Хозяйственная деятельность вавилонских изгнанников
Хозяйственная деятельность вавилонских изгнанников — экономическая сфера жизни евреев, которых вавилоняне увели в плен[1].
Торговля[править]
Согласно Библии, евреи в Иудее и Вавилонии поддерживали связь друг с другом после депортаций. В Иеремии 29 описывается, как письма отправлялись из Иудеи в Вавилонию и обратно, а позже, в главе 51, Иеремия записывает пророчества против Вавилона на свитке, который должен был быть отправлен со царским чиновником Иудеи в Вавилон. В Иезекииле 33:21–22 упоминается иудейский беженец, который приносит весть о разрушении Иерусалима изгнанникам.
Эти данные говорят о том, что существовали активные торговые маршруты между Вавилонией и Иудеей.
В Сиппаре, расположенном на реке Евфрат к северу от Вавилона, в текстах, фиксирующих коммерческие сделки 2-й половины VI века до н. э. и с 494-493 гг. до н. э., фигурируют около 10 евреев с яхвистскими именами.
Одной из известных иудейских купеческих семей в Вавилоне была линия Ари (Ariḫ), семья иудейских королевских купцов, базирующихся в Сиппаре. Семья Ариха имела свою резиденцию в городе Сиппар, расположенном на Евфрате, который был ключевым торговым центром, позволяющим еврейским торговцам интегрироваться в вавилонские коммерческие сети. Его близость к основным торговым путям соединила Вавилонию с иранским плато и Левантом, укрепляя экономические связи между еврейскими общинами в обоих регионах.
Из двух лиц, обозначенных как tamkarē šarri — «царский торговец», один носит отчетливо яхвистское имя Aḫi-Yāma, то есть אחיה - «Яхве — мой брат». Он и другие вавилонские царские купцы были предпринимателями, получившими, помимо финансовой поддержки монарха, сопроводительные письма, которые обеспечивали им безопасность и авторитет во время деловых поездок, подобно тем, которые Нехемия (2:7-9) запрашивал в связи с его поездкой в Иудею.
Aḫi-Yāma и его братья участвовали в торговой деятельности, сопоставимой с деятельностью их вавилонских коллег, включая торговлю золотом, аренду домов и торговлю сельскохозяйственной продукцией. Их участие в подобной деятельности демонстрирует полную интеграцию евреев в вавилонскую экономику.
Всего шесть клинописных табличек относятся к потомкам Ариха, семьи иудейских царских купцов в Сиппаре.
Например, найдено долговое обязательство на полмины серебра, которое царский купец (тамкар шарри) еврей Басия, сын Ариха, должен был Мардуке/Бел-ипушу/Мушезибу. Мардук был сборщиком десятины (ša muhhi ešrî) храма Эбаббара в Сиппаре. Поскольку маловероятно, что царский купец Басия был должен десятину Мардуке, сделка, возможно, была связана с перепродажей сельскохозяйственной продукции.
Ещё две таблички, относящиеся к потомкам Ариха, были написаны в одиннадцатый и двенадцатый годы правления Набонида. Они схожи по содержанию, обе упоминают об арендной плате за дом и торговле золотом (упоминается только имя продавца золота, Амуше/Ариха). Амуше продал 42 шекеля золота за 5 мин и 36 шекелей серебра. Имя Амуше (A-mu-še-e) — это вавилонское написание имени Hwšˁ («Осия» или «Ошеа»), которое несколько раз встречается в Библии.
Три сына Ариха упоминаются в экономической сфере храма Эбаббарв течение трёх лет. Басия прямо назван царским купцом, тогда как Амуше и Мардука также появляются в контексте, связанном с торговлей. Одного этого свидетельства может быть недостаточно для подтверждения того, что трое мужчин были братьями, но два брачных договора подтверждают их родственные связи и иудейское происхождение. Бел-убаллит (сын Амуше), его неназванный брат, и их мать Гудададиту выдали замуж их сестру и дочь Кашшаю в пятый год правления Кира (№ 2, BM 68921, 520 II-[5 Cyr], 534 г. до н. э.). Женихом был Гузану, сын Кирибту, чьё родовое имя Арарру выдаёт его вавилонское происхождение. По неизвестной причине брачный договор Кашшайи и Гузану был составлен заново месяц спустя (№ 1, BM 65149, 11-III-5 Cyr). Два брата невесты, Шамаш-иддин и Набу-иттанну, и брат жениха, Лабаши, присутствуют среди свидетелей обоих документов. Амуше, отец невесты, отсутствовал в обоих случаях. Патрионим Амуше не упоминается в брачных договорах, но некоторые из многочисленных свидетелей устанавливают связь между семьёй невесты и тремя сыновьями Ариха, о которых говорилось выше. Оба брачных договора были засвидетельствованы четырьмя царскими купцами: Аху-Яма/Арих, Арад-Гула/Шамри-Яма, Никуду/Мушалламму и Шамаш-аплу-усур/Рапе. Как и в трёх предыдущих документах, здесь важную роль играют люди, занимающиеся профессиональной торговлей. Более того, все они имеют западносемитские имена или патронимы, два из которых – яхвистские. Ключевой фигурой здесь является первый свидетель, Аху-Яма/Арих, который был братом Басии, Мардуки и Амуше.
Международный характер торгового сообщества Сиппара также отражен в брачных соглашениях Кашшая и Гузану. Помимо брата Амуше, Аху-Ямы, свидетелями брачных соглашений были ещё три царских купца, и все они носили западносемитские патронимы.
Текст № 6 (CT 4 21a, 5-I-19 Dar, 503 г. до н. э.) был составлен в Сиппаре через 31 год после брачных соглашений. Документ представляет собой договор аренды сосудов хашбатту, которые, вероятно, использовались арендатором Шамаш-убаллитом/Надином/Байру в пивоваренном и трактирном бизнесе. Арендодателем был некто по имени Римут/Шамаш-зер-ибни, а третьим свидетелем был некий Бел-иддин/Амуше. Документ принадлежит личному архиву Бел-иттанну/Шамаш-убаллит/Ша-нашишу. Как будет показано ниже, просопографические свидетельства тесно связывают этот документ с брачными договорами, и Бел-иддин, должно быть, был братом Кашшаи из семьи Арих.
Помимо потомков Ариха, в торговле в Вавилонии в VI веке до н. э. участвовали и другие евреи.
В Nbk 361 некий Айа-аха, сын Шани-Ямы, появляется в качестве стороны в судебном деле, касающемся торговых товаров или капитала (mēreštu) стоимостью 2½ мины серебра.
Еще два документа об иудейских купцах или торговых агентах в Вавилонии принадлежат архиву сиппарейского торговца Ишшар-тариби, сына Бунене-ибни. Первый документ, касающийся иудеев, в архиве Ишшар-тариби был написан в Сиппаре в седьмой год правления Камбиза (26-X-7 Камб., 522 г. до н. э.). Некий Манну-ки-Баниту, сын Бел-аб-усура, продал осла Ишшар-тариби. В контракте указано, что осел был доставлен Манну-ки-Баниту третьим человеком по имени Тагаби-Яма в Хумадешу. Как отмечает Везели, писец, очевидно, допустил ошибку в разделе, касающемся доставки животного: получателем осла, естественно, должен был быть его покупатель, Ишшар-тариби. Хумадешу не находился поблизости от Сиппара, но находился в Иране, недалеко от места, где позже был построен Персеполь. Должна была быть особая причина для поездки в Хумадешу, и в этом случае торговля на большие расстояния представляется наиболее вероятным объяснением. Ишшар-тариби был торговцем, и свидетельства о покупке вьючного животного в чужой местности убедительно указывают на торговую деятельность. К сожалению, нет возможности узнать, был ли Тагаби-Яма слугой продавца или покупателя, или их коллегой или знакомым. Однако, судя по его яхвистскому имени, он был иудеем – и человеком, занимавшимся торговлей на дальние расстояния за пределами Вавилонии. Помимо Тагаби-Ямы, в архиве Ишшар-тариби засвидетельствован еще один иудей, сын Гамар-Ямы. Этот человек, имя которого не сохранилось, был свидетелем документа о продаже бактрийской рабыни. Составленный в Сиппаре в десятый год правления Дария I (18-II-10 дар, 512 г. до н. э.), этот договор купли-продажи подчеркивает международный характер социальных кругов Ишшар-тариби.
Несомненно, что некоторые иудеи участвовали в вавилонской торговле на большие расстояния. Действия Тагаби-Ямы в Хумадешу (Иран) имели место в очевидном торговом контексте, и все аспекты судебного дела Айя-ахи указывают на связь с сухопутной торговой миссией. Сын Гамар-Ямы, возможно, сам не был купцом, но знал людей, которые, безусловно, участвовали в торговле на большие расстояния. В случае потомков Ариха, некоторые особенности их деловой активности указывают на их участие в торговле на большие расстояния.
Сельское хозяйство[править]
Много свидетельств аграрной деятельности евреев.
Например, в одном из векселей говорится: «[x] кор ячменя задолжал Гуммулу, сыну Би-хаме, Шалам-Яма, сын Надаб-Ямы. В Симану он доставит бОльшую часть ячменя в город Адабилу. Далай-Яма, сын Или-шу, гарантирует доставку ячменя. Свидетели: Шикин-Яма, сын Или-Шу; Балану, сын Набри-надира; и писец Набу-натир, сын Набу-зар-икиши. Написано в Иудейском городе в 23-й день Шебету, 6-го года правления Набонида, царя Вавилона». С левого края этой таблички пять вырезанных букв Š-L-M-Y-H составляют еврейское имя שלמיה, Šelamyah, переведенное на аккадский как Шалам-Яма (= Ява = Яхве). Данная сделка 549 г. до н. э. относится к переломному периоду в истории иврита, когда даже в Иудее арамейская письменность заменила древнееврейскую. И все же имя на этой табличке написано палео-еврейским шрифтом. Дата на табличке предполагает, что: (1) Шалам-Яма родился незадолго до начала переселения либо в Иудее, либо вскоре после депортации его семьи в Вавилонию; и (2) что его отец, Надб-Яма (נדביה), или кто-то из его окружения, был грамотным и мог научить Шалам-Яму писать шрифтом, который использовался им в юности.
Имя невесты - Kaššāia, совпадает с именем одной из дочерей Навуходоносора, но реконструкция генеалогического древа подтверждает принадлежность невесты к иудеям. Она была племянницей упомянутого выше имперского купца Aḫi-Yāma. Ее жених — Гузану принадлежал к знатному вавилонскому клану Arurru.
Коллекция из двенадцати текстов показывает участие иудейских фигур, таких как Пили-Яма/Шиллиму, Яди-Яма/Бана-Яма и сын Яди-Ямы Яхава-натан, все из которых были активны в земельных сделках и лизинговых соглашениях в Бит-Герайе между 441–425 гг. до н. э.
Аккадские документы упоминают крупное еврейское поселение в Вавилонии под названием Ālu ša Yāhūdāya (C1, 20-I-33 Nbk, 572 BCE), Āl-Yahūdāya (B1, 7-IX-38 Nbk, 567 до н.э.), или Ál-Yahūdu, «Город Иудеев». Иногда Ál-Yahūdu упоминается вместе с Ālu ša Našar («Город Нашара») и Bīt-Našar («Дом Нашара»). Например, в таблице C83 в налоговой записке упоминается должностное лицо dēkû из Ál-Yahūdu, собирающее платежи в Нашаре, а в планшете C84 векселя от Нашара указывается, что в поставках товаров в Аль-Яхуду. Этот Ál-Yahūdu был включен в более крупную административную единицу, известную как šššānu Yahūdāya. Он был создан местными властями для упорядочения сбора арендной платы и налогов с иудеев и регулирования их призыва в армию.
На большей части арендованных земель евреи Аль-Яхуду выращивали финики и ячмень, хотя упоминаются также пшеница, специи и лён.
Многие еврейские изгнанники были перемещены в центральную и южную Месопотамию. В этих регионах появляются топонимы, такие как Тель-Абиб, Тель-Мела и Тель-Харша. Следовательно, это были еврейские поселения, очевидно занятые сельским хозяйством.
Судебные тяжбы[править]
В одном клинописном тексте, написанном в Сузах (библейский Шушан), говорится о значительной ссуде серебра в кругу членов двух известных вавилонских семей. Текст гласит:
[1 мина] разрезанного [серебра], с 1/8 шекеля (сплава) в полшекеле… [принадлежащий (x)] -Иддине, сыну Нергал-ушаллима, потомку Эа-эппеш-или, причитается Ширку, сыну Иддиная… потомку Эгиби. В конце месяца Симану (= Сиван) в Вавилоне он выплатит ему (обратно) его основной капитал серебром в (сумму) 1 мин, с 1/8 шекеля (сплава) в полшекеля. Начиная с месяца дуузу (через) три месяца (время с настоящего момента), ему будут начисляться проценты (в размере) один шекель за мину.
Список свидетелей следует сразу же, и он включает имя иудейского имперского администратора Yāhû-šar-uṣur - сына Šamaš-iddin и лиц, чье социальное положение подтверждается родовой фамилией каждого из них, например Saggilaya (“один из Эсагилов” [главный храм Мардука в Вавилоне]) и Rab-bānê – главных надзирателей царского двора.
При изучении других архивных документов, в которых фигурируют эти знатные вавилонские свидетели, установлено, что они принадлежали к числу людей, которые отправились в Сузы, на аудиенцию к царю с целью развития своей предпринимательской деятельности.
Поскольку это единственное известное свидетельство о Yāḫû-šar-uṣur - сына Šamaš-iddin из Иудеи, невозможно установить, приехал ли он из Вавилонии с предпринимателями или жил круглый год в пределах Сузы. Несомненно то, что он был одним из иудеев, чья связь с культурными кругами вавилонской элиты может быть подтверждена. В будущем необходимо провести углубленное изучение значимости различных лингвистических корней имен, принадлежащих разным поколениям, для понимания тенденций в процессе аккультурации.
Отказ от шаббата[править]
Оказавшись в Вавилонии евреи были вынуждены вести свою экономическую деятельность в условиях, когда шаббат не является днем отдыха.
Нехемия упрекал евреев:
Неем 13:15 В то время я видел людей в Иудее, топчущих винные прессы в субботу, и других, которые несли груды зерна и загружали их на ослов, а также вино, виноград, смоквы и всякое другое имущество, и привозили их в Иерусалим в субботу. Я тут же строго выговорил им в тот же день, когда они продавали съестное. 13:16 Тирийцы, жившие там, приносили рыбу и всякую продукцию и продавали их в субботу иудеям в Иерусалиме. 13:17 Я осудил иудейских вельмож, сказав им: "Какое зло вы делаете, оскверняя субботний день!"
Даты на некоторых клинописных табличках показывают, что члены иудейской общины в Вавилонии пренебрегали правилами субботы.
Финансы[править]
Как сообщает Иосиф Флавий, в конце периода Второго Храма город Нисибин стал самым важным центром еврейских общин северной Месопотамии. Этот город превратился в крепость и казнохранилище для местных евреев подобно Негардее — южному центру еврейской диаспоры; там также хранили пожертвованные на храм деньги, предназначенные для отправки в Иерусалим.
Что это были за деньги, были ли это монеты и кто их чеканил неизвестно.
