Акиба бен-Йосеф

Материал из Циклопедии
(перенаправлено с «Акиба»)
Перейти к: навигация, поиск

Акиба бен-Йосеф

עקיבא בן יוסף‎
Akiva.png


Дата рождения 50
Место рождения Лод, Иудея
Дата смерти 137
Место смерти Кесария, Иудея
Принадлежность Армия Бар-Кохбы




Сражения/войны Война Квиета,
Восстание Бар-Кохбы



Migdal-16537.jpg

Акиба бен-Йосеф (Акиба бен-Иосиф, Акива бен-Йосеф, англ. Akiva ben Joseph, ивр. עקיבא בן יוסף‎) — еврейский учёный, таннай, один из основоположников раввинистического талмудического иудаизма[1], систематизатор Галахи, один из вождей мятежа евреев во время Войны Квиета и Восстания Бар-Кохбы, объявивший против римлян священную войну.

Содержание

[править] Биографические данные

Родился по разным данным в 17, 40 или 50 году, по одним данным в Лоде, по другим - в Иудейской низменности, в семье простолюдина.

Акиба не отличался знатностью происхождения — за ним не было «заслуг отцов» (זבות אבזת‎), то есть родовитости, и этим объясняют факт, что он никогда не занимал поста председателя Синедриона, которого он был достоин по своей глубокой учёности и авторитетности в вопросах законоведения[2].

Более того, Акиба был потомком нееврея-гера, принявшего иудаизм.

Акиба не получил в детстве и юности никакого образования, и, как полный невежда (ам-гаарец), был врагом учёных.

Работая пастухом[3] у богатого иерусалимца Кальбы Сабуа, он, несмотря на противодействие своего хозяина, женился на его дочери Рахели[4], которая обусловила выход замуж за своего избранника его обязательством заняться изучением Торы. Калба-Савуа выгнал из дома дочь и её мужа и лишил их наследства. Акиба и Рахель жили в глубокой нищете. По другой версии, Рахиль была дочерью некоего Иошуа[5].

Для того, чтобы прокормить семью, Акиба собирал хворост и часть его продавал. Семья бедствовала, так что Рахиль должна была срезать и продавать свои волосы.

Выходя замуж, Рахель поставила Акибе условие, что он будет учить Тору. Так в возрасте 40 лет, по настоянию своей жены, он пошёл вместе со своим сыном в хедер, выучил алфавит и научился читать.

Участвовал ли Акиба в Первой Иудейской войне неизвестно, но логично предположить, что да, ведь в последующих войнах до самой своей гибели он воевал против римлян.

В возрасте 40 лет, около 7580 года будучи отцом многочисленной семьи, Акиба вместе со своим маленьким сыном стал усердно посещать академию своего родного города Лода[6]. Во главе академии стоял в то время Элиезер бен-Гирканос, который стал первым учителем Акибы[7]. Таким образом, с разрешения Рахели, р. Акива на 24 года покинул семью и ушёл в Лод учиться в иешиву у р. Эли‘эзера бен Гиркана, р. Иехошуа бен Хананьи и р. Нахума из Гимзо[8]. Среди наставников Акибы был и р. Тарфон[9]; но ученик превзошел своего учителя, и р. Тарфон стал одним из наиболее горячих почитателей Акибы[10].

Акиба был членом делегации, посланной в Рим с ходатайством об отмене декрета императора Домициана (8196) о запрещении изучения Торы и выполнения еврейских законов.

В 9596 годах Акиба считался уже крупным религиозным авторитетом и был преподавателем и главой йешивы в Бней-Браке[11], где его учениками были люди, ставшие в последующем тоже крупными религиозными авторитетами, в том числе р. Меир, р. Иуда бен-Илай, р. Шим‘он бар Иохай, р. Иосе бен Халафта, р. Эл‘азар бен Шаммуа, р. Нехемия. Агада указывает разное и баснословное число учеников Акибы: 12 тысяч[12], 24 тысяч[13] и даже 48 тысяч[14].

Некоторое время Акиба жил также в Зифроне, близ Хамата[15].

С р. Гамлиелем II Акиба был в товарищеских отношениях. Убеждённый в необходимости для иудаизма центрального авторитета и стремясь упрочить за патриархом духовное главенство над евреями, Акиба был преданным приверженцем и другом Гамлиеля II[16]. Однако при этом Акиба твёрдо придерживался мнения, что власть патриарха должна быть ограничена как письменным, так и устным законом, толкование которого составляет прерогативу учёных. Акиба мог по своим взглядам поступать в обрядовых вопросах в самом доме Гамлиеля вопреки решениям последнего[17].

Товарищем и оппонентом р. Акивы был Ишма‘эль бен Элиша.

Другим другом Акибы был Аквила, который под его руководством дал грекоязычным евреям талмудическую Библию[18].

Также, Акиба был одним из руководителей Сангедрина в Явне и знал 70 языков.

Среди сыновей Акибы известен Шимон, на похоронах которого Акиба сказал:

Братья по дому Израиля, слушайте меня. Не потому, что я ученый, вы явились в таком большом числе: ведь среди вас есть многие, которые изучали закон больше моего; и не потому, что я богатый человек: среди вас есть многие богаче меня. Народ с юга знает Акибу; но откуда его знать людям из Галилеи? Он известен мужчинам, но откуда могут его знать женщины и дети, которых я вижу здесь? Однако я знаю, что велика будет вам награда за то, что вы потрудились прийти с целью выказать уважение к Торе и исполнить религиозную обязанность[19].

Об участии Акибы в войне Квиета можно судить лишь косвенно: возможно путешествия Акибы от Рима[20] до Нагардеи[21], и даже в Эфиопию[22] служили подготовкой к мятежу.

Более известна его активная роль во время Восстания Бар-Кохбы. Важнейшим актом участия Акибы в этой войне безусловно является объявление или признание им Машиахом вождя восстания Шимона Бар-Кохбы[23].

Таким образом, Акиба горячо поддерживал антиримское восстание.

После подавления восстания и взятии крепости Бейтар в 135 году римские власти заточили Акибу в тюрьму[24], поскольку, вопреки запрету, он продолжал учить Торе[25], то есть из-за несоблюдения им эдикта Адриана, запрещавшего как выполнение законов иудейской религии, так и их изучение.

В 135 или 137 году Акибу жестоко казнил «злодей Тунус Труфус», то есть Квинт Тиней Руф[26]. Некоторые полагают, что Руфус отомстил Акибе, за то, что его жена ушла к последнему. Однако, Акиба был казнён именно как повстанец, захваченный в плен, во-вторых, Руфус сам разрешил жене соблазнить Акибу, хотя видимо не рассчитывал, что та выйдет замуж за еврейского мудреца.

Смерть Акибы была мучительной: палачи содрали с него кожу железными граблями на сцене амфитеатра в Кесарии. Однако, Акиба принял своё мученичество как высшую возможность исполнения завета: «И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими»[27].

Похоронен в Тверии на берегу Тивериадского озера.

[править] Семья

Акиба был несколько раз женат, имел детей (возможно, последний сын родился в день его гибели?, также Мидраш рассказывает, что Акива учил вместе со своим маленьким сыном) и не менее трёх жён:

Оказывается, «р. Акива был известен не только как великий законник, но и как заядлый бабник, имел нескольких жен, внебрачные связи»[28]. Так, Талмуд вещает, что однажды он узрел красивую женщину, сидящую на дереве. Не задумываясь, вскарабкался к ней, однако вместо красавицы нашел там беса. Бес заявил рабби, что, не будь на небесах повеления обращаться бережно с великим Акивой, он бы не отдал и двух грошей за его жизнь[29].

Любимой женой Акивы была Рахель, происходящая из богатой семьи.

Вторая жена р. Акибы иногда называется в Талмуде как «дочь Калбы Савуа», некоторые считают, что это и есть Рахель.

Много путешествуя, р. Акиба поддерживал отношения даже с римлянками. Римлянкам р. Акиба очевидно нравился, так как одна матрона даже одарила его крупной суммой денег:

Раби Акива собирал цедаку (деньги на благотворительность) и снабжал бедняков этими деньгами. Однажды ему не хватило некоторой суммы, и он попросил взаймы у римской матроны[30].

Хотя, р. Акиба, естественно, долг не вернул, но римлянка не только простила долг, но и ещё добавила р. Акибе сокровищ, причём часть из них принадлежали «впавшей в безумие дочери императора», что в Агаде трактуется как божественная воля, но в действительности же любили р. Акибу римские женщины, в том числе и высокие особы. Естественно, р. Акиба не был альфонсом, полученные от римлянок деньги шли на иешивы и на войну с Римом.

В двух или трех войнах сражался р. Авиба с римлянам, стал фактически генералом, перебил немало римлян, но побеждал римлян не только на поле боя, но и с римлянками. Причём, даже в старости ему удавалось разрушать римские «семьи». Здесь римляне тягаться с р. Акибой оказались не в состоянии, видимо таланты римлян не распространились на интимную сферу. После р. Акибы римлянки римских мужчин игнорировали, принимали иудаизм, и становились еврейками. Вероятно, р. Акиба покорял римлянок своим интеллектом. Рабби Акиба считал важным этот метод войны с римлянами, так как, как очевидно полагал р. Акиба, чем меньше римлянок рожает от римлян, тем меньше будет солдат в римских легионах.

Последней, третьей женой р. Акибы стала римлянка Руфина, ранее бывшая «замужем» за наместником Руфом. Это были римляне, и их «брак» был полным блудом: как писал рабби Ниссим Геронди, наместник Руф, постоянно проигрывающий споры с р. Акбой, отпускал Руфину к р. Акибе, которая хотела «грешить» с р. Акибой. В Мидраше Еламдену, представленном рабби Шимоном Хадаршаном в конце первого тома «Ялкут Тора» также говорится, что Руф вёл с р. Акибой религиозные споры, которые проигрывал, а Руфина приходила домой к р. Акибе «грешить» с разрешения Руфа. Уже без разрешения Руфа, она обратилась в иудаизм и стала женой р. Акибы.

Впрочем, пока Руфина была замужем за Руфом, он называл их собаками, что сильно разозлило Руфа (но не Руфину), согласно Агаде:

— Двух собак я видел во сне; одну зовут Руфус, другую Руфина...
— Как! — закричал возмущенный градоправитель. — Ты для своих собак других кличек не нашел, как имя мое и моей жены?! Смерти заслуживаешь ты за такую дерзость[31]!

По преданиям, р. Акиба сильно потешался (насмехался) над ничтожеством Руфа и его языческой «женой», но признавая, что последняя происходит от языческой грязи, он, тем не менее, находил в ней красивую женщину, давая выход своим естественным желаниям (уступая природному искушению).

Красивая и молодая Руфина нравилась р. Акибе (Тосафот, и Ран говорят нам, что, когда р. Акиба в первый раз встретил Руфину, сразу восхитился её великолепной красотой, и стал открыто восхищался её прелестями сразу при знакомстве (она оголилась, очевидно полностью сняла одежду, во всяком случае задрала юбку), и сразу сказал ей, что она будет его женой (видимо они стали близки на первой же встрече, если понимать фразу, что р. Акиба плюнул в смысле изверг сперму, «плюнул» ведь она ещё была нечестивая язычница):

When R. Akiba saw the wife of the wicked Tyranus Rufus, he spat, then laughed, and then wept. 'Spat,' — because of her originating only from a putrefying drop; 'laughed,' — because he foresaw that she would become a proselyte and that he would take her to wife (Babylonian Talmud: Tractate ‘Abodah Zarah. Folio 20a)

Вряд ли это первое знакомство Руфины и р. Акибы происходило не в присутствии Руфа, но р. Акиба не сдерживался, так как римлянка была молода и красива.

Рабби Акиба стал заходить в гости к Руфу и Руфине. Руфа он побеждал в философских диспутах. Руфина соблазняя р. Акибу пыталась его обратить в римлянина.

Вероятно р. Акиба не боялся ревности Руфа потому что римляне того времени были не ревнивы, что, впрочем, видно из того, что Руф уступал желанию Руфины «грешить» с р. Акибой, отпуская её к нему.

Рабби Акиба сделал Руфину («Эшет Турнусруфус») своей женой, она приняла иудаизм[32], что соответствует закону о пленнице:

Присоединилась «бэ-ибур нэшама» жена Турнусруфуса. Она была в прошлом знатной римлянкой, которая хотела соблазнить рабби Акиву, но вместо этого стала еврейкой и вышла замуж за овдовевшего рабби[33].

Это не так: рабби Акиба женился на Руфине, когда ещё был женат на своей второй жене (дочери Калбы Савуа), позднее раввин Ицхак Лурия объяснял, что они жили в духовной чистоте втроём подобно тому, как Яаков имел двух жён Рахиль и Лию[34]. То есть в Руфину вселилась еврейская душа:

Козби позднее воплотится в Изевели, а потом получит свое исправление в Эшет Турнусруфус, которая придет соблазнять раби Акиву, но в итоге поддастся зову истины, станет его последней женой, принесет ему большое богатство[35].

Вавилонский Талмуд сообщает, что Руфина и другая римская матрона сделали р. Акиву богачом[36].

Сообщение, что в день гибели Акивы родился сын, в будущем учёный, имеет неясный характер, если речь идёт о потомках р. Акивы, а не о семье другого учёного, то сына родила Руфина, последняя жена р. Акибы.

Некоторые считают, что Руф был так разозлён уходом жены, что за это и казнил р. Акибу. Это мнение не опирается на предания и противоречит тому факту, что р. Акиба приходил к Руфу домой и открыто оценивал юные прелести Руфины, так и тем сообщениям, по которым Руф разрешил жене наведываться для «разврата» к р. Акибе («Now Rufus's wife was very beautiful, so she adorned herself and went to visit Rabbi Akiva»[37], Руфус дал ей разрешение отправится к р. Акибе — «He gave her permission; she adorned herself, went to Rabbi Akiva and exposed her thigh before him»[38]). Таким образом, в «браке» Руфины и Руфа не было ни любви, ни ревности, ни плотской страсти, хотя Руфус был молод, но вероятно был неспособен на интимные отношения с «женой». Рабби Акиба был казнён потому что воевал против римлян, а не из-за ухода «жены» Руфа.

Известно, что дочь Акивы была помолвлена или стала женой учёного Шимона бен Азая[39].

Когда р. Акибу арестовали и посадили в тюрьму, один язычник, видимо начальник тюрьмы, пытался обратить р. Акибу в язычество, но безуспешно, и поделился со своей женой своей неудачей, а та придумала с помощью своей красоты заставить р. Акибу почитать её богов. Язычник согласился с её планом. Она вошла к р. Акибе, но вышло наоборот, очарованная р. Акибой, жена язычника стала умолять его обратить её в иудейство, к мужу она, как и Руфина, не вернулась и приняла иудаизм[40].

Эта ставшая благодаря р. Акибе праведной женщина направилась затем к другим рабби, чтобы учиться иудейской религии. Так или иначе, интересно, что даже в тюрьме р. Акиба не хотел быть одинок, и смог получить расположение жены тюремщика. Это показывает нравственность р. Акибы, не желающего даже в тюрьме грешить, ведь он ликвидировал её брак, и сделал прозелиткой.

Согласно преданиям, Руфина после смерти р. Акибы села на корабль и уплыла, видимо на родину в Рим.

Родился у р. Акибы сын от Руфины или второй жены в день смерти или нет, но на момент смерти у него были сыновья, в том числе взрослый Шимон. Была как минимум одна дочь.

Упоминается и другой сын р. Акибы — «Иси, сын Акивы» («рабби Йошуа»), он был взрослым при жизни р. Акибы.

Возможно его же имеет ввиду Раши на Бечоросе (58а), когда утверждает, что рабби Йехошуа бен Карча был сыном раввина Акивы (но Раббейну Там и Рана не соглашались).

[править] Учение Акибы

Акиба является примером скромного учёного-гуманиста. Например, Акиба говорит:

Кто высоко себя ценит за свои познания, подобен падали, лежащей у дороги: прохожий с отвращением отворачивается от неё и спешит пройти мимо[41].

Другое его изречение[42], интересно своим почти буквальным совпадением с одним афоризмом Нового Завета[43]: «Выбирай места несколькими ступенями ниже, чем ты заслуживаешь; ибо лучше, чтобы тебе сказали: «Поднимись выше», чем если бы тебе сказали: «Сойди вниз»[44].

Акиба занимался благотворительностью[45], занимал должность попечителя бедных[46].

Глубокий гуманизм Акибы, который назвал «великим правилом Торы» заповедь «Люби ближнего твоего как самого себя»[47], имеет общечеловеческий характер. В толковании Акибы эта заповедь обязывает еврея любить всех людей, так как все они созданы в соответствии с одним первообразом[48].

Акиба верил в детерминированность мира, считая, однако, что человек ответственен за свои поступки, так как ему дана свобода выбора между добром и злом[49].

Как систематизатор Акиба привёл в методический порядок огромный накопившийся материал Галахи. По-видимому, он подготовил собственное собрание Мишны и эта была во многом использована р. Иехудой ха-Наси при составлении канона Мишны. Систематизируя галахический материал, Акиба, разделил его на 3 категории: кодифицированная Галаха (Мишна), Тосефта и галахический Мидраш.

Акиба систематизировал и привёл в методический порядок Мишну, то есть галахический кодекс, и Мидраш, то есть обоснование галахи библейскими текстами и логическими мотивами[50].

Акиба произвёл окончательное установление канона книг Ветхого Завета. Он был против канонизации некоторых апокрифов и Экклезиаста. Своё мнение о первых Акиба выражает в следующих словах: «Тот, кто читает (в синагоге?) книги, не принадлежащие к канону, лишается удела в будущей жизни». Это следует понимать в смысле чтения вслух в синагоге, так как навряд ли Акиба мог что-нибудь иметь против приватного чтения апокрифов; это между прочим видно из того, что он сам часто пользовался Экклезиастом[51].

Aкиба безусловно стоял за канонизацию Песни Песней и книги Эсфири[52].

В основе неприязни Акибы к апокрифам лежало его желание обезоружить христиан и главным образом иудео-христиан, которые извлекали из апокрифов свои доказательства о преимуществе христианства; этот же мотив руководил им и в стремлении освободить евреев диаспоры от владычества Септуагинты, ошибки и неточности которой искажали истинный смысл Писания и нередко становилась аргументом христиан против евреев.

Главным принципом в объяснении и толковании им Торы было то, что она, будучи ниспосланной Богом, не может содержать ничего несущественного, и поэтому в ней каждая буква и каждый знак имеют глубокое значение.

Акиба принимал, по-видимому, участие в редакции Таргума, во всяком случае основного текста Таргума Онкелоса, который в своей галахической части вполне отражает воззрения Αкибы.

Когда после подавления мятежа Бар-Кохбы Адриан запретил изучение Торы и исполнение обрядов иудаизма, Акиба утверждал, что первое должно быть предпочтено второму. Поэтому можно отказаться от обрядности, когда следование ей угрожает жизни. Но даже ради спасения жизни нельзя пренебречь изучением Торы — основы основ еврейского существования. Тора, народ Израиля и Эрец-Исраэль неразрывно связаны: еврею не следует покидать Эрец-Исраэль, чтобы не стать идолопоклонником.

О влиянии Акибы на дальнейшее развитие иудаизма свидетельствует следующее высказывание р. Иоханана бар Наппахи:

Всё анонимное в Мишне исходит от рабби Меира, все анонимное в Тосефте — от рабби Нехемии, все анонимное в Сифра — от рабби Иехуды и все анонимное в Сифрей — от рабби Шим‘она; все они следуют взглядам рабби Акивы[53].

Известны так называемое «Второзаконие рабби Акибы» (англ. Δευτερώσεις του χαλουμ, ένου ραββί Άκιβά), упоминаемое Епифанием[54], также как «Великие мишнайот Акибы»[55], — учения и воззрения Αкибы, изложенные в официально признанных Мишне и Мидраше.

Сентенция Акибы «каждый еврей — сын царский» утверждала равенство богатого и бедного перед законом.

Акиба отменил древний обычай, запрещавший женщине в периоды менструации любое общение с людьми[56]. Он также выступил против древнего закона о праве отца продавать свою дочь в рабство[57]. Акиба постановил, что закон предоставляет отцу только право отдать свою дочь в услужение, а не в наложницы. Если господин её взял её себе (или сыну) в жёны, то она становится полноправной женой[58].

Пример его друга Элиша бен-Абуи, порвавшего с иудаизмом укрепил Акибу в его убеждении, что необходимо создать противовес духовному влиянию со стороны языческого мира. Для этого Акиба стремился возвести в доктрину систему изоляции, которую на практике применяли фарисеи; он желал ввести в область духовной и интеллектуальной жизни тот метод, которого они держались в обыденной жизни, и ему действительно удалось найти действенные обоснования для этой своей системы. Основным её принципом Акиба выставил то положение, что манера изложения, употребительная в Писании, совершенно отлична от принятой во всех прочих книгах. В языке Писания нет ничего, что было бы только формой: всё есть сущность. Нет ничего излишнего — ни слова, ни слога, ни даже буквы. Важнейшее значение нужно придавать всякой особенностью выражения, каждой частицей, каждым значком; всё в Писании имеет большое значение и глубокий смысл. Подобно Филону Александрийскому[59], который в еврейской конструкции неопределённого наклонения с личной формой того же глагола (конструкции, легко подмечаемой также в переводе Септуагинты) и даже в отдельных частицах, наречиях, предлогах и пр. Акиба усматривал сокровенную связь с философскими и этическими доктринами. Акиба в отдельных словах Писания умел находить указания на множество важных обрядовых норм, законодательных положений и этических поучений.

По отношению к самаритянам Акиба был толерантен (в позднеримскую эпоху давняя вражда самаритян и евреев стала забываться ввиду наличия общего врага в лице римлян). Как по политическим, так и по религиозным мотивам Акиба считал желательными дружеские отношения к самаритянам. В противоположность традиции, Акиба разрешал не только делить с ними трапезу[60], но и заключать с ними браки[61].

В вопросах брака Акиба был строг и объявлял любую запрещенную связь абсолютно недействительной[62], а потомство незаконнорождённым[63].

Любовь к Эрец-Исраэль горячо выражал[64].

Акиба даже стремился освободить земледелие от чрезмерного ригоризма закона.

Хотя Акиба отрицательно относился к философским построениям, он — единственный таннай, создавший нечто вроде религиозной философии. Таннаитская легенда[65] повествует, что из четырёх вошедших в «Сад» — פרדם‎ (область философских исканий), Акиба был единственный, вернувшийся оттуда невредимым.

Вера Акибы проникнута глубоким оптимизмом: даже в исполнении пророчества о разрушении Иерусалимского Храма Акиба видит предвестие того, что исполнится и пророчество о восстановлении святыни.

Будущий мир Акиба окрашивает своими националистическими симпатиями; так, он делает Машиаха судьёй всего языческого мира[66].

[править] Примеры рассуждения рабби

Талмуд рассказывает о том, что р. Акиба решил сомнения некой несведущей женщины, занимавшейся сексом с возраста до 3 лет с удовольствием, но не знавшей, можно ли ей теперь выйти замуж за коэна:

Некая женщина обратилась к рабби Акиве со следующим вопросом: она занималась сексом в возрасте менее трех лет; можно ли ей теперь выйти замуж за священника-когена?
В чем тут сомнение? С одной стороны, она занималась сексом, а всякая женщина, занимавшаяся сексом иначе, чем в законном браке, считается распутницей, и когену запрещено на ней жениться. С другой стороны, женщина, занимавшаяся сексом в возрасте менее трех лет, по определению распутницей не считается. Рабби Акива ответил: «Ты не распутница и можешь выйти замуж за священника».
Женщина возразила: «Я занималась сексом, когда мне было меньше трех лет, причем много раз и даже получала от этого удовольствие. Если обмакнуть палец ребенка в блюдце с медом — в первый раз он будет недоволен, во второй раз он будет недоволен, но на третий раз привыкнет к сладкому и станет облизывать палец. Я распробовала связанное с сексом наслаждение, поэтому меня следует считать распутницей».
Рабби Акива ответил: в таком случае ты действительно должна считаться распутницей, и коген не может на тебе жениться.
Ученики, услышавшие ответ рабби Акивы, удивились и возразили: со времен Моисея на Синае установлено, что девочка, занимавшаяся сексом в возрасте менее трех лет, не считается распутницей и может выйти замуж за когена. Этот закон не зависит от числа занятий сексом или от того, получала ли девочка от секса удовольствие; следовательно, она не может считаться распутницей. Утверждение учеников оказалось верным. Рабби Акива сознательно дал женщине неправильный ответ для того, чтобы проверить бдительность учеников и ясность их мышления[67].

Рабби Акиба также одобрил измену жене с более красивой женщиной, и даже развод ради красотки: «Развод возможен, если муж найдёт другую женщину, красивее, чем его жена»[68].

[править] См. также

[править] Источники

  1. Иер. Шек. III, 47б; Рош га-Шана, I, 56д
  2. Берах., 27б
  3. Иеб., 16а, 86б
  4. Абот раб. Нат., изд. Schechter, VI, 29
  5. М. Яд., III, 5
  6. Аб. раб. Нат., цит. м.
  7. Рош га-Шана, I, 6
  8. Хаг., 12а
  9. Кет., 84б
  10. Сифре, Числ., 75
  11. Санг., 32б; Тосеф. Шаб., III, 3
  12. Beresch rab., LXI, 3
  13. Иеб., 62б
  14. Нед., 50а
  15. Сифре к Числ., 4; Баб. Кам., 113а
  16. Аб. р. Н., II, 9
  17. Тосефта, Бер., IV, 12
  18. Иероним, Исаия, VIII, 14; Иер. Кид., I, 59а
  19. Семах., VIII; М. Кат., 21б
  20. Grätz, Gesch. der Juden, IV, 121
  21. М. Иеб., ХVI, 7
  22. Бамид. раб. IХ, 34
  23. Иер. Таанит, IV, 68д
  24. Бер., 61б
  25. Бер., 61б
  26. Иер. Бер., IX, 14б; Вав., 61б
  27. Втор., 6:5
  28. Михаэль Дорфман "Посиделки с Талмудом"
  29. Вавилонский Талмуд, трактат Киддушин 81а
  30. Трактат Недарим, лист 50
  31. Midrash Tanhuma on the weekly Torah portion Teruma
  32. Авода зара 20а
  33. Эстер Кей. Каббалисты Цфата
  34. (Likutei Shas, 1983-84, commentary on the Talmud's Yebamot Tractate
  35. Эстер Кей. Импринты, матрицы и парадигмы в каббале. Сефер гилгулей нешамот
  36. Недорим, 50б
  37. Maggie Anton. Rashi's Daughters, Book III: Rachel: A Novel of Love and the Talmud
  38. Naftali Rothenberg. Rabbi Akiva's Philosophy of Love
  39. Ктубот 63а и Тосафот «Дочь р. Акивы»
  40. "Book of Tales," compiled and edited by M. Gester, Lipsia and London, 1924
  41. Аб. р. Нат., изд. Шехтера, XI, 46
  42. Wajikra rab., 1, 5
  43. Лука, ХIV, 8—12
  44. Притчи Соломона, ХХV, 7
  45. Нед., 40а, Wajikra rab. 34, 16 и Тосефта, Мег., IV, 16
  46. Маас., Шени, V, 9, и Кид., 27а
  47. Лев., 19:18
  48. Авот 4
  49. Авот 3
  50. Иер. Шек., V, 48с, р. 42; ср. Гит. 67а, в Monatsschrift, XX, 453, Bacher, XXXVIII, 215
  51. Bacher, Ag. Tan., I, 277
  52. Яд., III, 5; Мег., 7а; ср. Вейс, Дор-дор, II, 97
  53. Санх., 86а
  54. Adversus haereses, XXXIII, 9 и ХV, конец
  55. Мидр. Schir ha-Schir. rab., VIII, 2 и Koheleth rab., VI, 2
  56. Сифра к Левит, 15, 33 и Шаб., 64б
  57. Исх., 21, 7
  58. Мехильта к Исх., 21, 7
  59. Philo v. Alex., p. 168
  60. Шеб., VIII, 10
  61. Кид., 75б
  62. Иеб., 92а
  63. Кид., 68а
  64. Абот р. Нат., XXV, 3
  65. Хаг., 14б; Тосеф. Хаг., II, 3
  66. Хаг., 14а
  67. Вавилонский Талмуд, трактат Нида 45а
  68. Вавилонский Талмуд, трактат Гиттин, 90 а-б


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты