Нехемия бен-Хахалия
Нехемия бен-Хахалия (Неемия, Нехемья, Неэмия, англ. Nehemiah, греч. Νεεμίας, ивр. נחמיה) — иудейский политический деятель, реформатор иудаизма под влиянием иранской религии в эпоху после Вавилонского пленения[1][2].
Биография[править]
Имя означает «утешение Яхве», «Яхве утешил».
Был сыном некоего Хахалии (вероятно, от Хакке ле-Иа, то есть «уповай на Яхве»); хоте нечего больше о происхождении Нехемии не известно, но надо полагать он принадлежать к влиятельному роду. Так, некоторые историки полагали, что Нехемия происходил из священнического рода, так как его подпись на религиозном обязательстве стоит в начале ряда подписей священников[3]; однако, этот факт скорее объясняется тем, что Нехемия, как наместник персидского царя, вообще подписался первым, но что он не был священником, видно из того, что он считал для себя, как для мирянина, преступлением запереться внутри Храма[4]. Другие учёные полагают, что Нехемия возможно был потомком династии Давида, и этим объясняется его высокое положение при дворе персидского царя и широкие полномочия, которые были даны ему в Иудее. Персидские цари действительно покровительствовали потомкам царских домов подвластных им народов, как мы это знаем из истории Зерубавеля[5]. Другие доводы в пользу этого предположения заключаются в том, что Нехемия в своей первой молитве кается в грехах своих «и дома его отца»[6], называет Иерусалим «городом, где есть дом могил его предков»[7], его противники распустили слух, что он замышляет стать царем в Иудее[8].
Нехемия был придворным вельможей — виночерпием при дворе персидского царя Артаксеркса I в Сузах[9].
В месяце Кислеве (октябре) 20-го года царствования Артаксеркса I, то есть в 445−444 гг. до н. э. Нехемия узнал от своего брата Ханани и других иудеев, прибывших в Сузы из Иерусалима, о печальном положении как главного города его родины, так и евреев в Иудее. Пять месяцев спустя, когда Нехемия однажды подносил царю вино, последний заметил, что лицо Нехемии нахмурено и сказал ему: «Почему у тебя злое лицо, ты ведь не болен, должно быть, ты замышляешь что-то недоброе». Испугавшись такого подозрения, Нехемия объяснил царю истинную причину горя; царь разрешил Нехемии отправиться в Иерусалим для восстановления городских стен и других зданий и дал ему даже письма к наместникам провинций по ту сторону Евфрата, чтобы они позаботились о безопасности его, и письмо к главному лесничему, чтобы тот снабдил Нехемию необходимыми для строений материалами.
Таким образом Нехемия был назначен наместником (пеха) провинции Иехуд (Иудея) и получил разрешение восстановить полуразрушенный Иерусалим. Полномочия Нехемии были очень обширные. Он ставит себя на одну ступень с прежними наместниками в Иудее[10]. Как наместник Нехемия был облечен широкими, но точно определенными полномочиями с правом прибегать в случае необходимости к помощи размещённого в провинции персидского гарнизона.
В 445 г. до н. э. Нехемия прибыл в Иерусалим. Через 3 дня после своего приезда он ночью в сопровождении немногих людей совершил объезд города и немного расчистил развалины для того, чтобы можно было взяться за восстановление стен. Только после этого Нехемия сообщил влиятельным иудеям о милости к нему иранского царя и побудил их приняться за восстановление укреплений города.
Когда весть об этом дошла до представителей враждебных иудеям народов, самаритянского князя Санбаллата из Бет-Хорона, Тобия, которого Нехевия постоянно презрительно называл «аммонитским рабом», и араба (видимо, царя племени Кедар на юге Эрец-Исраэль) Гешема, — они дали понять Нехемии, что его деятельность может быть истолкована как восстание против персидского царя. Очевидно, соседние народности, в основном самаритяне, и тогда доискивались участия в восстановлении Иерусалима, как это было и во время Зерубавеля, однако Нехемия, как и Зерубавель, из-за своего религиозного фанатизма отстранил их от совместной работы: с самаритянами по его мнению даже нельзя было вступить в брак[11], тем более нельзя было, по его мнению, дать им возможность участвовать в культе и в политической жизни Иудеи.
Отвергнутые соседи иудеев старались всеми средствами помешать восстановлению стен вокруг Иерусалима, и когда они увидели, что иудеи преуспели в этой работе, то задумали внезапным вооружённым нападением уничтожить все труды. Этот план не удался. С этих пор Нехемия держал сильную стражу, исполнявшую одновременно текущую работу: «держали в одной руке меч, а другой работали»: все были готовы по сигналу трубача собраться вместе для отражения нападения. Сам Нехемия показывал пример храбрости и рвения — не раздеваясь по многим дням, он стоял на страже и ободрял народ. Благодаря такому воодушевлению работа была окончена в 52 дней. Следует иметь в виду, что работа собственно состояла в восстановлении стен, а не в новой постройке.
Освящение городских стен было отпраздновано с большой торжественностью, процессиями и музыкой[12]. В этом торжестве принимал участие и Эзра[13].
Враги пригласили Нехемию на совещание в долину Оно под предлогом, что распространился слух, будто он хочет стать царём в Иудее, а поэтому надо обсудить, что предпринять, чтобы предотвратить гнев иранского царя. Нехемия понял злое намерение врагов и не пошёл на совещание. Тогда враги задумали опорочить его в глазах иерусалимцев. Так, некий лжепророк Шемаия посоветовал Нехемии запереться вместе с ним в Храме, так как он пророческим взором видит, что в ближайшую ночь его убьют: Шемаия хотел, чтобы Нехемия скомпрометировал себя в глазах народа вступлением во внутрь Храма, что считалось смертным грехом. Нехемия понял, что Шемаия подкуплен Тобией и Санбаллатом.
Нехемии приходилось бороться также и против непорядков и злоупотреблений в среде самой иерусалимской общины. Наступил голод, и земледельцы были вынуждены заложить свои поля и виноградники, чтобы купить хлеб и также платить государственные подати, наконец им пришлось для этого даже заложить своих сыновей и дочерей. Бедняки обратились к Нехемии. С гневом обрушился тогда Нехемия на богачей и сказал им: «Мы выкупили своих братьев у язычников, теперь нам приходится выкупить их вторично, так как вы их продаете опять язычникам». Своим собственным примером он убедил их простить беднякам долги и возвратить заложенные поля и дома. При этом случае Нехемия рассказывает, что за всё своё 12-летнее пребывание в Иудее в качестве наместника он не обирал народа, «не ел хлеба наместника», его «отроки» (слуги) также не притесняли народ, как то было при прежних наместниках. Из этих слов, между прочим, видно, что столкновение Нехемии с иерусалимскими богачами произошло не во время восстановления стен, как это может показаться при чтении книги Нехемии, а гораздо позже.
Надзор за городскими воротами Нехемия поручил своему брату Ханани и начальнику крепости Ханании, который пользовался репутацией правдивого и богобоязненного человека. Нехемия также организовал правильные очередные стражи из жителей Иерусалима. Когда выяснилось, что сравнительно с площадью города жителей было очень мало (видимо, следствие не только голода, но и изгнания детей от смешанных браков и жён-неевреек), Нехемия созвал собрание, чтобы сделать перепись, и на этом собрании было решено, чтобы по жребию каждый десятый из жителей иудейских городов переселился в Иерусалим[14]. Это переселение считалось богоугодным и национальным делом, и народ благословил тех, которые переселились в Иерусалим.
Вероятно, в последней редакции книги Нехемии продолжение сообщения Ηехемии о созванном им собрании[15] заменено выдержками из другого источника, в которых сначала рассказывается, что в первый день 7-гo месяца (неизвестно какого года) было большое народное собрание на площади Иерусалима, на котором Эзра от рассвета до полудня читал из книги закона. Нехемия упоминается здесь вскользь: сообщается, что он, и Эзра, и левиты уговаривали народ не печалиться и не плакать, так как этот день посвящен Богу (1-й день 7-го месяца это Новый год). После этого собрания были отпразднованы Кущи, согласно предписаниям, которые нашли в Торе. Здесь Нехемия совсем не упоминается[16]. Затем рассказывается, что 24-го того же месяца было опять большое собрание, на котором «сыны Израиля отделились от всех инородцев» и исповедовались в грехах своих. Левиты во главе с Эзрой произнесли большую покаянную молитву с историческим вступлением. К концу эта молитва превращается в религиозный договор с 84 подписями сановников, левитов и священников с Нехемией во главе[17]. Обязательства, заключающиеся в этом договоре, относятся к соблюдению заповедей и законов Торы, например не заключать браков детей с иноплеменными, не покупать у иноземных торговцев в Шаббат и праздникам, и доставлять по жребию дрова для алтаря, — все эти меры обнаруживают инициативу Нехемии[18]. После этого отступления сообщается результат собрания по поводу увеличения числа жителей Иерусалима[19].
Между тем срок, данный Нехемии персидским царем, окончился и в 32-м году царствования Артаксеркса, то есть через 12 лет, Нехемия в 432 г. до н. э. возвратился в Персию[20]. Вскоре, однако, Нехемия вновь получил от царя разрешение отправиться в Иерусалим.
Вернувшись в Иудеию, Нехемия застал новые злоупотребления и беспорядки. Аристократия, в руки которой вернулась власть, обнаруживала религиозный индифферентизм. Шаббат не соблюдался, в этот день обычно происходила ярмарка, когда земледельцы и тирские торговцы привозили свои товары в город. Нехемия распорядился, чтобы ворота были закрыты от пятницы вечером до исхода субботы и поставил слуг смотреть за тем, чтобы торговля не производилась в Шаббат. По приказу Нехемии, левиты стали с того времени охранять городские ворота по субботам[21].
Также Нехемия убедился, что евреи продолжают иметь иноплеменных жён из Ашдода, Аммона и Моава, дети которых «наполовину» говорили по-ашдодски и не умели говорить по-иудейски. Нехемия заклинал именем Бога не делать больше такого «греха», но не сообщается, заставил ли он иудеев расстаться с иноплеменными жёнами.
Снискав широкую поддержку в народе, Нехемия вступил в конфликт с иерусалимской знатью во главе с первосвященником Эльяшивом, враждебность которой особенно усилилась после проведения Нехемией ряда социальных реформ, направленных на улучшение положения широких слоев населения Иудеи, в частности — освобождения попавших в долговое рабство крестьян и возвращения им их наследственных наделов. Иерусалимская знать нашла себе союзника в лице Санбаллата, назначенного персидскими властями наместником области Самарии, и самаритянской аристократии, с которой у нее установились тесные родственные связи (так, сын Эльяшива был женат на дочери Санбаллата). Самаритяне опасались усиления Иерусалима, так как это могло угрожать положению города Самарии как важного административного центра в юго-западной части Персидской империи.
Нехемия прогнал одного из сыновей Иояды, сына первосвященника Эльяшива, за то, что он женился на дочери Санбаллата.
Эльяшив отдал в личное распоряжение своего родственника Тобии, противника Нехемии, одну из построек Храма, куда раньше складывали священные дары и повинности для левитов. По распоряжению Нехемии постройки при Храме ритуально очистили и внесли туда священные сосуды и дары.
Кроме того, Нехемия узнал также, что левиты не получают приношения, вследствие чего они, как и певцы, разбежались. Нехемия сделал за это выговор начальникам, по вине которых оставлен Храм, и благодаря его распорядительности левиты и певцы возвратились на свои места и стали получать десятину. Нехемия назначил доверенных лиц смотреть за кладовыми[22].
Нехемия построил Храм и алтарь и освятил их жертвами[23]. Огонь для алтаря Нехемия нашёл в виде густой жидкости Nεφθα, то есть нефти. Н. назвал эту жидкость Νεφθάρ, что значит «очищение». Нехемия собрал писания о царях и пророках и псалмы Давида, также царские письма о пожертвованиях и основал таким образом библиотеку. В этом рассказе, возможно, сохранилась верная историческая традиция. Но, может быть, что под словом Βιβλιοθήκη подразумевается библейская книга «Хроника», этим словом передается по-гречески выражение ספר דברי הימים[24]. Раньше книга Нехемии, по-видимому, составляла часть книги ספר דברי הימים, содержавшей еще и עזרא, — вся эта книга помещалась в конце агиографов. Если верно это предположение, можно допустить, что Нехемия закончил канон агиографов.
Агада отождествляет Нехемию с Зерубавелем, считая последнее имя его прозвищем, так как он родился в Вавилоне[25]. Вместе с Эзрой Нехемия знаменует блестящий период национальной истории иудаизма[26]. Одну мишну талмудисты относят к школе Нехемии[27]. Но талмудисты порицают Нехемию за то, что он просит у Бога вознаграждение за свои заслуги[28] и выставлял в нехорошем свете своих предшественников[29], среди которых был Даниил. В наказание за это самомнение книга Нехемии не названа его именем и составила часть книги Эзры[30]. Нехемия закончил книгу Хроник, написанную Эзрой[31].
Труды[править]
Примечания[править]
- ↑ Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона
- ↑ КЕЭ, том 5, кол. 701–702
- ↑ Hex., 10, 2—9
- ↑ Hex., 6, 11
- ↑ ср. также Дан., 1
- ↑ Hex., 1, 6
- ↑ Hex., 2, 3
- ↑ Hex., 6, 6, 7
- ↑ Hex., 1, 11
- ↑ Hex., 5, 14 и сл.
- ↑ Hex., 13, 28
- ↑ Hex., 12, 27—43
- ↑ Hex., 36
- ↑ Hex., 7, 4, 5; 11, 1
- ↑ Hex., 7, 5
- ↑ Нех., 8, 13—18
- ↑ Нех., 9, 1—10, 40
- ↑ ср. Нех., 10, 31 с 13, 25; 10, 32 с 13, 16—21; 10, 35 с 13, 31
- ↑ Нех., 11, 1 и сл.
- ↑ Нех., 5, 14; 13, 6
- ↑ Нех., 13, 15—22
- ↑ Hex., 13, 4—14
- ↑ II Макк., 1
- ↑ Эсф., 2, 23
- ↑ Санг., 38а
- ↑ Schir r., II, 28
- ↑ Шабб., 123б
- ↑ Hex., 5, 19; 13, 31
- ↑ Hex., 5, 15
- ↑ Санг., 93б
- ↑ Баба Батр., 15а
