ребенка]».

Исламская традиция представляет мединских евреев крайне консервативными в отношении половых отношений. Согласно одному из повествований, мухаджиры (курайшиты, «переселенцы») женились на мусульманках из числа ансаров (мединских «сторонников»). Некоторые из них хотели вступить в противоестественную (не миссионерскую) сношения, но их жёны отказались. По-видимому, евреи имели большое влияние на жён ансаров с доисламского периода. Жены ансаров утверждали, что «евреи говорят, что если мужчина вступает в противоестественную сношения с женщиной, его ребёнок будет ахваль». Поэтому женщины ансаров отказывались вступать в противоестественную сношения со своими мужьями. Мужья пожаловались на это Мухаммаду, и в ответ Аллах ниспослал им Коран 2:223, который разрешает им делать со своими жёнами всё, что угодно: «Ваши жёны – пашня для вас; приходите на вашу пашню, как вам угодно». Требование женщин-ансари, по-видимому, почти идентично тому, что содержится в BT Надарим 20а–б, где р. Йоханан ибн Дахабай утверждает, что дети тех, кто вступает в половую связь не в миссионерской позе, будут наказаны рождением больных детей. Хадис приписывает похожее восприятие евреям Медины: слово ахваль происходит от корня х.в.л., а глагол хаввала означает «поворачивать»; таким образом, если кто-то «поворачивает» свою жену, чтобы вступить с ней в противоестественную связь, его ребенок будет ахваль.

В других исламских источниках приводится следующая история: однажды группа сподвижников сидела без дела, и рядом был иудей, и один из сподвижников сказал остальным: «Я занимаюсь сексом с женой лёжа». Другой сказал: «Я занимаюсь сексом с женой стоя». Ещё один сказал: «Я занимаюсь сексом с женой, когда она лежит на боку». Третий мужчина сказал: «Я занимаюсь сексом с женой, когда она стоит на четвереньках». Иудей подошёл и воскликнул: «Вы, люди, ничем не лучше животных (ма антум илла амсаль аль-бахаим)». Мы, иудеи, занимаемся сексом только в одной позе (хайа вахида). [В ответ на это] Аллах ниспослал: «Ваши жёны – пашня для вас; приходите на вашу пашню, как пожелаете» (Коран, 2:223)».

В одном хадисе говорится, что Хувай ибн Ахтаб и группа иудеев сообщили мусульманам, что запрещено вступать в половую связь с женщиной, если она не лежит на спине, и что любая другая поза является грехом (Muqātil, Tafsīr, 1:118; al-naysābūrī, Asbāb al-Nuzūl, 49).

Правда следует оговорится, что у раввинов принято отвечать так, как это было на советских партсобраниях, в соответствии с принятыми догмами. Не факт, что заявленные догмы совпадали с реальной практикой. Как минимум некоторые мусульманские предания обнаруживают сексуальную активность еврейских мужчин Хиджаза (случай с домогательствам на рынке к мусульманке, случай с поэтом Каабом и мусульманскими женщинами, предания о том, что еврейский царь Медины требовал осуществления права первой ночи), которые говорят о том, что всё же евреи Медины не были столь уж целомудренными, но всё же они, как видим, под влиянием религии старались сдерживать свою сексуальность. Характерен следующий эпизод:

Бакр был из рода Кинана. Говорят, он однажды услышал, как еврей в правление Омара читал стихи:

«Аль-Ашас обманут исламом –

Я наслаждался ночью с его женой».

Тогда Бакр убил его. (Ахмад Аль-Балазури. Книга завоеваний стран)

Многожёнство скорее всего было редкостью, во всяком случае о нем не сообщается. Но нельзя исключать, что многоженцы-евреи всё же были. Известно, что и Мухаммад и Талмуд рекомендуют иметь не более четырех жен. Если предположить, что идею о 4 женах Мухаммад перенял у раввинистов (сам он имел как минимум 11 жен, а не четыре), то вероятно в Медине всё же были евреи, имевшие 4 жены, так как это идея глубоко иудейская (месяц делится на 4 недели, то есть как минимум по одному Шаббату муж должен провести с одной из жён и должен выполнить с ней предписанный законом супружеский долг, поэтому 4 жены — это максимум согласно Талмуду). Но конкретных данных об этом нет, и скорее всего на практике у евреев Хиджаза многоженства фактически не было.

Смешанные браки

Еврейские женщины могли выходить замуж за арабов, как язычников, так и за мусульман.

Например, Ан-Нуман III и Юсуф Зу Нувас имели еврейских матерей.

В смешанном браке состояла Асма бинт Марван.

Исламские источники утверждают, что один мужчина из арабского племени Бану Таййи женился на женщине из Бану ан-Надир, одного из еврейских племён Медины, и их сын Кааб ибн аль-Ашраф стал одним из вождей. Иногда пишут наоборот, его отец был из еврейского племени Надир, а его мать – из арабского племени Тай, но в оригинале стоит первый вариант.

Большинство сведений, касающихся браков с еврейками, приведены из книги Мухаммада ибн Хабиба (ум. 245/860) «Китаб аль-мунаммак фи ахбар курайш», в которой есть специальный раздел о «курайшитах, которые были сыновьями еврейских женщин».

Таких браков было судя по всему много, был даже термин «Ибн аль-Яхудийя», «сын еврейки».

Уместно начать с самого важного из курайшитских кланов, клана Б. Абд Манафа.

Рассказывается об Умайе, сыне Абд Шамса, который был дедом Абы Суфьяна ибн Харба, великого мекканского врага Мухаммада и прадеда халифа Муавии. Он отправился в Шам (Палестина) и пробыл там десять лет. Там он вступил в связь с Турни, еврейской женщиной из племени Лахм, жившей в Саффории. В то время у нее был еврейский муж в Саффурии. Турни родила сына по имени Закван, и Умайя, утверждая, что он отец, усыновил его. После этого он привёз его в Мекку. Пророк сказал Укбе ибн Абл Мукайту: «Ты всего лишь иудей из народа Саффурии» (innamà anta yahùdi min ahl saffuriya).

Среди бану'Абд Шамс б. 'Абд Манафа были и другие, у которых были жёны-еврейки.

Суфьян, сын Умайи б. 'Абд Шамса (от другой женщины), женился на еврейке: ее звали ар-Рибаб, "из народа Ясриба", а ее мать была еврейкой благородного происхождения (шарифа йахудийа). Она родила аль-Хусайна.

Другой член этой семьи также женился на еврейке, хотя и в гораздо более поздние времена. 'Умара, сын 'Укбы б. Аби Мукайта б. Аби 'Амра б. Умайи, который был правнуком Абу 'Амра/Даквана, женился на еврейке из семьи Дуран, и она родила сына по имени 'Иса.

Также в другой ветви Б. 'Абд Шамса можно найти брак с еврейской женщиной. Аль-Валид б. 'Утба б. Рабия б. 'Абд Шамс был женат на иудейке, которая родила ему 'Асима. В другом источнике мы узнаем о её личности, хотя здесь её вероисповедание не упоминается. Сообщается, что двое из детей ал-Валида б. 'Утбы, а именно 'Асим и Хинд, родились у него от Хинд (она носила то же имя, что и её дочь) бинт Джарвал б. Малик б. 'Амр б. 'Азиз б. Малик б. 'Ауф б. 'Амр б. 'Ауф б. ал-Аус. Как показывает эта подробная родословная, она была из одной из менее известных (но не обязательно менее важных) семей Б. 'Амра б. 'Ауфа (из Ауса), Б. 'Азиза б. Малика.

Жена-еврейка ал-Валида б. Утбы происходила не из одного из главных иудейских кланов, а из рода б. Амра б. Ауфа, не исключено, что один из её предков принял иудаизм.

Связи между семьей Утбы б. Раби'а и евреями Медины обнаруживаются в сообщении о браке, который произошел в Мекке до ислама. Когда Абу Суфьян б. Харб женился на Хинд бинт Утба б. Раби'а (которая впоследствии родила ему Му'авию, первого халифа Омейядов), Утба послал своего сына аль-Валида (который, как уже упоминалось, был женат на иудейке) в Б. Аби ль-Хукайк, ведущий дом Бани Надир (в Медине), и тот одолжил у них драгоценности. Аль-Валид и группа из Б. Абд Шамс лично гарантировали безопасное возвращение драгоценностей (текст подразумевает, что они остались в Медине в качестве заложников; однако ясно, что аль-Валиду было разрешено вернуться в Мекку). Аль-Валид отнес драгоценности в Мекку, и через месяц они были возвращены в полном составе, а заложники освобождены.

У самого ал-Мутталиба б. 'Абд Манафа были дети от еврейской женщины: она родила Makhrama и Abü Ruhm (Unays). Еврейская женщина из народа Хайбара (рабыня) родила Кайса б. Махрама. В то время как в Китаб ал-мунаммак говорится лишь, что она была "из народа Хайбара" (вахида мин ахл хайбар), другой источник раскрывает ее личность: это была Асма' бинт Абдаллах бинт Субай' (или Саб') б. Малик б. Джунада б. ал-Харит б. Сакд б. 'Аназа б. Асад б. Рабиа б. Низар. Похоже, что она принадлежала к семье 'Анази.

Ади б. Науфал б. Абд Манаф был женат на ар-Рибаб бинт аль-Харит б. Хубаб, знатной женщине из Ясриба, которая также была замужем за Суфьяном б. Умайей б. Абд Шамсом. Она родила аль-Хияра.

Можно проследить браки с еврейскими женщинами и в других кланах Курайши.

Абд Манаф б. Умайр б. Ухайб ал-Джумахи был связан с женщиной Анази из Хайбара, которая также была связана с Махрамой б. ал-Мутталибом б. Абд Манафом. Она родила Мусафи.

Кудама б. Маз'ун был женат на женщине мин йахуди л-ансар, т.е. из иудейских Ансаров. Брат Абд Манафа, Абдаллах б. Умайр, также женился на еврейке, от которой родился Амр — поэт Абу Узза. Этой женщиной была ар-Рибаб, знатная женщина из Ясриба.

Хабиб б. Асад б. Абд ал-Узза был женат на женщине мин йахуди л-ансар, которая родила Тувайта. Аз-Зубайр б. Баккар говорит, что она была aç-Саба бинт Халид б. Сал, а его дядя Мусааб аз-Зубайри: aс-Сабa бинт Халид б. Сукл. Последний сообщает нам, что она была родом из Б. Джахаджаба. Ас-Саба была замужем за отцом Хабиба, Асадом б. Абд ал-Узза, и родила ему трех сыновей. После смерти Асада Хабиб женился на жене своего покойного отца, и она родила ему Тувайта.

О полной и несколько иной родословной этой женщины сообщает Ибн аль-Калби, который упоминает двух сыновей, рожденных ею от Асада б. Абд аль-Узза. Она была Ас-Саба бинт Халид бинт Сал бинт Малик бинт Ама бинт Дубай'а бинт Зайд бинт Амр бинт Кауф бинт Малик бинт аль-Аус бинт Харита. Это была старая брачная связь с женщиной одной из групп B. Amr b. Awf.

Утба б. Науфал аз-Зухри был женат на "набатейской еврейке" по имени Qâmï, которая родила ему Хашима и Амира.

Существовала связь между прадедом Мухаммада, Хашимом б. Абд Манафом, и еврейской женщиной. Его брат аль-Мутталиб б. Абд Манаф был связан с той же женщиной. Связи Хашима с еврейкой и матерью Абд аль-Мутталиба, по-видимому, возникли в результате его связей в Медине или его коммерческой деятельности. Относительно его женитьбы на матери Абд ал-Мутталиба нам рассказывают, что он вел караван курайши через Медину. Караван разбил лагерь на "рынке набатейцев" (sùq an-nabat), где проходила ежегодная ярмарка. Люди из каравана занимались своими делами, когда увидели женщину, возвышавшуюся на рынке. Она давала указания о покупке и продаже товаров от своего имени. Это была решительная, сильная и красивая женщина. Когда Хашим спросил, замужем ли она, ему ответили, что в то время она была незамужней. До этого она была замужем за Ухайхой б. аль-Джулахом и родила от него 'Амра, Ма'бада и Унайсу. После этого она разошлась с ним. Она отказалась выйти замуж за другого мужчину из-за своего благородства среди своего народа (ли-шарафиха фи каумиха), если он не выполнит следующие условия: она будет вольна разорвать брак, если пожелает, и если ей не понравится муж, она разойдется с ним (по своей инициативе). Эту женщину звали Salma bint 'Amr b. Zayd b. Labid b. Khidâsh b. 'Amir b. Ghanm b. 'Adi b. an- Najjar. Она была из клана Б. 'Ади, одного из кланов Б. ан-Наджжара. Ее бывший муж, Ухайха б. ал-Джулах, был одним из предводителей Б. 'Амра б. 'Ауфа. Хашим женился на ней, и этот брак стал для него самым важным, поскольку Салма родила Абд аль-Мутталиба, деда Пророка. Она родила также дочь по имени Рукайя, которая умерла в детстве. По другой версии она родила, кроме Абд аль-Мутталиба, дочь по имени Аш-Шифа.

Первые имена в списке Курайши, родившихся от еврейских женщин в "Китаб аль-мунаммак" Ибн Хабиба — это Сайфи и Абу Сайфи, сыновья Хашима б. Абд Манафа. Что касается их матери, то Ибн Хабиб говорит лишь, что она была иудейкой из Хайбара. Она была первой женщиной, родившей Хашиму детей, так как Абу Сайфи был его первенцем.

Среди сыновей еврейских женщин Ибн Хабиб также упоминает Махрама б. аль-Мутталиба б. Абд Манафа, и нам сообщают, что Махрама был сводным братом Сайфи и Абу Сайфи от одной матери. Это означает, что два брата, Хашим и аль-Мутталиб, сыновья Абд Манафа, имели детей от одной и той же женщины. Однако точная личность этой женщины оспаривается. Наши источники расходятся во мнениях относительно того, была ли она рабыней или свободнорождённой . Согласно Ибн аль-Калби и Мус-абу аз-Зубайри, она была свободнорожденной. Ибн аль-Калби приводит следующую родословную: Hind bint Amr b. Thalaba b. al-Hârith b. Mâlik b. Sâlim b. Ghanm b. Awf b. al-Khazraj. 36 У Мус-аба: Hind bint Amr b. Thalaba b. Salül b. al-Khazraj. Согласно этим родословным, она была из рода Хазраджи б. Ауфа б. ал-Хазраджа, к которому принадлежал Абдаллах б. Убайй, упрямый противник Пророка. Имя Салим в более подробной родословной Ибн аль-Калби указывает на то, что она была из семьи, к которой принадлежал Ибн Убайй, а именно из семьи Салима б. Ганма б. Ауфа, которого также называли Б. аль-Хубла.

Ибн Хабиб, ученик Ибн аль-Калби, говорит о том, что матерью Сайфи и Абу Сайфи была иудейка из Хайбара.

Мухаммад также имел жену (Сафийя) и наложницу (Райхана) из числа евреек. Менее известны ещё две его или жены или невесты ‘Амра бинт Язид аль-Гифарийя и Ан-Нашит бинт Рифиа.

Понятно, что эти примеры только семьи Курайшитов, о которых писали мусульманские авторы. А ведь Курайшиты — клан Мекки, где евреев было мало. Сколько же было подобным браков в Медине можно только представить.

Абдулла ибн Атик, убивший еврейского лидера Абу Рафи, получил помощь от своей приемной матери-еврейки из Хайбара.

Дети от евреев имели и некоторые ансары:

Сказал ибн Джарир: сообщил нам ибн Башар, сообщил нам ибн Абу Ади, от Шуубы, от Абу Башара, от Саида ибн Джабира, от ибн Аббаса, сказавшего: Бывало (до прихода Ислама), что если у женщины происходили выкидыши, то давала она себе обет, что если дитя её выживет, то сделает она его иудеем. И когда бану Надир были изгнаны, то были среди них и сыновья ансаров. И сказали [ансары]: Мы не отдадим наших сыновей! И ниспослал Аллах, Свят он и Велик: «Нет принуждения в религии. Прямой путь уже отличился от заблуждения».

Как видим, в доисламские и раннеисламские времена смешанных браков между арабами и еврейками было много, что указывает на глубокое взаимное проникновение арабов и евреев в Аравии.

В ночь, предшествовавшую сдаче еврейской общины Бану Курайза осаждающей мусульманской армии, четверо жителей Бану Курайза покинули крепость, не получив увечий от мусульманской охраны, тем самым спасли свои жизни. Трое из этих мужчин были Талаба и Усайд, сыновья Сайи, и их дядя Асад ибн Убайд. Информация, которая может пролить свет на причины их освобождения, содержится в труде Ибн аль-Кальби «Насаб аль-Араб» (Сезгин, GAS, I, стр. 270). Он пишет: «И Талаба и Усайд, сыновья Сайи из Бану Курайза, были женаты на Атикке и Сукайне, дочерях Убайды ибн аль-Хариса ибн Абд аль-Мутталиба». Другими словами, эти мужчины были женаты в то время или были женаты ранее на двух арабских женщинах из племени Курайш.

Раввинистическая литература об Аравии

Из одного замечания Тосефты (Бер., IV, 16) и Мидраша (Beresch. rab., LXXXIV, 16) явствует, что арабы торговали только кожами и гарным маслом, но не пряностями и благовонными веществами; из этого, несомненно, можно вывести заключение, что южная часть Аравийского полуострова была совершенно неизвестна евреям Палестины. Об арабах в Талмуде говорится как о типичном кочевом племени. Один древний источник (Огалот, XVIII, 10) рассказывает о том, что палатки служат арабам постоянными жилищами, потому что их владельцы перекочевывают с одного места на другое. Поэтому арамейцы, как оседлые жители, с презрением относились к арабам, которых уже очень рано прозвали אומה שפלה‎ — «презренный народ» (Кет., 66б); даже в позднейшие времена считалось весьма унизительным для женщины выйти замуж за араба (Иер. Нед., I, 42б).

Что касается религии арабов, то имеется сведение (Абода Зара, 11б) об идоле Нашра (или Нишра), который пользовался большим почетом как у северных, так и у южных арабских племен. Упомянутое место в Талмуде сообщает, что храм этого идола был открыт круглый год; далее повествуется, что «хаджи (ежегодные паломники) теитов» (חגתא דטײעא‎) приходили туда не всегда в одно и то же время или (согласно Раши) не регулярно каждый год. Упоминается и о свойственных арабам религиозных обычаях (Иер. Таан., IV, 69б; Мидраш Иона, в Beth Hamidrasch Иеллинека, I, 100). Особенно подчеркивается в Талмуде, что арабские племена предаются безнравственным излишествам, так что о них даже сложилась поговорка: «Из 10 мерок разврата для всего мира арабам досталось 9» (Kid., 49б; Esther rab., I, 17, однако, ставит «Александрию» на место «Аравии» и награждает исмаелитов девятью мерами «глупостей», שטות‎).

В Талмуде, в месте, грубо искаженном цензурой (Шаб., 11a), Абба Арика (Рав), который жил приблизительно в первой половине третьего столетия, замечает, что он лучше желал бы быть под властью исмаильтянина, чем римлянина, но вместе с тем предпочитает жить под властью римлянина, чем перса.

Любопытны данные относительно домашней жизни бедуинов, упоминания Мишны о «котле арабов», под которым подразумевается импровизированный очаг для изготовления пищи, состоявший из выложенного глиной углубления в земле (Мен., 63а, Келим, V, 10). В более поздний период арабы употребляли, по-видимому, мясо только ритуально зарезанных животных (Хул., 39б).

Относительно одежды арабов Мишна сообщает (Шаб., VI, 6; см. примечание Раши к этому месту, стр. 65а), что еще в древности — до поселения евреев в Аравии — женщины имели обыкновение, выходя из дома, закрывать все лицо, за исключением, конечно, глаз, фатой. При своих странствованиях по пустыне мужчины употребляли покров для лица величиной приблизительно в квадратный аршин, чтобы защитить глаза от летучих песков (Моэд Кат., 24а; Мишна Келим, XXIX, 1; ср. комментарий Гая-гаона). У евреев же покрывало для лица обычно употреблялось только в знак траура (Моэд Кат., loc. cit.). Обувь арабов также отличалась от обуви арамейцев. У последних она была снабжена удобными приспособлениями для шнурования, в то время как у apaбов она крепко-накрепко прикреплялась к ногам кожаными ремнями (Шаб., 112а; Иебам., 102а; ср.: мнение Хананеля об этом месте в Шаб., которое также цитируется в Арухе, s. v. חמר‎, изд. Когута, III, 436а). Об оружии арабов в агадической литературе говорится мало. Наиболее употребительным оружием при странствованиях по пустыне были копья (Баб. Батр., 74а); в Талмуде упоминается также о маленьком щите, которым пользовались обычно в потешных битвах (Келим, XXIV, 1).

Талмуд описывает арабский обычай, в силу которого мясо животного обычно заворачивали в его же шкуру и таким образом относили его на плечах из бойни домой (Пес., 65б). Имеется также указание на удивительную способность, которой были одарены арабы, — определять единственно путем обнюхивания почвы, близко ли или далеко находится ключ или какой-нибудь другой источник воды (Баба Батра, 73б). Арабы изображаются в еврейских источниках как чародеи и идолопоклонники самого низкого пошиба. Авторитетный ученый третьего века передает, что он сам был свидетелем того, как араб зарезал барана с тем, чтобы погадать на его печени (Echa rabbathi, введение, XXIII).