Послание Шериры
Послание Шериры-Гаона к общине Кайруана (Игерет рав Шрира Гаон, англ. Iggeret of Rabbi Sherira Gaon, ивр. אגרת רב שרירא גאון) — письмо Шериры бар-Ханины, гаона Пумбедиты, составленное в 987 или 988 году, в котором он описывает возникновение Мишны и Талмуда в ответ на вопрос кайруанских ученых во главе с рабби Яковым Бен Ниссимом: "Как писалась (откуда взялась) Мишна?"[1]
Общие сведения[править]
Шрира написал свое послание в 1298 году селевкидовой эры (т.е. в 986/987 г. н.э.) в ответ на ряд вопросов, адресованных ему Яаковом бен Нисимом ибн Шахином «от имни святой общины Кайруана». Эти вопросы в основном касаются развития талмудической литературы (особенно Мишны и других танаитских сводов) и связи этой литературы с более ранней раввинистической традицией; но последний из этих вопросов звучит так: «А раввины-савораи - в каком порядке они шли после Рабины, и кто были главы академий после них, и сколько лет они были у власти - с того времени и до сего дня?»
Письмо Шериры по объёму напоминает небольшую книгу. В нём Шерира попытался ответить на вопрос из Кайруана об авторстве и составе Мишны и Талмуда, в частности о том, почему более ранние авторитетные источники редко упоминаются по именам, а те, которые упоминаются, не выстроены в хронологическом порядке. Шерира одним из первых подробно описал деятельность савораимов, в том числе их работу по редактированию и завершению Талмуда. Написанное им письмо является главным источником по истории талмудического, постталмудического и геонического периодов. Иаков бен Ниссим из Кайруана от имени своей общины обратился к Шерире с рядом вопросов, представляющих исторический интерес, в частности о происхождении Мишны и последовательности ее редакций, о происхождении Тосефты, а также о последовательности талмудических, постталмудических и геонических авторитетов. В своем ответе Шерира стремится прояснить основные принципы, на которых зиждется цепочка передачи Устного Закона.
Пользуясь имевшимся в его распоряжении богатым архивным материалом, Шерира дает в своем послании обзор истории духовного творчества академий, перечень гаонов и экзилархов, а также хронику бедствий и гонений, выпавших на долю еврейства со времен Мишны и вплоть до его дней.
Этот исторический ответ, написанный наполовину на арамейском, наполовину на иврите, показывает, что Шерира был настоящим летописцем, со всей сухостью и точностью, присущими таким авторам, хотя его суждения о князьях эпохи Вавилонского пленения из рода Бостанаи, а также о некоторых его современниках не лишены предвзятости. Повествует об истории галахи в течение первого тысячелетия. Литературные топосы его исторического повествования имеют некоторые параллели с исламским историческим жанром — табакат. Как летописец, он приводит обширную документально подтвержденную информацию о раввинах и вавилонских общинах, особенно о еврейских центрах образования (академиях) в Суре и Пумпетте. Шерира также упоминает о гонениях при Йездигерде II. Судя по всему, он также обращается к некоторым мифическим образам, реконструируя хронологию Галахи как целостную историческую картину.
Это письмо включено в «Хроники Ахимааза».
Все даты, указанные в работе Шериры, соответствуют летоисчислению эры Селевкидов. В современных переводах эти даты приведены в соответствие с григорианским календарем для удобства восприятия.
Савораи дважды упоминаются в этом сочнении: один раз в контексте литературной истории, в связи с их ролью в составлении Вавилонского Талмуда, и другой раз (вместе с первыми гаонами) в контексте институциональной истории. В первом случае Шрира говорит следующее: «И таким образом гораа («наставление») прибавлялось, из поколения в поколение, до Рабины, когда оно было прервано, согласно тому, что Шмуэль Ярхинаа увидел в «Книге предвечного Адама»: «Аши и Рабина - конец наставления». И после этого, конечно, хотя и не было гораа, были объяснения и предположения, приближающиеся к гораа, и тех законоучителей называли рабанан савораей («учителя наши савораи»); и все, что осталось непонятным, (эти) раввины разъяснили (приведены два примера из Талмуда). <.. .> И они - и также последующие раввины, такие как рав Эна или рав Симуна, - включили некоторые (свои) толкования в гемару («учение», т.е. в Талмуд). И мы знаем от ранних (авторитетов), что гемара с начала (главы) Га-иша никнет до «С деньгами - откуда мы это знаем?» (ВТ, Кидушин, 2а-3б) была составлена и обработана поздними рабанан савораей, и так же и другие (отрывки)».
Смерть Рабины обозначила конец гораа (иными словами, конец периода амораев), - 811 год Селевкидовой эры (499/500 г. н.э.). Трудности связаны с датировкой конца эпохи савораев и перехода к эпохе гаонов. Здесь, как и в других вопросах, Шрира является нашим лучшим источником, хотя и выражает свою позицию менее четко, чем хотелось бы. Вот его исторический очерк этого периода:
И (тогда) были раввины-савораи (рабанан савораей), и большинство из них умерли через несколько лет. Ибо ранние (законоучители) написали так в памятных книгах20: в месяце сиване 815 года (с.э. = 504 г. н.э.) рав Сама, сын раббана Йегуды, умер, и они говорят, что был он ав-бет-дин. А в воскресенье четвертого адара 816 года рав Ахай, сын рава Хуны, умер. И в месяце нисане того года умер рав Рехуми, или, как говорят иные, рав Рехумай. И рав Шмуэль бар Рабагу из Пумбедита умер в месяце кислеве 818 года. И Рабина из Имации умер в месяце адаре (того года). А экзиларх рав Хуна умер в 819 году. А в год 822, в Судный день, была буря и погиб рав Аха, сын Ави. И рав Тхина, и мар (господин) Зутра и рав Хана, сыновья рава Ханины, умерли в год 826. А рав Йосеф в течение нескольких лет пребывал гаоном нашей академии. А после него - рав Эна в Суре и рав Симуна в Пумбедите. А после них - рав Ревай из Рова, из нашей академии, и говорят, что он был гаон.
И были годы гонений и бедствий в конце Персидского царства, и они не смогли проводить пиркей, и собирать академии, и соблюдать обычаи гаоната, пока не прошло несколько лет, и раввины из нашей академии пришли из Пумбедита в город Пируз Шабур в окрестностях Негардеи. И вот имена гаонов, которые были в нашем городе Пумбедите после этих событий, в конце Персидского царства, начиная с 900 года (588/589 г. н.э.): мар рав Ханан из Ашикии (и так далее).
Первый абзац описывает краткий период савораев, «большинство» из которых умерли к 826 г. с.э. (514/515 г. н.э.). Последние савораи, известные Шрире, это те же три савораи, упомянутые в конце его предыдущего литературно-исторического очерка, хотя рав Ревай поменялся местами с равом Эной и равом Симуной. Даты жизни этих законоучителей не указаны, но вероятно, речь идет о середине VI века. После этого имеет место четко обозначенный перерыв, вызванный «гонениями и бедствиями» и отмеченный временным переездом раввинов из Пумбедита в Негардею. Шрира возобновляет систематическое перечисление лидеров Пумбедита с круглой даты 900, и с этого года перечисление больше не прерывается (хотя полная информация по руководителям второй академии - в Суре - появляется только спустя столетие, равно как и датировка большинства упоминаемых законоучителей из Пумбедита). Неизбежно напрашивается вывод, что, согласно Шрире, эпоха гаонов началась самое позднее в 900 г. с.э. (588/589 г. н.э.), а эпоха савораев закончилась несколько раньше, так что они были разделены некоторым временным интервалом, периодом «гонений и бедствий».
В другом письме Шерира, также адресованном Якобу бен Ниссиму из Кайруана, говорится о различных титулах, которыми называли мудрецов Талмуда: «Раббан», «Рабби», «Рав» и «Мар», — и объясняется, почему некоторых мудрецов называют просто по имени, без дополнительных титулов. По мнению Шериры, вавилонские учёные получали титул «раб» лишь после того, как их ординировали в вавилонских академиях. Он писал:
В древности выдающиеся лица назывались по имени, без титула: пророки Хаггай, Зехария и Малахи, затем Эзра часто упоминаются в Талмуде, не сопровождаемые ни одним из этих титулов. Это составляло высшую степень почтения. Во время рабби Гамлиила I появился титул «раббан», который, однако, большею частью применялся к патриархам. Следующая степень почтения — титул «рабби» или «раб». Этот постепенный порядок различных титулов отмечен уже в Тосефте (Эдуиот, III, 4). Мало-помалу титул «рабби» в народной речи стал употребляться не только в отношении учёных, но также ко всякому имени в смысле «милостивый государь».
Сочинение Шриры основано на многочисленных источниках, и лишь некоторые из них прямо указаны. Шрира часто ссылается на талмудические источники (включая одну ссылку на Иерусалимский Талмуд), на академические архивы («памятные книги») и на устные предания, имевшие хождение в его круге: семейные предания и другие, более распространенные в академических кругах13. Возможно также, что он использовал дополнительные источники, например Седер танаим ве-амораим, предшествовавший его посланию на сто лет и описывавший часть того же периода. Кроме этого, объем и характер академических материалов и устных преданий, доступных Шрире, нам неизвестны.
Продолжением Послания стала «Сефер ха-Каббала», написанное раввином Авраамом ибн Даудом.
