Филон Александрийский

Филон Александрийский

Philon Alexandreos

Дата рождения

25 до н. э.

Место рождения

Александрия

Дата смерти

50

Школа/традиция

александрийская школа

Оказавшие влияние

платонизм, стоицизм

Испытавшие влияние

Аполлос Александрийский

Общественная и литературная деятельность Филона Александрийского и её последствия // Андрей Гончарук [57:39]

Учение Филона (иудея) Александрийского Осипов А.И. // mdaOsipov [1:02:39]

Филон Александрийский (Филон Иудейский, лат. Philon Alexandreos, греч. Φίλων ο Αλεξανδρεύς, ивр. פילון האלכסנדרוני) — еврейско-эллинистический философ.

Биография

Родился в 25 г. до н. э. в Александрии, Египет, Римская империя.

Принадлежал к знатному и богатому еврейскому клану алабархов, связанному с династией Ирода и римскими придворными кругами. Иосиф Флавий упоминает брата Филона — Александра Алабарха, — богатого финансиста и высокопоставленного чиновника, сын которого, Тиберий Юлий Александр, стал римским полководцем.

Очевидно, Филон получил прекрасное греческое образование, но также был отлично знаком с иудейской литературой и мидрашем.

Известно об одном паломничестве Филона в Иерусалим.

О жизни Филона известно из его труда «Посольство к Гаю», где он описал свою поездку в Рим в качестве главы делегации александрийских евреев к императору Калигуле в 40 году с ходатайством против водружения статуй императора в синагогах Александрии и в Иерусалимском Храме.

Учение Филона

Филон полагает, что для усвоения истины необходимы энциклопедические знания. Вследствие этого вся его система проникнута влиянием греческой философии. Дуалистическое противопоставление Бога и мира, конечного и бесконечного, имеется у неопифагорейцев; влияние стоиков видно в его доктрине о Боге, как о единственно действующем начале, о божественном разуме, присущем миру, и о силах, исходящих от Бога и разлитых по миру.

В учении Филона о Логосе соединены различные элементы греческой философии. Учение о Логосе заключает в себе элементы платоновой доктрины об идеях, стоической доктрины о γενικώτατόν τι и неопифагорейской о типе, имевшемся при сотворении мира; в своем «λόγος τομεός» Филона соприкасается с гераклитовой доктриной о борьбе, как движущем принципе.

Теория Филона о мёртвой, инертной несуществующей материи согласуется в своих существенных чертах с теориями Платона и стоиков. Его представление о сотворении мира почти идентично с представлением Платона; он почти дословно следует платонову «Тимею» в объяснении своиств мира, не имеющего ни начала, ни конца; подобно же Платону, он относит созидательную деятельность и сам акт творения за пределы времени, ибо, согласно платоновой теории, время начинается вместе с миром. Влияние пифагоровой философии видно в его частом пользовании числовой символикой.

У Филона мы встречаем и аристотельский контраст между δύναμις и έντελέχεια.

В своём учении о душе Филон принимает или теорию стоиков о восьми качествах души, или же платонову трихотомию разума, мужества и желания, или аристотелеву триаду о растительной, эмоционной и рациональной душах. Учение о теле, как источнике всякого зла, вполне соответствует учению неопифагорейцев: душу он считает божественной эманацией, подобной νοΰς Платона. Его этика и аллегории имеют много стоических элементов. Хотя, как философ, Ф. относится к эклектикам, его нельзя, однако, считать компилятором. Он сделал из своей философии оружие для защиты и оправдания основ еврейской религии, которые, по его мнению, являются истинами несомненными, абсолютными; философия же есть только средство к достижению цели. С верой в абсолютный авторитет Библии, и особенно Моисеева законодательства, как источника всякого познания и всякой мудрости, он подходит к различным течениям греческой философии и берет от них все, что, по его мнению, согласуется с библейской истиной, отбрасывая то, что, по его мнению, ей противоречит, — например аристотелеву доктрину о вечности и неразрушимости мира.

Воспитанный на греческой философии, Филон не был, однако, чужд и своей национальной литературы. Библию он читал по-гречески и не сомневался в полном соответствии перевода еврейскому оригиналу, о том же, что он знал еврейский язык, свидетельствуют его многочисленные грамматические объяснения еврейских слов. Его этимологические объяснения, правда, часто ошибочны, но они не хуже этимологических толкований, которые мы встречаем у современных ему законоучителей.

Филон был относительно мало знаком с галахой; что касается агады, то весь его аллегорический комментарий к Бытию является не чем иным, как перенесением метода израильского мидраша на эллинистическую почву.

Библию Филон считает источником и мерилом не только религиозной, но и всякой другой истины. Всякое библейское мнение носит на себе печать божественной истины; оно свято, ίερός λόγος θειος λόγος, όρθός λόγος, высказано ли оно непосредственно Богом или же устами пророков, особенно Моисея, которого Филон считает действительным выразителем божественного откровения, тогда как остальные библейские вожди и руководители являются лишь учениками или друзьями Моисея.

Хотя Филон различает между словами, сказанными самим Богом, как, напр.имер, Декалог, и законами Моисея, он, однако, не проводит этого различия очень далеко, признавая вообще, что всё, сказанное в Библии, исходит от Бога, даже буквы и знаки.

Филон не цитирует Иезекиила, Даниила, Песни Песней, Руфи, Плача, Экклезиаста, Эсфири.

Для Филона Библия есть источник не только религиозного откровения, но также и философской истины, ибо, по его мнению, и греческие философы заимствовали из Библии, как, например, Гераклит и Зенон.

Концепция Бога у Филона характеризуется крайней трансцендентностью, превосходящей даже платоновскую: Бог выше добродетели, выше знания, выше абсолютного блага и красоты. Согласно Филону Александрийскому, на низшем уровне абстракции Богу приписываются благость и другие атрибуты, на высшем уровне абстракции Бог не имеет качеств, не обладает именем и непознаваем. Всё же, хотя истинная сущность Бога непознаваема, её исследование — в высшей степени благословенное занятие.

Концепция человека Филона отличается дуализмом: духовное начало, связующее человека с Богом, и плотское, принадлежащее к материальному миру. Поэтому человек неизбежно стоит перед выбором между разумом и плотской жизнью. Это выбор Филон формулирует в терминах стоицизма как установление контроля разума над эмоциями — этика стоиков была интегральной частью мировоззрения Филона.

Космология Филона

Воззрения Филона на материю, из которой создан мир, не имеют ничего общего с Библией и иудаизмом; здесь он всецело стоит на греческой почве. Бог не создал мировой материи, но нашел её готовой; Бог не мог создать её, так как своей по природе она противится всякому соприкосновению с божеством.

Иногда, следуя стоикам, Филон называет Бога «творческим началом», а материю — «произведенным началом». Вероятно, он нашёл эту концепцию в Библии в образе духа Божия, носящегося над водами.

Иногда Филон говорит о материи, подобно Платону и стоикам, как о чём-то, не имеющем ни формы, ни атрибутов, но этот взгляд противоречит допущению существования четырёх элементов.

Филон считал материю злом на том основании, что в книге Бытия ей не воздается похвала.

У Филона, как и у Платона, может быть речь о мирообразовании, но не о сотворении в собственном смысле слова, так как материя не ведёт своего происхождения от Бога, но стоит около Него как отдельный, второй принцип. Бог — демиург и космопласт. Филон часто сравнивает Бога с архитектором, создавшим эмпирический мир (κόσμος αίσθητός) по непосредственной интуиции (κόσμος νοητός — умопостигаемый мир).

Закономерность в мире является проявлением координированных действий божественных сил.

Исторические труды

Сохранились два труда Филона Александрийского, посвящённые современным ему событиям: «Против Флакка» (об еврейском погроме в Александрии в 38 году) и «Посольство к Гаю». Эти труды очень важны для истории евреев.

Трактат Филона «О созерцательной жизни» — единственный источник сведений об еврейской секте терапевтов.

Филон, евреи и иудаизм

Для евреев обращение Филона к греческой языческой философии было неприемлемо, вероятно поэтому в древних еврейских источниках, за исключением Иосифа Флавия, имя Филона не упоминается, хотя в некоторых из них (например, в нескольких мидрашах) заметно влияние его идей. Только в XVI веке интерес к личности Филона и его идеям проявляется в книге Азария бен Моше деи Росси «Меор эйнаим».

Отношение Филона к экзегетике в Эрец-Исраэль и толкованию Закона двоякое: в то время как в его методе интерпретации видно влияние израильского мидраша, он сам, в свою очередь, оказывал влияние на мидраш; так как много идей Филона были усвоены израильскими учёными. Израильская галаха была, по-видимому, ещё до Филона известна в Александрии, куда её, вероятно, ввели Иуда бен-Таббаи или Иошуа бен-Перахия. Сам Филон имел возможность познакомиться с израильской экзегетикой на её родине, так как он один или два раза посетил Иерусалим. Позднейшие законоучители посещали Александрию, в том числе Иошуа бен-Ханания; они усвоили много идей Филона. Поэтому как у Филона, так и в Талмуде и Мидрашим, можно встретить одинаковые объяснения Закона и одинаковые библейские экзегезы. Единственное средство к разрешению вопроса об отношении Филона к израильским законоучителям состоит в определении первенства в параллельных цитатах. При этом нужно прежде всего различать между галахой и агадой. Галаха имеет своей родиной Эрец-Исраэль, и с достоверностью можно сказать, что интерпретации Филона, совпадающие с галахой, заимствованы им у последней.

В «De Specialibus Legibus», § 13 [Ι, 312], при толковании Второзак., 22, 23—27, Филон говорит, что различие, сделанное в Торе между насилием в городе и в поле, не должно быть понято дословно: важно не место, где было совершено нападение на девушку, а лишь то обстоятельство, звала ли она на помощь людей и могла ли она эту помощь получить. Такая же мотивировка дана и в Сифре, Второз., ad loс. — Слова из Исх., 21, 13: «Бог попустил ему попасть под его руки» — Филон объясняет следующим образом (l. с., §21 [I, 319]):

Один совершил тайно предумышленное убийство и избег человеческого суда, но он не скроется от божественного возмездия. Другой, совершивший меньшее преступление, за которое он заслуживает изгнания, также ушел от суда человеческого. Последнего Бог превращает в орудие для казни убийцы, устраивает ему случайную встречу с первым убийцей, которого тот убивает ненамеренно. Убийца теперь наказан смертью, а исполнитель его казни понесет только изгнание за свое прежнее меньшее преступление.

Такова же интерпретация и в галахе.

В «De Caritate», § 14 [Ι, 394], разбирая Второз., 21, 10—14, Филон говорит, что военнопленная не должна рассматриваться как рабыня, если захвативший её не хочет жениться на ней. То же говорится в галахе: «слова לא תתעמר נה‎ означают: не держи её как рабыню». Филон соглашается также с галахой в мотивировании многих библейских законов. Закон, данный в Исх., 22, 1, согласно которому собственник имеет право убить вора, Филон объясняет тем, что вор врывается с разбойничьими целями и не остановится перед убийством, если встретит препятствие (De Specialibus Legibus, § 2 [I, 337]). Мишна в Санг., VIII, 6, даёт такое же объяснение.

Замечательно также, что Филон перенял несколько галах, которые не имеют прямых оснований в Библии. Филон говорит, например в De Caritate § 5 [Ι, 304], что запрещается брак еврея с нееврейкой, безразлично, какой нации, хотя Талмуд говорит, что, согласно закону Пятикнижия, запрещается брак с женщинами семи ханаанских племен, и распространение этого запрещения на остальные нации является только постановлением синедриона 18 декретов.

Филон часто соглашается с ранней галахой, содержащей разногласия с более поздней. Разбирая Второз., 21, 10—14, о женщине, взятой в плен во время войны, Филон в De Caritate, § 14 [I, 393] говорит, что она должна обрезать свои ногти. Это объяснение тожественно с более ранней галахой р. Элиезера, позднейшая галаха р. Акибы поясняет слова «we asetah et ziparneha» в смысле: «она должна дать ногтям отрасти».

В объяснении закона, данного в Исх., 21, 18—19, Филон говорит в De Specialibus Lеgibus, § 19 [Ι, 317]:

Если данное лицо настолько оправилось от побоев, что в состоянии ходить, хотя бы с помощью другого лица или с помощью костылей, то виновный в нанесении побоев не подлежит наказанию, даже в том случае, когда его жертва впоследствии умрет; ибо нельзя с точностью установить, что его смерть есть результат побоев, если избитый в промежутке оправился.

Поэтому Филон слова «с помощью костыля» понимает буквально. Подобным же образом он толкует слова l. с., § 2 [I, 336]: «Если взошло над ним солнце» (ib., 22, 2) следующим образом: «Если владелец поймал вора до восхода солнца, он может убить его; позже он не имеет этого права».

Оба эти толкования противоречат общепринятой галахе, которая объясняет указанные библейские цитаты фигурально, понимая слова «с помощью палки» в смысле — поддерживаемый собственной силой, и слова «если взошло над ним солнце» — в смысле «если ясно, как день, что вор не убил бы владельца, даже когда последний помешал бы совершить грабеж». Но Филон здесь следует более ранней галахе, представитель которой, р. , говорит «debarim ki ketab an» (выражения должны быть взяты буквально).

Выражения из Исх., 21, 23—25, и Второз., 19, 21, «око за око и зуб за зуб» Филон читает дословно, говоря в l. с., § 33 [I, 329], что, согласно законам Моисея, имеет силу lех talionis. Это объяснение отличается от галахи, согласно которой библейские слова имеют в виду денежное вознаграждение, между тем как более ранняя галаха р. Элиезера говорит о дословном понимании выражения «око за око».

Когда Филон даёт интерпретацию, расходящуюся с галахой, то она упоминается в Талмуде или в галахических мидрашах, как возможная, но неверная. Разбирая закон из Исх., 21, 28—29, Филон говорит в l. с., § 27 [I, 323], что если заведомо бодливый вол убил человека, то как вол, так и его владелец должны быть убиты. Филон объясняет, что слова «его хозяина предать смерти» (ib., стих 29) означают смерть по приговору суда, хотя в известных случаях закон может освободить владельца вола от смерти и наложить на него денежную пеню. Принятая же галаха полагает, что в Торе имеется в виду смерть от руки Господа, человеческий же суд может приговорить его лишь к пене, не имея права казнить его за то, что его вол убил человека. Но эта интерпретация галахи не признавалась саддукеями, так как в Мех., l. с., и в Талмуде, l. с. относительно этого толкования говорится: «Возможно, что цитата действительно означает, что владелец вола должен быть приговорен к смерти человеческим судом». Из этого замечания также, как из Санг., I, 4, следует, что саддукейская норма держалась такого же мнения, какое приведено у Филона, и лишь впоследствии, как видно из Санг., l. с., оно было отвергнуто.

Не все интерпретации Филона, расходящиеся с принятой галахой, взяты из ранней галахи; многие из них составлены согласно правилам александрийского суда и принятого им толкования Торы. Они расходились с израильской галахой, которая вообще критически относилась к александрийской юриспруденции. Относительно агадической экзегезы нельзя сказать, что повсюду, где филоновы идеи сходятся с палестинскими, последние были источниками его взглядов. В тο время как во многих случаях возможно заимствование у палестинской агады, относительно многих других можно с уверенностью сказать, что палестинцы взяли у Филона идеи, которые могли зародиться на эллинской почве. Например в Beresch. r., VIII, 1, цитата из Быт., 1, 27 толкуется в том смысле, что Бог первоначально создал человека как Androgynos, а это толкование впервые приведено у Филона при рассмотрении того же текста De Opificio Mundi, § 24 [I, 17 и яснее в De Allegoriis Legum, II, 4 [II, 49]. Также, идея, выраженная в Beresch. r., XIV, 3, о двойственном характере, данном человеку Богом при его создании — божественном и земном, заимствована у Ф., который первый её высказал (De Opificio Mundi, § 12 [Ι, 49—50]). Явным заимствованием у Филона является и место из Schem, r., XXVI, 1, где говорится, что имя Моисей означает воду; Филон производит слово Моисей от египетского слова «mos» — вода. Во многих случаях невозможно установить, было ли заимствование с той или другой стороны, и вернее всего было бы допустить самостоятельное появление одинаковых взглядов как в Палестине, так и в Александрии. Некоторые одинаковые правила герменевтики также, вероятно, самостоятельно найдены и формулированы, как последствия одинакового направления мысли. Так, например, у Филона формулируется принцип о более глубоком смысле, скрывающемся за повторениями (De Congressu Eruditioniis Gratia, § 14 [I, 529]; тο же правило формулировано и у p. Акибы. Филон говорит далее, что в Библии нет ни одного лишнего слова, и слово, кажущееся лишним, нуждается в толковании. На основании этого правила он объясняет лишнее слово в Исх., 21, 12. Это же правило имеется и у Акибы.

Влияние на христианство

Философия Филона во многом влияла на становление философии неоплатонизма и, преимущественно, христианства. Для христианских учёных творчество Филона служило основополагающим образцом синтеза еврейской и греко-римской мысли, а его концепция Логоса легла в основу христианского учения об Иисусе Христе как посреднике между Богом и человеком.

Авторитет, которым Филон пользовался у христиан, показывает легенда о его встрече с апостолами Петром и Иоанном.

Хотя вопрос о влиянии идей Филона на Евангелие от Иоанна недостаточно изучен, послания апостола Павла, в первую очередь, его «Послание к евреям», обнаруживают стилистическое и идейное сходство с трудами Филона. Большое влияние Филон оказал на отцов церкви, особенно, Климента Александрийского, Оригена и Амвросия Медиоланского, которые заимствовали многие его идеи и его аллегорический метод библейской экзегезы.

Труды

• De Aeternitate Mundi
• De Abrahamo
• De Migratione Abrahami
• De Mutatione Nominum
• De Plantatione
• De Agricultura
• De Confusione Linguarim
• De Congressu Eruditiones Gratia
• De Decalogo
• De Sacrificius Abelis et Cainis
• De Posteritate Caini
• De Ebrietate
• De Escrecationibus
• De Fuga et Inventione
• De Gigantibus
• De Josepho
• De Opificio Mundi
• De Vita Contemplativa
• De Vita Mosis
• De Sobrietate
• De Somniis
• De Specialibus Legibus
• De Virtutibus
• De Praemiis et Poenis
• Legum Allegoriae
• Legatio ad Gaium
• In Flaccum
• Quaestiones in Genesim
• Quaestiones in Exodum
• Quis Serem Divinarum Heres Sit
• Quod Deterius Potiori Insidari Soleat
• Quod Deus Sit Immutabilis
• Quod Omnis Probus Líber Sit

См. также

• Евреи в философии